Что изменилось на рынке автострахования?

Руководитель пресс-центра ИД «Комсомольская правда», политобозреватель Н. Андрущенко: - Уважаемые коллеги, Издательский Дом «Комсомольская правда» приветствует вас у себя в гостях. Известно, что «КП» газета народная, и многие наши читатели-автолюбители интересуются проблемами страхования своего движимого имущества.

Тема нашего круглого стола «Новые правила на рынке автострахования». У нас в гостях депутат Государственной думы РФ, председатель Общероссийского движения автомобилистов России Виктор Похмелкин, руководитель Федеральной службы страхового надзора РФ И.В. Ломакин-Румянцев, представители крупнейших страховых компаний.

Итак, новые правила на рынке автострахования. Что изменилось?

И.Ломакин-Румянцев: - Я - не автор.

Н. Андрущенко: - Я могу вам показать, это написано в газетах. Про тарифы и Ломакина-Румянцева. Вас так зовут? Расскажите тогда о новых правилах

Ломакин-Румянцев: - Я к правилам тоже особого отношения не имею. К этим правилам имеет разве что практика реализации закона об ОСАГО. Практика, которая выявила довольно большое число неопределенностей в существующем нормативно-правовом обеспечении этого вида страхования, сложного, охватывающего большое число граждан и постоянно обсуждаемого прессой.

И по истечению двух лет Министерство финансов, толкаемое Российским союзом автостраховщиков, начало серьезную работу над учетом всех этих обстоятельств, мелких, иногда кажущихся незначимыми.

Например, различия в базовом определении, которое существует в старой редакции и новой. Различие в определении страхового случая. Для неспециалиста какая разница, что там было написано «страховым случаем является причинение вреда или ущерба, влекущее за собой обязанность страховщика производить страховую выплату» или «страховым случаем является факт наступления гражданской ответственности страхователя или того, кто нанес ущерб, произвести выплату».

В связи с чем возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату. Невозможно неспециалисту объяснить, в чем принципиальная разница между двумя такими определениями. Практики, учитывая то, что конфликты между страхователями, выгодоприобретателями и страховыми компаниями решаются в суде, это различие в дифференциях оказывается весьма и весьма значимым. И каждое такое системное решение означает, если говорить о моей скромной роли, только одно. У нас уменьшается количество жалоб, пришедших от граждан.

Если нужны комментарии по каждому отдельному пункту, я бы попросил помочь мне Андрея Николаевича. И предложил бы заранее обговорить уровень дискуссии. Вдаемся ли в профессиональные занудные технические обсуждения или мы попробуем изложить это все так, чтобы было понятно, зачем это делается, и как это делается, и будет ли какая-то от этого польза и прок.

Н. Андрущенко: - В занудство вдаваться - точно не будем. А популяризировать известные вам знания для наших читателей было бы полезно и хорошо, чтобы людям стало понятно, как себя вести на улицах и как страховаться в страховых компаниях. Это основная задача.

У вас в папках есть опрос, который был проведен «КП» на сайте. Опрос проводился 22 сентября, участие приняли 15980 человек. Понятно, что опрос не репрезентативный, это не научные исследования.

С какой страховой компанией вы заключили договор ОСАГО? На первом месте - 24,5% Росгосстрах, страховое общество «Россия» - 0,5% и прочие компании, предложенные внутри этого списка.

Чем вы руководствуетесь при выборе страховой компании? - спросили мы у читателей. Рекомендации других знакомых - 40,6% опрошенных. Выбираю компанию с самой низкой стоимостью услуг - сказали 5,4%.

При возникновении страхового случая, остались ли вы довольны действиями страховой компании? Не обращался - это почти 60%. Да, остались довольны - почти 30%. И недовольных - 10 с небольшим. По-моему, страховые компании работают неплохо. По истечению срока контракта вы планируете остаться в той же страховой компании? Да, - ответили 61,9%. Решение не принято - 30%. Обиженных оказалось 7,4% - нет, они не будут оставаться своей прежней компании.

Если вы решите сменить страховую компанию, то на какой из них остановите свой выбор? На другую - ответили 32%. Вот так непоследовательны в своих решениях оказались люди.

Росгосстрах идет на втором месте - 19%. Ингосстрах - 12,8%. Вот это мнение наших читателей. Я не хочу никого обидеть из автостраховщиков, это можно обсуждать. Но, тем не менее, Росгосстрах и Ингосстрах на первых позициях в этих списках.

А. Батуркин, Российский союз автостраховщиков: - Добрый день. Я еще раз подтвержу мысль о том, что действительно идеология появления этих правил завязана на том, что в течение 3-х лет выявлены проблемные вопросы при осуществлении страховыми компаниями этого вида страхования - ОСАГО. Действительно много как технических проблем возникло с точки зрения того, что надо усовершенствовать терминологию, так и выявились наиболее сложные вопросы. Была попытка их решить в рамках этого постановления. Не надо думать, что уже все вопросы решены и с завтрашнего дня для страхователей жизнь существенно улучшится и все будет замечательно. Я думаю, что процесс совершенствования правил ОСАГО и вообще законодательства, регулирующего ОСАГО, еще будет продолжительное время длиться.

Тот уровень качества услуг, к которым пришли страховые компании. Все-таки они их достигли не через 3-5 лет, не через 10 лет, шли к этому длительное время, сталкиваясь со многими проблемами, повторяя ошибки своих же коллег.

Не секрет, что одна из проблем на рынке ОСАГО это проблема, связанная с проведением технической экспертизы. И очень много споров между страховщиками и потерпевшими, насколько справедлива оценка ущерба, которая была произведена.

В РСА большое количество жалоб приходит на то, что страховщики, по мнению потерпевших, не делают справедливую экспертизу. У нас сам по себе институт техников-экспертов практически не организован, можно сказать, что на рынке он не работает в том виде, в котором это изначально предполагалось. Эти споры, которые сейчас между страховыми компаниями и потерпевшими возникают, в этом проект постановления предложено решить, как отдать право потерпевшему обращаться в страховую компанию самостоятельно, то есть без уведомления страховой компании, сделав техническую экспертизу, представить ее страховщику, чтобы он на основании этой экспертизы осуществил выплату.

Намерения, естественно, сделаны, конечно, в пользу страхователя, потерпевших. К сожалению, не решен все-таки вопрос с противоречием с нормами законодательства, несколько иной порядок установлен, что сначала все-таки надо обращаться в страховую компанию, а она уже дает направление на экспертизу. Эта первая неувязка. И я не знаю, как она будет преодолена. И надеюсь, что это не приведет к возникновению новых спорных ситуаций во взаимоотношениях между клиентами и страховыми компаниями.

Второе. Мне кажется, что вопрос решения проблем, связанных с технической экспертизой и справедливостью оценки, лежит несколько в иной плоскости, в плоскости решения вопросов, связанной с единой методикой оценки ущерба на рынке. Может быть, коллеги в курсе, что на рынке существует порядка 4-х методик. Ни одна из них официально не утверждена. И техник-эксперт имеет право рассчитывать стоимость ущерба по любой из этих методик.

Читал в прессе, ваши же коллеги сделали эксперимент, и одну и ту же машину по одному ДТП провели по четырем разным экспертным организациям. Минимальная оценка ущерба была 9000 рублей, максимальная - 27000 рублей. Пока будут присутствовать такие большие разночтения в оценке, пока не будет рынок экспертов-техников урегулирован, одна из таких существенных, базовых причин, которая ведет к конфликту между страховыми компаниями и клиентами не будет разрешена.

Мы приветствуем сейчас, что Минтранс, наконец, серьезно занялся вопросом разработки этой единой методики. Надеемся, что она будет к концу этого года принята и утверждена каким-то нормативным актом правительства. И один существенных блоков вопросов будет снят. Многие остальные вопросы носят технический характер.

Я думаю, что мои коллеги из страховых компаний просто более подробно на них остановятся. С точки зрения того, чтобы предупредить клиентов относительно того, как действительно изменятся правила игры на этом рынке и на взаимоотношениях между компаниями и клиентами.

Н. Андрущенко: - Сейчас вспомнила рекламный ролик с участием Федора Бондарчука, который рассказывает, что в одной компании стоит застраховаться дороже, поэтому точно не в ней. А в третьей гораздо дешевле, поэтому точно не в ней. И называет определенную компанию. Хороший запоминающийся рекламный ролик. Но почему так разнятся цены на полис? Чем это вызвано? Как защитить права автолюбителей? Какие услуги входят? Почему это нигде не обозначено? Предлагаются дополнительные услуги. Многие не внимательно читают договор. Как защитить автолюбителей?

В. Похмелкин: - Я скажу о тех изменениях, которые произошли в типовых правилах, не вдаваясь в детали. Первое. Замечание общего порядка. Я достаточно негативно отношусь к типовым правилам обязательного страхования, как к таковым. А точнее, к типовым правилам, которые утверждены подзаконным актом Правительства РФ.

