Бизнес- образование в России

Руководитель пресс-центра газеты «Комсомольская правда», политобозреватель Наталия Андрущенко: - «Издательский дом «Комсомольская правда» рад приветствовать всех участников у себя в гостях. Хочу вам представить своего сегодняшнего сомодератора, человека, известного в научном мире и в бизнес-сообществе - Владимира Алексеевича Морыженкова - доктора экономических наук, профессора, заведующего кафедрой управления финансовыми рисками Государственного университета Управления. Кроме того, Владимир Алексеевич является научным руководителем школы EXECUTIVE MBA в ГУУ. Как человека, прекрасно ориентирующегося в обсуждаемых сегодня вопросах, мы попросили его помочь нам разобраться в вопросе круглого стола – что же такое бизнес-образование в России?

Сейчас мы хотим вам предложить презентацию, которую «КП» провела на своем сайте, опросив наших читателей. Должна сказать, что опрос у нас висел всего два часа, мы, безусловно, не претендуем на то, что он окажется репрезентативным или научным.

2,5 тысячи читателей успели посетить сайт и оставить свой голос.

Первый вопрос: вам известно, что такое MBA? Знают об этом 56,2% человек, что уже, на мой взгляд, достаточно много. Абсолютно ничего об этом не слышали 34%. Хотели бы вы получить бизнес-образование? Да – ответило 66% респондентов, нет – 24%. Мечтаете ли вы о росте по карьерной лестнице? Да – 74%. Люди неактивные – 13%. Хотите расширить карьерные возможности? Безусловно - преимущество голосов. Не совсем – 5,1%. Совсем не хотят расширить – 11%. Планируете ли поменять сферу деятельности? Планируют – 30%. Не планируют - 50%. Не совсем – 19,5%. Удобна ли вам форма обучения через Интернет? Да – 43,6%. Нет – 34%. Готовы ли вы платить за обучение МВА? Да – ответили 25%. Нет – 47,3%. Не совсем готовы – 27%. Много ли программ МВА вы знаете? Да – 15,9%. Хотя, что такое МВА знают гораздо больше человек. И нет – 70%. Знаете ли вы, что такое Глобал МВА? 12% знают. 76% по преимуществу не знают что это такое. И наша задача, в том числе на этом круглом столе объяснить читателям “Комсомолки” что это за обучение. Знаете ли вы, где можно получить бизнес-образование? Тут примерно поровну. Да – 43,4%. Нет – 41,8%. Вот такой небольшой опрос мы провели. Я надеюсь, что мы будем на него опираться в процессе круглого стола, потому что это то, что более всего интересовало читателей. Что вы думаете об опросе, Владимир Алексеевич, показателен ли он?

В. А. Морыженков: - Мне кажется, это вполне объективный срез, он отражает реальное отношение людей к бизнес-образованию. Мы проводили подобного рода опросы среди выпускников вузов, слушателей бизнес-школ, в различных университетах в Калининграде, в Иркутске и в Москве. Я удивлен, что за эти два часа вы собрали примерно ту же картину.

Н. Андрущенко: - У нас получилось, что большинство опрошенных читателей сайта хотят, чтобы их карьера как-то изменилась, но что такое бизнес-образование они не знают.

В. А. Морыженков:

- По нашим данным, где его получить знают примерно половина из интересующихся бизнес-образованием. На сегодняшний день те, кто собирается получать бизнес-образование, довольно неплохо владеют интернет-технологиями. Набирая всего лишь три заветные буквы «МВА»(кстати и в латинской и в русской транскрипции), специалист, жаждущий получить такое образование, получает, например, с сайта компании Begin Group практически полный перечень всех московских вузов, предлагающих МВА-программы. Все участники системы российского бизнес-образования, представлены в Интернете очень широко и многопланово. Поэтому нет никаких проблем с поиском источника получения образования, причем, в сравнительном плане.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Владимир Алексеевич, вверяю ведение круглого стола в ваши руки в том числе. Мы так же приглашали министерство образования к участию, но, видимо, бюрократизм пресс-службы министерства не дал возможности никому присутствовать из этого уважаемого ведомства на нашем круглом столе. Что плохо, конечно же, чиновников надо было бы опросить. И теперь, хотела бы поинтересоваться, как это происходит у непосредственных участников проекта «Школы молодого лидера при Администрации Президента РФ», расскажите, как можно получить образование для того, чтобы быть успешным в этой жизни и дальше двигаться по карьерной лестнице. Что это за школа молодого лидера, на что она нацелена, чему обучает? Пожалуйста, прошу вас, Ольга Волкова.

О. Волкова: - Когда мы прочитали приглашение, мы немного удивились, потому что обсуждать бизнес-образование приглашены люди, которые организуют эту подготовку, приглашены органы власти, но мы не видим представителей бизнеса и выпускников этих программ.

Н. Андрущенко: - Ольга, я вас перебью, Игорь Владимирович Костиков, вице-президент РСПП представляет профсоюз работодателей от крупного бизнеса. И средний бизнес как работодатель - Дымарская Ольга Яковлевна, от “Деловой России”. А выпускниками программ как раз являетесь вы.

О. Волкова: - Постольку, поскольку мы ни к одной из этих позиций не относимся, начнем с позиции людей, которые являются слушателями и выпускниками подобных программ. Мы проходили подобные подготовки, и участвовали в программе “Школа молодого лидера”. Хочу отметить, во-первых, немножко удивляет то, что тема «бизнес-образование» на этом круглом столе, по-видимому, будет обсуждаться как МВА. Это действительно какая-то достаточно загадочная ситуация в нашей стране, потому что у нас бизнес-образование слепилось с программой МВА, а другие бизнес-подготовки не обсуждаются. В этом плане программа “Школа молодого лидера” была направлена как раз на подготовку людей, у которых уже есть МВА, но они понимают, что ряд вещей МВА не дает.

Н. Андрущенко: - Система Станиславского там не предусмотрена, а хорошо бы.

О. Волкова: - МВА дает некоторый уровень подготовки, достаточно качественный и способный говорить с людьми на одинаковом языке и некоторый уровень бизнес-грамотности. Вы можете со мной не согласиться, но по опыту работы и разговора с выпускниками ваших программ – не отвечает на вопрос: а что теперь делать, какие предприятия создавать? Как определять направление работы? Это вещи, которым люди учатся сами. Не секрет, что многие руководители достаточно успешных российских бизнес-компаний не получили не то что МВА, а даже высшего образования, что не мешает им быть успешными. Поэтому я не буду критиковать МВА, оно занимает свою нишу, но было бы интересно обсудить какие-то другие варианты бизнес-образования.

