О спонсорстве, благотворительности и социальной ответственности российского бизнеса

Начало.

Н. Андрущенко: - Можно поподробнее, как дети могут сами себя окупать? Своим творчеством? Они выставляются, где? И сколько стоит билет на такую выставку? Ю.Прыгаев: - Да. Они - выставляются. Билет на такую выставку совершенно бесплатный. Академия начинала в городе Краснодаре, сейчас у нее несколько филиалов, больше 20 филиалов по всем городам России. Н. Андрущенко: - И там продаются их работы? Ю.Прыгаев: - Да, они продают свои работы. У нас в банке постоянно действующая выставка. Все клиенты могут прийти, посмотреть и понравившуюся работу купить за ту цену, которая указана. Работы совершенно потрясающие. Приглашаю посмотреть. Детишки маленькие – от 7 до 10-12 лет такое рисуют, что очень многие наши Малевичи позавидуют. И еще, как проект, делает наш сервис, наши все услуги, имидж компании более доступны для клиентов. Мы обнаружили, к своему удивлению, что ни один коммерческий банк не оборудован для оказания услуг инвалидам. Максимум, это в некоторых отделениях Сбербанка установлены пандусы. Огромное количество людей – более 10 процентов населения страны – это инвалиды. Мы приняли решение оборудовать все наши отделения, наши офисы для обслуживания инвалидов практически всех категорий инвалидности – по слуху, по зрению, с частичным нарушением двигательного аппарата. Любой человек может получить полноценный банковский сервис.Мы считаем, что это бизнес-проект, собираемся разработать некую социальную инициативу – люди просто не знают, как прийти. Некоторые категории людей нуждаются в сервисе элементарном – платежи за квартиру и т.д. Среди них есть и нормальные бизнесмены, которые тоже имеют свой бизнес. Я считаю, что дискуссия, которая сегодня состоялась, очень правильная. Н. Андрущенко: - Отчего вы возражаете против грантов и стипендий? Почему олимпийскому чемпиону не выделить премию? И. Роднина: - Олимпийскому - не надо, им выделяют. Ю. Прыгаев: - Я - не против. Я как раз говорил, что поддерживаю целевой характер. Стипендию люди должны отработать. Дети, подростки, люди должны это делать как работу и отчитаться. Это формирует человека в будущем, Он должен понимать, что ты становишься членом сообщества, некие правила поведения в этом обществе есть. И все то, что идет, должно быть заслужено. Не просто с неба свалилось, а заслужить надо. Хотя иждивенческие настроения в регионах очень сильно присутствуют. Н. Андрущенко: - Ирина Григорьевна Леонова, общественная организация Центр «Социальное партнерство». И. Леонова: - Я очень хочу поблагодарить организаторов за данный «круглый стол». И, тем не менее, вернуться не просто к важной теме программ, которые сегодня все понимают, как надо выполнять, а вернуть нас всех (извините за банальное сравнение) к пониманию, когда мы все хорошо понимаем, что такое стол, стул, и все это одним словом называем - «мебель». Некоему обобщению. Потому что, мне кажется, задача сегодняшнего «круглого стола» состоит в том, чтобы понять, есть ли социальный бизнес, есть ли программы, надо ли их делать, есть ли гражданское общество?Слишком много дискуссий на эту тему уже происходит постоянно, а воз иногда и поныне там, а каждый, как лебедь, рак и щука в государстве тянет что-то сам по себе, а в целом все - плохо. Посмею выразить некую свою точку зрения. Почему мне кажется, плохо и можно попытаться всем вместе сделать. Дело в том, что каждый говорит очень правильно о каких-то важных деталях. Кто о стульях, кто о вешалках, кто о проблемах спортивных программ. Но совершенно не помним о том, что мы живем в одном государстве, и должна быть система организации этой работы. Я не призываю нас сравнивать с Америкой - мы совершенно разные страны. Но почитайте, после принятия различных доктрин и выступлений президентов обязательно заявляются серьезнейшие вещи: как в социальной сфере, с кем и когда будут работать общественные или некоммерческие организации, как будет работать бизнес на поддержку того-сего. То есть бизнес, несмотря ни на что, не сам по себе крутится, а он крутится в тех оборотах, и особенно в социальной жизни, в каждом государстве. И сейчас, когда Евросоюз и объединился во многих вопросах, сегодня стоит серьезный вопрос о неких технологиях социального партнерства. Давайте скажем честно и откровенно. Когда развалился Советский Союз, исчезли из поля зрения ориентиры.В Советском Союзе была системная работа в помощь в социальной жизни для населения. Потому что все, что было и у них, они соревновались с нами, перенимали все эти формы, но делали их на коммерческом подходе, основе и т.д. И создавали свои системы. Сейчас у них – хорошо, может быть, какие-то частные примеры привести, когда к социальным проблемам поворачиваются. Но потому что шарик маленький, планету надо сохранять. В каждом государстве нужно понять, как этот процесс устраивать. Не может же бизнес курсировать взад-вперед, тем более в нашей стране. Поэтому я поворачиваю нас к пониманию системы. Н. Андрущенко: - Несправедливы ваши слова по поводу того, что системы совсем нет. Все-таки национальные проекты есть. И. Леонова: - Я не только про национальные проекты. Здесь все глубже. Сегодня, как сказала Ирина Роднина, будут закрываться автономные некоммерческие учреждения из системы государственных учреждений. Это произойдет, прежде всего, как сегодня кричит Рошаль на всех уровнях, с детскими поликлиниками, с женскими консультациями, с музеями, которые у нас существуют во всех маленьких городах и которые создают тот самый колорит национальный, про что сегодня заявил Путин Владимир Владимирович.Нам надо сохранять нацию. Значит, надо сохранять и колорит этих зданий, и сохранять старый стиль, и среду обитания в этих маленьких городах. А это средства, которые сегодня должны вылиться в серьезные национальные проекты, в которых участвует и государство. Но нельзя создавать параллельно такие законы, которые, одновременно заявляя красивые вещи, разваливают. А в системе Зурабова сегодня, на мой взгляд, разваливают эти вещи. Потому что сегодня, говоря о том, что 122-м законом через какое-то время в территориях России начинают закрываться и женские консультации и больницы. Почему? Потому что продаются эти помещения. Вокруг только деньги, и никто не собирается думать о том, что это национальное достояние, что это нужно детям, что это не только деньги за эти помещения. Я хочу обратить серьезнейшее внимание. Если мы сегодня говорим: мы приехали в эти города и посмотрели, как они выглядят. Действительно мы должны все это для себя сохранить, чтобы возить туда детей, чтобы смотреть и говорить: здесь русским духом пахнет. Духом не просто расизма, а многонациональным русского человека, у которого намешано много кровей. Он может жить не в плане толерантности, а в плане понимания тех самых своих национальных корней, которые есть в России. Поэтому сегодня об этом нужно думать нашему бизнесу. Потому что большие социальные программы государственного уровня должны на себя брать большие серьезные корпорации.Я выступала в «ЛУКОЙЛе», говорила об этом на их большой конференции социальной. И вопрос социальной ответственности в этом. Если малый бизнес, средний бизнес – это те самые малые программы. Я, конечно, согласна, что нужна адресность, потому что видно результат: вот он человечек, вот помогли, вот сделали. Но есть и система программ, которые создают позицию. Есть серия программ разных, но нужно их дифференцировать и нужно правильно сегодня писать нашей замечательной прессе о том, что есть такие разные программы, разные уровни, и именно бизнес должен понимать, если он в этом участвует и понимает свою социальную ответственность.В конце концов, он творит здесь, получает деньги здесь, на нашей территории. Как же не вкладывать в своих собственных людей, которые на это трудятся. Это сегодня просто обязанность. Сегодня у нас формируется некоммерческий сектор. Как он может формироваться? Есть активные и неактивные граждане. Но если мы все - граждане своей страны, как можно говорить, что у нас нет гражданского общества? Меня это удивляет. Странно даже.Но какие мы граждане? И слово «гражданин» осталось уже где-то там. Если раньше было «товарищ» - хорошо, «гражданин», «начальник» - плохо. Так вот сегодня понимание «граждане» – это должно быть уважительно. Это должно быть с пониманием того, что мы граждане своей страны, и каждый что-то вкладывает. Поэтому система некоммерческих организаций, работающих в социальной сфере, должна быть под пристальным вниманием, а не просто одна Общественная палата, которая есть. Там хорошие, замечательные люди, которые там свои амбиции продвигают или заботятся о содержании работы в нашем общественном секторе. Н. Андрущенко: - Как вы думаете, социальная политика бизнеса влияет ли на политическую стабильность в стране? Люди, по опросам ВЦИОМа, считают бизнес паразитом. Большинство людей - 65 процентов. И. Леонова: - Я могу сказать следующее. Когда мы проводим разные «круглые столы», то, понятие у общественности, к сожалению, такое же. Но, к счастью, есть еще и понимание, что мы все-таки живем сегодня в нашей стране с теми людьми, которые сегодня здесь есть, и выстраивать отношения нужно правильно. Так значит правильно нужно показывать результаты работы этого бизнеса.