Роль Российского телевидения в жизни общества

А.Кондрашов, редактор Пресс-центра «КП»:

- Сегодня «Издательский дом «Комсомольская правда» приветствует у себя в гостях генерального директора «PRофи-групп» Екатерину Курбангалееву, а также генерального директора ВЦИОМ Валерия Федорова. Члена Совета по культуре при Председателе Совета Федераций РФ Виктора Мосенкова. А также Максима Мусселя, директора по развитию ВЦИОМа. Тема сегодняшней пресс-конференции – «Роль российского телевидения в жизни общества. Реформы и перспективы». Я хотел бы дать слово гендиректору ВЦИОМ Валерию Федорову.

В. Федоров:

- Добрый день. Для затравки, представлю некоторые данные наших исследований. Это мнение среднестатистического россиянина, возьмем его в кавычки. Потому что мы проводим опросы в основном всероссийские и репрезентативные. В данном случае опрос был проведен в июне этого года. Было опрошено 1600 респондентов в 146 населенных пунктах 46 регионов РФ. Вопросы задавались достаточно простые, с тем, чтобы избежать каких-то разночтений в понимании. Цель же наша была такова: понять, какую роль и место занимает телевидение в жизни россиян, от чего они готовы отказаться, а от чего нет. Каким жанрам, каким типам телепередач уделяют наибольшее внимание, чего бы они хотели, чтобы было больше на телевидении, а что, по их мнению, можно было бы и сократить. Ну, прежде всего, надо сказать, что телевидение в России играет огромную роль, потому что мы нация домоседов. Мы очень не любим, не привыкли в свободное время заниматься каким-либо видом активного досуга. Мы преимущественно занимаемся домашними делами, остаемся дома, работаем или отдыхаем – но главное, - дома. Вот первые две позиции ответа на вопрос «Чем вы занимались в последний выходной день?». Мы видим, что порядка двух третей опрошенных были дома у себя. Ну, еще четверть была на даче, но это ситуация летняя, зимой они тоже склонны оставаться дома. Соответственно, какие-то другие активные формы отдыха – например, спорт – 1%. Или поездки куда-то – 2%. Прогулки с семьей, с детьми тоже всего 7%. Не так много. Соответственно, образ жизни у нас домоседский. И это диктует определенные формы досуга. Как вы обычно проводите свободное время – наш следующий вопрос. Мы видим, что лидирующая позиция, 67% - смотрит телевизор и слушают радио. Причем, эта форма лидирует везде, вне зависимости от типа поселений, нельзя сказать, что у нас все селяне телевизионно зависимы, а москвичи и петербуржцы чему-то другому отдают предпочтение. Нет, и в стране в целом, и в наших наиболее развитых городах, в двух мегаполисах ситуация практически идентична. Если сравнивать телевидение с такими формами досуга, как кино, театр, концерты, то видно, что 2% россиян обычно ходят в кино, театр, на концерты; в Москве чуть побольше, порядка 4%. Книги, музыка, отдых на природе, работа на даче – все это важные формы досуга, но все они, безусловно, сильно проигрывают основной форме, которой у нас и является телевидение, телесмотрение. Телевидение сегодня у нас это продукт ежедневного потребления. Ответ на вопрос «Как часто вы смотрите телевизор?» – мы видим, что 72% говорят, что смотрят каждый день. Один-два раза в неделю порядка 6%, еще реже порядка 4%, еще 14% говорят, что 3-4 из каждых 7 дней мы смотрим телевизор. Чем старше россиянин, тем активнее он смотрит телевизор. В самой старшей возрастной группе 60 лет и старше – 77% опрошенных каждый день смотрят телевидение. В самой молодой возрастной группе от 18 до 24 лет – 69%. Наш обязательный телепаек – то есть, сколько времени в среднем в день мы смотрим телевизор. Конечно, есть определенная разница между выходными и буднями. Если взять будний день, то порядка 35% россиян смотрят от 3 до 4 часов телевизор. Еще около 30% смотрят час-два, есть и откровенно телезависимые люди – те, кто смотрит 5-6, или даже 7-8 часов. То есть, с утра включил и все. Таких меньше –15 и 9 процентов соответственно. И лишь 9% опрошенных россиян сказали, что они смотрят телевизор меньше часа в день. Теперь такой вопрос – чего бы не хватало Робинзону Крузо на необитаемом острове. Вы помните, в 18 веке он смог обеспечить себя всем: и одеждой, и питанием. Сегодня, когда мы спрашиваем, а если по какой-то причине у вас не будет больше возможности смотреть телевизор всю оставшуюся жизнь, то что бы скорее всего вы почувствовали? И выясняется, что значительная часть наших соотечественников Робинзоном бы стать не могли, если бы на этом необитаемом острове не было телевизионного приемника. Выясняется, что порядка 21% опрошенных, то есть, каждый пятый, говорят, что чувство, которое бы они испытывали в этом случае, это горькое сожаление, ощущение невосполнимой потери. То есть, вот она – роль очень важная, которую телевидение сегодня занимает в жизни наших россиян. А еще 51%, больше половины, говорят о том, что их посетил бы дискомфорт, ощущение нехватки чего-то привычного. И только 21% сказали, что «мне было бы все равно». Мы видим, что количество в данном случае уже переросло качество. Теперь жанры. Чего больше, чего меньше. Первый вопрос мы поставили напрямую – согласны ли вы с тем, что количество информационных аналитических программ на телевидении следует сократить, а больше уделять внимание показу кинофильмов, концертов, других развлекательных программ? То есть, вот тренд куда идет – в сторону развлечения, или все-таки в пользу более серьезного, более новостного и аналитического вещания. Мы видим, что на вербальном уровне, то есть, отвечая на такой вопрос, поставленный впрямую, около 40% опрошенных говорят, что они согласились бы с таким изменением. Но некое большинство, в данном случае порядка 49% опрошенных, говорят, что нет, такое предложение нам не по душе. То есть, мы видим, что раскололось общественное мнение на эту тему. Есть достаточно большая группа, кто никаких серьезных тем не приветствует, но есть и не меньшая, а даже чуть более обширная группа россиян, которая относится к телевизору как к чему-то более серьезному, чем такое безмятежное времяпрепровождение на диване – футбол смотреть или советы по хозяйству. Нет, все-таки серьезные жанры, в данном случае один из них был взят: информационно-аналитические программы, есть, конечно, и другие жанры, мы о них еще сегодня поговорим, они все-таки вызывают значительный интерес и их сокращение не приветствовалось бы. А теперь уже мы расширили набор вариантов. Здесь мы больше 15 жанров активно используем в нашем телевидении и предложили россиянам проранжировать, какие из них вызывают наибольший интерес. Причем, можно было выбирать не один жанр, а несколько – до четырех. Здесь представлено два результата опроса. Первый, который мы провели в этом году и еще один опрос с теми же самыми формулировкам, по той же самой выборке, который мы проводили в апреле 2004 года. Конечно, порядка 60% говорят о том, что информационно-новостные программы вызывают у них наибольший интерес. Так это или нет, судить не берусь. Все мы знаем, что человек существо сложное, он говорит одно, думает другое, делает третье… И в этой связи 60 процентов – две трети – говорят о том, что информационно-новостные программы интересны. Но эта цифра, вы видите, она не изменилась практически за два года никак. На втором месте, и здесь мы определенный рост видим, это отечественный и зарубежные художественные фильмы. 37% было два года назад и 40% сейчас. На третьем месте развлекательные программы – концерты поп-музыки, юмористические программы и т.д. 32% два года назад и 34% в этом году. И, конечно, телесериалы – 24 и 25 процентов. На что еще хотелось бы обратить внимание. Военно-патриотические программы и передачи потеряли в популярности. Связано ли это с тем, что образовался собственный нишевой канал или с чем-то другим, сейчас судить не берусь, но это факт. 10% два года назад говорили об этом, сегодня только 6%. И еще два важных момента – передачи о товарах и услугах, полезные советы. 6% говорили о них два года назад, сегодня уже 9. И документальное кино. Два года назад этот жанр занимал довольно солидное место – 14% говорили о том, что им нравится документальное кино, а сегодня 17%. Весьма существенный рост отмечен за последние два года. И последний слайд на сегодня. До сих пор мы спрашивали о том, что людям нравится самим в данный момент. А теперь вопрос такой прожективный – в будущее обращенный. Предложение респондентам сказать каким программам на телевидении, каким телепередачам, каким жанрам следует уделять больше внимания, чего должно быть больше на телевидении. Опять-таки здесь два замера – 2004 и 2006. По информации и новостным программа – 37% требовали больше информации и новостей два года назад, сегодня только 31%. Образовательные программы – 28% в 2004-м, сегодня только 23%. Военно-патриотические программы и передачи – 17% два года назад и 12% сейчас. Ну и развлечение: концерты поп-музыки, юмор и т.д. – 16% тогда и 13% сейчас. Вот три группы тележанров, которые теряют в популярности. Может быть, рейтинги гэллоповские этого не показывают, но здесь, я повторяю, это ситуация только становящаяся. Сейчас это вот то, чего люди хотели бы, чтобы на телевидении было поменьше. А чего же они хотели бы, чтобы было побольше? Одного какого-то ясного ответа нет, мы очень разное, сложное общество. Но несколько жанров, которые пользуются повышенным интересом и люди хотят, чтобы их больше на телевидении, здесь можно выделить. Передачи о товарах и услугах, полезные советы – 5% два года назад, сегодня 7%. Ток-шоу на житейские темы – 6% тогда и сегодня 10%. Документальное кино – 11% два года назад и сегодня 14%. Детские программы, а также передачи о природе и животных – 24% хотят, чтобы было больше детских программ и 17% хотят, чтобы было больше передач о природе и животных. Вот примерно все основные данные, с которыми я хотел вас познакомить. Наверное, это несколько такой идеализированный портрет нашего сегодняшнего телевидения, но это портрет, снятый через призму интересов самих телезрителей.