Н. Андрущенко: - Да, мы это, безусловно, сделаем.

Лобанова Елена Николаевна, Академия народного хозяйства при правительстве РФ, Высшая школа финансового менеджмента, декан, профессор, доктор экономических наук:

- Сколько вы существуете как “Школа молодого лидера”?

О. Волкова: - Школа молодого лидера существует недолго, полтора года. Безусловно, бизнес-образование дает уровень подготовки, но не весь. Я честно скажу – я сама выпускница Высшей школы экономики, которая у нас считается не худшей в плане бизнес-образования.

Н. Андрущенко: - Ольга, чему вас научили в школе молодого лидера?

О. Волкова: - Школа молодого лидера задумывалась как общественный проект. Пределы развития бизнеса очень часто упираются в некоторую проблему организации общественной среды, взаимодействия с политическими партиями. И это как бы одна из границ развития бизнеса, налаживание взаимоотношений и создание - вот этих средств. Эту задачу школа молодого лидера решала в плане школы предпринимательской подготовки. Это вопрос организации проектов и взаимодействия с внешними средами. И в том числе, в задачу подготовки входили такие вещи, как ориентация в реальной общественно-политической среде, это вопрос выхода и правильной контрактации с представителями других сфер, вопрос организации совместных проектов

Н. Андрущенко: - Спасибо. Нашли ли ваши однокурсники место в этой жизни, окончив школу?

О. Волкова: - В эту школу изначально отбирались люди уже успешные. Из состава школы молодого предпринимателя большая часть, процентов 70 людей – это владельцы собственных предприятий, либо карьерные менеджеры, до 30 лет, достаточно хорошо двигающиеся. Это вопрос дополнительной подготовки.

Н. Андрущенко: - То есть, практически эта школа выпускает управленцев. Какие критерии следует принимать при выборе программ обучения, на ваш взгляд, Елена Николаевна?