Если мы сегодня каждый раз показываем результаты на 3 копейки и ни в чем себе не отказываем, это одно. Возьмите самое простое. Что понятно каждому человеку? Появились у него детские площадки во дворе, и какие они. Они развивают детей или загоняют их в угол. Кто их сегодня строит, кто про это знает? Какие-то вещественные, очень важные вещи, которые связаны с улучшением жизни людей. Если про это есть, если вокруг этого строится результативность этих программ, а не массовые мероприятия в большом количестве, где откатывается огромное количество средств. И, которые, простите меня, идут в песок. Поэтому на сегодняшний день, если не говорить об этом вслух, то мы будем все время с вами разговаривать впустую. Поэтому социальные программы народ будет уважать, если они поймут результативность и включенность бизнеса в реальные социальные программы, которые они почувствуют на себе. А когда они это не чувствуют… Кстати, гражданин Попов сегодня заявлял эти все вещи. Но там есть некорректные моменты в социальном опросе. Половины этих вопросов, которые знакомы и понятны людям, там нет. И поэтому, если бы эти вопросы корректно были поставлены для людей, им было бы понятнее. И, наверное, народ бы откликнулся, и понял бы, о каких конкретных вещах идет здесь разговор. Поэтому мне кажется, сегодня нужно более профессионально работать и представителям прессы, потому что иногда такое впечатление, что выучили половину алфавита, остальную не выучили. Особенно все, что называется с процессом развития общества. И поэтому говорим: про одно начали, а закончили совсем про другое. Поэтому давайте понимать друг друга и правильно строить информацию для людей, друг для друга. Мы живем в одном государстве, и должны сохранить его и для детей, и для внуков. И для этого должно место найтись системной работе некоммерческого сектора, еще раз подчеркиваю, в общественной сфере общественным организациям, которые не должны сегодня доказывать, что они непонятные слоны, в том числе бизнесу или государству. Что государство не должно плодить в лице таких подразделений, которые сегодня высказывались, такие законы, которые тут же зачеркивают все, что могут сделать и бизнес и общественность. А у нас сегодня это все есть. И бизнес должен включать не только лоббирующие свои интересы, а заботиться о людях, с которыми он работает. И тогда у нас будет, наверное, больше результатов в тех социальных программах, которые мы ставим. Большому кораблю - большое плавание. Надо брать большие программы. Если смотреть, что нужно сохранить национальную культуру, надо вкладываться в это. И тогда смотреть, какие программы здесь поддерживаются. Потому что стыдно будет посмотреть своим внукам в глаза и детям, если мы не создадим те условия и те возможности в такой богатейшей стране, как наша. Просто грех великий. Я думаю, что возможности, потенциал здесь есть у всех, кто здесь сидит. Мне кажется, если каждый кто-то позитивное задумает, чтобы вложить, как основу для развития, в своей стране в каждом из направлений, то тогда мы какие-то результаты с вами достигнем. Н. Андрущенко: - Спасибо, Ирина Григорьевна.Н. Андрущенко: - Каждое издание - участник своего бизнес-проекта. Слово начальнику управления социальных программ компании «Норильский никель» Веронике Ивановне Кабалиной В. Кабалина: - Компания «Норильский никель» - это группа организаций, расположенных в разных регионах России. И в Красноярском крае, в Иркутской, Магаданской области, на Кольском полуострове. Я буду опираться на конкретные примеры социальной деятельности на территории норильского промышленного района, где расположено наше основное производственное подразделение - это Заполярный филиал. Если по численности группа «Норильский никель» - где-то 86 тысяч человек, то на сегодня в Норильске где-то 46 тысяч работников. Мы собрались здесь, чтобы поделиться как проблемами, так и положительным опытом, найти какое-то взаимопонимание, общее представление о социальной ответственности. Я думаю, население будет более позитивно относиться и к бизнесу, и к социальным программам, когда пресса добровольно будет рассказывать о позитивных примерах. А пока эту роль информирования общественности добровольно берет на себя бизнес. Мы выпускаем социальные отчеты. Это очень серьезная работа. Сбор этой информации - точный, выверенный и ответственный, потому что сейчас не так уж много компаний публикуют стоимостные показатели, какие затраты они направляют на ту или иную деятельность. Несмотря на то, что сейчас у нас дискуссия свелась к благотворительной деятельности или работе с местными сообществами, я думаю, что результаты опроса и наша дискуссия показывают, что есть какое-то взаимопонимание, что первая роль и первая функция бизнеса - делать эффективно свой бизнес. Если будут эффективные результаты, будут налоги, будут финансовые ресурсы для деятельности государства, для работы с другими категориями населения.Н. Андрущенко: - Авен, по-моему, сказал: «я плачу налоги, остальное меня не интересует». В. Кабалина: - Не надо сводить социальную ответственность, но надо выстраивать. Если не будет эффективного бизнеса, все остальное будет просто PR и слова. Невозможно тратить средства, если их нет. Можно тратить мелкие средства, а говорить об этом много. Я считаю, что бизнес должен делиться с обществом, если он прозрачен, открыт, платит налоги, которые полагается ему платить, а не скрывает. Бизнес должен выполнять все обязательства перед своими сотрудниками. Если не будет высоких доходов и достойных рабочих мест с подобающими условиями труда, то о какой ответственности можно говорить. Мы говорим об этом везде, наши приоритеты - обязательства перед своими работниками на высоком уровне. Обеспечивать достойную оплату. Брать на себя дополнительные социальные обязательства по пенсиям, по страхованию, по разным социальным программам. Мы понимаем, что мы живем в обществе, и наши сотрудники - это не какой-то островок, это люди, которые живут на территории. И по сути дела, когда мы заботимся о них, мы заботимся о территории. Но этим тоже не ограничиваемся. Мои коллеги говорили об эффекте, который получает бизнес. Я хотела сказать о дополнительных результатах и для бизнеса, и для общества, которые еще не были здесь отмечены. Все понимают благотворительность и социальные программы как затраты бизнеса, но забывают о том, что бизнес при этом применяет свои эффективные подходы. Если какая-то программа реализуется, то в первую очередь ставится вопрос: а какой результат она пронесет для разных пользователей - как для бизнеса, так и для населения? Это сейчас характерно для социально ответственных компаний - не забывать о своих интересах, и в то же время думать о той адресной группе, для которой эта программа нацелена. Эта программа должна быть эффективна для ее пользователей. Бизнес применяет современные технологии при реализации социальных программ, это тоже вклад в социальную политику, которую так же и государство должно реализовывать, применяя современные подходы. Говоря о разных социальных программах, я хочу обратить внимание, что мы очень конкретно понимаем проблемы, которые волнуют людей, и реагируем на эти запросы, а это опирается также на изучение интересов. У нас в компании в Норильске существует центр изучения общественного мнения, где регулярно проводятся опросы, и мы понимаем, что необходимо населению. Мы поддерживаем обратную связь, когда задаем людям вопросы о тех проектах, которые мы реализовали. Понимаем, знают ли они об этом, что они хотели бы видеть, как они оценивают результативность. Мы узнаем, какие предложения они хотели бы внести, чтобы повысить эффективность этих проектов. Когда мы планируем социальные программы, мы думаем еще вот с какой точки зрения, мы понимаем, что за тот переходный период и развал экономики в нашем социуме, разорвалась связь между поколениями и между временами, и наша задача - наладить эти социальные связи. Вот как мы реализуем эту идею восстановления социальной ткани. Еще очень важный момент для бизнеса: думать не только о текущих интересах, но и долгосрочных, задумываясь о стратегическом подходе. Думать не только об интересах текущего поколения и ныне живущих, но и о тех, которые будут жить в последующем. Планируя проекты, мы видим целевую аудиторию не только наших работников, но и детей. Н. Андрущенко: - Надо сейчас думать: что мы оставим нашим детям? В. Кабалина: - Для этого и надо создавать условия качественной жизни, чтобы в основе был здоровый образ жизни, занятия спортом, хорошее здравоохранение, хороший досуг, хороший отдых и восстановление после работы. Сейчас многие компании думают о будущем, о детях, о молодежи. У нас это связано с вполне ощутимыми вещами. Норильск - город сравнительно молодой. У нас примерно 220 тысяч жителей, средний возраст - 31 год. Если в среднем по России детей в семьях 52 %, то в Норильске где-то 57,7 %, а среди работников компании - 64,7 %. Волей-неволей мы должны думать о детях и о семьях наших работников. Наши программы нацелены на детей, но в то же время мы хотели бы привлекать взрослых к проектам. Это не разовые проекты, не акции, это достаточно серьезная, кропотливая, системная работа, которая продолжается уже годы. Ряд наших проектов имеют уже традиции - это возобновление, реставрация советской практики. Если это работает, почему бы это не использовать? У нас продолжается проект шефской помощи образовательным учреждениям. Шефская помощь поселкам Таймыра - коренными народами, в которых у нас дети являются целевой аудиторией. За каждым образовательным учреждением, а в Норильске это 72 школы, профтехучилища, это учреждения дополнительного образования, лицеи и так далее, и 34 детских сада, за каждым из них закреплено конкретное структурное подразделение: завод, институт. Если раньше помощь выражалась в том, что школы ремонтировали, обновлялись детские площадки, то постепенно, когда наполняемость городского бюджета стала приличной, он стал выделять довольно большие средства на подобные ремонтные работы, а так же, мы сместили акценты на культурную и воспитательную работу с детьми. Поставили такие цели перед сотрудниками, чтобы они проводили совместные спортивные мероприятия, культурные. Этот проект имеет довольно длительную историю. Н. Андрущенко: - Ирина Константиновна, нет ли интересов у «Спортивной России» в Норильске? И. Роднина: - Мой интерес и интерес «Спортивной России» - это не один конкретный город. Я думаю, что в Норильске, как раз, и без «Спортивной