Екатерина Курбангалеева:

- В июле-августе силами нашей компании было проведено экспертное исследование. Участники исследования – руководители телеканалов, заместители руководителей каналов и первые лица телекомпаний. То есть вещатели и те, кто производит телевизионный продукт. Наша основная задача была: собрать экспертные оценки, их систематизировать, обобщить. Поэтому все выводы, о которых я сегодня буду говорить, это исключительно обобщение мнений экспертов. Если телевидение – это зеркало, то наша задача была отзеркалить это самое зеркало и показать телевизионщикам то коллективное мнение, что, собственно, думают те, кто делает это самое телевидение. Итак, ретроспективно посмотрим, что произошло в сезоне 2005-2006, из событий. Безусловно, среди наиболее ярких событий эксперты выделили – это запуск двух круглосуточных информационных телеканалов – «Раше тудей» и «Вести-24». Один ориентирован на иновещание, другой на внутреннюю аудиторию. Принят федеральный закон «О рекламе», осуществлен ряд мероприятий в контексте перехода на цифровое телевидение. Поскольку мы с экспертами задевали эту проблему по касательной, то и останавливаться здесь не имеет смысла.

Закончился процесс обновления руководства на основных каналах. С «Рен ТВ» ушел последний собственник и все эксперты говорят о том, что с уходом Ирэны Лесневской закончилась целая эпоха. Канал СТС продолжает демонстрировать впечатляющие успехи. В прошлом году он разместился на американской фондовой бирже. Это второе событие вообще для медиа-компаний после РБК. И впервые какая-либо медиакомпания разместила именно российские активы, потому что раньше выходили через американские ценные бумаги. Наконец, произошло еще два примечательных события. В сентябре 2006 года, то есть, вот совсем недавно, можно считать началом конца монополии «Видео интернэшнл». Как вы знаете, «Рен ТВ» отказался от услуг «Видео интернэшнл» и заключил договор с «Алькасаром». И две общероссийские телекомпании на границе сезонов – ТВЦ и «Рен ТВ» – провели ребрендинг и изменили позиционирование.

К числу ярких и важных тенденций телевизионного сезона эксперты отнесли взлет документального жанра. В общем, он изначально не прогнозировался и для многих это было неожиданностью, но, тем не менее, все подчеркивают это. Дальше – тенденция, которая тревожит – это коммерциализация телевидения и резкое пожелтение голубого экрана. И возрождение дискуссии о необходимости общественного телевидения. Теперь обо всем по порядку.

Мое выступление будет построено из трех таких частей. Первое – мы будем характеризовать телевидение с точки зрения формы, затем коротко остановимся на аудиториях и характеристике каналов, как их видят эксперты. И, затем, - содержательная сторона телевидения, которая вызывает самую большую критику со стороны экспертов. Что же произошло в жанрах? Когда мы задавали вопрос экспертам, мы не говорили о конкретных проектах, потому что на эту тему написано очень много, мы говорили именно об изменениях в жанрах. Предложено было экспертам шесть жанров – это такое условное разделение, но оно было принято экспертным сообществом. Значит, документальное кино – безусловно, это взлет. Лидером документального кино названа документальная линейка на Первом канале. Команда, которая работает на Первом, признана ведущей и, соответственно, лучшим проектом, масштабным, беспрецедентным, который, кстати, не отражает документальное телевидение России, признана «Битва за космос». Что касается кинофильмов и телесериалов, здесь ситуация не настолько однозначна. Это такой мультижанр, эксперты разделили их на три: кинофильмы, многосерийные фильмы или так называемые драма-серии, и сериалы. Во-первых, отечественный телезритель – это подчеркнули все эксперты – предпочитает потреблять отечественное же игровое кино. На игровое кино существует огромный спрос. Этот год показал, что по количеству производимых сериалов мы обогнали даже Америку и находимся в тройке лидеров по производству сериалов. С кинофильмами и многосерийными фильмами – все говорят о том, что да, укрепляется бренд отечественного кино, но он слишком хрупкий. И появляется огромное количество некачественных продуктов, примитивных, которые могут этот хрупкий бренд разбить. В условиях, когда зритель пошел в кино и сел к телевизору, этого зрителя можно разочаровать. Здесь написаны, соответственно, лучшие проекты сезона и неудачи сезона.

Что касается ток-шоу и развлекательного телевидения. Этот жанр находится на переломе. Можно констатировать, что все старые бренды отмирают, все они показывают, что объемы аудитории у них сокращаются, рейтинги у них падают и появляются новые в этом большом жанре форматы, на которые публика идет, на которые идет аудитория. Прежде всего, конечно, это те же самые «Танцы на льду» выделены были, «Судите сами». То есть, такие нестандартные форматы. В неудачах выделена программа «Максимум» – сразу могу сказать, что большинство экспертов считают, что программа «Максимум» – это вредно для выживания популяции, это просто цитата. Многие говорят, что эта программа находится за гранью профессии, и она не может быть на телевидении общедоступном. Более того, даже ради того, чтобы эту программу убрали, многие эксперты согласны на цензуру. Только ради того, чтобы этой программы не существовало.

Что касается новостей и аналитики. Как раз в отличие от потребностей той самой аудитории, которую представлял сейчас Валерий Федоров, эксперты считают, что к новостям сейчас интерес угасает – этот жанр переживает либо стагнацию, а то даже и деградацию. Никаких особых изменений не произошло в этом жанре. Это объясняется несколькими причинами – объективными, что ничего не происходит, ситуация в обществе стабилизируется; и субъективными - так называемым «утеплением» новостей, то есть, усилившимся контролем со стороны власти за новостными форматами. Аналитических программ вообще не назвали никаких. К числу неудач можно отнести «Реальную политику», которую, как сказали эксперты, то ли была, то ли не была, никто и не заметит, что она уйдет. Квази-аналитическая, мистифицированная абсолютно программа.

Реалити-шоу мы выделили в отдельный жанр, потому что трудно было его куда-либо поместить. Это жанр-пасынок, жанр-пария, эксперты его не любят, считают, что жанр себя исчерпал. В этом году, если вы заметили, два проекта на Первом канале потерпели фиаско. Основные каналы перестали этим заниматься, этот жанр выводится из сетки и представлен только на канале ТНТ.

И, наконец, детские и образовательные передачи. Здесь эксперты говорят о полном отсутствии таковых. Об этом будет еще сказано Виктором Васильевичем. В общем, эта зияющая пустота очень тревожит экспертов и во многом считается, что именно государство должно подключиться к решению этого вопроса.

Очень коротко о том, чего сегодня не хватает на телевидении. Я думаю, это интересно больше специалистам. Очевидно, что все жанры и форматы сейчас освоены, мировое телевидение сейчас не придумало никаких новых жанров, последним появлением новых форматов это было реалити-шоу и сериалы. Больше ничего мировое телевидение не придумало. Мы все это освоили. Но чего-то не хватает. Конечно, не хватает оригинального отечественного продукта. Безусловно, вы замечаете, что у нас в основном присутствуют купленные форматы на современном телевидении. Оригинальные продукты это «Что? Где? Когда?», «Жди меня», «КВН» – пожалуй, и все. Не хватает детских образовательных научно-популярных программ, не хватает экзотических малоосвоенных, это «докусоуп» (я об этом скажу подробнее), «инфотеймент» – это смесь информации с развлечением. Документалистики в области знаний, аналогичных «Дискавери». В прайм-тайм отсутствуют односерийные художественные фильмы, как отечественные, так и западные. И засилие ежедневных горизонтальных сериалов. Я тоже об этом скажу чуть позже.