Е.Н. Лобанова: - Хочу сказать, что школа имеет историю уже не менее 15 лет, а академия существует на рынке бизнес-образования, с советских времен, с 1979 года. Это первое. Но по существу я бы сказала несколько принципиальных вещей для себя и для окружающей аудитории. Бизнес-школы возникают сегодня с невероятной скоростью. С одной стороны. С другой стороны, лидирующих школ адекватных критериям, которые применимы в мире, чрезвычайно мало, их вообще порядка 10. И та, и другая тенденция положительная, потому что, чем больше будет бизнес-школ, тем лучше. У меня нет негативной реакции на какую-либо школу, в том числе школу лидеров. Потому что сегодня она существует, завтра она трансформируется во что-то другое. Главное, что есть спрос и очень многообразный спрос на то, что мы называем бизнес-образованием. Конечно, бизнес-образование это не программа МВА только, потому что это колоссальное количество тренингов, в первую очередь. Это количество семинаров, которые проводят корпоративные университеты, которые сегодня создаются и делают все, кроме программы МВА, потому что им невыгодно организовывать программу МВА, выдавать госдиплом, потому что люди с этим дипломом тут же покидают место работы. Эта тенденция общемировая, огромное количество малых бизнес-школ сегодня, извините, создается во всем мире, професссионально ориентированных, сейчас я расскажу об этом. Но тем не менее, прогармма МВА, которой я занимаюсь много лет, со времен обучения в Гарвард бизнесскул – много-много лет, подчеркиваю. И знаю достаточно хорошо эту историю. Они остаются оплотом бизнес-образования, они концентрируют бизнес-образование. А единственная проблема в России, существующая по поводу программы МВА, заключается в том, что мы под МВА понимаем нечто однородное. На самом деле происходит тенденция прямо противоположная, порядка 25 лет, - тенденция дифференциации программы МВА. Их сегодня не менее 26 типов. И вот эта типизация программы МВА, которая происходит в связи с необходимостью выигрывать в жесткой конкурентной борьбе, она возникает в связи с необходимостью ориентировать на конкретные профессиональные ниши. Поэтому программы МВА профессионально ориентированы. Мы пытались строить матрицу программ МВА. Поэтому МВА – это некое качество управленческого образования, но многообразие этого качества, с одной стороны, это профессиональная ориентация, с другой стороны, это возрастные критерии, которые существуют по отношению к программам МВА. В России это тоже только начальный этап. Мы говорим об МВА, не понимая, что за этим стоит. На самом деле МВА уже в России сегодня очень много. Первый важнейший возрастной критерий – и есть омоложение МВА. Выпускники выбирают между образованием на степень магистра и образованием уровня МВА. Поэтому первая группа, которая возникла в этом году при наборе, им 24-25 лет. Но одновременно пришло огромное количество людей, средний возраст которых 35 лет. У одних никакого опыта работы, а у других опыт работы не менее 5-7 лет за плечами. И мы вынуждены были создать два потока. А по мировым критериям МВА, средний возраст 35 лет и опыт работы не менее пяти лет. Есть еще так называемый МВА для топ-менеджеров, который называется “стратегические финансы”. Туда идет вип-публика, у которой «мерцающий» режим обучения. Поэтому, возвращаясь к бизнес-школам, - это процесс дифференциации, возвращаясь к программам МВА – это чем больше, тем лучше. Мы еще не говорим о том, что мы затрагиваем управленческий уровень. Но есть традиционный уровень делового администрирования, потому что, как это ни парадоксально, но качественный секретарь тоже должен иметь степень МВА, должен учиться как бы в соответствующей программе. Он не придет ко мне, но он найдет себе школу и такая школа должна существовать, в которой он получит соответствующую программу образования образа и типа МВА. С точки зрения критериев, выбора программ обучения, поскольку у нас в школе существует очень мощная построенная пирамида комплексной подготовки финансовых руководителей, которая по-английски звучит поэтому это целостная пирамида многообразия программ в зависимости от подготовки, от возраста, от образования, от занимаемой должности, от амбиций. И при поступлении на программу идет очень жесткое тестирование, заполняются огромные многостраничные аппликационные формы, где идет отбор, формирование монолитных однородных групп. Это и программа переподготовки - годовые блиц-туры, так называемые. Это программы МВА два с половиной года, три года есть с программой МВА, полуторагодичные. Это дифференциация, многообразие, спрос нужно, во-первых, социологически все время обследовать, чем мы и занимаемся, с тем, чтобы выстраивать эту пирамиду многообразия. И последнее. Качественных выпускников выбирают работодатели. Очень много в том, что называется сегодня бизнес-образование, и я об этом скажу, то, что я называю двумя словами, и это тоже на самом деле нормальная абсолютно тенденция, но это факт на сегодня – это китч и графомания бизнес-образования. Почему нужны большие центровые школы? Потому что они несут на себе в определенной степени академическую ответственность за общее качество того, что мы называем бизнес-образованием, они способны вкладывать деньги в преподавателей, способности держать большую администрацию, оргтехнику и т.д. Я очень много видела маленьких школ – это просто нечто, с моей точки зрения, недопустимо никак. Хотя, с другой стороны, если есть лидер такой, есть тренер Газарян, он находится в Клайпеде, мы посылаем за большие деньги слушателей МВА к нему на тренинги – настолько это качественно, с точки зрения конечного результата. Поэтому работодатели пока не готовы, на самом деле нет системы в России отбора выпускников. Я бы очень хотела эту систему в школе создать, потому что, с одной стороны, в магистратуре и в молодых МВА учатся девочки и мальчики, которые талантливы и много знают. Практически свободно владеют английским языком и в других программах учатся топ-менеджменту. Единственная задача сегодня меня, как декана, придумать некую форму взаимодействия между ними, потому что одним я говорю, что они должны быть помощниками, топ-лэвелз. А топ-лэвелз я говорю, что им нужны э системс. Вот эта принципиальная система новых знаний, которая дается в качественных программах – МВА ни МВА, программах переподготовки, такой финансовый аналитик-программа. Вот эти качественные знания делают выпускников несчастными людьми сегодня. Потому что когда они приходят в компанию, их визит непонятен никому, они инородцы там. И поэтому, конечно, целостное взаимодействие или формирование команд – у меня одна выпускница, которая получает сегодня все номинации в Европе, она возглавляет крупнейшую лизинговую компанию, она говорит, такое впечатление, что я прилетела с другой планеты. Хотя возвращаясь к школе лидерства, им, этим выпускникам, все время недостает знаний. Им нужна непрерывная подготовка. В том числе и лидерство, и вот эти мини-программы, которые нужны. О методиках я скажу, потому что делается большой в академии проект, которым я руковожу. Методики программы и основные формы обучения. С моей точки зрения, - вообще ничего не надо критиковать, все должно произрастать. Вот сегодня это этап, когда все должно произрастать и ориентироваться на конкретные ниши. Другой вопрос – ни чему мы учим, потому что книг появилось достаточно много и мы сидим на среднеевропейском уровне. А вот как мы учим. И хотим мы того или нет, но сегодня мы стоим накануне достаточно серьезного, большого события, я говорю всем представителям серьезных учебных заведений, потому что тут, скорее всего, мы будем призывать к единству в этом смысле. Нам нужны так называемые и много раз упоминаемые кейсы. Я сейчас скажу несколько слов об этом проекте, он утвержден на ученом совете и я взываю ко всем в этой связи. Это конкретная ситуация. Когда мне говорят, что мы пишем, мы пишем. Но пишем мы их катастрофически все равно мало. Вот их сто МВА мы недавно описали, да, и их все равно мало, потому что должна быть обновляемость. У преподавателя сил на обновляемость нет, он пишет в год максимум один-два качественных кейса. Большой, маленький – неважно. Возникает идея так называемого клиринга кейсов в России. В Москве, в регионах. Это некое виртуальное явление, есть так называемый европейский клиринговый дом кейсов, членами которого мы являемся уже много-много лет. Единственный, кстати, от России, которые туда поставляют свои кейсы и забирают кейсы. Вот эта идея аналогичного явления, которая позволит организовать взаимообмен кейсов. Кейс – это не обучающий инструмент. Кейс – это то, что в принципе должен и может писать выпускник любой программы бизнес-образования. И это его простимулирует работать над конкретными проектами, которые трансформируются в некие конкретные ситуации, играющие затем обучающую роль. И чем больше этих ситуаций будет – абсолютно разных: финансы, менеджмент, все что хотите, организационное поведение и т.д. Последний конкурс в Европе на лучший кейс представлялся как КВН. Более того, мы поставили вопрос о том, что выпускной проект может играть, быть исполнен в роли кейса. Вот эта проблема – как только начинаешь над ней задумываться, - она проработана сегодня технологически, организационно уже и мы готовы открываться к членству, потому что мы хотим сделать это виртуально. Права авторские отработаны. Но надо понять, что мы очень много сделали сегодня для российских компаний. Так вот, продемонстрировать уровень развития российских компаний с точки зрения применяемого инструментария мы можем с помощью кейсов. Если мы войдем в европейский клиринговый дом со своими российскими кейсами. И будем участвовать в этом сначала общероссийском конкурсе, а затем будем выходить на европейский уровень. Просто я устала говорить о кейсах – я одна из первых написала первые кейсы после Гарварда. Если делать это автономно, самостоятельно, в рамках одной структуры, одной бизнес-школы, это практически бесперспективно. Мы не успеваем. Поэтому вот эту идею я считаю главенствующей. Дифференциация – пусть растет все, что растет при сохранении лидеров с мерами и ста ликами академизма и, безусловно, это идея общероссийского клиринга конкретных ситуаций, которые сделаны на базе российских компаний собственно теми, кто там работает – будь то финансовый директор, будь то главный бухгалтер. У меня все.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Елена Николаевна. Я думаю, что эту тему разовьет Игорь Владимирович Костиков, как вице-президент РСПП. Только после презентации.

В. А. Морыженков: Коллеги, мне очень приятно сказать, что в России уже в принципе сложилась инфраструктура бизнес-образования. Компания “Begin Group ”, о которой я уже говорил, является одним из самых авторитетных и полезных элементов этой инфраструктуры, она аккумулирует на своем сайте самую разнообразную информацию о бизнес-образовании, различные мнения и интересные решения. Мне приятно представить вам Жаворонкову Аллу Владимировну, руководителя этого проекта.