Когда принимался Гражданский кодекс, я бы настроен на это и добивался того, чтобы, если не совсем было отменено количество подзаконных актов, регулирующих гражданско-правовые отношения, то, по крайней мере, сведено к минимуму. И мне представляется, что это в известной мере нарушение прав гражданина.

Смотрите, что, получается, есть договорные отношения, а содержание этого договора уже предписано жестко, не законом, за которым может стоять воля граждан, избирателей, а подзаконным актом.

Я ни одну букву, как участник этого договора, как страхователь, изменить не могу. И это мне представляется не вполне нормальным, не вполне корректным. Я не к тому, что эти правила плохие. Большинство изменений я поддерживаю. Сам порядок этого регулирования, конечно, надо переносить на законодательный уровень, либо давать возможность участникам этих отношений больше люфт. То есть вопросов решать по соглашению сторон, а не так жестко, императивно, как это сегодня сформулировано в типовых правилах. Это первое замечание. Второе. Положения, которые, мне кажутся, вполне разумными и правильными, которые стоит поддержать. Действительно возможность предъявить заключение независимого эксперта предоставляется. И второй момент, здесь формулировка такая. Если потерпевший организовал независимую экспертизу, страховщик использует ее результаты для принятия решения об осуществлении выплаты. Это слово «использует», то есть, обязан использовать, имеет право использовать. В данном случае указание конкретного должностного лица или его отсутствие может трактоваться как угодно.

Имеет право, а может не использовать. И возникают проблемы. Лучше это вообще не писать, чем писать так. Потому что это дает возможность спора, конфликта, потерпевший будет настаивать на своем, а страховая компания скажет: извините, мы использовали, но частично.

А вообще у нас своя экспертиза есть, и она нам представляется более точной. Мне кажется, что если это формулировать, то надо было четко сказать - вправе использовать, тогда понятно, это право страховщика.

Обязан использовать - все, это означает, предъявил потерпевший свое заключение, будьте добры. А не нравится, идите в суд и оспаривайте. Насчет суда, это вопрос общего характера, но его стоит обсудить.

Важно, кто вообще должен идти в суд. Для меня очевидно, как для юриста, либерала, что в суд всегда должен идти более сильный. В случае спорной ситуации в суд должен идти более сильный, кто располагает большими возможностями отстаивания своих прав интересов в суде.

Как правило, общий подход к регулированию этих отношений должен быть такой, что в суд должна идти страховая компания. И она там должна доказывать свою правоту. Это подход методологического характера.

Сегодня, к сожалению, отношения устроены так, что в основном все-таки по судам должны бегать потерпевшие или страхователи. А страховщик туда идет в крайне редких случаях. Мне кажется, что правила и закон надо скорректировать таким образом, чтобы все сомнения, все конфликты разрешались в суде, но обязанность обращаться в суд должна возлагаться все-таки на страховую компанию.

Что стоит поддержать? Увеличение срока предъявления предоставления документов о ДТП с 5 до 15 дней, это правильная и разумная норма. Здесь не о чем спорить. То, что резко сокращен перечень документов, которые надо предъявлять и при заключении договора, и при ДТП, тоже, разумеется, надо поддержать. Хотя это полумера, чем окончательное решение.

Получение любых дубликатов полисов бесплатно,… тоже правильно. Но почему только первого. Откуда взялось предыдущая норма? Сейчас справедливость восстановлена. И два самых спорных положения в этих правилах я сейчас обозначу.

Первое, введено дополнение следующего содержания. Вред, причиненный имуществу, принадлежащему лицу, ответственному за причиненный вред, не возмещается. Теоретически - правильно. С какой стати возмещать вред тому, кто виноват? Хочешь, чтобы тебе возмещали, заключай договор страхования на КАСКО и получаешь возмещение.

Но что на практике чаще всего бывает? Так называемая обоюдная вина. Меня подрезали, я вильнул и ударил еще одну машину. Формально я виноват. Но я свою машину повредил, потому что нарушил правила другой водитель. И как быть в этом случае? Ответ в правилах не содержится, и содержаться, естественно, не может при такой формулировке. А на практике это сплошь и рядом, когда идет обоюдная вина, масса жалоб на эти случаи. В этом случае часто страховщики не выплачивают. А тут это прямо и записано. Хотелось бы знать, это все-таки касается случаев обоюдной вины или тогда, когда человек нарушил правила, стал виновником, но в отношении него тоже было нарушение. И он действовал на грани крайней необходимости, вынуждено. В гражданском праве ответственность без вины за эти дела. Я вообще могу быть невиновным. Мне сзади дали, грубо говоря, я проехал вперед и тоже долбанул впереди идущую машину. И что? Формально, по закону, я ответственен, но реально не я виновник. Привязывать даже не к вине, а к ответственности, если бы было написано - виновному, еще можно было бы согласиться. Если так это будет трактоваться, то я принципиально - против.

Считаю, что это грубое нарушение прав страхователя и потерпевших, которые могут оказаться без вины виноватыми. Это первая, самая серьезная претензия. Есть вторая, она больше теоретического характера. Хотя это стоит обсудить. Страховщикам предоставляется право досрочно расторгнуть договор, если выяснится, что страхователь представил ложные или неполные сведения. Здесь из закона изъята формулировка «имеющих существенное значение».

Ненавижу оценочные понятия. В каждом конкретном случае трудно определить критерий, а что же здесь под существенностью понимается. Я внимательно Гражданский кодекс посмотрел. Сделка, заключенная под влиянием заблуждения или вследствие обмана, должна признаваться недействительной по суду. Так по закону. Тогда там наступают следующие последствия.

Если это добросовестное заблуждение, то есть не знал страхователь, что он ложные сведения предоставляет, тогда все возвращается по сделке в первоначальное положение. Глупо, конечно. Какое-то время страховщик брал на себя обязанность, а тут приходится возвращать полученное. Да еще если страхового случая не было. А если под влиянием обмана, так еще того хлеще. Все, полученное страховщиком, должно уйти в доход государству. Я понимаю, что такая трактовка ущемляет интересы страховых компаний, и, наверное, незаслуженно. Особенно если умышленное было нарушение. Но с Гражданским кодексом эта вещь не согласуется. Или я что-то не понимаю. Потому что прямо написано: обман, вы установили этот обман, значит, должна признаваться сделка недействительной. Но не досрочно расторгаться, а досрочное расторжение в одностороннем порядке это нечто иное, тут требуются другие основания.

Во всяком случае, не в типовых правилах этот вопрос решать. Хотя я, по сути, не возражаю против такого решения вопроса, потому что понимаю, что здесь страховые компании должны себя защищать, защищать свои законные интересы. Но надо более корректное решение. И в связи с этим еще одна проблема, выходящая за рамки правил, очень острая.

Много сейчас вопросов по ней возникает. Нередко жертвами обмана становятся не только страховые компании, но и страхователи. Когда приходит агент, предлагает заключить договор. Договор заключается. Потом выясняется, что агент левый, либо бланк он не тот выкрал. И что делает страховая компания в этом случае? В лучшем случае помещает в Интернете объявление: просим такой бланк считать недействительным, украденным. Простите, а с какой стати я должен залезать в Интернет и что-то там увидеть? Я понимаю, что страховая компания свои права и интересы должна защищать от мошенников. А как быть с страхователем? Он ни в чем не виноват. Приходит человек, предъявляет документ. Часто эти документы подлинные. Он не уполномочен, и бланк он добыл левым путем. Но гражданин этого не знает. Здесь нужны какие-то механизмы, защищающие права автовладельца.

Все эти проклятия не в адрес этих агентов идут, они в адрес страховой компании, которая на себя эти риски не берет. А это плохо. Понимаю, что вины страховой компании нет. Но лучше надо следить, как говорил герой известного фильма, со своими женщинами разбираться и пистолет где попало не разбрасывать. Также и здесь. Разбираться, кто и как работает от вашего имени. Если говорить об основных положениях, то я бы ограничился этими замечаниями. Если дискуссия пойдет по другим проблемам, я готов подключиться.

Н. Андрущенко: - Я бы хотела, Виктор Валерьевич, чтобы вы дали какие-то рекомендации нашим читателям, как выбрать оптимальный вариант страхования автомобиля и компанию?

В. Похмелкин: - Это трудно делать в условиях, когда, с одной стороны, есть жесткие требования, которые должны соблюдаться всеми страховыми компаниями. И применительно к обязательному автострахованию, меня очень настораживают все предложения, если не выходят за рамки закона, но на грани находятся. Это не добровольное страхование, где страховщик может себе позволить больше маневров, больше набор услуг. Здесь все достаточно жестко регламентировано. И самое главное, как себя ведут страховые компании при наступлении ДТП? Насколько быстро, оперативно решаются вопросы по организации экспертизы, по страховым выплатам. Здесь, несмотря на результаты вашего опроса, наш анализ показывает, что жалобы на крупные компании, на компании, которые себя чувствуют на рынке достаточно свободно и считают себя лидерами, таких жалоб больше. Может, потому что у них клиентов больше, и филиалов больше. Я тут не берусь судить. Но то, что больше жалоб именно на крупные компании, это факт.