России» делается достаточно. В. Кабалина: - Совершенно верно. У нас есть спортивные школы. И. Роднина: - Наша работа - вместе с Агентством по образованию и физической культуре - именно работа в школах. Это общеобразовательные школы. Н. Андрущенко: - Есть ли какой-то адрес, чтобы что-то реальное мог сделать «Норильский никель» на территории своего влияния? И. Роднина: - Мы не работаем с одной конкретной школой. Есть программы, в которые включаются школы. Чтобы эту программу обеспечить, мы высылаем средства, или на месте они находят своих предпринимателей, которые им помогают. Н. Андрущенко: - Я все хочу совместить. И. Роднина: - Помощь нужна всегда. Но я считаю, что помощь нужна программам. Все время призываем наши компании, которые, как нам кажется, очень богатые, но у нас до сих пор нет закона о благотворительности. Когда принималось решение, что 2006 год будет годом благотворительности, мы все очень надеялись, что этот закон будет хотя бы принят. Но нет ни проекта, ни самого закона. Это все должно быть официально. Тогда и общество будет выстраиваться нормально. Пока нет этого закона, пока компании не заинтересованы быть на стороне своих сотрудников, тогда будут работать отдельные программы. А адресность - я не люблю адресность. Она нужна тем, кто болен, у кого нет здоровья, кто сам не может себя обеспечить. А программы, которые пойдут на помощь обществу, это да. Вы понимаете, как тяжело жить на севере. Я видела эти пустые дома, люди уезжают. А, имея такое производство, компания заинтересована, чтобы люди оставались и работали. В. Кабалина: - Совершенно верно, для этого и создаются условия, чтобы не только на производстве была благоприятная обстановка. И. Роднина: - Есть программы на всю страну, а есть программы, которые больше всего нацелены на сохранение населения и работоспособности, населения в каждом регионе. Что мы все время: дай да дай. Себя уважать перестаешь. В. Кабалина: - Ирина Константиновна, я с вами согласна. Если мы провозгласили, что здоровье - это один из наших важнейших приоритетов, то здесь уже деньги не только на работников тратятся. Вы говорили о разных спортивных проектах. Мы параллельно практически ту же самую работу ведем. У нас есть спартакиада для инвалидов, проводились соревнования. Они регулярно проводятся для волейболистов на инвалидных колясках. Наши городские общества инвалидов организовывают. В массовости не обязательно тратить на это большие деньги. Но эффект складывается из года в год. Если вы пропагандируете, вовлекаете в это людей, это становится частью их жизни. Мы проводим корпоративные спортивные мероприятия, в которые вовлекаем жителей города. Например, корпоративный пробег - 104 километра. Каждый участок разделен, и человек может присоединиться на любом промежутке. В этом пробеге участвуют и дети и работники, и жители различных территорий, начиная от Дудинки, и на протяжении всей трассы. У нас есть лыжные соревнования, совершенно открытые. Компания закупает лыжи, которые даются бесплатно в прокат, на время этих соревнований. Норильчане приходят с детьми, они ждут этого дня. Это праздник, на котором можно и пообщаться, и показать свои спортивные достижения. В таких мероприятиях эффект восстановления социальности присутствует. И. Роднина: - Возражу, мы из советского времени, раньше была система. Самое ужасное, что сейчас различных спортивных мероприятий больше, чем их было во всем Советском Союзе. Но тогда была система, а теперь у нас отдельно банкириада, здесь у нас «Норникель». Это замечательно, что в мире существует такая система, которая называется корпоративной. Но я говорю про те программы, которые могут содержать один район, один город, а так же программы, которые должны объединять всех детей. Если у «Норильского никеля» есть средства, то у нас есть дотационные регионы, где нет таких крупных компаний и таких возможностей, чтобы хоть какие-то программы организовать. Наша задача - сделать на уровне детства одинаковое образование, одинаковую возможность познать что-то в этой жизни. Нужна система. Комиссия по формированию здорового образа жизни пытается найти те программы, которые бы заинтересовали и спонсоров, работали бы на страну. Но нет системы. В каждом регионе нельзя сказать, что ничего не делается, напротив, ведутся большие программы, при этом регион знает, что у него происходит. Средства массовой информации должны донести это. В первую очередь нужны программы для детей и для наших взрослых. У нас на сегодня нет ни одной программы для пенсионеров, они сидят одни в своих комнатах, смотрят телевидение. Пенсионеры брошены и обижены. В. Кабалина: - Вопрос переходит в другую плоскость. И. Роднина: - Я как раз не считаю, что бизнес должен. В. Кабалина: - Социальная ответственность - это добровольно взятое на себя. И если бизнес что-то делает, он … И. Роднина: - Добровольно ничего не происходит. Во всем мире есть точный закон. Та же Америка. Я жила там 12 лет. Мне, иногда чтобы сдавать налог, было выгоднее не в компанию, а в детский дом или больницу заплатить, чтобы снизить собственный налог. Я не просто эти деньги куда-то даю, а отдаю уже конкретно. Там есть масса таких программ. Мы еще подобное законодательство не провели, чтобы мы не были кому-то должны, а делали это добровольно. В Америке такая демократия - нам и не снилось, там так законы работают. А мы все распоясались. В. Кабалина: - Надо вместе работать. И. Роднина: - Мы не хотим, чтобы обязан был отвечать бизнес. Я как раз не за то, что он должен, а это должно делаться, но на законных основаниях. В. Кабалина: - Я, в отличие от других, участвую в дискуссии. Н. Андрущенко: - Дискуссия всегда интересней. В. Кабалина: - Я хотела бы сказать о том, что мы, уже в раннем возрасте, предоставляем рабочие места для молодежи, либо на летний период, либо пытаемся сгладить ситуацию на местном рынке труда, для ребят и девушек, которые имеют образование - профессионально-техническое, вуз или другое - попробовать на конкурсной основе поступить к нам на работу. И если они себя покажут - закрепиться. Это программа для разных ступеней образования. По сути дела мы реализуем систему непрерывного образования для детей разного возраста. Это программы - «Профессиональный старт» для студентов вузов, и «Рабочая смена» для рабочих, «Стажер» - для выпускников вузов. Мы выпускаем книги для детей, в которых рассказываем о компании, так же у нас выпущена целая серия, которая знакомит детей с профессиями. Это ушедшая в прошлое деятельность, когда поднимали престиж рабочих профессий, а сейчас все понимают, дефицит рабочих кадров – в результате дети не хотят идти. У нас есть проект, который служит объединяющим как для детей, так и для взрослых. Мы сделали детский сайт «Никелька», на котором дети обмениваются информацией между собой, а так же и с родителями, в летний период когда уезжают в пионерский лагерь. Таким образом дети могут завязывать знакомства с детьми из других регионов и общаться через этот сайт. Мы способствуем мобильному рынку труда. Н. Андрущенко: - У нас в гостях есть «чрезвычайные и полномочные послы доброй воли», я бы так их назвала, это представительство Детского фонда Организации Объединенных Наций ЮНИСЕФ в Российской Федерации Александр Сефенко, отдел партнерской поддержки программ ЮНИСЕФ. А. Сефенко: - Очень актуальное в России мероприятие, их должно быть гораздо больше. ЮНИСЕФ - детский фонд ООН, организован в 1946 году в целях спасения детей, пострадавших в результате второй мировой войны в Западной Европе и Юго-Восточной Азии. В настоящее время детский фонд ООН работает почти в 160 странах мира. В конце этого года мы отметим свое 60-летие. Объем реализуемых программ, финансируемых ЮНИСЕФ, составляет несколько миллиардов долларов ежегодно. В России представительство ЮНИСЕФ работает с 1997 года, также реализовываем здесь программы, инвестируем в них средства. В целом структура ЮНИСЕФ выглядит довольно интересно. Примерно в 157 странах инвестируются средства в реализацию программ, порядка 35 стран - это в основном только индустриально развитые страны - занимаются только сбором средств, которые инвестируются в программы других стран, реализуемые ЮНИСЕФ. Все фонды ЮНИСЕФ формируются на основании добровольных пожертвований, из которых примерно две трети приходится на добровольные пожертвования правительства членов ООН. Примерно треть - частный сектор, в ЮНИСЕФ он составляет порядка 1 миллиарда долларов. Говоря о социальном партнерстве, конечно, то о чем говорила Вероника Ивановна и Ирина Константиновна, это наиболее отвечает моему пониманию, каким оно должно быть. Конечно, корпорации и компании не могут и не должны быть обязанными заниматься социальной поддержкой и социальными программами. Сегодня это очень наглядно видно в России, которая прошла за последние 15-17 лет сложнейший и крайне противоречивый период становления российского частного предпринимательства. Те компании, которые выжили и смогли стабилизироваться, они, прежде всего, свои социальные инвестиции осуществляют и должны осуществлять в то, чтобы поддерживать их дальнейшее развитие. Понятно, что все наше общество зависит от того, насколько эффективен будет частный сектор. Его эффективность является, в определенном смысле, главным критерием его социальной ответственности и партнерства. Социальная эффективность - это эффективность технологическая, эффективность ведения бизнеса, это транспарентность компаний, уплата налогов, соблюдение правил трудового законодательства Международной организации труда по взаимоотношению со своими сотрудниками, и это социальная активность компаний, направленная на внешний мир. Мы считаем, что социальная деятельность компаний, направленная на взаимоотношения с внешним миром, должна базироваться на естественном стремлении компании участвовать в этом процессе. Это должно происходить изнутри. Россия находится на этом пути, она движется в этом