А.В.Жаворонкова: - Действительно, наша компания занимается информационно-справочной деятельностью, в том числе и в области бизнес-образования. И отдельным, достаточно масштабным направлением является исследовательская деятельность. Это анализ тех изменений, тех тенденций, которые происходят на рынке бизнес-образования. Сегодня я подготовила небольшую презентацию, чтобы отметить, с одной стороны, задачи, которые стоят перед бизнес-школами и, с другой стороны, те пожелания, те настроения, которые проявляются в рядах самих слушателей программ МВА. Как прозвучало в выступлении Елены Николаевны, рынок программ МВА, рынок бизнес-образования сегодня становится все более дифференцированным. На сегодня существует большое разнообразие программ, которые отличаются друг от друга как по форме обучения, так и по специализациям, по продолжительности, по стоимости, безусловно. И по тем целевым группа слушателей, которые можно обозначить на рынке. По должности, по возрасту. Разнообразие программ на сегодняшний день колоссально. Основная задача, которую ставят перед собой большинство бизнес-школ, - это повышение развития качества программ, которые связаны, в первую очередь, с тремя аспектами. Это - большое внимание, которое уделяется сейчас преподавательскому составу. Это - развитие технологической базы, это методическое обеспечение учебного процесса и развитие корпоративных связей, налаживание работы с корпоративными клиентами и установление прочных отношений с компаниями-работодателями. В чем это может выражаться? В укреплении связей с выпускниками, в международном сотрудничестве. Вот многие школы сейчас говорят о том, что нужно выходить на международные рынки. Достаточно большое количество за последние полтора-два года школ получили международную аккредитацию. Движение в этом направлении продолжается. И расширение корпоративного партнерства с компаниями, как с точки зрения трудоустройства выпускников, так и с точки зрения инвестиций в образование своих сотрудников. Что же думают по поводу образования сами слушатели программ МВА? Здесь, сразу хочу сказать, представлены результаты исследований, которые провела наша компания в 2004-2005 годах. Было анкетирование, которое проводилось в самих бизнес-школах. То есть, опрашивали слушателей программ МВА первого-второго годов обучения. Был открытый вопрос: что дает обучение на программе МВА, какие плюсы сами слушатели могут отметить. Наиболее распространенными вариантами были: возможность решения конкретных задач в бизнесе, то есть, слушатели признают, что программы МВА в первую очередь действительно являются практико-ориентированными. Это некое изменение мировоззрения, которое меняет восприятие человеком бизнеса и окружающей среды. Позитивным моментом слушатели отметили то, что в целом их ожидания от обучения оправдались и в частности, подавляющее большинство, точно цифру не могу сказать, общий порядок, процентов 70 сказали, что стоимость программ МВА, которые им пришлось оплатить, она в полной мере оправдана. Некоторые слушатели отметили возможности карьерного роста, которые они получили уже в процессе обучения. Интересным моментом явилось то, что слушатели отметили, что они поступили правильно, выбрав МВА в России. Здесь действительно вопрос выбора, российского МВА, не стоит как альтернатива МВА в России и на Западе. То есть, это первоочередное решение, которое появляется. Затем уже стоит вопрос в выборе конкретных школ, конкретных программ. Из негативных моментов слушатели отметили вот те пункты, над которыми, по их мнению, предстоит еще поработать. Это поверхностность некоторых учебных курсов, недостаток практических занятий, высокая степень теоретизации некоторых курсов, преподавательский состав в отдельных проявлениях. И лекционный характер занятий в некоторых бизнес-школах, ориентированный на посильное восприятие аудиторией информации. Вот если говорить о причинах поступления на программы МВА, на слайде приведен небольшой срез в динамике сопоставления данных 2004-2005 года. Пожалуй, эта динамика интересна и показательна. Зачем идут слушатели на программу МВА? Здесь лидирующее положение по-прежнему занимает получение новых знаний. Интересно отметить, что возможность собственно увеличения дохода здесь не так значимо. Интересно обратить внимание на динамику, что, пожалуй, единственная причина, значимость которой возрастает, - это возможность приобретения полезных связей. То есть, слушатели достаточно большое внимание уделяют тому, с кем им предстоит учиться и составу аудитории на программе МВА. И опять-таки, в динамике интересно отметить, что очень значимым фактором, значимость которого даже возрастает, является преподавательский состав школы. Традиционно эта специализация общая, имя, репутация школы. Интересно, что стоимость обучения постепенно утрачивает свою значимость и в целом можно говорить о том, что рынок становится менее чувствительным к цене. Еще один фактор, который сейчас для многих слушателей не является принципиальным и значимым сам по себе – это возможность получения в принципе диплома МВА. То есть, какое-то документальное удостоверение, слушатели приходят к пониманию того, что корочка, бумажка – сама по себе она не обеспечит им ни карьерного роста, ни личного развития. Еще хотела отметить третий аспект, который сегодня рассматривается и который является очень значимым. Это отношение компаний-работодателей и бизнес-школ. Действительно, это вопрос достаточно противоречивый. Здесь существует множество мнений. Но данные говорят, что в каждой второй компании, которая инвестирует в обучение своих сотрудников на программы МВА, уже работают выпускники, прошедшие обучение на программе бизнес-образования, что свидетельствует о положительном опыте работы. Какие стереотипы. Часто приходится слышать от представителей компаний, что выпускники программ МВА – это люди с завышенными зарплатными ожиданиями, что они слишком амбициозны в плане карьерного роста. И то, что они склонны к смене места работы. Это одна из достаточно значимых причин, почему компании иногда опасаются обучать своих сотрудников, боясь того, что они уйдут. Тут даны исследования, что происходят со слушателями, каковы их планы после получения степени. Действительно, достаточно большой процент, фактически половина, планируют смену работы после окончания бизнес-школы. 54% планируют получить повышение в должности. Еще интересным моментом является то, что подавляющее большинство нынешних слушателей, студентов МВА, вообще планируют продолжить обучение. То есть, степень МВА для них не является венцом. Это процесс и действительно справедливо, что в современном мире они очень быстро устаревают и требуют постоянной подпитки и новой информации. Как реализуется работа с компаниями через выпускников? На самом деле, в западных бизнес-школах выпускники рассматриваются как оплот успеха школы, с ними поддерживается связь, ведется постоянная работа, проводятся встречи выпускников, создаются клубы. Во многом благодаря этому школы обеспечивают себе развитие как с точки зрения привлечения новых слушателей, так и с точки зрения укрепления своих позиций в глазах работодателей, представителей власти. Поэтому работа с выпускниками является таким значимым направлением, которой у нас сейчас уделяется недостаточное внимание. То, что делается, - это создание карьерных центров, достаточно важная работа, которая проводится. И сейчас получают распространение мастер-классы именно для выпускников программ МВА, иногда бывает практика, когда выпускников школа приглашает на каких-то льготных условиях. В то же время все желающие, кому интересна эта тематика, они могут прийти уже на семинар, оплатив стоимость участия в нем.

Н. Андрущенко: - Спасибо за интересную презентацию. Игорь Владимирович, теперь вам слово. Скажите, как все-таки профсоюз работодателей да и сами компании оценивают, нужна ли степень МВА?