Интересная тема была – телевизионное сообщество. Вот здесь как раз есть заголовок «Телевизионное сообщество как множество ТВ-профессионалов». По мнению экспертов, к сожалению, телевизионного сообщества у нас нет. Самая распространенная формулировка была «Террариум единомышленников». В основном, это люди, которые хорошо образованы, обеспечены, достаточно циничные люди. Но борьба за рейтинги, гонка за этими рейтингами, постоянная конкуренция между ними не дает возможности собраться этому сообществу и договориться о правилах игры, о единой системе ценностей. Все хартии, которые подписаны, считается, что они не выполняются. Существующие институты – ТЭФИ и Национальная ассоциация телевещателей тоже, в общем-то, не пользуется авторитетом, и последние проблемы там, связанные с переходом на цифровое вещание, показали, что все эти сообщества не могут отстоять интересы единого сообщества. И потребности в этом объединении нет. Все говорят, что, даже если посадить их за один стол – с одной стороны, это будут молчаливые великаны, с другой стороны, это будут горластые карлики с лужеными глотками. То есть, это будут как политические партии. С одной стороны, есть «Единая Россия», с другой есть маленькие партии. И они ни о чем не договорятся. Поэтому апеллировать к ТВ-сообществу и говорить о том, что есть такой субъект, который может влиять на эфир, бессмысленно. И это для нас очень важно, когда мы будем говорить в дальнейшем о содержательной стороне телевидения.

Тем не менее, коллеги вот таким образом оценивают своих коллег. Было предложено назвать среди руководителей российского телевидения самых профессиональных, самых эффективных. На первом месте Роднянский, на втором месте Эрнст, на третьем – Добродеев, дальше Петренко и Кулистиков. Было неожиданностью, что именно на первое место вышел Роднянский. Но, как вы помните, когда мы начинали с вами говорить, мы говорили о том, что канал СТС демонстрирует потрясающие успехи. Это логично и закономерно.

Ну и, наконец, рейтинг самых успешных руководителей и эффективных телеменеджеров, мы за скобки выводим руководителей каналов. На первом месте Олег Вольнов, заместитель руководителя Первого канала по общественно-политическому вещанию. На втором Александр Акопов – это «Амедиа», производитель, в том числе, проекта «Не родись красивой». На третьем – Владимир Познер. На четвертом – Антон Златопольский, зам ГТРК. Затем Анатолий Максимов – продюсер всех «Дозоров», «Турецкого гамбита», «Охоты на изюбря», а также человек, который покупает и привозит в основном самые рейтинговые фильмы. Дальше идет Прокопенко Игорь – зам «Рен ТВ». Дальше Шумаков Сергей, зам. ГТРК и Фазиев Джохангир, режиссер фильма «Турецкий гамбит», он директор кинопроизводства на Первом канале. Вот такие экспертные оценки выставили своим коллегам телевизионщики. Здесь надо оговориться, как эти рейтинги мы делали. То есть, на самом деле мы просто предлагали экспертам назвать самых профессиональных и самых эффективных менеджеров. Обратите внимание, что тот же Олег Вольнов набрал 9, столько же, сколько и Добродеев. На первый взгляд, это не очень понятные рейтинги, но если мы вспомним, что мы говорили о тенденции – это взлет документального жанра – и о том, что линейка на Первом канале признана лидером и именно команду, которая делает документальную линейку, возглавляет Вольнов, то все становится на свои места.

Мы подробно не останавливались на рынке телевизионной рекламы, но, тем не менее, невозможно было мимо этого пройти и выявилось, что здесь есть проблемы. Конечно, значительная часть опрошенных оценили, что да, закон о рекламе много чего смог урегулировать. Сейчас мы наблюдаем три процесса, здесь указаны два. Прежде всего, пивной прайм-тайм, то есть, у нас сейчас «пивнякам» разрешено размещать свою рекламу после 10 вечера. Вот они полностью сейчас определяют сетку вещания. Не редакция, а именно рекламодатели-пивняки. Был такой пример, как раз на Первом канале. Группа Первого канала делала «Новый день» – интересную программу с огромным массивом документалстики и т.д. Приняли закон о рекламе. «Пивняки» сказали, что аудитория, которая смотрит «Новый день», не наша аудитория, нам она неинтересна, ставьте сериал. Таким образом, рекламодатели влияют на сетку вещания. Конечно, безусловно, запретили размещение рекламы в детских и образовательных передачах. И теперь эксперты все говорят, что да, мы можем закупить, очень есть хорошие фильмы западные, мы можем их привезти сюда. Но мы точно понимаем, что это выброшенные деньги. Такие фильмы стоят не очень дорого – от 300 до полумиллиона. Но мы точно знаем, что это будут выброшенные деньги, потому что мы не сможем отбить этот показ за счет рекламы. Ну и, наконец, рекламные блоки стали меньше, но они стали чаще. И поэтому некоторые программы, которые рассчитаны на содержание, они начинают перебиваться вот этими рекламными вставками.

Теперь мы перешли к блоку характеристики каналов. По меткому выражению одного из экспертов, «выборы и сникерсы определяют ориентацию каналов на ту или иную аудиторию». По большому счету, у нашего ТВ есть два заказчика – это рекламодатели и политика. Соответственно, каналы именно на это и ориентируются. И сейчас мы видим, что в той аудитории, которая смотрит телевидение, происходит два встречных процесса. Во-первых, происходит исход от телевидения – об этом говорит тоже подавляющее число экспертов. Социально-активные, перспективные, платежеспособные люди из телевизионного пространства уходят. Они уходят в интернет, иногда в платное ТВ. С одной стороны, это объясняется объективными вещами. Это происходит во всем мире, как сказал тоже один эксперт, «Смотреть телевизор - занятие глупое», поэтому эти люди делают карьеру, эти люди отдыхают по-другому, у них есть много различных возможностей, как отдохнуть и они уходят с ТВ. Но есть и субъективные вещи. Безусловно, то, что показывается этой группе, их не устраивает.

Опять же цитата. «Когда такой человек включает телевизор и видит расчлененку или бубнение депутатов, он его выключает». Соответственно, он уходит в интернет, чтобы получить новости. Утепленные новости тоже эту аудиторию не устраивают. Тем не менее, этот процесс не носит уж такой катастрофический и масштабный характер, в основном, это характерно для Москвы, Питера и некоторых больших городов. Да, и оно не очень волнует основные каналы, поскольку эта аудитория не голосует, как правило. Но она ходит в суды, она делает дорогие покупки. Поэтому эта проблема больше интересует рекламодателя.

С другой стороны, происходит активная переориентация большинства телеканалов на молодую аудиторию. Это мы видим. Видим и впечатляющие успехи, как я говорила уже о СТС – они формируют некий тренд и мы с вами были свидетелями, как ТВЦ и «Рен ТВ» показывали свой обновленный журналистский состав, поменяли цвета корпоративные. Это все указывает на то, что каналы идут именно к молодым аудиториям.

Вот здесь представлены характеристики каналов так, как видят это коллеги. Что касается Первого канала, он действительно первый. И позиционирование у него очевидное. Его смотрят 98% страны. Конечно, это все население страны с перекосами в сторону старших возрастов, женщин и малообеспеченных. Как сказал один эксперт, это не очень интересно для рекламодателей, которые продают дорогие товары. Значит, позиционирование – Первый мультиканал, общенациональный и провинциальный. Но это единственный канал, который пока производит оригинальный продукт. «Что? Где? Когда?», «Жди меня», «КВН», «Человек и закон» - это оригинальные продукты, которые пока остаются на канале.

Аудитория РТР – тоже все население. Это более молодой канал, с теми же самыми социально-демографическими перекосами, но зритель, по субъективным оценкам экспертов, более пассивен. Это государственный канал, у него нет устойчивых собственных традиций и там преобладают сериалы. Более того, если вы посмотрите сейчас сетку вещания, очень многие эксперты назвали РТР кинобудкой. Сериал, сериал, новости, сериал – вот как формируется сетка вещания в прайм-тайм.

Между Первым и РТР происходит постоянная конкуренция. Эта конкуренция обретает очень интересные формы. Например, руководство Первого канала поклялось, что никогда не введет на своем канале юмористические передачи, аналоги «Аншлага». Но когда в субботу и воскресенье аудитория ушла на второй канал, было принято очень тяжелое решение и появилось «Кривое зеркало» Петросяна. Полтора года все шло хорошо. Потом по разным причинам, Петросян поссорился с руководством Первого канала, ушел на РТР. Первый канал очень долго показывал в записи старые передачи, теперь делает новую передачу. И если вы заметили, то на НТВ также появился такой же аналог юмористического концерта. Первый канал в этом году, если заметили, поменял сетку вещания. Теперь там тоже появился сериал, сериал, новости, сериал. Вот эта погоня за аудиторией, погоня за рейтингами сказывается на очень многом.

