Красноярский солдат скрывался от армии и родных 12 лет

Подруга Игоря Надя, живущая по соседству, ждала его два года после исчезновения. Потом вышла замуж за другого...

Из маленькой деревни Кедровки в Красноярском крае Игоря проводили на службу 12 января 1994 года.

- Я переживала, у него бронхит тогда обострился. - Ирина Петровна, мать солдата, вытирает платком глаза. - Но сказали, отсрочка не положена. Уехал...

Игорь попал в стройбат под Читой. В письмах уверял родных, что со здоровьем все в порядке, отношения с сослуживцами нормальные. Только в последнем письме, в июле 94-го, промелькнуло: «Не такой я себе армию представлял, мы тут вкалываем, как рабы на стройке».

А 1 сентября пришел официальный конверт: «Ваш сын самовольно покинул часть».

Кириловы продали теленка, перехватили взаймы у соседей и поехали в Читу. В части родителей заверили, что ни в морг, ни в больницу их сын не поступал. Однозначно в бегах...

Матери предлагали «усыновить» обгоревший труп

Через год, в мае 95-го, Ирину Петровну срочно вызвали из деревни в районный военкомат. Там ей сообщили, что военные не нашли ее сына. Теперь он числится без вести пропавшим.

С тех пор раз в год наведывалась милиция из райцентра. Спрашивали, приходил ли Игорь. Говорили: «Амнистия намечается. Пусть придет с повинной. Ничего ему не будет...»

- А лет пять назад привезли фотографию обгоревшего мертвого солдата из Читы. Спрашивают: ваш? Говорю: нет, это не мой сын. Тогда они предложили: «Давайте напишем, что ваш. Тогда дело закроют, и вас не будут тревожить». Я отказалась - как можно такой грех на душу взять?

Отчаявшись найти сына земными способами, мать обратилась к гадалке.

- У нас в соседней деревне женщина на бобах гадает. Она кинула, и вышло, что Игорь ушел из части не по своей воле, его заставили. Но гроб не выпадал, значит, живой...

«Игорек снился мне все 12 лет!»

- Каждую ночь видела сына во сне, - плачет Ирина Петровна. - Перед его возвращением приснилось, будто он говорит: «Мама, меня хотели ночью заколоть, а я под кровать уполз. Они ткнули ножом по одеялу и убежали».

Папа Игоря, Сергей Викторович, не дождался сына и умер два года назад. А в сентябре 2006-го принесли телеграмму из Читы. Всего одна строка: «Мама, вышли денег на дорогу домой. Игорь».

В чудо не верил никто, но Ирина Петровна с братом каждый день ездила в райцентр встречать сына. И через две недели на вокзале увидела Игоря.

- Он - ко мне, я - к нему, плачем в два голоса. Сын почти не изменился, только худой стал да шрам на голове.

Через два дня после встречи Игорь с матерью поехали в милицию.

- Что же ты раньше не пришел, две амнистии пропустил? - удивлялись следователи.

- А откуда я знал? Там, где я был, телевизора не было...

Солдат потерял память?

Игорь мало что рассказал на допросе. Но причину побега назвал:

- Мы вдвоем стояли на посту, сушили чехлы от машин. А чехлы кто-то стащил. Тогда с нас потребовали по 3 тысячи рублей с каждого. Денег не было, и мы решили бежать. Сначала до Читы, потом разбежались в разные стороны. С тех пор я друга не видел... Первые дни я голодал, скрывался в подвалах. Потом начал помогать бабушкам, кто 20 рублей давал, кто 30, с одеждой помогали. Всем говорил, что приехал на заработки и потерял документы...

Больше Игорь ничего не говорит. Есть версия, и ее уже озвучил адвокат, что парень просто потерял память. И эти 12 лет не может вспомнить...

Игорь ждет суда в следственном изоляторе Минусинска.

ЗВОНОК ЮРИСТУ

Сергей ЧЕШУЕВ, адвокат Игоря:

- Дело солдата сейчас направлено в Абаканский военный суд. Ему вменяют статью «дезертирство». Я 20 лет работал в военной прокуратуре, но такого случая не помню. Максимум сколько скрывались дезертиры - 3 года. После их уже считали без вести пропавшими, и они никогда не находились.

По статье «дезертирство» возможно заключение на срок до 7 лет. Но я думаю, больше 4 - 5 лет Игорю вряд ли могут дать. Возможно, суд состоится уже на следующей неделе.