направлении и очень быстро, но еще не достигла того, что произошло во многих развитых странах. Там частное предпринимательство, частные корпорации видят свой интерес в том, чтобы быть социально ответственными и участвовать в социальном партнерстве. Там общество в большой своей массе подошло к определенному уровню развития филантропии, участия в социальных программах, зрелое социальное общество в определенном смысле. И каждая компания взаимодействует с множеством участников окружающего ее общества, страны, где она находится, нации. Это частные лица, потребители, поставщики, акционеры, это фондовая биржа. Компании важно показать, на определенном моменте, что она со всеми этими партнерами разделяет общие ценности. Если люди в данном государстве достигли определенной «критической массы» понимания того, что это надо делать, если они сами участвуют в благотворительной деятельности, за ними идут корпорации. Н. Андрущенко: - При том, что даже если есть все составляющие, о которых вы говорили, иногда бывает участь как у компании ЮКОС. У нее тоже все было хорошо по показателям. А. Сефенко: - Понимаю о чем Вы говорите. Я бы сейчас не хотел рассказывать о конкретных компаниях. Мы работаем в России с точки зрения мобилизации ресурсов, в том числе, одним из элементов является привлечение финансовых средств для инвестирования программ в России. Н. Андрущенко: - То есть вы собираете средства в России для того, чтобы отдавать детям в России? А. Сефенко: - Совершенно верно. В отличие от стран с национальными комитетами, которые собирают средства только для стран-потребителей, куда инвестируются эти средства. Я до этого 17 лет был в частном бизнесе. Представляю некоторые аспекты этой проблемы. Эта точка, когда бизнес понимает, что его деятельность, социальное партнерство будут положительно осознаны народом, потребителем, партнерами и государством, тогда он становится очень и очень активен, заинтересован объективно в том, чтобы максимально быть вовлеченным в социальное партнерство. Для бизнеса есть еще один очень важный аспект. Это то, что мы сейчас называем тимбилдинг. У нас сейчас очень модны корпоративные игры, что очень важно. В развитых индустриальных странах очень мощным инструментом тимбилдинга рассматривается именно вовлечение сотрудников компании в социальное партнерство. Этот элемент - один из мощных рычагов, который в настоящее время привлекает компании к участию в социальных проектах. Н. Андрущенко: - "Комсомольская правда" выезжает играть в пейнтбол. А. Сефенко: - Это очень полезно. Но в данном случае, когда вовлекаются в социальное партнерство сотрудники компании, это важный инструмент сплочения коллектива и установления более доверительных и здоровых отношений между сотрудниками и руководством компании. Н. Андрущенко: - Российский бизнес - много ли удалось вам собрать за этот год? А. Сефенко: - ЮНИСЕФ в Россию инвестирует ежегодно до 10 миллионов долларов - плюс-минус. За год мы собрались в России 10 % от этой суммы, что, конечно, очень мало. Для сравнения в Голландии, где корпорации очень мало участвуют в филантропии или финансировании деятельности ЮНИСЕФ, в основном работа там ведется с частными гражданами, ежегодно собирается более 70 миллионов долларов. Работу с частными лицами, мы рассматриваем, как одно из важнейших направлений, не менее важное, чем работа с корпорациями. Помимо привлечения средств, это один из способов вовлечения больших масс людей в нашу программную деятельность, привлечение внимания к этой деятельности. Это пропаганда. По России у нас имеется несколько постоянных партнеров, мы из года в год сотрудничаем с ними. «Росбанк» - с ним работаем несколько лет. Мы будем развивать это партнерство. Мы первыми начали работать в России с компаниями, имеющими международный уровень. Они быстрее и лучше, они организованы, имеют большие традиции и знакомы хорошо с этим опытом. Из российских компаний у нас немножко сложнее. С одной стороны, нет достаточных традиций, начинается все с нуля. Но можно ожидать, что эта традиция придет очень быстро. Нам не придется повторять многовековой опыт Запада. Н. Андрущенко: - У нас есть свои программы и институты, мы сами уже … наши средства. А. Сефенко: - Мы очень надеемся, что Россия не просто повторит лучший опыт, а породит свои более эффективные формы и более интересные, с точки зрения, конечного результата. Н. Андрущенко: - Что ж выступать в качестве посредника между деньгами одной и той же компании и детьми этой же страны? А. Сефенко: - Не совсем так. Программы ЮНИСЕФ, в некотором смысле, уникальные. Наша компания ставит своей задачей создание местной инфраструктуры, которая бы работала по программным направлениям, как их видит и понимает ЮНИСЕФ. Если завтра ЮНИСЕФ уйдет из России, то здесь уже должна быть местная инфраструктура, прежде всего в виде некоммерческих организаций, фондов, которая будет продолжать это без нас, сама будет находить ресурсы, сама знает организационный ход. В этом весь смысл. Потому что просто получить деньги от частной корпорации или даже правительства и потратить их, они как песок ушли, может быть, несколько человек, десятки, сотни, может быть, даже тысячи человек получили какое-то облегчение. Но это не решение проблемы. Решение проблемы - это именно решение проблемы, а нее появление. Н. Андрущенко: - Вас привлекают к участию в работе над национальными проектами? ЮНИСЕФ - это еще отдельная система? Или вы будете вовлечены в нечто общее на территории нашей страны? А. Сефенко: - Программная сфера деятельности ЮНИСЕФ определяется мандатом ООН. В каждой стране пребывания, программный офис, который осуществляет инвестиции, конкретизирует и согласует программы с правительством. Мы согласуем пятилетний цикл и ежегодно уточняется, что конкретно будет реализовываться, работаем в основном в тесном контакте с Министерством здравоохранения и Министерством образования. Н. Андрущенко: - Вы создадите своих последователей и фонды, которые дальше будут аккумулировать и создавать структуры, распределять деньги. А. Сефенко: - Это одна часть. Вторая очень важная часть - мы постоянно работаем с правительственными структурами, с государством, с законодателями. Н. Андрущенко: - В России еще до создания ЮНИСЕФ был свой опыт работы с бездомными детьми. А. Сефенко: - Есть разные подходы к решению этой проблемы. Можно собирать одежду для детей, можно инвестировать большие средства частных компаний, государства в детские дома, улучшать их обеспечение, структуры. Это примерно та же проблема, как с тюрьмами, в которые попадают дети, по деньгам. Подход ЮНИСЕФ заключается в том, что финансирование в развитие должно быть, прежде всего, направлено на то, чтобы дети не попадали на улицу. Если дети попали на улицу, в беду, они должны быть убраны с улицы. Дети должны попасть в детский дом. Задача детского дома - не воспитывать этих детей и не содержать их. Их основная задача должна быть - вернуть детей в свои семьи. Если это невозможно и опасно для ребенка, ребенок должен быть помещен в другую семью. Практика показывает, детские дома можно развивать до бесконечности, расширять их количество, сделать их гораздо лучше и удобнее, но 30 % детей после выхода из этих учреждений заканчивают жизнь самоубийством. Проблема образования - это один из наших проектов. Есть два способа решения этой проблемы. Можно заниматься тем, что обеспечивать детей, которые размещены в домах, квартирах, обеспечивать телевизорами, Интернетом, давать им пособия, организовывать связь с преподавателями, чтобы они обучались. Мы считаем - это не главное решение проблемы. С нашей точки зрения главное - вернуть ребенка в школу. Ребенок должен расти в коллективе. У него произошло в жизни несчастье, он стал инвалидом. Это проблема. Но если не предпринять необходимых шагов, наступает следующая проблема. Ребенок не может, пройдя период взросления и войдя в юношеский период, адаптироваться в обществе, если он вырос в изоляции. Мы получаем массу несчастных людей, это трагедия. Если ребенок нормально растет в коллективе, он не знает о том, что у него есть дефект. Если мы его изолируем, он получает большую травму. Он никогда не станет счастливым. Это, говоря о подходе ЮНИСЕФ. Это программный подход. Н. Андрущенко: - Это все не новости для нашей страны. Это все у нас когда-то было. И школы-интернаты для детей слабослышащих, незрячих. А. Сефенко: - Я говорю о том, чего в России никогда не было. Эти дети должны ходить в обычную школу. И. Роднина: - Дети должны быть в одном помещении с нормальными здоровыми детьми. Они учатся. Не акцентировать внимание на их ущербности, как происходит во всем мире. Особенно на начальной стадии. Когда они взрослеют, уже идет разница. У нас реакция здорового человека на инвалида ужасная. А. Сефенко: - ЮНИСЕФ собирает средства на эту программу. И с перспективой делаем сейчас школу в России. Н. Андрущенко: - Школьная программа для них другая, или та же, что для здоровых детей? А. Сефенко: - Конечно, есть дети, которые не могут ходить в школу. Есть дети с отклонениями или ограниченными возможностями, которые им позволяют ходить в школу и присутствовать на занятиях. В Штатах проводились исследования, которые показали, что вопреки предположениям общая успеваемость в этих классах повышается. У меня сын ходит в школу, где в старшем классе учится парень на инвалидной коляске. Отец его привозит на машине, ребята спускаются за ним. Причем там никакой работы в школе не ведется. Это дети сами делают. Школа не приспособлена. Ребята его на руках носят по школе, поднимают с этажа на этаж. Это частный случай. Проблема - это мы, взрослые, это проблема родителей, преподавателей. И. Роднина: - Не только в семье. У нас депутаты позволяют себе выражаться, чтобы на русском языке чисто говорили. Н. Андрущенко: - Спасибо всем участникам. Программы в стране нет, но есть большое желание ее создать. Уже хорошо!