Я могу сказать, как я выбираю страховую компанию для страхования своего автомобиля. Я беру компанию, для которой автогражданка не является основным видом деятельности. Это мой выбор. У меня больше гарантий, что эта компания дольше удержится на рынке, раз для нее автогражданка не главное. Я понимаю, что рынок автогражданки очень рискованный. Не случайно многие компании сходят с него, не выдерживают. А чем дальше, тем будет сложнее, это объективно так. Так во всем мире происходит. Поэтому компания, которая живет только за счет этого, она у меня взывает серьезные опасения и сомнения. И если компания хорошо зарекомендовала себя и держится за счет других видов страховых услуг, тем легче и спокойнее можно с ней иметь дело.

Но я вовсе не хочу этот выбор навязывать. Это как бы один из критериев подхода. Прежде всего, надо посмотреть историю этой компании, есть ли жалобы, как они работают, найти среди своих знакомых, кто страховался. Разные филиалы по-разному работают. Нет такого, что по всей стране Росгосстрах или только образцово-показателен, или только плохо. Нет. У нас отделения во многих регионах, движение автомобилистов есть. Где-то отлично работаем, а где-то проблемы возникают. Здесь еще от людей персонально субъективно зависит.

Н. Андрущенко: - А теперь слово представителю крупной компании Росгосстрах, это первый заместитель генерального директора Макаров Дмитрий Эдуардович.

Д. Макаров: - Тем более нас несколько раз и впрямую упомянули, и завуалировано. Виктор Валерьевич подбросил несколько тем для дискуссий. Хотя по подавляющему большинству пунктов, которые прозвучали, можно согласиться. Я не предполагаю, что я здесь выступлю в роли оппонента.

В целом, конечно, в правилах не появилось принципиальных изменений, что не удивительно, потому что есть закон, есть рамки, в которых эти правила существуют. И принципиальные изменения могут появиться только после того, как что-то принципиально изменится в законе.

Тем не менее, определенный баланс соблюден. В чем-то учли пожелания и требования страховщиков. В чем-то страхователей. И в целом устранен целый ряд противоречий, каких-то двусмысленностей. Это все нормально.

Теперь по некоторым пунктам, я все не успел запомнить. Правд много, а истина одна. Здесь есть правда и с вашей стороны, правда и страхователей, правда и страховщиков. Есть «КП», самая замечательная газета. Видимо, истина где-то находится между всеми теми подходами, которые мы исповедуем.

Вот в последних ваших тезисах, ваш выбор, выбор компании, для которой это не является основным бизнесом. Ведь страховщика выбирают только для того, чтобы потом возникшую проблему можно было решить. И если работать с той компанией, для которой этот бизнес не является важным, серьезным, я не говорю - подавляющим. Я сам с подозрением отношусь к тем, у которых весь портфель состоит из ОСАГО. Но как только столкнетесь с урегулированием убытка, вдруг выясняется, что а у компании, которая этим бизнесом не занимается, нет инфраструктур урегулирования убытка.

Хорошо в Москве, здесь худо-бедно у всех есть куда прийти. А как в России? У нас сегодня есть целый ряд регионов, где кроме Росгосстраха никто не имеет центров урегулирования убытков. Вы косвенно признали, что ОСАГО очень опасный вид страхования. Потому что вы уже предполагаете, что большинство компаний, для которых это является основным бизнесом, могут разориться. Это к вопросу наших дискуссий трехлетней давности, когда только ленивый не обвинил в том, что очень высокий тариф.

Жизнь показала, что тариф высоким не оказался. Более, она даже в среднем ниже, чем тот базовый тариф, который был тогда рассчитан. По некоторым позициям, которые вы назвали, да - они внешне выглядят так, что есть ущемление прав страхователей. Но, вспоминая старинный советский анекдот по поводу Василия Ивановича, который приехал с большим количеством денег после карточных игр. Когда ему сказали, что джентльмену верят на слово. И он заявил, что тут мне карта и пошла.

К сожалению, с такими игроками мы постоянно сталкиваемся на рынке. И когда мы говорим, что вот «обоюдка», вот несправедливое отношение с нашей стороны, то я скажу, что обоюдная вина это, чаще всего, мошенничество. В подавляющем большинстве.

Легче договориться. Каждой сестра по серьге, и все довольны. А вы знаете, что в некоторых регионах мы столкнулись с очень интересным явлением. Подавляющее большинство ДТП совершается машиной, которая двигалась назад. Машина ехала назад и разбила кого-то. То есть явно перекладывается вина не на того, кого нужно. Страдает страховая компания, ведь в тарифе не учтены такие действия страхователей, которые реально искажают картину ДТП и приводят к увеличению наших страховых выплат. Еще, какие моменты? Пример ваш с признанием, с досрочным расторжением договора. Есть РОВД. Нам с ними куда деваться? Ведь мы успели потратиться изрядно на то, чтобы заключить данный договор страхования. Я не говорю, что полис. Хотя вы отмечаете, как плюс, что следующие полисы выдаются бесплатно, но они тоже стоят денег для нас. Не говорю про эти стикеры, которые постоянно и теряются, или нельзя отодрать при смене любой позиции, когда меняется полис. Есть еще комиссионное вознаграждение, которое мы выплатили агенту. Мы же не скажем, что договор признан недействительным, верни деньги назад. Наверное, можно и так действовать, но уже точно будет масса проблем у нас всех.

Если говорить про нашу компанию, это еще один ваш тезис, что жалоб много на крупные компании. Но ведь каждый третий договор в стране заключен Росгосстрахом . У нас по деньгами чуть доля ниже, просто наш средний тариф ниже, чем у некоторых наших коллег. Но каждый третий договор заключен с нами. Далеко не каждая третья жалоба в надзорные и регулирующие органы идет на Росгосстрах. А явно ниже в разы. Это потому, что крупные компании опять же обладают соответствующим количеством профессионалов-специалистов, обладают развитой структурой урегулирования убытков, поэтому меньше поводов обращаться, спорить с компаниями.

Видимо, один из наиболее частых видов жалоб в наш адрес - это жалобы на независимую экспертизу. Не то, что не любим с ней работать, сегодня мы просто пока не видим такого института, как независимая техническая экспертиза, существующая в соответствии с законом. Минюст с Минтрансом до сих пор не создал тот самый реестр, куда бы могли их внести и с кем бы мы могли официально работать. Все остальное неофициально, полуофициально.

С кем-то мы работаем. В правилах некоторые уточнения этих обстоятельств появились. В том числе вы совершенно правильно сказали - или вправе или обязан использовать результаты независимой экспертизы.

Да, страховщик, вне всякого сомнения примет документ независимой экспертизы. Но при этом у нас не наступает обязанности исполнить все то, что написано в этом акте. Вспоминая опять же о том, что джентльмену верят на слово, у нас, к сожалению, технические эксперты не несут никакой ответственности за то, что они там написали и какую цифру, в конечном счете, вывели. Поэтому мы вынуждены проверять все эти расчеты.

У нас, наконец, появилось право договариваться с потерпевшим, что если он признает наши результаты, нашу экспертизу, то и нет смысла идти еще к независимому эксперту. Целый ряд положений в новых правилах он все-таки уточняет наши действия.

Согласен с тем, что сокращена некоторым образом бюрократия. Некоторые недобросовестные компании использовали, например, как повод не выплачивать возмещение, если компанию не уведомили в какой-то срок. Мы этим очень мало злоупотребляли. Кое-кто увеличивал срок на рассмотрение, если не уведомили своевременно компанию. Сейчас с 5 дней увеличили до 15. Хотя мы, конечно, без большого восторга к этому относимся. Ведь эта норма появилась не только потому, что нужно заставить дополнительную бумагу взять со страхователя. Но, прежде всего, потому что чем больше пройдет время с ДТП, тем меньше возможностей выявить истинные обстоятельства ДТП, истинный размер ущерба и прочее, что с этим связано. Так что эта норма работает, в том числе, и в пользу потерпевшего.

Чем быстрее мы, страховщики, сотрудники ГИБДД, другие профессиональные люди, рассмотрим все обстоятельства, тем быстрее решится проблема страхователя. Я понимаю определенную узость нашего сегодняшнего обсуждения в том плане, что мы обсуждаем правила, которые сами стеснены рамками закона. Тем не менее, понимая, что впереди есть определенные изменения в законе, которые грядут.

Если не ошибаюсь, 4 октября будет второе чтение закона. Вот это требует отдельного обсуждения. Я думаю, что это только начало огромного разговора.

Н.Андрущенко: - Спасибо, Дмитрий Эдуардович. Илья Вадимович, я не услышала и не увидела в измененных новых правилах такой позиции, которая была предложена, не помню уже кем, но, по-моему, очень мудрая. Там говорилось о том, что потерпевший автолюбитель не должен ходить в чужую страховую компанию к тому, кто его обидел. А его страховая компания должна брать на себя - понятно, что чужие его погонят за разными документами, может быть, и нужными, но найдут массу причин, чтобы ему отказать, - его компания ему сразу выплачивает деньги за урон и сама выставляет иск чужой страховой компании. Что вы об этом думаете? Это прошла норма, не прошла?