И. В. Костиков, вице-президент РСПП: - Я в двух ипостасях здесь присутствую. Я веду занятия и в высшей школе бизнеса в МГУ, и в Питере, и часто очень веду занятия за рубежом в бизнес-школах, у меня есть некоторое представление о том, что происходит внутри бизнес-школ. И с другой стороны, с точки зрения, ожиданий рынка. На мой взгляд, те ожидания рынка, то, что действительно МВА приводит к тому, что специалисты имеют более высокие зарплатные ожидания, это очевидно. Зачастую абсолютно неоправданные. Потому что большинство людей, которые приходят, не имеют, кроме МВА, никакой другой квалификации, которая для этого необходима и опыта работы. Они склонны гораздо чаще менять место работы, что, естественно, у работодателей вызывает определенное недоверие к приему работников с этой степенью, а также направление своих работников на получение степени МВА. То есть, это проблема достаточно серьезная. Что касается бизнес-образования в целом, конечно, безусловно, оно нужно, тут никаких вопросов ни у кого не возникает. И я согласен, чем разных форм будет больше, тем лучше. Тут покажет жизнь, что выживает, что нет, что в каких формах нужно. Несколько слов хотел сказать о моем опыте. В российских бизнес-школах, я чаще с этим встречаюсь, чем в западных, Народ приходит учиться все-таки за бумажкой. Нежелание внутри курса работать, общее вот такое мое ощущение, то есть, я могу сказать, что я веду курс очень сложный, который рассчитан в основном на самостоятельную работу и подготовку…

Н.Андрущенко: - Как называется?

И.В.Костиков: - Есть книга, которую мы в свое время написали. Она посвящена финансовому рынку, эффективному рынку капитала. Сделан был курс в рамках этой книги. Курс короткий Он не предполагает лекционных занятий в принципе. И мой опыт говорит о том, что, когда я прихожу, наши студенты говорят – да зачем вам тут работать, вы нам лекцию прочитайте… К сожалению, могу честно сказать, что по этой книге вот так в лоб лекцию прочитать невозможно. Человек должен быть достаточно хорошо подготовлен для того, чтобы можно было даже обсуждать ее.

Н.Андрущенко: - А что там, игровые какие-то моменты?

И.В.Костиков: - На самом деле там разбирается рынок капитала на очень серьезном теоретическом уровне. Но когда я провожу занятия, предполагается рассмотрение конкретных ситуаций, возникающих на рынке. На базе того, что слушатель имеет хотя бы общее представление – хоть не прочитал, но пролистал, и знает, о чем там пишется.

Н.Андрущенко: - То есть, я в предлагаемых обстоятельствах?

И.В.Костиков: - Да. Потому что, на самом деле, на финансовом рынке кейсы гораздо проще создавать. Их можно создавать и в ежедневных газетах, что и делают ведущие западные бизнес-школы. Наша пресса все больше и больше дает таких возможностей, когда можно кейсы брать прямо из прессы. И выясняется ситуация, что слушатель просто не готов для того, чтобы работать на базе такого рода кейса. У меня вот одна группа была просто фантастическая. Причем, это МВА, большинство из них сами заплатили, очень дорогой МВА. Пришли. А когда начинаешь с ними работать – да не надо нам это. Вы кем работаете? У меня, там, крупный магазин где-то, мне не нужно вообще касаться вопросов, связанных с финансовым рынком. Но вы же общий диплом получаете, как все остальные, хоть какие-то понятия должны иметь. Ну, собственно говоря, зачем мне это нужно, я здесь отсижу, вы мне зачет там поставьте… Для меня это удивительно, потому что, когда там приходится читать лекции и плюс еще практические занятия провожу где-то на Западе ( у меня были и в Гэлакси, и в том же Гарварде), там, конечно, больше люди понимают, в силу истории – финансовый рынок они лучше чувствуют. И в связи с этим, конечно, гораздо проще обсуждать конкретные ситуации. У нас же многие школы, которые хотят этим заниматься, они видят рынок впереди. Понятно, несмотря на все сложности восприятия рынка, выпускников МВА, которые есть. Но среднее бизнес-образование – это тяжелая ситуация. Потому что если вы сейчас попробуете найти подготовленного секретаря - это невозможно. Я вот столкнулся сейчас с большой госпрограммой, не связанной с финансами. Мне нужно было организовать офис, зарплатное ожидание у секретарей, которые знают два слова по-английски, два, не больше, - 1700 евро в месяц. И ниже ни через агентства, никак найти людей невозможно. Откуда такие зарплаты берутся, мне непонятно. Это обычный секретарь. Теперь, когда мы говорим на финансовом рынке, ведь огромное количество клерикал состав, который нужен, его нет, в принципе. И никто его не готовит. Опять же есть с ФСФР связанные структуры, которые занимаются, мы с ними обсуждали эти вопросы, - у нас спроса как бы нет. То есть, если на западе я разговаривал с институтом финансового рынка, в Лондоне, мне говорят, что у нас самая большая категория людей, которые приходят на подготовку, - это операционисты даже не фронт-офис, а бэк-офис. И у них эта подготовка занимает две недели. Они, по крайней мере, приходят в компанию и знают, какие бумаги, что нельзя, что можно. Потому что все-таки это работа, связанная с повышенным уровнем риска финансового. У нас такое впечатление, что даже западные компании это все не интересует. Получается, что у нас как бы, грубо говоря, верхушка готовится, да, а середина вся проседает.

Н. Андрущенко: - Генераторы идеи есть, люди, заключающие контракты. А приводного механизма нет.

И.В. Костиков: - Люди, которые претендуют на то, что они генераторы идей, есть. Тут по-разному можно оценивать.

Е.Н. Лобанова: - Два комментария я сделаю. У нас МВА связались с понятием руководитель. И очень многие люди, которые не разбираются в МВА, они просто говорят: МВА – это программа для руководителей. Вот этого быть не должно, это нужно преодолеть немедленно, сразу и в ближайшее время.

Н. Андрущенко: - Я прошу вас, объясните нашим читателям популярно, что же такое МВА?

Е.Н. Лобанова: - МВА – это мастер делового администрирования. Вы никогда не задумывались о том, что такое деловое администрирование? Это как делать работу. Вы можете делать эту работу на верхнем уровне, на функциональном уровне, на линейном уровне принятия решений. МВА – это программа, которая учит принимать решения на любом уровне. Туда добавляется культура, этика и прочие компоненты. Вот эти три буквы – это некий статус человека, который прошел управленческое даже не бизнес-образование, а управленческое образование. Так сложилось в мире, со второй половины 19 века, начиная с Уортона, начиная с США. И вот эта управленческая культура знаний обозначена сегодня, хотим мы этого или нет, тремя таинственными буквами МВА. Умение принимать решения на любом уровне. Поэтому мы действительно сегодня захватили руководителя, но еще эта проблема заключается и в том, что они способны за себя платить. А за секретаря еще не очень заплатят. Я еще хочу сказать одну вещь. Вот эта проблема – зачем они идут за дипломом или нет – я приведу нашу школьную статистику. У нас среднестатистический выпуск в МВА 45%. 65% людей не получают диплом МВА. И не потому, что они не прошли горнило выпускного проекта. Меня один журналист спросил: Елена Николаевна, они на вас в суд не подают? Я говорю, не подают. Потому что они приходят за знаниями. И только 45% получают этот диплом. Этой статистике уже более семи лет. Может быть, потому, что это финансисты, финансовые руководители. Может быть, там другие требования. Может быть, потому, что вы нужны нам больше, чем в других аудиториях. Но я хотела бы, чтобы вот этот тезис – зачем они идут: за дипломом, за бумажкой или за знаниями, был опровергнут, потому что это многолетняя статистика, они идут за знаниями, господа. И чем выше и качественнее эти знания, тем выше цена. У нас самая высокая цена в Росси за обучение, хочу вам сказать. 24 тысячи долларов за программу. 40 человек.