Ю.Прыгаев: - Да. Они - выставляются. Билет на такую выставку совершенно бесплатный. Академия начинала в городе Краснодаре, сейчас у нее несколько филиалов, больше 20 филиалов по всем городам России.

Н. Андрущенко: - И там продаются их работы?

Ю.Прыгаев: - Да, они продают свои работы. У нас в банке постоянно действующая выставка. Все клиенты могут прийти, посмотреть и понравившуюся работу купить за ту цену, которая указана.

Работы совершенно потрясающие. Приглашаю посмотреть. Детишки маленькие – от 7 до 10-12 лет такое рисуют, что очень многие наши Малевичи позавидуют.

И еще, как проект, делает наш сервис, наши все услуги, имидж компании более доступны для клиентов. Мы обнаружили, к своему удивлению, что ни один коммерческий банк не оборудован для оказания услуг инвалидам. Максимум, это в некоторых отделениях Сбербанка установлены пандусы. Огромное количество людей – более 10 процентов населения страны – это инвалиды. Мы приняли решение оборудовать все наши отделения, наши офисы для обслуживания инвалидов практически всех категорий инвалидности – по слуху, по зрению, с частичным нарушением двигательного аппарата. Любой человек может получить полноценный банковский сервис.

Мы считаем, что это бизнес-проект, собираемся разработать некую социальную инициативу – люди просто не знают, как прийти. Некоторые категории людей нуждаются в сервисе элементарном – платежи за квартиру и т.д. Среди них есть и нормальные бизнесмены, которые тоже имеют свой бизнес. Я считаю, что дискуссия, которая сегодня состоялась, очень правильная.

Н. Андрущенко: - Отчего вы возражаете против грантов и стипендий? Почему олимпийскому чемпиону не выделить премию?

И. Роднина: - Олимпийскому - не надо, им выделяют.

Ю. Прыгаев: - Я - не против. Я как раз говорил, что поддерживаю целевой характер. Стипендию люди должны отработать. Дети, подростки, люди должны это делать как работу и отчитаться.

Это формирует человека в будущем, Он должен понимать, что ты становишься членом сообщества, некие правила поведения в этом обществе есть. И все то, что идет, должно быть заслужено. Не просто с неба свалилось, а заслужить надо. Хотя иждивенческие настроения в регионах очень сильно присутствуют.

Н. Андрущенко: - Ирина Григорьевна Леонова, общественная организация Центр «Социальное партнерство».

И. Леонова: - Я очень хочу поблагодарить организаторов за данный «круглый стол». И, тем не менее, вернуться не просто к важной теме программ, которые сегодня все понимают, как надо выполнять, а вернуть нас всех (извините за банальное сравнение) к пониманию, когда мы все хорошо понимаем, что такое стол, стул, и все это одним словом называем - «мебель». Некоему обобщению. Потому что, мне кажется, задача сегодняшнего «круглого стола» состоит в том, чтобы понять, есть ли социальный бизнес, есть ли программы, надо ли их делать, есть ли гражданское общество?

Слишком много дискуссий на эту тему уже происходит постоянно, а воз иногда и поныне там, а каждый, как лебедь, рак и щука в государстве тянет что-то сам по себе, а в целом все - плохо. Посмею выразить некую свою точку зрения. Почему мне кажется, плохо и можно попытаться всем вместе сделать. Дело в том, что каждый говорит очень правильно о каких-то важных деталях. Кто о стульях, кто о вешалках, кто о проблемах спортивных программ. Но совершенно не помним о том, что мы живем в одном государстве, и должна быть система организации этой работы.

Я не призываю нас сравнивать с Америкой - мы совершенно разные страны. Но почитайте, после принятия различных доктрин и выступлений президентов обязательно заявляются серьезнейшие вещи: как в социальной сфере, с кем и когда будут работать общественные или некоммерческие организации, как будет работать бизнес на поддержку того-сего. То есть бизнес, несмотря ни на что, не сам по себе крутится, а он крутится в тех оборотах, и особенно в социальной жизни, в каждом государстве.

И сейчас, когда Евросоюз и объединился во многих вопросах, сегодня стоит серьезный вопрос о неких технологиях социального партнерства. Давайте скажем честно и откровенно. Когда развалился Советский Союз, исчезли из поля зрения ориентиры.

В Советском Союзе была системная работа в помощь в социальной жизни для населения. Потому что все, что было и у них, они соревновались с нами, перенимали все эти формы, но делали их на коммерческом подходе, основе и т.д. И создавали свои системы. Сейчас у них – хорошо, может быть, какие-то частные примеры привести, когда к социальным проблемам поворачиваются. Но потому что шарик маленький, планету надо сохранять.

В каждом государстве нужно понять, как этот процесс устраивать. Не может же бизнес курсировать взад-вперед, тем более в нашей стране. Поэтому я поворачиваю нас к пониманию системы.

Н. Андрущенко: - Несправедливы ваши слова по поводу того, что системы совсем нет. Все-таки национальные проекты есть.

И. Леонова: - Я не только про национальные проекты. Здесь все глубже. Сегодня, как сказала Ирина Роднина, будут закрываться автономные некоммерческие учреждения из системы государственных учреждений.

Это произойдет, прежде всего, как сегодня кричит Рошаль на всех уровнях, с детскими поликлиниками, с женскими консультациями, с музеями, которые у нас существуют во всех маленьких городах и которые создают тот самый колорит национальный, про что сегодня заявил Путин Владимир Владимирович.

Нам надо сохранять нацию. Значит, надо сохранять и колорит этих зданий, и сохранять старый стиль, и среду обитания в этих маленьких городах. А это средства, которые сегодня должны вылиться в серьезные национальные проекты, в которых участвует и государство.

Но нельзя создавать параллельно такие законы, которые, одновременно заявляя красивые вещи, разваливают. А в системе Зурабова сегодня, на мой взгляд, разваливают эти вещи. Потому что сегодня, говоря о том, что 122-м законом через какое-то время в территориях России начинают закрываться и женские консультации и больницы. Почему? Потому что продаются эти помещения. Вокруг только деньги, и никто не собирается думать о том, что это национальное достояние, что это нужно детям, что это не только деньги за эти помещения.

Я хочу обратить серьезнейшее внимание. Если мы сегодня говорим: мы приехали в эти города и посмотрели, как они выглядят. Действительно мы должны все это для себя сохранить, чтобы возить туда детей, чтобы смотреть и говорить: здесь русским духом пахнет.

Духом не просто расизма, а многонациональным русского человека, у которого намешано много кровей. Он может жить не в плане толерантности, а в плане понимания тех самых своих национальных корней, которые есть в России. Поэтому сегодня об этом нужно думать нашему бизнесу. Потому что большие социальные программы государственного уровня должны на себя брать большие серьезные корпорации.

Я выступала в «ЛУКОЙЛе», говорила об этом на их большой конференции социальной. И вопрос социальной ответственности в этом. Если малый бизнес, средний бизнес – это те самые малые программы. Я, конечно, согласна, что нужна адресность, потому что видно результат: вот он человечек, вот помогли, вот сделали. Но есть и система программ, которые создают позицию. Есть серия программ разных, но нужно их дифференцировать и нужно правильно сегодня писать нашей замечательной прессе о том, что есть такие разные программы, разные уровни, и именно бизнес должен понимать, если он в этом участвует и понимает свою социальную ответственность.

В конце концов, он творит здесь, получает деньги здесь, на нашей территории. Как же не вкладывать в своих собственных людей, которые на это трудятся. Это сегодня просто обязанность.

Сегодня у нас формируется некоммерческий сектор. Как он может формироваться? Есть активные и неактивные граждане. Но если мы все - граждане своей страны, как можно говорить, что у нас нет гражданского общества? Меня это удивляет. Странно даже.

Но какие мы граждане? И слово «гражданин» осталось уже где-то там. Если раньше было «товарищ» - хорошо, «гражданин», «начальник» - плохо. Так вот сегодня понимание «граждане» – это должно быть уважительно. Это должно быть с пониманием того, что мы граждане своей страны, и каждый что-то вкладывает. Поэтому система некоммерческих организаций, работающих в социальной сфере, должна быть под пристальным вниманием, а не просто одна Общественная палата, которая есть. Там хорошие, замечательные люди, которые там свои амбиции продвигают или заботятся о содержании работы в нашем общественном секторе.

Н. Андрущенко: - Как вы думаете, социальная политика бизнеса влияет ли на политическую стабильность в стране? Люди, по опросам ВЦИОМа, считают бизнес паразитом. Большинство людей - 65 процентов.

И. Леонова: - Я могу сказать следующее. Когда мы проводим разные «круглые столы», то, понятие у общественности, к сожалению, такое же. Но, к счастью, есть еще и понимание, что мы все-таки живем сегодня в нашей стране с теми людьми, которые сегодня здесь есть, и выстраивать отношения нужно правильно. Так значит правильно нужно показывать результаты работы этого бизнеса.

Если мы сегодня каждый раз показываем результаты на 3 копейки и ни в чем себе не отказываем, это одно. Возьмите самое простое. Что понятно каждому человеку? Появились у него детские площадки во дворе, и какие они. Они развивают детей или загоняют их в угол.

Кто их сегодня строит, кто про это знает? Какие-то вещественные, очень важные вещи, которые связаны с улучшением жизни людей. Если про это есть, если вокруг этого строится результативность этих программ, а не массовые мероприятия в большом количестве, где откатывается огромное количество средств. И, которые, простите меня, идут в песок.