Д. Маркаров: - Этой нормы в этих правилах и быть не могло. Потому что такое изменение требует принципиально иной конструкции закона. То, о чем вы говорите, называется на жаргоне страховщиков «европейский протокол». Европа к нему шла лет 30-40, мы к этому придем за три года, как всегда. И если уж говорить о том, как должен был этот вид страхования работать, то по классике он должен был совсем не так работать. Вы не должны были бы идти в страховую компанию, вы должны были бы общаться со своим обидчиком, получать деньги от него, судиться с ним, а он должен был бы идти в свою компанию, показывать решение суда, показывать чек, которым он перевел вам деньги, и получать возмещение от своей страховой компании. Но поскольку мы стараемся все, что можно, сразу улучшить, то мы семимильными шагами идем от страхования ответственности к КАСКО.

Ну, разве что там нет угонов. И пытаемся классическую модель законов страхования ответственности превратить практически в обязательное КАСКО и в обязательное страхование жизни и здоровья. Получается не очень хорошо. Получается очередной гибрид. Ну, ничего, вполне традиционно, мы, наверное, и дальше по этому пути пойдем. Причем мы стараемся всегда делать это все, как раньше, пятилетку за три года, сейчас мы эти 30-40 лет пытаемся втиснуть в три года. Почему я позволяю себе несколько скептический тон в отношении этих изменений? Мы сегодня слышали, и я могу подтвердить, что больше 90 процентов жалоб связаны не с действиями страховщиков. У них тоже хватает своих грехов - и невоспитанные сотрудники компании, и отсутствие хорошей системы управление, и отсутствие эффективных информационных систем. Но 90 процентов жалоб порождены отсутствием системы независимой экспертизы и общепринятой методики оценки ущерба. После чего возникают естественные конфликты: я хочу, чтобы мне заплатили 40 тысяч, а страховщик говорит: нет, вам полагается 25. И учитывая еще нашу несклонность идти в суд, граждане начинают писать президенту, в Думу, нам - всем, кому только можно.

Мы это пока не смогли сделать за три года, а создавать такую, довольно сложную систему, обеспечивающую европейский протокол, без единообразной методики оценки ущерба в принципе невозможно. Сначала нужно создать все технические предпосылки - создать методику, определить налоговые последствия того, что страховщики платят не в соответствии с договором. Мало кто задумывается над следующим. Вот пришел в свою компанию, она заплатила. А скажите, пожалуйста, из чего? В ее балансе не предусмотрены деньги, позволяющие произвести выплату в пользу своего клиента.

Для того, чтобы заплатить по требованиям потерпевшего, у нее есть такие средства. В этом случае она уменьшает резерв и производит платеж. Если пришел ее клиент, для него проблема резерва не сформирована. А это означает, что мы опять пытаемся поставить телегу впереди лошади, не решив организационно-технические вопросы, информационные, вопросы налоговых последствий.

Мы говорим: мы хотим, чтобы нашему гражданину было бы хорошо. Это прекрасное желание. Мы все этого хотим. Но мы хотим, чтобы это было действительно хорошо, чтобы потом эти самые базовые вопросы не породили всеобщего разочарования и раздражения. И не было бы реакции такой: а нас опять обманули - нам сказали, что будет замечательно, нам пообещали, что за полгода мы сделаем тот шаг, на который у Европы ушло 30 лет, и опять не стало хорошо.

Н. Андрущенко: - Илья Вадимович, а в чем проблема сейчас ввести независимую экспертизу, одинаковую для всех? Какие препятствия существуют? Почему это невозможно?

Д. Маркаров: - Я много могу, но не могу отвечать за Минтранс, Минюст и МВД. В соответствии с постановлением правительства именно эти ведомства должны были бы принять те решения, которые необходимы для создания независимой экспертизы, которой пользовались бы все страховщики и страхователи.

Н. Андрущенко: - Еще было предложение в новых правилах, если какое-то мелкое ДТП произошло, то на месте как-то решать вопрос автовладельцам без вызова ГИБДД. Это сейчас реально? Хотя мы знаем, что это часто происходит, но в то же время?

Д. Маркаров: - Это тоже из серии хороших предложений. Из благих, которые направлены на улучшение жизни автовладельцев. И понятны сразу риски. Риски, связанные с тем, что у нас мошенничество, к сожалению, и так развито с избытком. Я уж не говорю о том, что такого рода переходы возможны, если страховые компании понимают, кто у них клиент, они могут вести всю его историю. Ведь в действительности, когда договор заключает страховая компания, не только клиент имеет право все знать о страховой компании - насколько она надежна, какова у нее история, насколько добросовестно она выполняет свои обязательства.

Но и страховая компания должна понимать, чьи риски она берет на свою ответственность. Пока, к сожалению, у нас такого рода информации не накопилось во многих регионах. Это дело не очень отдаленного будущего. На мой взгляд, если не очень торопиться, года два еще нужно на то, чтобы научиться друг друга проверять. Можно «шпильку» про полисы? Я слушал про фальшивые полисы и подумал, а ведь хуже бывает, люди фальшивые рубли берут. И самое смешное, что у них их тут же отбирают. И никто ничего назад не вернет. А уж если он этот фальшивый рубль берет за 50 копеек, как, к сожалению, это чаще всего происходит с фальшивыми полисами, то тут, я считаю, в полной мере его надо было бы за жадность наказывать. Потому что подавляющее число такого рода полисов продается с невероятными скидками.

В. Похмелкин:

- Если доказали - да, а если нет?

Д. Маркаров: - Даже если не доказали. Там действует тот самый принцип, который действует в отношении фальшивого рубля. Никто не доказывает, что вы его покупали не за рубль, а за 50 копеек, просто он у вас есть, фальшивый рубль.

В.Похмелкин:

- Если добровольное страхование - вопросов нет, но когда это обязательное страхование, государство должно сделать все, чтобы защитить граждан от мошенничества. Это задача государства.

Д. Маркаров:

- Государство как раз позаботилось. Для этого существуют фонды РСА, куда мы все отчисляем, что если причинитель вреда не имеет полиса страхового или же если он фальшивый, то в этом случае платится из гарантийных фондов потерпевшему возмещение ущерба его жизни, здоровью и имуществу. Так что человек защищен.

В.Похмелкин: - Страхователь-то не защищен.

Д.Маркаров:

- В данном случае он не страхователь. Он просто гражданин, который купил. Но я бы на другой момент хотел обратить внимание. Ведь по сути дела с гражданина снимается всякая ответственность за то, что он делает. То есть ему абсолютно все равно, где он купит этот полис. Или сворованный он, или у кого-то из-под полы, или с большими скидками и пр. Потому что в любом случае ущерб, который он нанес, будет покрыт страховым сообществом. Вот это несправедливо. Поэтому мы и говорим, что человек не в состоянии сделать правильным выбор страховой компании. Этим нужно заниматься профессионально. Любой деятельностью, в том числе оценкой ущерба. Это в отношении того, что люди на месте должны оценить ущерб.

Н. Андрущенко: - Это была полемика между Маркаровым и Похмелкиным. Теперь слово страховой компании «Согласие». Новиков Владимир Викторович, заместитель генерального директора компании.

В. Новиков: - Спасибо за возможность высказаться. Я бы хотел начать с некой не то, чтобы «шпильки», но небольшой полемики с самой большой и главной компании в России - «Росгосстрах». Я не думаю, что это как-то изменит цвет и честь нашего мундира с вами общего, но справедливости ради надо сказать, что любая страховая компания, которая занимается ОСАГО, обязана иметь инфраструктуру по урегулированию убытков на территории всей страны. И в этом смысле формально все 160 компаний, которые занимаются ОСАГО, этим свойством обладают. С формальной точки зрения все страховщики одинаково экипированы для урегулирования убытков по всей стране, иначе они не могли бы получить лицензию. Но я согласен с Дмитрием Эдуардовичем, что совершенно разное качество, и оно, так же как доли рынка на порядки отличаются в вопросе, так же отличается и качество обслуживания клиентов.

Правила обязательного страхования должны быть максимально просты для понимания нашими страхователями, то есть из них должны быть исключены разного рода двусмысленности. Это очень тяжелая, кропотливая работа. Редакция правил показывает, что эта работа проделана.

И второе - практичность. Многие решения, которые принимаются и должны приниматься во благо страхователя, они должны находить практическое воплощение или быть подготовлены. В этом смысле мы все помним решение по поводу акцизов на алкогольную продукцию, и невозможность его практически реализовать, приведшее к определенным проблемам в магазинах российских. И в этом смысле я думаю, что страховое сообщество в лице страхового надзора демонстрирует не всегда кажущийся интересным для журналистов подход - кропотливый, медлительный в каком-то смысле, но фундаментально работать для того, чтобы каждый шаг был подготовлен.