Ю.Я.Еленева, профессор, доктор экономических наук, МГТУ «Станкин», МИРИТ:

МВА – это программа, которая учит людей системно видеть бизнес с учетом всех взаимосвязей и внутри компании, и с внешней средой. В отличие от многих зарубежных программ, которые во многом направлены на выработку навыков принимать стандартно правильные решения в стандартных ситуациях (на это, в частности, направлено так называемое case-study), российский МВА учитывает высокую креативность наших менеджеров и учит мыслить нестандартно. При этом совсем нелишним является изучение чужого опыта, что позволяет избежать очевидных ошибок. Бизнес – это организм, который, как и у человека, развивается по определенным правилам. Есть детские болезни бизнеса, подростковые и взрослые. Мировой опыт управления предлагает готовые рецепты предупреждения и борьбы с болезнями, обеспечивающие устойчивый рост бизнеса. Программа МВА дает слушателям своего рода «аптечку» для стандартных ситуаций, но, с другой стороны, учит правилам, по которым можно проводить диагностику, создавать средства для предупреждения проблем и при необходимости проводить лечение.

Еленева:

Если говорить на принятом сейчас языке компетенций, то программа МВА направлена на формирование у слушателей стратегических компетенций, развитие коммуникативных и расширение профессиональных компетенций. Все, кто приходят на МВА по российским правилам должны иметь высшее профессиональное образование, т.е. в какой-то степени сформированные профессиональные компетенции. Но жизнь заставила многих «изменить» своему образованию. Мы знаем примеры, когда главные технологи становились финансовыми директорами, а выпускники консерватории руководили маркетинговыми службами на промышленных предприятиях. Поэтому программа МВА учитывает этот факт. Известно, что, продвигаясь по карьерной лестнице, человек должен уметь эффективно организовать не только свое время, но и работу своих подчиненных, делегировать полномочия, успешно выходить из конфликтных ситуаций и т.д. Поэтому значительное внимание в программе МВА уделяется развитию навыков общения и лидерских качеств. Для развития стратегических компетенций слушателей, в частности, учат закономерностям развития бизнеса и эффективным маркетинговым, финансовым, производственным инструментам и технологиям управления.

И.В. Костиков: - Кстати, говоря о том, какие специальности, действительно за средний персонал не готовы платить. Но тут, наверное, и не должно быть в полной мере такой подготовки, как требуется от персонала более высокого уровня. Все равно, проблема эта существует и это бизнес-образование должно развиваться, потому что иначе у нас просто все компании встанут. Я думаю, что понимания до сих пор в полном объеме вот этой ситуации не существует. И еще хотел бы отметить следующее. В свое время мы говорили, что у нас не хватало экономистов, финансистов, которые понимают рынок и в том числе с МВА, и здесь прогресс, безусловно, очевиден. Сейчас, вы знаете, что есть две бизнес-школы, которые поддержаны государством, которые будут развиваться. И опять они ориентированы в основном на финансовый сектор. Я бы хотел обратить внимание на то, что у нас практически полностью исчез инженерный корпус в стране. И та программа, которой я сейчас занимаюсь, связана с цифровым телевидением, мы столкнулись с тем, что у нас не то что там руководителя – инженера, у нас просто инженера найти невозможно. Хотя бы с двухлетним опытом, который понимает, что нужно делать. А инженер с МВА – это просто экзотика, которую невозможно отыскать. А на чем экономика-то держится? Финансисты – это замечательно, но если вы посмотрите, какая доля финансистов в общей структуре рабочей силы, то есть, не так много. А техническая интеллигенция, которой СССР всегда славился, куда она исчезла? На самом деле, найти инженера с МВА – беда. Да даже не с МВА, а инженера, умеющего принимать решение и работать над проектами. Даже проще – кто может работать из инженеров на современном уровне с проектами, кто может решать какие-то конкретные задания, - таких инженеров нет.

В.А.Морыженков: - Игорь Владимирович, Вы совершенно точно поставили проблему – техническая интеллигенция и МВА. Для меня это имеет особое значение, я сам в свое время закончил МВТУ им. Баумана, но работаю в Государственном университете управления. Сегодня за нашим круглым столом присутствует и мой родной вуз, который продвигает концепцию новых специализаций в бизнес-образовании, например, управление в сфере высоких технологий. Для этой сферы бизнеса подготовить управленца вне технологии невозможно. Давайте предоставим слово новаторам – Омельченко Ирине Николаевне, МГТУ им. Баумана.

Н. Андрущенко: - Я бы хотела, чтобы Игорь Владимирович сказал еще одну вещь – ценятся ли с дипломами МВА выпускники в крупных компаниях и бизнес-структурах?

И. В. Костиков: - На самом деле, это очень важно. Потому что, скажем, на сегодняшний день на рынке в инвестиционном бизнесе - МВА, естественно, является плюсом. Потому что проекты достаточно короткие, с очень высокой степенью финансовой отдачи. И человек, который умеет работать с проектом, безусловно, имеет неоспоримые преимущества. В остальных отраслях зависит от совокупности ряда причин. То есть, я не могу сказать однозначно, что есть преимущества, которые даются выпускникам, имеющим МВА.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Игорь Владимирович. Слово бауманцам.