Поэтому на сегодняшний день, если не говорить об этом вслух, то мы будем все время с вами разговаривать впустую. Поэтому социальные программы народ будет уважать, если они поймут результативность и включенность бизнеса в реальные социальные программы, которые они почувствуют на себе. А когда они это не чувствуют…

Кстати, гражданин Попов сегодня заявлял эти все вещи. Но там есть некорректные моменты в социальном опросе. Половины этих вопросов, которые знакомы и понятны людям, там нет. И поэтому, если бы эти вопросы корректно были поставлены для людей, им было бы понятнее. И, наверное, народ бы откликнулся, и понял бы, о каких конкретных вещах идет здесь разговор. Поэтому мне кажется, сегодня нужно более профессионально работать и представителям прессы, потому что иногда такое впечатление, что выучили половину алфавита, остальную не выучили. Особенно все, что называется с процессом развития общества.

И поэтому говорим: про одно начали, а закончили совсем про другое. Поэтому давайте понимать друг друга и правильно строить информацию для людей, друг для друга.

Мы живем в одном государстве, и должны сохранить его и для детей, и для внуков. И для этого должно место найтись системной работе некоммерческого сектора, еще раз подчеркиваю, в общественной сфере общественным организациям, которые не должны сегодня доказывать, что они непонятные слоны, в том числе бизнесу или государству.

Что государство не должно плодить в лице таких подразделений, которые сегодня высказывались, такие законы, которые тут же зачеркивают все, что могут сделать и бизнес и общественность. А у нас сегодня это все есть.

И бизнес должен включать не только лоббирующие свои интересы, а заботиться о людях, с которыми он работает. И тогда у нас будет, наверное, больше результатов в тех социальных программах, которые мы ставим.

Большому кораблю - большое плавание. Надо брать большие программы. Если смотреть, что нужно сохранить национальную культуру, надо вкладываться в это. И тогда смотреть, какие программы здесь поддерживаются. Потому что стыдно будет посмотреть своим внукам в глаза и детям, если мы не создадим те условия и те возможности в такой богатейшей стране, как наша. Просто грех великий. Я думаю, что возможности, потенциал здесь есть у всех, кто здесь сидит. Мне кажется, если каждый кто-то позитивное задумает, чтобы вложить, как основу для развития, в своей стране в каждом из направлений, то тогда мы какие-то результаты с вами достигнем.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Ирина Григорьевна.

Н. Андрущенко: - Каждое издание - участник своего бизнес-проекта. Слово начальнику управления социальных программ компании «Норильский никель» Веронике Ивановне Кабалиной

В. Кабалина: - Компания «Норильский никель» - это группа организаций, расположенных в разных регионах России. И в Красноярском крае, в Иркутской, Магаданской области, на Кольском полуострове. Я буду опираться на конкретные примеры социальной деятельности на территории норильского промышленного района, где расположено наше основное производственное подразделение - это Заполярный филиал. Если по численности группа «Норильский никель» - где-то 86 тысяч человек, то на сегодня в Норильске где-то 46 тысяч работников. Мы собрались здесь, чтобы поделиться как проблемами, так и положительным опытом, найти какое-то взаимопонимание, общее представление о социальной ответственности. Я думаю, население будет более позитивно относиться и к бизнесу, и к социальным программам, когда пресса добровольно будет рассказывать о позитивных примерах. А пока эту роль информирования общественности добровольно берет на себя бизнес. Мы выпускаем социальные отчеты. Это очень серьезная работа. Сбор этой информации - точный, выверенный и ответственный, потому что сейчас не так уж много компаний публикуют стоимостные показатели, какие затраты они направляют на ту или иную деятельность. Несмотря на то, что сейчас у нас дискуссия свелась к благотворительной деятельности или работе с местными сообществами, я думаю, что результаты опроса и наша дискуссия показывают, что есть какое-то взаимопонимание, что первая роль и первая функция бизнеса - делать эффективно свой бизнес. Если будут эффективные результаты, будут налоги, будут финансовые ресурсы для деятельности государства, для работы с другими категориями населения.

Н. Андрущенко: - Авен, по-моему, сказал: «я плачу налоги, остальное меня не интересует».

В. Кабалина: - Не надо сводить социальную ответственность, но надо выстраивать. Если не будет эффективного бизнеса, все остальное будет просто PR и слова. Невозможно тратить средства, если их нет. Можно тратить мелкие средства, а говорить об этом много. Я считаю, что бизнес должен делиться с обществом, если он прозрачен, открыт, платит налоги, которые полагается ему платить, а не скрывает. Бизнес должен выполнять все обязательства перед своими сотрудниками. Если не будет высоких доходов и достойных рабочих мест с подобающими условиями труда, то о какой ответственности можно говорить. Мы говорим об этом везде, наши приоритеты - обязательства перед своими работниками на высоком уровне. Обеспечивать достойную оплату. Брать на себя дополнительные социальные обязательства по пенсиям, по страхованию, по разным социальным программам. Мы понимаем, что мы живем в обществе, и наши сотрудники - это не какой-то островок, это люди, которые живут на территории. И по сути дела, когда мы заботимся о них, мы заботимся о территории. Но этим тоже не ограничиваемся. Мои коллеги говорили об эффекте, который получает бизнес. Я хотела сказать о дополнительных результатах и для бизнеса, и для общества, которые еще не были здесь отмечены. Все понимают благотворительность и социальные программы как затраты бизнеса, но забывают о том, что бизнес при этом применяет свои эффективные подходы. Если какая-то программа реализуется, то в первую очередь ставится вопрос: а какой результат она пронесет для разных пользователей - как для бизнеса, так и для населения? Это сейчас характерно для социально ответственных компаний - не забывать о своих интересах, и в то же время думать о той адресной группе, для которой эта программа нацелена. Эта программа должна быть эффективна для ее пользователей. Бизнес применяет современные технологии при реализации социальных программ, это тоже вклад в социальную политику, которую так же и государство должно реализовывать, применяя современные подходы. Говоря о разных социальных программах, я хочу обратить внимание, что мы очень конкретно понимаем проблемы, которые волнуют людей, и реагируем на эти запросы, а это опирается также на изучение интересов. У нас в компании в Норильске существует центр изучения общественного мнения, где регулярно проводятся опросы, и мы понимаем, что необходимо населению. Мы поддерживаем обратную связь, когда задаем людям вопросы о тех проектах, которые мы реализовали. Понимаем, знают ли они об этом, что они хотели бы видеть, как они оценивают результативность. Мы узнаем, какие предложения они хотели бы внести, чтобы повысить эффективность этих проектов. Когда мы планируем социальные программы, мы думаем еще вот с какой точки зрения, мы понимаем, что за тот переходный период и развал экономики в нашем социуме, разорвалась связь между поколениями и между временами, и наша задача - наладить эти социальные связи. Вот как мы реализуем эту идею восстановления социальной ткани. Еще очень важный момент для бизнеса: думать не только о текущих интересах, но и долгосрочных, задумываясь о стратегическом подходе. Думать не только об интересах текущего поколения и ныне живущих, но и о тех, которые будут жить в последующем. Планируя проекты, мы видим целевую аудиторию не только наших работников, но и детей.

Н. Андрущенко: - Надо сейчас думать: что мы оставим нашим детям?

В. Кабалина: - Для этого и надо создавать условия качественной жизни, чтобы в основе был здоровый образ жизни, занятия спортом, хорошее здравоохранение, хороший досуг, хороший отдых и восстановление после работы. Сейчас многие компании думают о будущем, о детях, о молодежи. У нас это связано с вполне ощутимыми вещами. Норильск - город сравнительно молодой. У нас примерно 220 тысяч жителей, средний возраст - 31 год. Если в среднем по России детей в семьях 52 %, то в Норильске где-то 57,7 %, а среди работников компании - 64,7 %. Волей-неволей мы должны думать о детях и о семьях наших работников. Наши программы нацелены на детей, но в то же время мы хотели бы привлекать взрослых к проектам. Это не разовые проекты, не акции, это достаточно серьезная, кропотливая, системная работа, которая продолжается уже годы. Ряд наших проектов имеют уже традиции - это возобновление, реставрация советской практики. Если это работает, почему бы это не использовать? У нас продолжается проект шефской помощи образовательным учреждениям. Шефская помощь поселкам Таймыра - коренными народами, в которых у нас дети являются целевой аудиторией. За каждым образовательным учреждением, а в Норильске это 72 школы, профтехучилища, это учреждения дополнительного образования, лицеи и так далее, и 34 детских сада, за каждым из них закреплено конкретное структурное подразделение: завод, институт. Если раньше помощь выражалась в том, что школы ремонтировали, обновлялись детские площадки, то постепенно, когда наполняемость городского бюджета стала приличной, он стал выделять довольно большие средства на подобные ремонтные работы, а так же, мы сместили акценты на культурную и воспитательную работу с детьми. Поставили такие цели перед сотрудниками, чтобы они проводили совместные спортивные мероприятия, культурные. Этот проект имеет довольно длительную историю.

Н. Андрущенко: - Ирина Константиновна, нет ли интересов у «Спортивной России» в Норильске?

И. Роднина: - Мой интерес и интерес «Спортивной России» - это не один конкретный город. Я думаю, что в Норильске, как раз, и без «Спортивной России» делается достаточно.

В. Кабалина: - Совершенно верно. У нас есть спортивные школы.

И. Роднина: - Наша работа - вместе с Агентством по образованию и физической культуре - именно работа в школах. Это общеобразовательные школы.