Больше всего критики собрало НТВ. Когда задаешь вопрос эксперту и спрашиваешь, ну как вы охарактеризуете НТВ, большинство говорит так: ну что можно сказать о канале, где первое место занимает программа «Максимум». Вы знаете, ни одного эксперта не было, который бы оценил хорошо эту программу. НТВ все больше смещается в мужскую малообразованную аудиторию, происходит маргинализация канала. Криминальные сериалы, «Зона», разговоры по фене, тюремные истории – это все происходит на НТВ и это не может не беспокоить. Потому что это третий все-таки канал страны.

Дальше СТС. Здесь все просто – первый развлекательный, очень четкое позиционирование, оно жестко было выбрано, жестко этому следует. Аудитория самая перспективная для рекламодателей, молодая с перекосом в сторону женщин до 40. Вообще, на телевидении самая перспективная аудитория – это женщины до 40 лет. Потому что именно они совершают все покупки. СТС, что называется, попал в десятку. Аудитория за последние два года выросла с 2,5% до 8-9, а то и 10 процентов. Конечно, основной успех - «Не родись красивой», но, тем не менее, многие считают, что успех СТС сохранится.

Что касается ТНТ. Тоже очень много критики в отношении этого канала. У него не молодая, а молодежная аудитория. Все больше происходит смещения в сторону малообразованных. Сам канал все больше смещается в нишевой. Там все больше появляется реалити-шоу. Кстати, мы с вами уж отмечали, что реалити-шоу не является тем жанром, который нужен для основных каналов и ценен для них.

РЕН ТВ. Аудитория в данный момент не определена. Канал был фрондерский с претензией на интеллектуальный. Сейчас происходит смена позиционирования и, скорее всего, канал двигается, судя по ребрендингу, по изменению корпоративных цветов, в развлекательную нишу, ближе к СТС.

ТВЦ. Тоже произошло перепозиционирование, ребрендинг. Основная аудитория городская, с перекосами в сторону старших возрастов. Но теперь они тоже пытаются перепозиционироваться, захватить аудиторию молодых. В отношении этого эксперты очень скептично настроены, они считают, что ТВЦ должно оставаться городским каналом, для этого есть целая ниша. Замах федеральный их смущает.

Что касается информационных круглосуточных проектов «Раша тудей» и «Вести-24». По мнению большинства экспертов, у них нет аудитории.. Появление этих проектов – вопрос исключительно политический. Если раша-тудейное вещание, в общем-то, оно существует в каждой уважающей себя стране, то «Вести-24» – не совсем понятно, на какую аудиторию это рассчитано? При условии, если, зрительский интерес к новостям падает. Было процитировано, что в тот момент, когда аудитория уходит из новостного жанра, появляется новый новостной канал.

Теперь мы подошли к содержательным проблемам российского телеэфира. Это самый сложный вопрос. Здесь эксперты, честно говоря, нас удивили. Я думаю, что ни один представитель СМИ в здравом уме и твердой памяти не будет говорить о необходимости цензуры. Здесь ровно все наоборот. Здесь как раз эксперты все говорили о необходимости вмешательства государства. Что происходит с телевидением? Вкратце надо сказать, что есть телевидение, чтобы подойти к этой проблеме. Оно прошло большой путь. Первый этап – это этап демократических иллюзий. Второй – это этап олигархический, так называемый, приход частного капитала. И сегодняшний современный этап – испытание стабильностью. Сейчас перед руководством каналов, вообще перед телевизионным сообществом, которое не существует, но есть как клубы профессионалов, стоят совершенно другие задачи. Сейчас нужно говорить о будущем, заниматься этим будущим, планировать, просчитывать перспективу. Этого не происходит. Телевидение у нас сформировалось в момент кризиса, и это во многом определяет все существующие проблемы. То, что телевидение сегодня предлагает зрителю, очень волнует экспертов. И это дало повод экспертам говорить о кривом зеркале телевидения.

Чрезвычайная коммерциализация – что это подразумевает? Установка на получение немедленной прибыли. Соответственно, желтизна заливает у нас голубой экран. Чтобы понять обеспокоенность, надо понять, как эксперты оценивают роль и функции телевидения. Вкратце роль телевидения в России, по мнению большинства экспертов, больше, чем телевидение. И это не просто попытка усилить значение телевидения. Это действительно объективная оценка. В то время, как альтернативные каналы, источники информации, у нас не развиты, как показывал тот же ВЦИОМ, интернетом у нас пользуется 5% населения, если в целом по России считать. Платное телевидение у нас, безусловно, тоже не развито. Получается, что телевидение у нас сейчас единственный тотальный общедоступный источник информации. И в связи с этим эксперты многие говорят не только об информационной и развлекательной составляющей. Процентов 70 экспертов говорили о мировоззренческой функции телевидения и о том, что ТВ является фактором культурологической ценности, национальной целостности, воспроизводства языка. Что у простого жителя России есть? Разговоры в бригаде, разговоры с соседкой и общедоступное телевидение. Если убрать общедоступное телевидение, что остается?

Соответственно, возвращаясь к проблеме содержания, пугает отсутствие морально-нравственных регуляторов эфира. Та же самая программа «Максимум». Очень много проблем, связанных и с документальным телевидением, например, та же «Личная жизнь королевы» - нашумевший, с одной стороны, фильм про Наталью Гундареву, собравший большое количество аудитории, тем не менее, вызвал большие скандалы. То есть, там много очень неурегулированных этических моментов. Но есть вопросы, связанные ведь не только с классическими запретами, что надо убрать мат, надо убрать голое тело из прайм-тайма. Многие эксперты говорили о том, что, например, фильм «Бригада» никогда ни в одной стране мира на общедоступном канале в прайм-тайм не может появиться. У нас же его делает РТР, госканал, и показывает в прайм-тайм. Героика бандитских будней не может не повлиять на менталитет наших граждан. В общем, статистики нет, как это повлияло, но то, что дети играют в «бригаду» – это зафиксированный факт. И таких фильмов, особенно на НТВ, очень много. Вот это большая программа. И очень она важна именно с точки зрения детского и подрастающего поколения. Натирается такая телевизионная мозоль, когда зритель остается один на один с экраном. Он смотрит это все и, соответственно, опять же цитата – «он остается один на один, когда у него брюшко открыто, когда он беззащитен, он получает инъекцию через череп». И этот вопрос нельзя недооценивать.

Ну и, наконец, формируется дефицит реальности. Под дефицитом реальности эксперты понимали следующее. Если посмотреть на новостные передачи, то мы получим постановочный сюжет. Эмоции выхолощены, протокольные съемки, приезды чиновников. Эмоции мы получаем только тогда, когда произошла какая-то трагедия. Но мы получаем негативные эмоции с экрана.

Практически нет документального кино про современность. Телевидение уходит от осмысления реальности. Оно в основном обращается в прошлое, к звездам, к их биографиям. Оно уходит от осмысления реальности. То же самое с аналитическими программами. Телевидение не предлагает целостную картинку. В условиях, когда чтение сократилось, остался только телевизор, ведь телевидение не только дает информацию, оно еще должно предлагать, по мнению экспертов, вот эту самую целостную картинку. Причину они видят, прежде всего, в отсутствии социальной ответственности медиа как бизнеса. Ну, это больше относится к телевидению, но тем не менее. Телевидения, как самостоятельного, финансово успешного, устойчивого бизнеса не существует.

Только-только появляется сейчас СТС как частный канал. Остальное все государственные каналы. И эксперты считают, что государство не должно бояться конкуренции, по большому счету. Пусть будет частный канал рядом с государственным, и пусть аудитория сама выбирает. Ну и, наконец, основной вопрос сегодняшнего дня – это вопрос регулирования содержания эфира. Как видится это регулирование? Существует две модели, по признанию экспертов. Есть американская самоцензура, есть европейская цензура. В Штатах само сообщество в 30-е годы, когда общество бросило вызов и предложило вмешаться в вопрос регулирования эфира, телевизионщики сказали – нет, спасибо, мы сами. Причем, это не были сознательные люди. Опять же цитата – это были подонки и флибустьеры. Но они, тем не менее, собрались и договорились. В Европе существует цензура, причем, очень жесткая. До 23.00-24.00 голое тело в прайм-тайме никогда не появляется. Я подчеркиваю доступные каналы, не платные. На платных можно показывать, по мнению экспертов, все.