И. Н. Омельченко, МГТУ им.Н.Э.Баумана, декан факультета «Инженерный бизнес и менеджмент», профессор кафедры «Промышленная логистика», д.т.н.: - Дорогие друзья, наша школа МВА достаточно молодая. Я буду говорить немного о других проблемах и о том, что мы делаем. Я согласна с тем, что проблема не в дипломе, а именно в образовании. И произошел этот переломный момент где-то лет пять назад. Если пять-шесть лет назад действительно аудитория и студенческая, и дополнительного образования, и переподготовки, шла именно за дипломами, им было совершенно без разницы, что и как – лишь бы был диплом. Сейчас, даже студенты и аудитория переподготовки второго образования, и слушатели МВА в том числе, начинают требовать знания. Знание и образование – это первое. Второй момент – очень большая проблема на сегодняшний день, но это надо поднимать, наверное, со школы, и с института, и намного глубже, - проблема общей образованности вообще контингента. Потому что, если мы говорим об МВА, человек может иметь великолепные знания и не быть именно образованным человеком, это страшное дело. Это тоже очень большая проблема, на которую мы должны обращать внимание. Мы свой МВА, на сегодняшний день, позиционируем как МВА высоких технологий. Почему? Объясняю, три года назад мы открыли специальность “менеджмент высоких технологий” с присвоением квалификации инженер-менеджер. Ребята у нас в прямом смысле слова нарасхват. Опыт у нас был подготовки такой. Когда мы начали открывать наш факультет, он был открыт в 1992 году, факультет инженерного бизнеса и менеджмента, было две специальности – менеджмент и организация, экономика и управление на предприятии. Но поскольку традиции МВТУ нам было очень жалко терять, их нельзя было в принципе терять, мы вот по этим специальностям готовили ребят шесть лет без двух месяцев. И по разрешению министерства, менеджмент и организация – мы им давали квалификацию инженера-менеджера. Ребята находили себя в жизни очень хорошо. Потому что, получая первые три года очень хорошее, мощное, качественное инженерное образование, не хочу никого обидеть, вот эта экономико-организационная и менеджерская оболочка ложится именно на это образование очень хорошо. Зачастую приходили работодатели от предприятий и говорили – дайте мне ваших инженеров на материально-техническое снабжение, на сбыт. Когда задавала вопрос: почему же?, они говорили – потому что мне нужно, чтобы человек знал предмет, с чем он работает, и все входные и выходные характеристики вот этих объектов. Поэтому, конечно, я поддерживаю вот эту систему МВА. И, конечно, нельзя забывать об инженерном образовании. И, может быть, даже надо понимать, что экономическое образование надо немножко усиливать вот этой инженерной подготовкой так, чтобы экономисты понимали вообще тот объект, с которым они работают…

Е.Н. Лобанова: - Самое большое провисание в конструировании МВА, хорошего класса я не беру, там супер-класса – это исключено. Мы провисаем в операционном менеджменте. У нас нет специалистов, которые знают производство. Это я просто хотела сказать в унисон с вами. Их нет и мы их ищем с огромным трудом, приглашаем из консультативных компаний, у нас они очень качественными были в советский период. Мы потеряли это образование, которое называлось инженерно-экономическое. Вот если Бауманский университет нам поможет, потому что, к сожалению, в свое время вы начали заниматься финансовым анализом и это не получилось совсем. Вы стали выпускать книжки… Это очень-очень нужная вещь – для страны, для бизнеса – образование для бизнес-школ. Именно операционные знания основного вида деятельности компаний или бизнес-единиц.

И. В. Костиков: - Я хочу добавить по поводу нашей прессы. У нас, к сожалению, не создано того, что существует на западе. Это меня касается, потому что много лет я занимался тем, что добивался прозрачности компании, с тем, чтобы пресса смогла-таки с ними работать и определять, как менеджер управляет бизнесом. Мы все это сделали. Сейчас ведь огромный совершенно массив информации, доступной публично, о том, как компания работает, чего они добиваются. Нигде, ни в “Ведомостях”, ни в “Коммерсанте”, ни в “Финансе”, ни в “Деньгах” нет реального анализа о том, какой менеджер и почему хорошо работает, а какой и почему плохо работает, практически нет. И фактически у нас в обществе нет понимания, ведь о чем сейчас пресса пишет с точки зрения бизнеса? А вот Потанин – миллиардер. А вот Фридман – миллиардер. Замечательно. Он добился этого. А как менеджеры управляют компаниями? Какой управляет на “пять”, а кто на “три с минусом”.

Н. Андрущенко: - На ваш взгляд, Игорь Владимирович, человек, который сидит на работе с 9 утра до 11 вечера – это эффективный менеджер или он просто плохо организовал работу?

И. В. Костиков: - Не знаю. Я, например, сижу с девяти утра и до двенадцати ночи. Но у меня много проектов, поэтому тут по-разному бывает. И я не знаю – эффективен я или нет, потому что мне не с чем сравнивать. Я бы с удовольствием сравнил и как-то себя перестроил, если бы я увидел, где я неэффективен, а где эффективен. Но проблема-то в том, что для инвестора в конечном итоге и для работодателя нужно понимание – кто сколько стоит на рынке. И, в том числе, сколько стоит выпускник МВА.

Н. Андрущенко: - Ну, кто сколько стоит, мы все-таки иногда даем. По специалистам.

И. Костиков: - Нет, вы не даете. Это не соответствует тому, какая оценка труда есть на рынке. На сегодняшний день у нас нет общественно признанного понимания стоимости рабочей силы управленца. У нас нет понимания того, каким образом оценивать его. Это же от результата оценивается. Если мы вспомним западные школы, то, собственно говоря, каждая школа оценивается, сколько выпускников успешных менеджеров выпущено, а не те, кто какие должности занял.

Н. Андрущенко: - Игорь Владимирович, я принимаю вашу перчатку и, думаю, что с комсомольским задором мы эту тему разовьем и оценим.

И.В. Костиков: - Спасибо большое.

И.Н. Омельченко: - Мне бы хотелось закончить. Вот этот треугольник – экономист, инженер и менеджер – никогда не надо забывать, что эта связка должна все время присутствовать. Потому что именно руководители предприятия должны быть все-таки немножко инженерами, менеджерами и экономистами. И на сегодняшний день мы пытаемся даже, и в образовании, если кто следит за перечнем специальностей, то сейчас уже появляется экономист-менеджер, инженер-менеджер. И сейчас даже добиваемся того, чтобы был все-таки и инженер-экономист. То есть, эта связка очень важная и правильная.

В. А. Морыженков: - Вы знаете, я бы хотел закончить вот эту техническую мысль, сочетание предпринимателя и инженера природного – насколько на сегодняшний день это России полезно. Мне кажется, чрезвычайно актуальная проблема. МГТУ «Станкин», МИРИТ, директор Юлия Яковлевна Еленева, доктор экономических наук, профессор прошу Вас.

Ю.Я.Еленева: - Межотраслевой институт развития инновационных технологий являемся структурным подразделением МГТУ «Станкин». просто мы так хитро назвали, поскольку слово “бизнес-школа” в техническом вузе приживается довольно тяжело.