Н. Андрущенко: - Есть ли какой-то адрес, чтобы что-то реальное мог сделать «Норильский никель» на территории своего влияния?

И. Роднина: - Мы не работаем с одной конкретной школой. Есть программы, в которые включаются школы. Чтобы эту программу обеспечить, мы высылаем средства, или на месте они находят своих предпринимателей, которые им помогают.

Н. Андрущенко: - Я все хочу совместить.

И. Роднина: - Помощь нужна всегда. Но я считаю, что помощь нужна программам.

Все время призываем наши компании, которые, как нам кажется, очень богатые, но у нас до сих пор нет закона о благотворительности. Когда принималось решение, что 2006 год будет годом благотворительности, мы все очень надеялись, что этот закон будет хотя бы принят. Но нет ни проекта, ни самого закона. Это все должно быть официально. Тогда и общество будет выстраиваться нормально. Пока нет этого закона, пока компании не заинтересованы быть на стороне своих сотрудников, тогда будут работать отдельные программы. А адресность - я не люблю адресность. Она нужна тем, кто болен, у кого нет здоровья, кто сам не может себя обеспечить. А программы, которые пойдут на помощь обществу, это да. Вы понимаете, как тяжело жить на севере. Я видела эти пустые дома, люди уезжают. А, имея такое производство, компания заинтересована, чтобы люди оставались и работали.

В. Кабалина: - Совершенно верно, для этого и создаются условия, чтобы не только на производстве была благоприятная обстановка.

И. Роднина: - Есть программы на всю страну, а есть программы, которые больше всего нацелены на сохранение населения и работоспособности, населения в каждом регионе. Что мы все время: дай да дай. Себя уважать перестаешь.

В. Кабалина: - Ирина Константиновна, я с вами согласна. Если мы провозгласили, что здоровье - это один из наших важнейших приоритетов, то здесь уже деньги не только на работников тратятся. Вы говорили о разных спортивных проектах. Мы параллельно практически ту же самую работу ведем. У нас есть спартакиада для инвалидов, проводились соревнования. Они регулярно проводятся для волейболистов на инвалидных колясках. Наши городские общества инвалидов организовывают. В массовости не обязательно тратить на это большие деньги. Но эффект складывается из года в год. Если вы пропагандируете, вовлекаете в это людей, это становится частью их жизни. Мы проводим корпоративные спортивные мероприятия, в которые вовлекаем жителей города. Например, корпоративный пробег - 104 километра. Каждый участок разделен, и человек может присоединиться на любом промежутке. В этом пробеге участвуют и дети и работники, и жители различных территорий, начиная от Дудинки, и на протяжении всей трассы. У нас есть лыжные соревнования, совершенно открытые. Компания закупает лыжи, которые даются бесплатно в прокат, на время этих соревнований. Норильчане приходят с детьми, они ждут этого дня. Это праздник, на котором можно и пообщаться, и показать свои спортивные достижения. В таких мероприятиях эффект восстановления социальности присутствует.

И. Роднина: - Возражу, мы из советского времени, раньше была система. Самое ужасное, что сейчас различных спортивных мероприятий больше, чем их было во всем Советском Союзе. Но тогда была система, а теперь у нас отдельно банкириада, здесь у нас «Норникель». Это замечательно, что в мире существует такая система, которая называется корпоративной. Но я говорю про те программы, которые могут содержать один район, один город, а так же программы, которые должны объединять всех детей. Если у «Норильского никеля» есть средства, то у нас есть дотационные регионы, где нет таких крупных компаний и таких возможностей, чтобы хоть какие-то программы организовать. Наша задача - сделать на уровне детства одинаковое образование, одинаковую возможность познать что-то в этой жизни. Нужна система. Комиссия по формированию здорового образа жизни пытается найти те программы, которые бы заинтересовали и спонсоров, работали бы на страну. Но нет системы. В каждом регионе нельзя сказать, что ничего не делается, напротив, ведутся большие программы, при этом регион знает, что у него происходит. Средства массовой информации должны донести это. В первую очередь нужны программы для детей и для наших взрослых. У нас на сегодня нет ни одной программы для пенсионеров, они сидят одни в своих комнатах, смотрят телевидение. Пенсионеры брошены и обижены.

В. Кабалина: - Вопрос переходит в другую плоскость.

И. Роднина: - Я как раз не считаю, что бизнес должен.

В. Кабалина: - Социальная ответственность - это добровольно взятое на себя. И если бизнес что-то делает, он …

И. Роднина: - Добровольно ничего не происходит. Во всем мире есть точный закон. Та же Америка. Я жила там 12 лет. Мне, иногда чтобы сдавать налог, было выгоднее не в компанию, а в детский дом или больницу заплатить, чтобы снизить собственный налог. Я не просто эти деньги куда-то даю, а отдаю уже конкретно. Там есть масса таких программ. Мы еще подобное законодательство не провели, чтобы мы не были кому-то должны, а делали это добровольно. В Америке такая демократия - нам и не снилось, там так законы работают. А мы все распоясались.

В. Кабалина: - Надо вместе работать.

И. Роднина: - Мы не хотим, чтобы обязан был отвечать бизнес. Я как раз не за то, что он должен, а это должно делаться, но на законных основаниях.

В. Кабалина: - Я, в отличие от других, участвую в дискуссии.

Н. Андрущенко: - Дискуссия всегда интересней.

В. Кабалина: - Я хотела бы сказать о том, что мы, уже в раннем возрасте, предоставляем рабочие места для молодежи, либо на летний период, либо пытаемся сгладить ситуацию на местном рынке труда, для ребят и девушек, которые имеют образование - профессионально-техническое, вуз или другое - попробовать на конкурсной основе поступить к нам на работу. И если они себя покажут - закрепиться. Это программа для разных ступеней образования. По сути дела мы реализуем систему непрерывного образования для детей разного возраста. Это программы - «Профессиональный старт» для студентов вузов, и «Рабочая смена» для рабочих, «Стажер» - для выпускников вузов. Мы выпускаем книги для детей, в которых рассказываем о компании, так же у нас выпущена целая серия, которая знакомит детей с профессиями. Это ушедшая в прошлое деятельность, когда поднимали престиж рабочих профессий, а сейчас все понимают, дефицит рабочих кадров – в результате дети не хотят идти. У нас есть проект, который служит объединяющим как для детей, так и для взрослых. Мы сделали детский сайт «Никелька», на котором дети обмениваются информацией между собой, а так же и с родителями, в летний период когда уезжают в пионерский лагерь. Таким образом дети могут завязывать знакомства с детьми из других регионов и общаться через этот сайт. Мы способствуем мобильному рынку труда.

Н. Андрущенко: - У нас в гостях есть «чрезвычайные и полномочные послы доброй воли», я бы так их назвала, это представительство Детского фонда Организации Объединенных Наций ЮНИСЕФ в Российской Федерации Александр Сефенко, отдел партнерской поддержки программ ЮНИСЕФ.

А. Сефенко: - Очень актуальное в России мероприятие, их должно быть гораздо больше. ЮНИСЕФ - детский фонд ООН, организован в 1946 году в целях спасения детей, пострадавших в результате второй мировой войны в Западной Европе и Юго-Восточной Азии. В настоящее время детский фонд ООН работает почти в 160 странах мира. В конце этого года мы отметим свое 60-летие. Объем реализуемых программ, финансируемых ЮНИСЕФ, составляет несколько миллиардов долларов ежегодно. В России представительство ЮНИСЕФ работает с 1997 года, также реализовываем здесь программы, инвестируем в них средства. В целом структура ЮНИСЕФ выглядит довольно интересно. Примерно в 157 странах инвестируются средства в реализацию программ, порядка 35 стран - это в основном только индустриально развитые страны - занимаются только сбором средств, которые инвестируются в программы других стран, реализуемые ЮНИСЕФ. Все фонды ЮНИСЕФ формируются на основании добровольных пожертвований, из которых примерно две трети приходится на добровольные пожертвования правительства членов ООН. Примерно треть - частный сектор, в ЮНИСЕФ он составляет порядка 1 миллиарда долларов. Говоря о социальном партнерстве, конечно, то о чем говорила Вероника Ивановна и Ирина Константиновна, это наиболее отвечает моему пониманию, каким оно должно быть. Конечно, корпорации и компании не могут и не должны быть обязанными заниматься социальной поддержкой и социальными программами. Сегодня это очень наглядно видно в России, которая прошла за последние 15-17 лет сложнейший и крайне противоречивый период становления российского частного предпринимательства. Те компании, которые выжили и смогли стабилизироваться, они, прежде всего, свои социальные инвестиции осуществляют и должны осуществлять в то, чтобы поддерживать их дальнейшее развитие. Понятно, что все наше общество зависит от того, насколько эффективен будет частный сектор. Его эффективность является, в определенном смысле, главным критерием его социальной ответственности и партнерства. Социальная эффективность - это эффективность технологическая, эффективность ведения бизнеса, это транспарентность компаний, уплата налогов, соблюдение правил трудового законодательства Международной организации труда по взаимоотношению со своими сотрудниками, и это социальная активность компаний, направленная на внешний мир. Мы считаем, что социальная деятельность компаний, направленная на взаимоотношения с внешним миром, должна базироваться на естественном стремлении компании участвовать в этом процессе. Это должно происходить изнутри. Россия находится на этом пути, она движется в этом направлении и очень быстро, но еще не достигла того, что произошло во многих развитых странах. Там частное предпринимательство, частные корпорации видят свой интерес в том, чтобы быть социально ответственными и участвовать в социальном партнерстве. Там общество в большой своей массе подошло к определенному уровню развития филантропии, участия в социальных программах, зрелое социальное общество в определенном смысле. И каждая компания взаимодействует с множеством участников окружающего ее общества, страны, где она находится, нации. Это частные лица, потребители, поставщики, акционеры, это фондовая биржа. Компании важно показать, на определенном моменте, что она со всеми этими партнерами разделяет общие ценности. Если люди в данном государстве достигли определенной «критической массы» понимания того, что это надо делать, если они сами участвуют в благотворительной деятельности, за ними идут корпорации.