Это касается и европейского протокола, и прямого урегулирования без участия органов ГИБДД. И в этом смысле я бы хотел высказать несколько тезисов, на которые внимание обращал Виктор Валерьевич. Это вопрос о защите прав страхователей, которые по той или иной причине - добросовестных людей, которые получили полис от недобросовестного агента, посредника, брокера и т.д. Страховщики с этим борются, и борются весьма существенно. Потому что в последней редакции правил профессиональной деятельности фактически ответственность за недобросовестность работы своих брокеров постепенно переносится на страховую компанию. Она обязана проверять, чтобы брокер правильно рассчитывал тарифы, не давал необоснованных скидок, не выдавал полисы, проданные за испорченные и т.д.

Мы знаем все эти механизмы, которые происходят. Но с другой стороны, очень важно, чтобы и обратная реакция общества была тоже направлена на искоренение этих негативных явлений. Потому что, если, несмотря на все усилия страховщиков, страхователи, клиенты, может быть, под влиянием определенных средств массовой информации будут искать выгоды, будут искать скидки, которые не предусмотрены законом, будут искать возможность как-то обойти, обмануть, сэкономить, то в конце концов мы будем вечно играть в эти кошки-мышки, когда постоянно будет спрос на фальшивые рубли, кто-то будет генерировать, а мы будем постоянно гоняться за одними и платить за других.

Я считаю, что это мероприятие, должно объединять усилия и страховщиков, и государственных органов, и общественные движения.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Владимир Викторович. У нас в гостях - агентство страхования ответственности страховой компании «МАКС», директор агентства Светлана Викторовна Гусар.

С. Гусар: - Большое спасибо за редкий шанс услышать мнение страховщиков по тому или иному вопросу. Потому что, к сожалению, иногда информация, которую мы видим в качестве экспертного мнения по телевидению, нами, страховщиками, воспринимается просто с ужасом. Как может настолько широко известное, уполномоченное лицо доводить информацию до страхователя в искаженном виде? К сожалению, это имеет место. Я понимаю, что цель нашей сегодняшней встречи - довести до читателей, в первую очередь, вашего издания, а также всех наших страхователей ту информацию, которая за собой влечет принятие и вступление в силу данного постановления. Фактически постановлением правительства формулировки были приведены в соответствие c федеральным законом № 40 об обязательном страховании, несмотря на то, что эти два нормативных акта идут параллельно. Когда мы говорили, что некоторые поправки не совсем понятны, я могу объяснить как мы - страховщики, ее трактуем, касающаяся того, что мы не будем производить выплату в том случае, если ущерб произошел по вине причинителя, и пострадало его имущество. В частности, большое количество жалоб было связано с этим. Представьте себе ситуацию. Муж и жена едут на двух машинах, жена впереди, обе принадлежат мужу. Муж едет сзади, «догоняет» жену, таким образом, он причиняет вред имуществу, которое принадлежит ему же. Возникает вопрос: подлежит возмещению этот ущерб или нет? Поскольку обязательное страхование гражданской ответственности подразумевает под собой возмещение ущерба, причиненного третьим лицам, не причинителем, таким образом, данная поправка однозначно говорит о том, что в таких случаях выплата не должна производиться.

В.Похмелкин:

- Поскольку в законе совершенно однозначно проводится граница между собственником и владельцем, то в данном случае владельцем выступает другой человек - жена. Ну и что, что собственником является муж? У нас четверть автовладельцев ездит по доверенности, никто и не знает, кто чей собственник, и отношения между мужем и женой могут быть самые разные. Я бы здесь поостерегся так однозначно трактовать. У нас был такой случай. Пишет гражданин, который 30 лет без аварий, честно покупает автогражданку, и никто ему не хочет возмещать затраты на ремонт его собственного забора, который он сам и снес. Это я понимаю, он сам себе нанес ущерб. А в вашем примере я бы поостерегся. По семейному законодательству имущество собственников находится в совместной собственности - имущество мужа и жены, то есть жена - такая же совладелица машины, пусть даже и записанной на мужа. Кстати, есть еще косвенное подтверждение из другой области. У меня есть машина, так же как и у жены. Я неоднократно баллотировался, и всегда в избирательной комиссии спрашивал: а машину жены указывать? - Да, обязательно укажите в вашей декларации, потому что это совместная собственность. То есть трактовка, мне кажется, здесь однозначная. Ваш пример неудачный.

С. Гусар: - Здесь вопрос совместной собственности корректно задан, в качестве уточняющей формулировки, может быть, неудачный пример с мужем и женой, но речь идет о чем? О том, что зачастую ущерб, причиняемый тем лицом, которому вменяется нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение вреда, то имущество, которое пострадало, принадлежит ему же, иных владельцев нет.

И.Ломакин-Румянцев:

- Хороший пример. Гараж. Стоит одна машина, и он в свою же машину въезжает.

С. Гусар: - Это касается даже не только автомобиля, речь идет о любом остальном имуществе, которому может быть причинен ущерб. В том случае, если имущество принадлежит лицу, ответственному за причинение вреда, - в данном случае выплата производиться не должна. Все с этим согласны, и наше гражданское законодательство именно это и подтверждает. Поэтому данная формулировка, с точки зрения страхового сообщества, не будет пытаться переиначиваться и переворачиваться. Из текста постановления в правилах исключены неработающие нормы, которые, тем не менее, были отражены, это сострахование - тогда, когда несколько страховщиков заключают совместно договор страхования ответственности с одним страхователем. Практики такой практически не было, по крайней мере, мне неизвестен ни один такой случай. Норма неработающая. И так же, как выдача за деньги второго дубликата и последующего, просто исключена. Есть, на мой взгляд, значительные изменения, о которых наши страхователи должны знать. Например, тот самый порядок досрочного прекращения договора очень сильно изменился. И если раньше, в соответствии с 263-м постановлением, пункт 33 у нас звучал: договор досрочно прекращается, двоеточие, и дальше пошли подпункты. Все эти подпункты были переименованы, и фактически фраза «досрочно прекращается» для нас, страховщиков, означала, что договор прекращает действие с момента наступления того или иного события, смена собственника машины, смерть страхователя, отзыв лицензии и т.д. Сейчас в постановлении правительства более детально прописано для страхователей, в каких случаях, по какой причине, с какого момента договор прекращается. Теперь у нас договор может быть прекращен: автоматически при наступлении определенных событий, - например, смерть страхователя или собственника, то есть, как только свершился факт, договор досрочно прекратился; либо договор может быть прекращен по инициативе страхователя, как лица, заключившего договор. Например, наиболее часто встречаемая причина досрочного прекращения, коей является смена собственника, то есть продажа автомобиля. Раньше договор досрочно прекращался, как только машина продана, теперь, это очень важно для страхователей, несмотря на то, что машина продана, полис не прекращает действовать. Полис может прекратить свое действие только после того, как страхователь изъявит свою волю в письменном виде, обратившись к страховщику, и предоставит соответствующее заявление с просьбой досрочно прекратить договор. На практике это означает, что фактически станет возможным продажа машины с полисом. Могу сказать - пока это очень плохо, - мы, конечно, посмотрим на то, как наши страхователи будут выполнять свои обязанности. К сожалению, нормы, существующие в правилах, по отношению обязанностей страхователей не рабочие, поскольку не содержат санкций за их неисполнение. Также норма при страховании, когда мы страхуем машину без номерных знаков, страхователь обязан прийти после регистрации и внести сведения о государственном номерном знаке, сообщить страховщику. Они этого зачастую не делают. Поскольку нет санкции со стороны страховщика, то страховщик сталкивается с проблемой при урегулировании. Мы не имеем возможности соотнести, то это транспортное средство, которое было застраховано, или нет, потому что в справках и документах ГИБДД существует государственный номерной знак, а вторичных признаков идентификации автомобиля нет, соответственно в полисе нет государственного номерного знака. Мы вынуждены направлять письменные требования телеграммой нашему страхователю с требованием исполнить свою обязанность, только после этого мы сможем произвести страховую выплату, в противном случае мы не можем понять, страховая она для нас или нет, а за этим следуют налоговые последствия. Очень важно то, что постановление правительства № 525 внесло процедуру согласования справки формы ГИБДД по согласованию с Министерством финансов. Что это означает? На сегодняшний день у нас существует две справки: форма 12 так называемая используемая и форма 31. Одна описывает повреждения, другая описывает участников и сведения о нарушенных ими правилах дорожного движения. Чем больше документов ГИБДД, тем сложнее как для самих сотрудников, так и для наших страхователей. На сегодняшний день справка находится на стадии согласования, думаю, что она в ближайшее время будет согласована с Министерством финансов, и наши страхователи. Почему для нас, как для страховщиков, это важно? Предыдущие справки были утверждены методическими рекомендациями при МВД России, и, к сожалению, многие органы ГИБДД в регионах не исполняют эти методические рекомендации, то есть не используют установленные справки, которые согласованы МВД. То, что справка и форма прописана в постановлении правительства, все-таки для страхового сообщества это как некий новый документ, который позволит добиваться единообразного применения данных документов всеми подразделениями МВД. Не могу промолчать про расторжение по инициативе страховщика, это очень важно, потому что, являясь членом комитета по методологии, мы очень часто сталкиваемся с этими проблемами. У нас есть некий коэффициент в структуре тарифа, коэффициент «бонус-малус», который достаточно сложно определяется, его порядок в соответствии с 739-м постановлением был немножко изменен, и теперь коэффициент рассчитывается по наихудшему значению, рассчитанному по каждому водителю. Зачастую мы сталкиваемся со следующими ситуациями, даже в рамках одной компании, когда при продлении договора агент у своего застрахованного спрашивает: в этом году у вас не было страховых событий? Он говорит: да нет, что вы, ничего не было. Поскольку это в рамках одной компании, ему предоставляется бонус в соответствии с тарифами. После этого агент приходит в компанию сдавать полис и денежные средства, мы начинаем вводить полис в информационные системы, оказывается, что по вине нашего застрахованного было произведено две страховые выплаты, таким образом, премия вырастает более чем в два раза. Мы говорим агенту: свяжитесь со страхователем, заберите денежные средства. Попытки забрать денежные средства в нормальном режиме страхователь категорически отказывается, несмотря на то, что мы произвели две страховые выплаты. Мы в письменном виде обращаемся: «Уважаемый, в связи с предоставлением некорректной информации, которая влечет за собой неправильное применение тарифа, просим вас в такой-то срок доплатить страховую премию». И когда страхователь отказывается платить уже повторно, после официального требования, что делать страховщику? Возникает вопрос. Мы добросовестно исполняли свои обязанности, попытки урегулировать в досудебном порядке наши взаимоотношения не увенчались успехом. Это также касается другого примера: банальное страхование такси. Ни одна компания фактически не сообщает, что она эксплуатирует транспортное средство в режиме такси, так как, это ведет к увеличению тарифа. По частоте страховых событий начинаем расследование, оказывается, что это действительно парк такси. В этом случае мы направляем требование: «вы не предоставили нам сведения, имеющие существенное значение для расчетов страховой премии, просим вас доплатить». Отказываются. Что нам делать? То что, право у страховщика досрочно прекратить договор по своей инициативе, не является новшеством. Предыдущая редакция содержала такое основание, однако, 525-е постановление более детально разъяснило в пользу страхователя, что договор досрочно прекращается, но только после того, как страховщик уведомит страхователя. Чтобы не получилось ситуации, когда страхователь не в курсе, что договор досрочно прекращен и страховщик не несет ответственность, при этом управляет автомобилем с полисом и уверен, что он застрахован.