Поскольку сообщества у нас не существует, то и модель американской самоцензуры у нас бесперспективна. Сообщество не сможет ничего урегулировать по причине отсутствия этого самого сообщества. Поэтому речь идет о вмешательства государства и общества: срочном, причем, вмешательстве, содержания этого самого эфира. Речь идет не о цензуре. Ни в коем случае. Цензура – это очень примитивная мера, она ничего не решит. Есть только два подхода, о которых говорят эксперты. Первый – разработка пакета взаимоувязанных законов, предписаний, цеховых соглашений. Второй подход – это создание общественного телевидения. В принципе, эти два подхода друг друга не исключают, но в отношении каждого нужно предпринять совершенно разные действия. Что подразумевает под собой регулирование общедоступного телевидения? Прежде всего, безусловно, это введение классических табу – ограничительный показ на общедоступном телевидении на нецензурную брань, на мат, на насилие, на голое тело. Причем, эксперты, они, видимо, многие еще из старой школы, подчеркивают, что у нас очень консервативное мышление. Цитата: «За озвучивание «пошел ты в жопу» я бы первый раз предупреждение выносил, второй раз лишал бы лицензии». Но многие говорят о том, что необходимо, чтобы все дикторы проходили заново, как это было в советское время, аттестацию в институте русского языка. Чтобы язык вычищался, потому что именно этот язык снимает потом население, особенно подрастающее поколение.

Разработка системы поощрения грантов, фондов для создания телевизионного продукта. Это понятная история, это во многих странах существует. Дальше квотирование времени для целевого показа на каналах с обязательной финансовой поддержкой. Потому что, например, на те же детские образовательные программы у нас есть квота. Лицензионное соглашение предполагает 15% эфира должно отводиться на детское вещание. Но в основном оно заполняется мультиками, западными чаще, и старыми детскими фильмами. Снимать детские программы очень сложно, невероятно сложно, говорят все эксперты. В условиях, когда рекламу показывать нельзя, отбивать нельзя, кто будет финансировать это? Да, телеканалы могут финансировать, но нужно, чтобы и государство к этому подключилось.

Четвертое, подписание, конечно же, картельных соглашений. Потому что ответственности с сообщества снимать нельзя, они тоже должны чувствовать свою значимость. Опять же, один из руководителей канала рассказывал: «Когда сценарист приносит мне сценарий, я ему говорю – вот у тебя 12-13-летняя дочь, она читала твой сценарий? Нет, я прячу его. То есть, каждый телевизионщик, тот, кто делает телевидение, должен «ощутить себя рядом со своим собственным ребенком на диване, смотрящим это самое телевидение».

Ну и, наконец, что касается создания общественного телевидения. Эта проблема была озвучена. Более того, она есть в проекте Министерства экономического развития на среднесрочную перспективу. Она пока не получила одобрения, просто озвучена идея. Примеры существуют – британский канал «Би-би-си» и американский канал «Пи-би-эс». У этой идеи противников нет, но есть, конечно, чрезвычайно большой скепсис. О чем идет речь? О том, что должно быть соответственное финансирование этого общественного телевидения. В основном это решается тремя способами. Это либо абонентская плата, как мы платим за радиоточку. Либо направление из каких-то фондов нефтяных денег – так в некоторых странах существует. Нефтяные корпорации какую-то часть отчисляют на содержание телеканала. Либо, как в случае с Великобританией это государство – стопроцентно принадлежит государству. Поэтому с точки зрения финансирования посчитали, что это примерно будет 20 рублей на семью в месяц. Такова цена вопроса. Деньги достаточно подъемные. Даже этот вопрос решаем. Нерешаемым вопросом пока остается то, насколько этот самый будущий канал будет независимым и объективным. Потому что если опять туда же будет вмешиваться либо государство, либо какой-то капитал, те же самые нефтяные корпорации, которые дают деньги, то, безусловно, это будет еще один канал в ряду с теми, которые уже существуют.

Вот и все, что я хотела сегодня рассказать. Доклад очень большой, там 50% цитат, потому что цитаты на самом деле очень интересные. Доклад сделан по всем законам жанра экспертного исследования и, соответственно, этот доклад по желанию мы можем, если вы оставите свои координаты, переслать тем, кто интересуется. Спасибо.

А. Кондрашов:

- Спасибо большое, Екатерина. К сожалению, Валерий Федоров нас покинул, но есть человек, который будет за него отдуваться. Максим, я слышал, у вас есть резкое выступление. Пожалуйста.

Максим Муссель:

- Насколько возможно в такой аудитории. На самом деле у меня нет отдельной презентации, мое выступление – еще одна грань того, что мы сегодня здесь обсуждаем. Эта грань касаема того, что вообще в мире медиа, и телевидения в частности, есть всегда две целевые аудитории. Одна – это зрители, читатели и слушатели. А другая – это рекламодатели. На самом деле вот эта связка между деньгами, которые тратятся на телевидение и потребителями этого самого телевидения, - достаточно больной вопрос, на наш взгляд, в России. Вообще мировой подход такой – мы зрителям должны дать качественный контент, мы пока сейчас не обсуждаем качество, потому что они так относятся к каким-то темам или жанрам и мы потребуем выдать это. Но скажем так – мы называем это качественным контентом. А рекламодатели идут за качественным зрителем и качественной целевой аудиторией, а не наоборот. Во всем мире рейтинги, которые сегодня уже много раз упоминались, это в общем-то в большей степени следствие того контента и той программы, тех жанров, которые есть на канале, а не обратная ситуация, которая, к сожалению, во многих случаях в России происходит. То есть, в России на сегодняшний момент, на наш взгляд, происходит формирование сетки не из зрительских предпочтений, а из предпочтений рекламодателей. Это во многих смыслах не очень эффективно, начиная от борьбы за лидерство и кончая собственно качеством эфира. Соответственно, наиболее известный инструмент, который сегодня используется – некая разменная монета – это рейтинги, которые дает Гэллап. Надо сказать сразу, что все мое выступление не направлено против рейтингов Гэллапа, а, наоборот, рейтингов ВЦИОМа, не дай Бог. Вопрос в другом. Дело в том, что во всем мире рейтинги, как я уже сказал, это инструмент для отражения контента. Соответственно, есть ощущение и есть понимание того, что то, что сегодня дает Гэллап и то, что сегодня можно назвать такими рейтингами измерения средней температуры по больнице, это не инструмент для развития телевидения. Вот так давайте сформулируем. Это инструмент для констатации текущей ситуации. Что очень хорошо было продемонстрировано на примере Первого канала с точки зрения документального кино. Я специально сегодня позвонил пиар-директору Первого канала Игорю Буренкову и спросил у него, как появилась идея продвигать документальное кино. Во-первых, он не был бы пиар-директором канала, если бы не сказал, что это была идея именно Эрнста. Я не исключаю, что именно так это и есть. Мы знаем тех людей, которые исполняли это. Но самое главное в другом – идея документального кино, поверьте мне, как человеку, который имеет десятилетний рекламный и маркетинговый, консалтинговый опыт даже 15-летний, не могла появиться из рейтингов Гэллапа, ее там нет. Поэтому эта идея появилась потому, что, с одной стороны, есть желание у руководителей канала сеять разумное, доброе, вечное в каком-то смысле. И это, слава Богу. С другой стороны, была попытка найти новые ниши, нестандартные, как ни странно, в том числе и для зарабатывания денег. Что и произошло. Появилась эта идея, она оттестировалась на сериалах и на зрителях, появились рейтинги уже после этого Гэллапа. И эти рейтинги привели деньги к этим проектам.

И последнее о чем я хотел сказать. Как раз сейчас мы проводим с руководством различных телеканалов обсуждения на тему того, какие исследовательские инструменты можно было бы реализовывать, для того, чтобы не рейтинговать, а для того, чтобы анализировать тенденции, интерес и искать вот эти наиболее яркие какие-то моменты, которые еще на данный момент сегодня не задействованы. Естественно, это как бы итогом моего выступления является, эти вот лакуны, эти идеи – они должны быть, наверное, ни в области нецензурного, ни области голого тела, ни в области насилия. Потому что у меня есть ощущение, что в этом направлении все уже более-менее выбрано. Соответственно, все эти вещи, наверное, лежат в направлении общечеловеческих ценностей. Спасибо за внимание.

А. Кондрашов:

- Дело в том, что идею этого исследования поддержал и председатель Совета Федераций Федерального Собрания РФ Сергей Миронов. И результаты этой работы будут переданы в Совет по культуре при председателе Совета Федераций. Я хотел бы, чтобы Виктор Мосенков, как член Совета по культуре при Председателе Совета Федераций РФ выступил.