Н. Андрущенко: - При том, что даже если есть все составляющие, о которых вы говорили, иногда бывает участь как у компании ЮКОС. У нее тоже все было хорошо по показателям.

А. Сефенко: - Понимаю о чем Вы говорите. Я бы сейчас не хотел рассказывать о конкретных компаниях. Мы работаем в России с точки зрения мобилизации ресурсов, в том числе, одним из элементов является привлечение финансовых средств для инвестирования программ в России.

Н. Андрущенко: - То есть вы собираете средства в России для того, чтобы отдавать детям в России?

А. Сефенко: - Совершенно верно. В отличие от стран с национальными комитетами, которые собирают средства только для стран-потребителей, куда инвестируются эти средства. Я до этого 17 лет был в частном бизнесе. Представляю некоторые аспекты этой проблемы. Эта точка, когда бизнес понимает, что его деятельность, социальное партнерство будут положительно осознаны народом, потребителем, партнерами и государством, тогда он становится очень и очень активен, заинтересован объективно в том, чтобы максимально быть вовлеченным в социальное партнерство. Для бизнеса есть еще один очень важный аспект. Это то, что мы сейчас называем тимбилдинг. У нас сейчас очень модны корпоративные игры, что очень важно. В развитых индустриальных странах очень мощным инструментом тимбилдинга рассматривается именно вовлечение сотрудников компании в социальное партнерство. Этот элемент - один из мощных рычагов, который в настоящее время привлекает компании к участию в социальных проектах.

Н. Андрущенко: - "Комсомольская правда" выезжает играть в пейнтбол.

А. Сефенко: - Это очень полезно. Но в данном случае, когда вовлекаются в социальное партнерство сотрудники компании, это важный инструмент сплочения коллектива и установления более доверительных и здоровых отношений между сотрудниками и руководством компании.

Н. Андрущенко: - Российский бизнес - много ли удалось вам собрать за этот год?

А. Сефенко: - ЮНИСЕФ в Россию инвестирует ежегодно до 10 миллионов долларов - плюс-минус. За год мы собрались в России 10 % от этой суммы, что, конечно, очень мало. Для сравнения в Голландии, где корпорации очень мало участвуют в филантропии или финансировании деятельности ЮНИСЕФ, в основном работа там ведется с частными гражданами, ежегодно собирается более 70 миллионов долларов. Работу с частными лицами, мы рассматриваем, как одно из важнейших направлений, не менее важное, чем работа с корпорациями. Помимо привлечения средств, это один из способов вовлечения больших масс людей в нашу программную деятельность, привлечение внимания к этой деятельности. Это пропаганда. По России у нас имеется несколько постоянных партнеров, мы из года в год сотрудничаем с ними. «Росбанк» - с ним работаем несколько лет. Мы будем развивать это партнерство. Мы первыми начали работать в России с компаниями, имеющими международный уровень. Они быстрее и лучше, они организованы, имеют большие традиции и знакомы хорошо с этим опытом. Из российских компаний у нас немножко сложнее. С одной стороны, нет достаточных традиций, начинается все с нуля. Но можно ожидать, что эта традиция придет очень быстро. Нам не придется повторять многовековой опыт Запада.

Н. Андрущенко: - У нас есть свои программы и институты, мы сами уже … наши средства.

А. Сефенко: - Мы очень надеемся, что Россия не просто повторит лучший опыт, а породит свои более эффективные формы и более интересные, с точки зрения, конечного результата.

Н. Андрущенко: - Что ж выступать в качестве посредника между деньгами одной и той же компании и детьми этой же страны?

А. Сефенко: - Не совсем так. Программы ЮНИСЕФ, в некотором смысле, уникальные. Наша компания ставит своей задачей создание местной инфраструктуры, которая бы работала по программным направлениям, как их видит и понимает ЮНИСЕФ. Если завтра ЮНИСЕФ уйдет из России, то здесь уже должна быть местная инфраструктура, прежде всего в виде некоммерческих организаций, фондов, которая будет продолжать это без нас, сама будет находить ресурсы, сама знает организационный ход. В этом весь смысл. Потому что просто получить деньги от частной корпорации или даже правительства и потратить их, они как песок ушли, может быть, несколько человек, десятки, сотни, может быть, даже тысячи человек получили какое-то облегчение. Но это не решение проблемы. Решение проблемы - это именно решение проблемы, а нее появление.

Н. Андрущенко: - Вас привлекают к участию в работе над национальными проектами? ЮНИСЕФ - это еще отдельная система? Или вы будете вовлечены в нечто общее на территории нашей страны?

А. Сефенко: - Программная сфера деятельности ЮНИСЕФ определяется мандатом ООН. В каждой стране пребывания, программный офис, который осуществляет инвестиции, конкретизирует и согласует программы с правительством. Мы согласуем пятилетний цикл и ежегодно уточняется, что конкретно будет реализовываться, работаем в основном в тесном контакте с Министерством здравоохранения и Министерством образования.

Н. Андрущенко: - Вы создадите своих последователей и фонды, которые дальше будут аккумулировать и создавать структуры, распределять деньги.

А. Сефенко: - Это одна часть. Вторая очень важная часть - мы постоянно работаем с правительственными структурами, с государством, с законодателями.

Н. Андрущенко: - В России еще до создания ЮНИСЕФ был свой опыт работы с бездомными детьми.

А. Сефенко: - Есть разные подходы к решению этой проблемы. Можно собирать одежду для детей, можно инвестировать большие средства частных компаний, государства в детские дома, улучшать их обеспечение, структуры. Это примерно та же проблема, как с тюрьмами, в которые попадают дети, по деньгам. Подход ЮНИСЕФ заключается в том, что финансирование в развитие должно быть, прежде всего, направлено на то, чтобы дети не попадали на улицу. Если дети попали на улицу, в беду, они должны быть убраны с улицы. Дети должны попасть в детский дом. Задача детского дома - не воспитывать этих детей и не содержать их. Их основная задача должна быть - вернуть детей в свои семьи. Если это невозможно и опасно для ребенка, ребенок должен быть помещен в другую семью. Практика показывает, детские дома можно развивать до бесконечности, расширять их количество, сделать их гораздо лучше и удобнее, но 30 % детей после выхода из этих учреждений заканчивают жизнь самоубийством. Проблема образования - это один из наших проектов. Есть два способа решения этой проблемы. Можно заниматься тем, что обеспечивать детей, которые размещены в домах, квартирах, обеспечивать телевизорами, Интернетом, давать им пособия, организовывать связь с преподавателями, чтобы они обучались. Мы считаем - это не главное решение проблемы. С нашей точки зрения главное - вернуть ребенка в школу. Ребенок должен расти в коллективе. У него произошло в жизни несчастье, он стал инвалидом. Это проблема. Но если не предпринять необходимых шагов, наступает следующая проблема. Ребенок не может, пройдя период взросления и войдя в юношеский период, адаптироваться в обществе, если он вырос в изоляции. Мы получаем массу несчастных людей, это трагедия. Если ребенок нормально растет в коллективе, он не знает о том, что у него есть дефект. Если мы его изолируем, он получает большую травму. Он никогда не станет счастливым. Это, говоря о подходе ЮНИСЕФ. Это программный подход.

Н. Андрущенко: - Это все не новости для нашей страны. Это все у нас когда-то было. И школы-интернаты для детей слабослышащих, незрячих.

А. Сефенко: - Я говорю о том, чего в России никогда не было. Эти дети должны ходить в обычную школу.

И. Роднина: - Дети должны быть в одном помещении с нормальными здоровыми детьми. Они учатся.

Не акцентировать внимание на их ущербности, как происходит во всем мире. Особенно на начальной стадии. Когда они взрослеют, уже идет разница. У нас реакция здорового человека на инвалида ужасная.

А. Сефенко: - ЮНИСЕФ собирает средства на эту программу. И с перспективой делаем сейчас школу в России.

Н. Андрущенко: - Школьная программа для них другая, или та же, что для здоровых детей?

А. Сефенко: - Конечно, есть дети, которые не могут ходить в школу. Есть дети с отклонениями или ограниченными возможностями, которые им позволяют ходить в школу и присутствовать на занятиях. В Штатах проводились исследования, которые показали, что вопреки предположениям общая успеваемость в этих классах повышается.

У меня сын ходит в школу, где в старшем классе учится парень на инвалидной коляске. Отец его привозит на машине, ребята спускаются за ним. Причем там никакой работы в школе не ведется. Это дети сами делают. Школа не приспособлена. Ребята его на руках носят по школе, поднимают с этажа на этаж. Это частный случай. Проблема - это мы, взрослые, это проблема родителей, преподавателей.

И. Роднина: - Не только в семье. У нас депутаты позволяют себе выражаться, чтобы на русском языке чисто говорили.

Н. Андрущенко: - Спасибо всем участникам. Программы в стране нет, но есть большое желание ее создать. Уже хорошо!