Н. Андрущенко: - Теперь слово компании «Ингосстрах», которую представляет заместитель начальника управления поддержки розничного бизнеса, Александров Игорь Петрович.

И. Александров: - Спасибо «Комсомольской правде» за возможность поучаствовать в этом «круглом столе» и высказать свое мнение. Мне это делать немного легче, потому что мои коллеги, совершенно замечательно, как, в общем, по рынку, так и в деталях уже практически все рассказали. Единственное, что я хотел бы еще отметить о том, что действительно изменения в законе не носят принципиальный характер. Страховые компании, как исследования показывают, работали по старым правилам достаточно успешно. Продление срока заявления о ДТП до 15 дней мы поддерживаем. У нас, в «Ингосстрахе», и в добровольном страховании достаточно длительные сроки. Что касается ключевых вопросов для развития рынка в дальнейшем, это действительно система независимой экспертизы и, конечно, не могу не сказать о единой информационной системе. В качестве примера. Мне довелось быть в Литве, изучать их опыт страхования. Там очень просто, страхователь у граждан даже не спрашивает паспортов, есть единая карточка с идентификационным номером, которая заводится в общей информационной системе, где вся история человека. Там есть его «бонус-малус», история с его машинами: как он ездил, куда ездил, в каких авариях, сколько заплатили. На этом основании действует страховой тариф. В Литве все это действительно слажено работает. Я отдаю себе отчет, что это, конечно, потребует значительного времени и значительных инвестиций, чтобы создать подобную схему. Вот это то, к чему мы должны двигаться.

Н. Андрущенко: - То есть новые правила, судя по вашим словам, абсолютно ничего не изменят для людей.

И. Александров: - Нет, почему? Конечно, они улучшат. Я говорю о том, что они не носят принципиальных отличий.

Н. Андрущенко: - И главный вопрос, который остается, это независимая экспертиза, которую нужно потихонечку внедрять на рынок автострахования.

И. Александров: - Совершенно верно. Независимая экспертиза плюс информационная система позволит выдерживать те самые единые тарифы. И в тех случаях, о которых Светлана Викторовна рассказывала, позволит избежать и убрать актуальные проблемы, как для страховых компаний, так и для страхователей.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Игорь Петрович, очень честная позиция. Вы согласны с тем, что ничего хорошего и плохого это не сулит. В общем, принципиальных изменений нет, по-прежнему все будет для автолюбителей.

И.Александров:- Я согласен с тем, что есть два принципиальных вопроса, связанных с этим законом, которые, конечно, данные проблемы не решали и решить не могут. Просто это вопросы законодательства, а не подзаконных актов.

Н. Андрущенко: - Илья Вадимович, пожалуйста.

И. Ломакин-Румянцев:

- Только что предложили надеть ботинок новый. Он жесткий, он трет. Сейчас поменяли в нем стельку. Он остался тем же ботинком, он пока не стал спортивной тапочкой или разношенным валенком, в котором ходить удобно. Конечно, ходить стало лучше. И это будет заметно. Как только принимается разумное решение, сразу количество жалоб становится меньше. Эти правила, по моим оценкам, будут означать, что я домой буду уходить минут на 30 раньше.

Н. Андрущенко: - Не отдавайте микрофон. У меня к вам вопрос. Я хочу немножко развернуть тему и хочу, чтобы мы поговорили о тарифах. Я знаю, что это ваша любимая тема. Будут ли государством предприняты меры по либерализации автогражданских тарифов, или это будут единые тарифы? Как вы предполагаете, что же это такое будет?

И.Ломакин-Румянцев:

- Будут ли государством предприняты меры по либерализации, или будут они едиными, страхнадзору это неизвестно.

Н. Андрущенко: - Надзирать будете за тем, что будет.

И. Ломакин-Румянцев:

- Да. Это не наша любимая тема. Для нас тарифы это всего лишь одно из главных условий обеспечения платежеспособности и финансовой устойчивости компании. Мы считаем, что тарифы должны быть минимальными из допустимых, если мы рассматриваем какой-то обязательный вид страхования, а стало быть, социально значимый, вот общий подход надзора к проблеме установления тарифов. В этом смысле мы пока категорически против предоставления любых скидок с действующих тарифов, потому что, к сожалению, контроль финансовой устойчивости и платежеспособности сегодня не позволяет быть уверенным, что все компании, предоставляющие такого рода скидки, завтра смогут выполнять свои обязательства. Есть довольно высокие риски, связанные с тем, что компании в период запуска законов, стремясь получить относительно высокую долю на рынке, могут пойти на демпинг, собрать средства с населения и, не прощаясь, удалиться. Это очень серьезная опасность. Пока не существует такой эффективной системы контроля, в том числе с участием саморегулируемой организации, я имею в виду Российский союз автостраховщиков, трудно было бы говорить о либерализации тарифов. В перспективе - да, это хороший шаг, который снял бы ответственность с государства, но здесь, если быть предельно честным, надо сказать о следующем: для многих либерализация тарифов воспринимается как синоним снижения тарифов - это не так. Строго говоря, сегодня тарифы относительно свободны, в них предусмотрены повышающие и понижающие коэффициенты в виде системы «бонус-малус», и завтра они останутся такими же. Страховщик, принимая ответственное решение о предоставлении скидки или применении повышающих коэффициентов, будет, безусловно, учитывать те риски, которые он принимает на собственную ответственность. Либерализация будет означать только одно - государство снимает с себя эту обязанность устанавливать тарифы и говорит страхователю и страховщику: разберитесь сами. Но при этом страховщик должен быть сам предельно надежным, должен работать в этом бизнесе очень и очень долго. Что касается той дискуссии, которая к этому моменту привлекла внимание прессы, - а состоялась она в антимонопольном ведомстве, после уточняющих замечаний стало понятно, что различий подходов антимонопольного ведомства и нашего нет никаких. Они предложили коридор скидок, мы предложили коридор надбавок. Предположим, через год их скидки совпадут с нашими надбавками, два коридора совместятся. Но мы исходили из следующего, мы считаем, что в законе и в правилах, здесь я абсолютно солидарен с господином Похмелкиным, содержится стандарт услуги, которую государство гарантировало своим автовладельцам. Вы должны заплатить деньги, по соответствующему стандарту, который обязаны соблюдать все страховщики и все остальные участники этого закона. Стандарт должен иметь объективно обусловленную, минимально допустимую цену - тот самый минимальный тариф. Если страховщик по просьбе страхователя или по договоренности с ним готов предложить ему какие-то дополнительные услуги, как-то: расширить свою ответственность, договориться с ним о том, что он будет уже через 20 минут на месте ДТП и сидеть за рулем «Бентли», который он даст ему взамен разбитой машины потерпевшего, - не вопрос, он может предложить ему любую дополнительную наценку. Но минимальная стандартная услуга, определенная в законе, должна иметь свою минимально допустимую стандартную цену.