В. Мосенков:

- Я хочу сказать несколько слов не просто как член этого Совета. Я, прежде всего, по должности вице-президент фонда Ролана Быкова, международного фонда развития кино и телевидения для детей и юношества. Поэтому я буду говорить о таких понятных и общечеловеческих ценностях. Дело в том, что телевидение существует в своем многообразии. И остановить какими-то запретами идущий поезд бесполезно. Просто надо, наверное, скорее всего, вернуться к истокам. А чтобы вернуться к истокам, конечно, ситуация сложная. Ситуация сложная потому, что мы пытаемся говорить об ориентирах, о нравственности, о том, о сем. Но, к сожалению, на мой взгляд, наше государство и наше общество все время находятся в стадии какого-то реформирования. И мы все реформируем. Хотя всем понятно, что ни одно цивилизованное общество без идеологии не живет. Поэтому и сдвинуты все ориентиры. Это касается таких массовых искусств, как кинематограф, это касается, прежде всего, теперь СМИ, телевидения. И, конечно, надо всем задуматься, прежде всего, обществу, которое тоже у нас как бы абсолютно разнородное, разноплановое, расслоенное – как угодно называйте. Но сказать, что у нас нет государства – оно есть, государство – это мы. И вроде бы нам самим с себя надо начинать. И в то же время масса оценок, касающихся телевидения, что вот не получается, например, с тем же самым регулированием, с саморегуляцией. Все конвенции, договоренности, как угодно их назовите, они остаются на бумаге. Так же остается на бумаге масса программ, хороших, интересных, я имею в виду на бумаге именно программ. И поэтому, конечно, масса сложностей у государства. Сейчас как бы государство поворачивается чисто внешне хотя бы лицом к обществу. Но появляется одна программа национальная, вторая, пятая, десятая. И опять, кажется, вот-вот появились какие-то национальные приоритеты в этих программах, а потом они начинают опять плодиться и любой человек понимает: а где взять на это деньги? И все-таки, все понимают, что новое государство строим. Объяснить нужно сначала детям: что такое хорошо, что такое плохо. А кто объяснил? Мы все. Вот это замечательный пример про сценариста, который своему ребенку читать свои сценарии не дает. Другие могут. Вот говорилось о том, что эксперты в основном называли себя консерваторами. Я не могу сказать, что я консерватор, но, тем не менее, есть какие-то рамки дозволенного. А у нас все идет 15 лет разгул демократии. Хотя мы, по-моему, плохо понимаем, что такое все-таки демократия. Демократия – это ответственность. И любые разговоры, договоренности – все потом сводится к корпоративным интересам, к тому, что мы живем как бы в капитализме, золотой телец – все, что угодно. То есть, смешение у нас такое, и в голове в том числе, и в жизни, что, конечно, все это надо выстраивать. К сожалению. И мы, по-моему, еще как всегда где-то в самом начале. Поэтому надо начинать с проблем детства. Надо начинать с образования. Ведь чего греха таить, были одними из самых образованных, сейчас становимся самыми необразованными. Я уж не говорю о будущем. Кто работать будет? Остались без рабочего класса. Это что касается образования. Вот сейчас кто-то наконец вспомнил про ПТУ. Вот моя внучка в этом году пошла в десятый класс. Она мне долго рассказывала, почему она должна экзамены сначала сдать в десятый класс, а потом уже сдать экзамены за девятый. Я говорю: Кать, а если ты не сдала, ты куда должна идти? Пауза. А действительно куда? Ну, раньше в ПТУ шли. Ну не все будут учеными, актерами, режиссерами, инженерами. А у нас чего-то все, с одной стороны, у кого есть такая возможность, готовы заплатить, чтобы получить высшее образование. Для чего? Для того, чтобы потом торговать в ларьке? Это все взаимосвязано. Мы сейчас говорим о телевидении. Самое массовое у нас телевидение, у нас весь народ смотрит телевизор каждый день. Но надо начинать-то с каких-то других вещей. Конечно, можно акценты все время смещать – виноват этот, тот, виновато телевидение. Кто угодно виноват у нас, мы всегда ищем виновных, вместо того, чтобы как-то консолидировать общество, хотя это сложно.

А. Кондрашов:

- Поиск виновных – это любимое русское занятие.

В. Мосенков:

- Ну, естественно, кто виноват и что делать?

А. Кондрашов:

- Прошу прощения, может быть, мы дадим слово сейчас для вопросов журналистам?

В. Мосенков:

- Да, конечно.

Константин Ковалев:

- Я представляю журнал «ПМЖ», а также с сегодняшнего дня в «Литературной газете» будет выходить мой еженедельный обзор российского телевидения. Для меня это было важно, я 20 лет на телевидении. У меня такой вопрос: вы говорите о том, что документальное кино – это умный ход и одновременно доброе дело. А не кажется ли вам, что это, как и в новостях, есть «утепление» просто телеканала. И что тот же господин Эрнст на самом деле нашел выход из положения, при котором он может заткнуть прайм-тайм документальным кино и как бы всем угодить. А вы, Максим, добавили к этому, что он еще и деньги таким образом привлек. Так куда деваться, если он заткнул именно прайм-тайм, а за него-то, собственно говоря, и платят?

М. Муссель:

- Хороший вопрос. Великий и ужасный опять-таки Буренков сказал: ну ты имей в виду, что журналистская аудитория она же дотошная, поэтому я дам несколько ответов на острые вопросы. Например, по поводу того, что такое документальное кино, и вовсе не значит, что если документальное, - хорошо. Я в принципе и без него бы мог ответить на такого рода вопрос.

Я так скажу, что на самом деле документальное кино, и мы здесь это использовали как пример, - двигаться вперед и искать инструменты и пути развития. Это первое. Пример того, что развитие идет не в углубление существующих жанров еще больше кровавых -некровавых сценах. А в понятии некого жанра, который достаточно нерейтинговый, уникальный был для канала. Это первое. Второе. Это просто пример того, что нашли такое решение. Безусловно, решение в области документального кино или этого жанра лучше, чем многие другие решения, которые можно было бы найти. По ощущениям более цивилизованное направление. Третье. Безусловно, телевизионный эфир с точки зрения документального жанра распадается на множество форматов. Современная документалистика или какие-то проблемы прошлого, архивные материалы, с одной стороны, с другой - какие-то почти документальные вещи. Понятно, что это не идеальное решение, если рассматривать его в деталях. Я рассматриваю это явление просто как явление. Вы затронули более глубокий пласт, который я просто не рассматривал. Я думаю, что как раз Катерина ответит. Я рассматривал, не хочу никого здесь обидеть, как маркетолог этот вопрос, а не как идеолог.

Е. Курбангалеева:

- Вопрос очень правильный. На самом деле речь не идет о том, что это такое великое изобретение Первого канала. Действительно в данной ситуации Максим прав, речь шла просто о возрождении жанра. О том, какие успехи этот жанр демонстрирует, что он пользуется спросом у аудитории. Но, тем не менее, в нем очень много недостатков, неурегулированы этические вопросы. Если посмотреть общий массив, это, как правило, биографические портреты уходящих звезд. На самом деле яркие примеры, только «Битва за космос» была на Первом. И проект «Отражение» тоже очень интересный. Хотя сам автор проекта «Отражение» говорит: то, что фильм «Воры в законе», у меня получает мой проект первые места, это тоже диагноз. В данном случае мы выявили хоть какую-то положительную тенденцию, с точки зрения содержания, что жанр создается, жанр появляется. Но он, конечно, будет проходить определенное чистилище.

М. Муссель:

- Понятно, что документальные фильмы были десять лет назад очень популярными. Во всех видеоларьках продавались документальные фильмы с названием «Самое кровавое преступление 20 века», «Самые откровенные сцены… или что-то еще. Это тоже документальные произведения. Поэтому бояться, что все это можно скатиться в совершенно еще более страшную нишу…

Е. Курбангалеева:

- Еще один момент. Безусловно, здесь есть такой элемент хитрости. Документалка приносит примерно такие же объемы по аудитории, но стоит дешевле, чем игровое кино. Поэтому в каком-то смысле это выгодно и прагматично для каналов делать документальное кино. Реально очень большие аудитори собирает. И ВЦИОМ показывает результаты, что растет интерес к документальному кино. Но мне кажется, что он растет в связи с тем, что отсутствует реальность в других жанров. Дефицит реальности. Да хоть какая-то реальность должна присутствовать. Пусть она даже про прошлое. Потому что все остальное становится очень мистифицированным.

«Новые Известия»:

- Каковы возможности создания общественного телевидения сейчас в России?

В. Мосенков:

- Хорошо это в исследованиях было отражено. Что такое общественное телевидение, это тоже очень сложный вопрос в несформировавшемся обществе. Мы сейчас наблюдаем Общественную палату. Вам нравится, что там происходит? На уровне разговоров и на уровне деления грантов государственных. Происходит. Я считаю все-таки, это сложившаяся, к сожалению, практика в нашей стране. И большинство из нас родилось и выросло в Советском Союзе. И мы как-то привыкли к государственной поддержке. И, конечно, государство обязательно должно проводить какую-то политику, свою политику, идеологию. Иначе это не будет государством. С точки зрения общественного телевидения, я думаю, что сколько людей - столько и мнений. А вот какие-то основные направления все-таки должно определить с обществом государство. И даже финансировать, обязательно. Во всяком случае, - проблема детства - точно. И следить за этим. Да и не только проблема детства. Мы сейчас говорим о телевидении. А вот никто не задавал себе вопрос: сколько процентов населения имеет реальный доступ к телевидению? Или к кинематографу. К кинематографу я точно знаю - 20%. А 80 - нет. Примерно та же картина скоро будет с телевидением. Объясняю почему. Вот чисто технические вещи. Переходим на цифру. Возьмите все областные города, я не говорю - районные. Всем этим телевышкам по 40-50 лет. А теперь представьте себе, с одной стороны, цифровое телевидение, а с другой стороны оборудование 50-летней давности. И что, вы считаете, что все сейчас регионы бросятся закупать сверхсовременную дорогую аппаратуру? Да у них других дыр хватает.

- Там может быть обратная ситуация. Интерес тех людей, которые вкладывают деньги, покроет эти расходы.

В. Мосенков:

- Это другое дело. Но пока у нас починяет каждый свой примус. У нас все возможно, почему не создать.

«Политический журнал»:

- Вопрос, касающийся справедливой альтернативы. Люди, обеспеченные, в крупных городах могут уйти от цензурированного телевидения в Интернет, где тоже можно смотреть телевидение. Или на платные телеканалы. В Москве, Питере, крупных городах областных это легко. Никаких платных телеканалов, коммерческих в районных центрах, особенно в селах, не существует. Это значит, что государство полностью возьмет контроль над сознанием сельских жителей?

Е. Курбангалеева:

- Возьмет контроль в случае чего?

- В случае начала хотя бы малейшего цензурирования, о котором было сказано.

Е. Курбангалеева:

- Я бы не хотела говорить о цензурировании. Регулирования. Мы не должны бояться этих слов и этих вопросов, потому что на Западе так происходит. На Западе действительно телевидение очень жестко определено, очень жестко ограничено. Что касается сельских жителей, то здесь речь идет не о том, что теперь сельские жители будут получать кастрированную информацию. Речь идет о том, что сельские жители будут получать выверенную не с точки зрения идеологии, я подчеркиваю, потому что про идеологию никто не говорит, я вообще этот вопрос вынесла за скобки. А с точки зрения морально-этических норм. Вот с этой точки зрения - да.

«Политический журнал»:

- Если человек, который живет в маленьком городке, хочет посмотреть «Последнее танго в Париже». Он теперь это не сможет сделать. Хотя на том же Западе после 12 часов ночи все равно…

Е. Курбангалеева:

- После 12 часов ночи - пожалуйста. Я ни в коем случае не подменяю себя законодателем. Я говорю о том, что мы должны сделать, чтобы все выверено, чтобы не получилось как с законом о рекламе. С одной стороны все замечательно сделали, «пивняков» убрали, теперь молодежь не смотрит. Но теперь получается, что после 10 вечера люди, которые приезжают с работы, более интеллектуальные, более образованные программы не могут посмотреть, они получают сериал, то же самое «мыло». Важно найти границу. Когда я говорила с экспертами телевизионного сообщества, и многих спрашивала: а вы сами готовы принять участие в разработке? Вы сами готовы сесть и начинать об этом говорить? А не просто отмахнуться, сказать , что пусть государство это делает, придут депутаты, напишут закон, а мы скажем, как это плохо. Готовы. Процентов 50 готовы, лично сказали: да, мы готовы к этой работе.

Газета «Народная инициатива», Савинич:

- Как мы сейчас услышали от эксперта Екатерины, телевидение формирует некий косвенный продукт, которым является мировоззрение и понятийный аппарат населения. То есть конечным продуктом является мировоззрение населения. Значит, у данного производителя должен быть заказчик. Вот кто должен являться заказчиком - государство или корпорации? Я приведу простой пример. Это последняя реклама, чипсы, когда страстный любитель чипсов бросает в пропасть свою любимую девушку во имя чипсов. Это настолько показательно. Должно ли быть государство заказчиком на этот косвенный продукт? Мировоззрение и понятийный аппарат населения. Если продуктом за последние годы было бандитское мировоззрение населения, то, соответственно, бандитское государство является заказчиком. Потом вопрос к представителю ВЦИОМа. Проводили ли вы исследования психологического состояния населения после показа ТВ? Это чувство страха, незащищенности.

В. Мосенков:

- Сейчас сложилась такая ситуация, что украли рекламу из детских передач, детских фильмов. С одной стороны отняли деньги, что называется. Это мое мнение. Что такое реклама для ребенка? Вы сейчас услышите меня, и сами подумаете. Реклама это клипы. И у детей, которые смотрят рекламу, клиповое мышление. Если мне в детстве читали сказки «Жили - были…», и у меня вырабатывалось определенное мышление, именно мышление. А тут так - бум-бам. У ребенка рассредоточенное внимание. Посмотрите на детей. В агентстве по печати и массовой информации и в Агентстве по культуре кинематографии, теперь это называются гранты, есть бюджет на государственную поддержку телевизионных передач, телевизионных фильмов и художественных фильмов. Что касается наших детей, если к ним бережно относиться, и это не такая большая проблема, просто кто-то этого хочет, а кто-то нет. Так называемая поддержка может распределяться очень просто. Хорошо, гранты для других работа - понятно. А вот на детскую продукцию, это может от этого финансирования 5-7-10%, вы определитесь. Понятно, что детский продукт никого не интересует, и никто его не хочет финансировать. Не хочет. Приведу пример. Мы сейчас к этому уже привыкли, к западной системе. Западный фильм выходит или наш фильм. Вышел в четверг, две недели на экране - все. Театральный показ окончен. Дальше права на телевидение, права на ДВД. Это уже другая история. Дети не могут с утра до вечера 2 недели ходить в кино на детский продукт. Потому что дети у нас ходят в детский сад, школу. Ребенок может пойти с мамой или папой посмотреть кино в воскресенье. Понятна эта тенденция чисто финансовая. И государство заинтересовано все-таки в здоровье нации. Я считаю, что это должно быть государственное финансирование. А когда это финансировалось за счет рекламы, которая калечит детей, это не хорошо.

Е. Курбангалеева:

- Кто должен быть заказчиком мировоззрения? Да? Н знаю. Мое личное мнение - это страшно, когда государство, которое сейчас у нас есть, будет монопольным заказчиком этого мировоззрения. Большинство экспертов говорят, что это должно быть общество. Но как общество будет? Как вы технически это представляете? Оно что, пришло к вам и сказало: вот это не показывайте. Как это будет происходить? Механизмов нет. Многие приводят примеры, что должен быть подцензурный комитет, куда ни в коем случае не должны войти телевизионщики и чиновники. Должны быть врачи, педагоги, психиатры. Я не знаю, как это происходит в Америке. Они рассказывают о том, что человек, который претендует на должность главного редактора, он готовится к этому от 5 до 8 лет. Он проходит очень много уровней. Там все просчитывается. На каком этапе, какая психика что должна воспринимать. В советское время у нас тоже было - до 16 лет, до 18 лет. Там начиная с 13. Это можно смотреть с 13 лет, это с 14. Я не знаю, кто должен быть заказчиком мировоззрения. Очевидно, должна быть дискуссия на эту тему, которой не существует. И наша основная задача эту дискуссию поднять. Потому что, если это будет делать государство монопольно, я думаю, что мы получим сплошные запреты. Но есть вещи, та же самая «Бригада», она не нарушает никакие вещи. Другое дело, что его показывают в прайм-тайм. Показывайте после 23 часов. Тот же самый «Крестный отец» был показан на общественных доступных каналах после 23. А судьи кто, второй вопрос?

М. Муссель:

- Ко мне был последний вопрос по поводу исследований психологического состояния людей после просмотра тех или иных программ. На самом деле, начну издалека, но очень коротко. Сегодня, когда тестируют такой продукт, который называется реклама, все компании, которые занимаются такого рода исследованиями, исследуют положительные результаты воздействия рекламы. Что больше или меньше понравилось. А во ВЦИОМе впервые отработан инструментарий, и мы считаем его более существенным, по рекламе, когда мы оцениваем негативное влияние рекламы. Может быть такая картинка, что 25% положительно, а внизу мы не видим, другой ролик - 10%. Но выяснятся, что в том, где 25% еще 60% негатива, а там, где всего 15%, там совсем негатива нет. Получается, что правильнее показать, где 15, зато не иметь негативного хвоста. На самом деле ровно то же самое имеет отношение и к телевизионным программам как к продукту, его тоже надо тестировать. Что, конечно, на каналах и делается. Но опять-таки проблема заключается в том, что тестируется позитив, но не тестируется негатив. И если говорить о том, делали мы это или нет, то по телевизионным программам еще нет. Но если говорить о том, планируем ли мы это делать с точки зрения инструментария, о котором я говорил, которого не хватает в том стандартном рейтинге, обязательно. Есть две вещи, которые нужно мерить аудиторией. Первая – куда она хочет идти, а вторая – видеть, слушать и искать какие-то интересные вещи. Понять, насколько он соответствует этому и насколько он позитивен. Это надо делать, но пока еще никем не делается.