Н. Андрущенко: - А теперь Александр Оскарович Гурдус, компания «Росно», директор центра страхования автотранспорта. Нечестным было бы вас спрашивать по предыдущему вопросу, потому что вы не слышали своих коллег, а вот тарифы - это новая тема, которую мы начали. Что вы об этом думаете?

А. Гурдус: - Я готов согласиться с только что высказанным мнением Ильи Вадимовича. Наша позиция такая же. Мы считаем, что фиксирован должен быть тот минимальный объем защиты, который предлагается человеку, а конкуренция должна лежать в сфере улучшения качества услуг. Мы со своей стороны, начали программу предоставления дополнительных сервисных услуг для наших клиентов. И результат известен - рынок отреагировал на это. Наш рост оказался, в период предложения подобных услуг, более быстрым, чем рост большинства участников рынка, это подтверждение очевидного.

Н. Андрущенко: - А какие услуги вы предложили дополнительно?

А. Гурдус: - Мы предложили помощь нашим клиентам в сборе документов и оформлении страхового случая, если застрахованный по обязательному страхованию попал в такую ситуацию. Есть несколько этапов: регистрация страхового события, заявление в страховую компанию с предоставлением необходимого объема документов. Я был бы нечестным, если бы сказал, что эта услуга бесплатна. Вообще бесплатно ничего не бывает. В данном случае этот объем услуг стоит, как рынок знает, 150 рублей. Цена достаточно номинальная. По нашим представлениям, объем этих услуг может и должен быть расширен, но на это уже потребуются средства. Если человек готов оплатить дополнительные сервисы, то это, на мой взгляд, позитивное направление. Два слова по поводу того, что я успел услышать, по мнению своих клиентов. Я тоже хочу сказать, что мы в целом поддерживаем те изменения, которые были внесены в правила, и считаем, что это ответ на пожелания клиентов, но они направлены на то, чтобы снять тот элемент лукавства, когда один чего-то недопросил, а другой чего-то недодал. Движение правил в направлении определенности обязательств обеих сторон, в целом направленное на то, чтобы предложенный продукт удовлетворял бы реальным требованиям наших потребителей, это правильное направление.

Д. Маркаров: - Я бы хотел немножко по тарифам высказаться. Я считаю, что мы не готовы к либерализации тарифов на сегодня, учитывая самые разные факторы. Надо сохранять тот подход к тарифам, который есть сегодня, с некоторыми существенными корректировками. Во-первых, настаиваю на том, что тарифы должны утверждаться федеральным законом, для этого есть масса оснований. Я уверяю вас, господа страховщики, что с парламентом вам будет работать гораздо легче, чем с правительством. В чем-то сложнее, но в чем-то легко. Утверждает же парламент каждый год налоги, а это материя ничуть не более легкая и простая, чем страховые тарифы. У нас в налогах люди гораздо меньше понимают, чем в том, что их непосредственно затрагивает. И, во-вторых, позиция, которую я бы хотел отметить. Да, конечно, скидки, особенно индивидуальные скидки, наверное, недопустимы, они порождают коррупцию в этой сфере, и многое другое. Но есть элемент индивидуального подхода, который обязательно нужно учитывать. Я не могу понять, почему до сих пор у нас страховой период - год или минимум полгода. Я объехал сейчас 20 сельскохозяйственных районов - именно как председатель движения «Автовыезд» хотел узнать, что и как. Так вот, подавляющее большинство стариков говорят: мы не ездим год, мы ездим месяц-два, и готовы за этот период заплатить по тем же самым ставкам, то есть не надо их уменьшать, им не нужны льготы. Они нужны, хотя бы для пенсионеров и инвалидов. Я уж не говорю, что президент это обещал. Кто препятствует тому, чтобы это было реализовано? Не президент же, ясное дело. Ясно, что страховое сообщество препятствует такому решению. Если вы это поддержите, доверие к страховым компаниям сразу возрастет на порядок, потому что претензии по тарифам только у этой категории граждан. Среднеобеспеченные и более обеспеченные люди сегодняшние тарифы особенно не волнуют. Но вот старики - а их у нас 20 процентов всех автовладельцев, это очень большая цифра, я понимаю, там проблема доказывания. Но, тем не менее, почему в Прибалтике есть страховка на день?

С. Гусар: - Речь не идет о том, что страховщики категорически против короткого срока полиса. У нас в законодательстве есть некий термин, которого не существует ни в одной стране мира - это «период использования транспортного средства». Так вот, страховщики категорически против периода использования транспортного средства, сроком действия договора - 1 год, то есть страховщик, номинально несет ответственность целый год. При этом понятно, что при введении короткого периода использования договор будет заключаться на 3 месяца, предположим, а за все остальные месяцы страхователь не будет вносить оплату. При этом страховщик обязан нести ответственность, у нас нет денежных средств, откуда нам формировать резервы под эти обязательства. Срок страхования 3 месяца, скажем, для сельскохозяйственной техники - нет вопросов. Но он не может быть периодом использования, мы не должны нести ответственность за неоплаченную услугу - вот в чем разница. Если мы с Думой сможем найти взаимопонимание по этой проблеме, я думаю, что со стороны страхового сообщества вы увидите только поддержку.

Н. Андрущенко: - Компания «Мегарусс-Д», заместитель генерального директора по продаже страховых услуг Кузнецова Инна Борисовна и начальник отдела ОСАГО Кузовков Вячеслав Анатольевич.

В. Кузовков: - Я хотел добавить, что срок страхования надо уменьшать, но точно так же стоит вопрос и о 13-м льготном месяце, который еще более непонятен и вызывает бурю эмоций у страховщиков и у страхователей. Например, приходит клиент через 15 дней просто продлить полис, а ему говорят: мы должны вам за 15 дней назад с момента окончания предыдущего полиса выписать новый полис. Он говорит: я не ездил. Но мы ведь не знаем, мы несли ответственность. И начинаются споры. И еще момент, например, человек не захотел страховаться в нашей компании или в любой другой, у него происходит ДТП на 29-й день. Он прибегает в компанию и говорит: застрахуйте меня, потому что вы будете нести полную ответственность. И мы заранее знаем, что человек уже принес нам убыток, и мы ему еще с понижающим коэффициентом должны выписать полис, потому что выплата еще не произошла, степень вины еще не доказана. Но мы все равно выдаем, а потом потерпевшему выплачиваем деньги. И потом начинаем его разыскивать - вы должны доплатить. Поэтому я считаю, что каждый должен отвечать за себя. Сейчас получается путаница. ГАИ не принимает такой полис, потому что человек выехал, а полис закончил действие. И то, что Верховный суд постановил считать льготный месяц застрахованным, даже если его не оплатил. На самом деле беда в том, что страхователь, который не оплатил еще полис в течение 30-ти дней, может просто погибнуть или находиться в коме, в больнице и в эти 30 дней не прийти в страховую компанию. Может быть, 13-й льготный месяц убрать и дисциплинировать всех в то время, когда они должны приходить и страховаться? А выбирать страховую компанию, это уже их выбор. Кстати, мы тоже, касаясь, вашего Илья Вадимович, письма в 2004 году, первыми сделали шаг по либерализации цен. Мы приказом генерального директора сделали минимальным удержание при расторжении договора. Если кто-то из коллег поправит меня, может быть, кто-то меньше делает, но я не слышал. Потому что мы установили минимум, 13 процентов, от рекомендованных 23-х. Каждый как может борется за клиента, но и от клиента надо требовать тоже дисциплины и не бояться этого. Еще такой нюанс. Это по поводу изменений в законе, который мы сейчас в РСА провели. Я считаю, не совсем, может быть, он хорош. Дело в том, что представителями в регионах могут быть только филиалы. Если бы в законе этого не было, то не было бы сейчас такого большого ажиотажа вокруг перезаключения договоров, покрытия регионов и т.д. Сейчас получается, что компания, которая может во многих регионах представлять себя центрами выплат, как здесь представитель «Росгосстраха» говорил, что они не доверяют независимой экспертизе, они работают со своими сотрудниками или каким-то еще образом. Точно так же многие страховые компании готовы в любых регионах организовать свои точки и качественно провести сбор документов и все, что положено по закону. Но по нынешнему закону, имея в наличии агентства, центры выплат, обязаны заключать договор с другой страховой компанией, что тоже является нонсенсом. То есть мы нагружаем другую компанию в то время, когда мы сами можем это сделать, тем более что многие из них не хотят работать с другими компаниями, которые среднефилиальные, мелкофилиальные. Здесь очень много вопросов как раз к Думе, чтобы изменить, может быть, и закон, соответственно тогда и правила наши будут очень серьезно меняться.