Вопрос:

- К вам маленькая просьба. Нет никакой надежды, что вы ее выполните. Прошел фильм «Чистильщики», убийцы, которые убивали влюбленных, проституток, собак, ворон. Но могли бы вы провести исследования, какую реакцию на население произведет этот фильм?

Вопрос:

- Является ли то, что вы сказали, что заказчиком телевидения не может быть государство и общество, ответом на вопрос: возможно ли общественное телевидение?

Е. Курбангалеева:

- Общество должно быть заказчиком. Но я не понимаю, как общество, давайте рассуждать в реальном варианте.

Вопрос:

- Сейчас невозможно общественное телевидение. Зачем тогда поднимать этот вопрос?

Е Курбангалеева:

- В принципе, да. Вопрос вот в чем. - Я имею в виду не в данный момент, а вообще.

Е. Курбангалеева:

- Поэтому я и оговорилась, что есть подход, что есть такие сомнения. Моя задача ни в коем случае, я не могу выражать свое личное мнение. Моя задача – системно представить мнение экспертов.

М. Муссель:

- У меня появилось решение этой проблемы. Как ни странно, пока не вижу минусов. Мы говорим о том, что очень сложно самоцензурой заниматься в России. Но мы говорили об этом ни в отдельно конкретно взятом канале. А в совокупности каналов. Как вам такая идея, что каждый конкретный канал имеет собственную сформулированную самоцензуру. И она доступна. Критерии доступны. Мы не говорим, что все каналы подобрались как один, как под гребенку. Но мы говорим, что у каждого канала есть свой кодекс.

Е. Курбангалеева:

- Это обсуждалось экспертами, и они в один голос сказали: по идее, этим должен заниматься главный редактор. Но реально гонка за рейтингами переламывает «хочу или не хочу», должен или не должен, главного редактора. Поэтому в рамках каждого канала эксперты считают это невозможным.

- А если общество должно влиять на мозги, а как вам идея создания общественного радио, общественного театра, общественного кино?

Е. Курбангалеева:

- Общественного совета.

- Общественного Интернета.

Е. Курбангалеева:

- Интернет у нас общественный.

«Деловой вторник», Наумова Татьяна:

- По данным ВЦИОМа, почти 80% ежедневно смотрят телевизор долгое время, по нескольку часов. А вот, Екатерина, в ваших данных Первый канал, РТР, НТВ, СТС, то есть наши основные каналы, вся целевая аудитория была как бы обозначена как малообразованная, малообеспеченная.

Е. Курбангалеева:

- Кроме СТС.

«Деловой вторник»:

- Рейтинг, достоверность его. Мы знаем, что было с рейтинговой программой «Намедни». Может, это погоня не только за рейтингом, а за какой-то политической конъюнктурой или за требованиями хозяев каналов? Что делают сами каналы для того, чтобы эти эксперты, которые принимали участие в вашем опросе, их не смущают эти цифры? 78% ежедневно смотрит телевизор.

Е. Курбангалеева:

- Просто можно говорить о том, что ОРТ смотрят 98%, официальные данные. Сколько телевизоров на самом деле в селах, мы не знаем. РТР смотрит 76%. Получается, что один канал у нас смотрит четверть населения. Всего лишь один канал. Тех самых сельских жителей. Если судить по официальным данным. Относительно качества. Вот та социально активная, перспективная аудитория, она уходит, она не смотрит телевизор. Нельзя ее четко зафиксировать, потому что она может вернуться, чтобы посмотреть «Мастер и Маргариту». Но она не сидит около экрана. Ее нельзя четко зафиксировать. Ей надоедает, она выключает. Вот такая переходящая аудитория именно социально активных представителей, она уходит. И если они смотрят, то смотрят какие-то не очень напряженные вещи. Новостные, аналитические передачи они не смотрят. Здесь нет противоречий. То, что 80% смотрит, у нас не секрет, что у нас большая часть населения малообразованные и не очень обеспеченные люди.

В. Мосенков:

- Можно обосновать и доказать все, что угодно. Я вам приведу один элементарно простой пример. Сегодня речь шла об СТС, который сориентировался не только на молодежь, начиная с тинейджеров. А объясню по какому принципу. Потому что и Роднянский, и Товстунов они занимаются все-таки кинематографом. И они взяли за основу современный кинематограф. Он не только современный, и советский такой же был. Основной зритель у нас от 11-12 до 21. Если отвечать этим на ваш вопрос, они что, очень образованные?

Е. Курбангалеева:

- Я поняла, в чем мы не сходимся. Речь шла о перекосах в сторону. Это такой социологический термин. В целом по выборке и с перекосами. 3-4-5% в сторону.

М. Муссель:

- Портреты на самом деле похожие у всех телевизионных каналов. У СТС на 5% больше

аудитория с 11 до 25.

Е. Курбангалеева:

- Это социологические хитрости. Нельзя сказать, что все 80% у нас малообразованные. Если в целом считать по выборке, что у нас образованно 20-25%, то Первый канал смотрят на 3% меньше.

В. Мосенков:

- Мы сами себя обижаем, но это так. Мы говорим о том, что не хватает кадров, что кадры низкопрофессиональные, что дикторы, многие ведущие не знают русского языка. И какой образованный человек долго будет это слушать? Понятно, что это рассчитано на другую аудиторию. Я не скажу, что я очень образованный человек, но иногда я выпадаю в осадок. Я по утрам еду на работу, слушаю «Русское радио». Замечательная девушка, или ты готовься к этой передаче. Или рассказывай что вижу, то и пою, не надо специфики. Тут она заговорила о Шостаковиче: а вы знаете, что с ним произошло? Иосиф Виссарионович пришел смотреть «Екатерину Измайлову», хмыкнул что-то себе в усы и ушел. И вот все последствия. Ну, ты хоть узнай, в какой период он был, когда «Екатерину Измайлову» написал Шостакович, а потом городи это на всю страну. Это пример более-менее приличного вещания.

«Народная инициатива», Лебедев:

- Вот не хватает у меня логики в той информации, которую я слышал. Вы провели блестящие исследования, очень интересные. Мне хотелось бы понять смысл этого исследования, потому что на выходе этого исследования я бы видел с другой стороны представителей органов власти, первых лиц телеканалов. Если этого нет, то смысл вашего исследования мне слабо представляется.

Е. Курбангалеева:

- На выходе, это что значит? Абсолютно правильно. Сейчас идет презентация, нам нужно понять, как отреагировали. Доклад в целом, кому интересно, я готова предоставить. Он в обязательном порядке попадет в Совет по культуре. Не только в Совете по культуре будут слушания. В Совете Федерации на эту тему. Мы решили сделать следующим образом. Есть такой экспертный метод обратной связи. Все участники получают вот это самое совокупное мнение. И дальше мы уже будем вовлекать таким образом их в дискуссию. Но вы правильно сказали, что это исследование прежде всего пойдет в органы власти.

«Народная инициатива»:

- Откройте тайну, в вашем исследовании есть замечательное место, эксперты признали удачным «Дом-2». По каким критериям?

Е. Курбангалеева:

- Удачным – это неправильно. Это было не очень правильно отражено в одном их пресс-релизов. Экспертов удивило долгожительство «Дома-2» И с точки зрения аудитории, они всегда мерили и с точки зрения профессионализма. С точки зрения аудитории, «Не родись красивой». С точки зрения профессионализма большинство говорит: сделано это топорно. В случае с «Домом-2» удивило долгожительство.

В. Мосенков:

- Я добавлю по первому вопросу. Я несколько раз наблюдал в своей жизни такую картину, когда собирается власть и руководители каналов. Все берут на себя повышенные обязательства, как при социализме. Потом расходятся, и каждый идет починять свой примус. И если вдруг починяют на телевидении его не так, это уже другое. А обсуждается все замечательно. И все все знают и понимают. Мы все хорошо знаем, что такое хорошо и что такое плохо. Но давайте выйдем на улицу, посмотрим на нашу реальную жизнь. Мы все знаем, нас с детства учили, а сейчас и этому учить перестали. «Кроха сын пришел к отцу…, это было. А сейчас он пришел отцу и рассказал ему такое, что папа сам не знает.

- Что по телевизору видел, то и сказал.

А. Кондрашов:

- Давайте поблагодарим наших гостей за очень интересные исследования. И вам большое спасибо за внимание. Всего доброго.