И.Кузнецова:- Три года мы в автогражданке, но мне кажется, за эти три года мы прошли гигантский путь, если посмотреть на опыт Европы, то мало, какая страна может похвастаться таким огромным путем. По большому счету, благоприятное отношение населения к автогражданке сформировано, так или иначе. Если вы вспомните, когда мы входили в нее, сколько было негатива, как было сложно объяснять, что все это организовано ради людей в первую очередь. Сейчас уже, я думаю, 80 процентов населения понимают необходимость этого, особенно те, кому повезло уже воспользоваться. А мы с вами знаем, что до 40 процентов автолюбителей уже за эти 3 года побывали в ДТП и получили страховые возмещения, увидели реальную пользу автогражданки. То, что мы сегодня собрались и обсуждаем эти новые поправки, изменения, новое постановление, говорит о том, что закон живой, что вопрос животрепещущий и что мы движемся в правильном направлении. Ведь сейчас уже шлифуются нюансы, те дырочки, те противоречия какие-то в законе и в тарифах, которые были допущены при первых шагах. Я считаю, что это очень позитивный путь, у нас будет хороший закон и будет хорошая автогражданка.

Н. Андрущенко: - Страховая компания «НАСТА», Ефремов Сергей Иванович - исполнительный вице-президент.

С. Ефремов: - Хотелось бы откровенно признаться, что те изменения, которые вносятся с 1 октября, если их поставить на чашу весов, то в первую очередь они перевешивают в пользу страхователя, в пользу потерпевшего. Я объясню, почему. Мы как-то не обратили внимания на такой маленький момент, что с 1 октября страховые компании должны будут принимать не подлинники документов, а копии документов, это большое благо для наших потерпевших. Потому что скандалы и конфликты были достаточно веские, особенно то, что касалось страхования, связанного с жизнью и здоровьем. Мы были вынуждены отбирать подлинники, иначе налоговая инспекция не признавала бы у нас выплату, но сегодня мы вправе будем снимать копии. И, конечно, это снижает ряд конфликтов и жалоб, которые идут непосредственно в страховой надзор.

Н. Андрущенко: - Подлинники где-то терялись, бывали случаи, во время пересылки между компаниями и ГАИ.

С. Ефремов: - Они не терялись. Конкретный пример. Есть свидетельство о смерти. Когда мы забираем подлинник свидетельства о смерти, оставляем его у себя в оплатном деле, то потерпевший говорит: а как я дальше буду получать свидетельство о наследстве и пр.? То есть проблемы возникали серьезнейшие. Сегодня эта поправка достаточно значима, и действительно это благо для наших потерпевших. Хотел бы еще отметить такой весомый момент, про единую справку ДТП. В статье 44-й прописана справка ДТП, но на самом деле фактически действуют две справки - 12-й и 31-й формы. Мы знаем, что раньше была 11-я форма, в которой было записано все. Сегодня мы опять привели в соответствие, что для нашего потерпевшего легче принести одну справку, а не посылать его в ГИБДД за 31-й формой. Вчера мы провели некоторые исследования у себя в страховой компании, обзвонили наши ГИБДД, спросили: У вас готова единая форма справки? Они сказали: А что это такое? Мы об этом не знаем. 1 октября будет через 6 дней. Где эта единая форма справки? Хотелось бы, чтобы она была. Хотелось бы, чтобы мы ее видели и понимали, что мы будем принимать у наших потерпевших. Третий момент, который я хотел бы очень серьезно отметить, это очень большие нарекания, которые шли на страховщиков в страховой надзор о сроках. То есть 15 дней обычно не хватало, потому что страховщики должны были принять все документы. Хотя была такая оговорочка, что срок начинается с момента предоставления всего пакета документов, указанных в правилах. Но, тем не менее, наши потерпевшие этого не хотят понимать, и с момента подачи заявления они считали сроки и писали об этом жалобы в страхнадзор. Сегодня, мы имеем право получать от страхователя экспертизу. С одной стороны, испытываем великое благо для того потерпевшего, который приносит экспертизу и сразу подает практически весь пакет документов, ему особо и нечего больше собирать, то страховая компания будет вынуждена быстрее производить выплату и тем самым укладываться в те 15 дней, которыми мы сегодня ограничены. Но, с одной стороны, это благо для потерпевшего, но для страховой компании это некоторый минус. Почему? Потому что, как мы знаем, сегодня уже много говорилось об этих экспертизах, что они готовятся разными экспертными учреждениями, разными экспертами по-разному, поскольку нет единой методики, она не утверждена Минюстом, то, конечно, мы вынуждены будем эту экспертизу вновь проверять, вынуждены будем, заказывать независимую экспертизу, инициируя уже со стороны страховщика. Мы должны отметить, что сегодня рынок имеет некоторый перегиб в сторону мошенничества, по оценкам экспертов, сегодня количество мошенников на рынке ОСАГО именно, я хочу подчеркнуть, составляет от 25 до 30 процентов выплат от всех страховых выплат, это достаточно большое количество, и этот момент приводит к тому, что мошенники здесь активизируются. Почему? Потому что мошенник приходит в страховую компанию уже с готовой экспертизой, с полным пакетом документов. У него все конкретно и все ясно. Здесь мы должны быть более бдительными.

И.Ломакин-Румянцев: - Коллеги, вам не кажется, что эти цифры очень похожи на ту цифру, которая характеризует количество недовольных действиями страховой компании? Если вы посмотрите, 40 процентов попадает, ¾ довольны, а 25 процентов недовольны. Сколько, 25 процентов мошенников? К нам поступает около двух тысяч жалоб в год, это позволяет оценить количество недовольных примерно в 1 процент - я имею в виду ОСАГО.

Н. Андрущенко: - Слово первому заместителю генерального директора страхового ЗАО «Стандарт-Резерв» Мельниковой Ирине Владимировне.

И.Мельникова: - Коллеги так хорошо подготовились - практически все пункты, и каждый нашел что-то сказать. Остается мало что добавить. Почему-то пропустили, что у нас теперь страхователь это лицо, заключившее со страховщиком договор обязательного страхования, а не один из владельцев, и соответственно то, что говорили ранее, что теперь не будет требоваться доверенность, это связано как раз вот с этим моментом. Что еще хотелось бы сказать? Мы все-таки находимся пока еще в начале этого длинного пути, по-моему, все страховщики это осознают. То, что сейчас сделано - это внесение большей ясности в правила - и для потерпевших, и для страхователей, и для страховых компаний это благо. Потому что никто не хочет терять свое имя сейчас, каждый дорожит этим. Ясность, которая вносится, позволяет сказать, прав потерпевший или нет. Чем больше ясности, тем меньше проблем у страховщиков. С другой стороны, я хотела бы обратить ваше внимание на то, что та далекая перспектива, которую мы частично задели, - европейский протокол, прямое урегулирование, - сейчас пока еще представляется такой далекой и туманной, это даже в рамках имеющихся правил трудно осознать. Потому что мы, с одной стороны, требуем в правилах заполнения бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии, настаиваем на том, чтобы не позднее 15 дней они должны быть направлены страховщику. И, с другой стороны, говорим о том, что извещение о дорожно-транспортном происшествии требуется от потерпевшего, если оно заполнялось потерпевшим, то есть наш российский менталитет пока отражает те реалии, в которых мы живем. Поэтому, наверное, будет светлое будущее. Будет ли европейский протокол, будет ли прямое урегулирование - это сложный вопрос, потому что есть страны, в которых европейский протокол работает, а прямое урегулирование не работает. Но этот путь, я думаю, все вместе мы пройдем.

Н. Андрущенко: - Спасибо вам. Как удобно будет жить-то в стране, если все это будет для людей сделано, а не для чиновников и бюрократов. «Генеральный Страховой Альянс», Первый вице-президент Шаров Руслан Владимирович и вице-президент Благосклонов Михаил Алексеевич. Что еще не сказано было сегодня? Фактически у вас итоговое, завершающее слово на «круглом столе».

Р.Шаров:

- Рад всех приветствовать. Не так часто нас видят на общих мероприятиях. Не так давно компания занимается этим видом страхования активно. Тоже столкнулись с множеством всевозможных проблем, и с казусами в законодательстве. Очень рады, что со стороны всего страхового сообщества есть положительная тенденция в направлении клиента, а так же и со стороны того же самого клиента. Страховая компания это не только организация, которую надо всячески опускать и по тарифам, и по срокам выплаты, но и учитывать интересы, чтобы компания могла существовать и выполнять свои обязательства. Мы подробно разобрали все изменения, и ничего добавить тут уже практически невозможно. Я думаю, что это положительный шаг, что в ближайшее время будут и другие дополнения. Весь положительный опыт Европы, который пытаются применить в России, - правильно сказано, что, наверное, далековато нам до этого, потому что менталитет у нас чуть-чуть иной, люди не хотят вникать, люди хотят все очень просто и быстро. Наверное, мы когда-то придем к цивилизованному обществу.

Н. Андрущенко: - И ударим не автопробегом по бездорожью, а автострахованием по бюрократии для того, чтобы людям и впрямь жилось как можно легче. И все мы для этого, в общем-то, и работаем.