Мне здесь вдвойне повезло, потому что я, с одной стороны, являюсь директором МИРИТ, а с другой стороны, я заведую кафедрой финансового менеджмента МГТУ «Станкин». Поэтому, как мне кажется, связку инженер-экономист-финансист и менеджер мне в определенной степени легко прослеживать.

Мне хотелось продолжить тему: технари в управлении. Я поняла одну вещь: все очень любят, когда в МВА-ской аудитории очень много технарей. Это люди с хорошо структурированным мышлением, очень четко понимающие, что, если есть некая цель, должен быть реализован некий комплекс задач, позволяющий достигнуть этого. Это люди, очень четко понимающие, что если мы что-то хотим достичь, надо как-то уметь это измерять. Поэтому вот все супер - идеи менеджмента, начиная от сбалансированной системы показателей Даля, на инженерную почву ложатся чрезвычайно благодарно. Лучшие, пожалуй, результаты и лучшие, наиболее интересные работы представляют к защите именно слушатели МВА, имеющие техническое образование.

Н. Андрущенко: - То есть, гуманитариям с их фантазиями просьба не беспокоиться.

Ю. Еленева: - Они хорошо друг друга дополняют, но гуманитариям тяжело. Кстати, одна из проблем МВА и мы в свое время с Ириной Николаевной эту тему обсуждали, – это когда в одной аудитории есть физтеховец, выпускник консерватории, выпускник психологического факультета – вот это бывает очень тяжело. Потому что одному достаточно напомнить, и он уже знает любой из математических методов, применимый к решению экономической задачи, а другой помнит алгебру на уровне 9-10 класса.

В отношении ниши – я согласна с Еленой Николаевной, что идея молодеет и огромная проблема связана с тем, что МВА – наша ниша – должен стать доступнее, поскольку мы должны учить среднее звено управления. В силу того, что любой рынок сегментирован, я считаю, что определенный плюс в бизнес-школе в техническом вузе есть. Поскольку большинство из нас имеет техническое инженерное образование в прошлом, а уж потом стали докторами экономических наук, - мы очень хорошо понимаем, на каком языке говорить с людьми, которые занимаются управлением на среднем уровне.

С одной стороны, это топ-менеджмент в небольших промышленных компаниях. Это как бы наши люди. И второе – мы очень четко понимаем, каким образом им ставить планки в развитии.

Мы все уже перестали спорить на тему, что такое управление? Это искусство, это технология или это что?

Это наука, естественно, тут вопросов никаких нет. И несколько слов по поводу направления развития бизнес-школ, поскольку это один из вопросов, который должен быть обсужден.

Опять-таки, поддерживаю идею, что идет дифференциация отраслевая. Но здесь тоже надо знать меру. Потому, что когда идет хорошо МВА в гостиничном бизнесе и в недвижимости, это прекрасно. Но когда уже мы начинаем уж совсем опускаться до уровня какой-то предельно узкой отраслевой направленности, это нерационально.

Понятно, что всем для уверенной позиции на рынке хочется иметь МВА в нефтегазовой области. Но не всегда удается это на должном кадровом уровне поддержать. Поэтому здесь ограничение здравого смысла и финансов, я думаю, естественно, сработает. Еще по поводу перспектив развития.

Много говорят о дистанционном МВА. Многие стали его реализовывать. Может быть, уважаемые коллеги со мной не согласятся, - в МВА есть великая прелесть. Прелесть общения людей друг с другом и с преподавателем.

Этот человек обязательно должен иметь бизнес-опыт, он же еще к тому же и консультант. И вот заменить его очень милой физиономией диктора или даже того же необыкновенного лектора – не всегда адекватная замена.

Еще один момент – МВА становится все более навыко- ориентированным. Я согласна, что очень многое говорится о том, что он академичен. И определенная доля академизма должна быть. А что касается навыка ориентированности, доля академизма уменьшается, увеличивается существенная тренинговая составляющая. И при этом совершенно четко надо понимать, что сегменты рынка разные и уровень этих тренингов, я согласна с Еленой Николаевной, должен быть разный.

Почему счастливы бизнес-школы, которым удается подобрать однородный состав? Им легче работать. Когда реально в одной аудитории сидят офис-менеджер и гендиректор – это очень сложно.

Впрочем, иногда те вопросы, которые решает генеральный там – это вопрос офис-менеджера здесь. Поэтому они как-то друг друга уравновешивают.

А что касается работодателей, то мы, по крайней мере, наблюдаем, что это наши технари. К нам идут, причем, не только наши выпускники, хотя обычно выпускник тяготеет к своему вузу – это очень заметно. Это альма-матер, это все понятно. Вот им на поддержание собственного статуса и решения вопросов связи – они нередко идут в другие, так скажем, элитного характера. У нас очень часто выпускники наши же, я имею в виду бизнес-школы, являются работодателями для наших же. То есть, очень часто МВА-школы работают, условно, как такое кадровое агентство.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Юлия Яковлевна. Вот вы говорили о том, что не хватает в МВА образовании такой светлой отдушины и ниши, а я знаю, что Владимир Алексеевич возглавляет бизнес-школу, где занимаются поло, где ходят на яхтах, где преподают систему Станиславского. Расскажите об этом, Владимир Алексеевич.

В.А. Морыженков: - Спасибо за предоставленное слово. С радостью отвечу на Ваш вопрос, но сначала я бы отметил еще одну интересную тенденцию. Наверное, каждый из вас встречал людей, которые, поступая в бизнес-школу, признаются в том, что у них вообще нет высшего образования. Но у них есть особый бизнес-талант и им принадлежит значительный сегмент рынка и они хотят учиться в бизнес-школе. Многие берут частные уроки у известных людей и квалификация их очень высока. А мы говорим – у нас образование дополнительно к высшему. Это серьезная проблема и нужно обратить на это внимание.

Еще одна ремарка, связанная с тем, что есть проблема в том, что в учебных аудиториях сидят разные по источникам образования люди – гуманитарии и технари. Скажу, что технари тоже непростая и довольно стандартизованная аудитория. А в отсутствие инерционности технологического мышления, благодаря творческому представлению, когда работает образное мышление, когда композиция свойств создает совершенно новое качественное представление о бизнесе выпускник консерватории, например, может предложить такое…

Н. Андрущенко: - Эйнштейн говорил, что не открыл бы теорию относительности, если бы не слушал Чайковского. Это все рядом.

В.А. Морыженков: - Совершенно точно. Например вы на концертах великих итальянских теноров, платя по 1000 евро за билет, можете совершенно забыть о том, что перед вами исполняется мелодия, знайте, что тенор в этот момент добивается своей цели – он вас побуждает к тому, чтобы вы находились в русле собственного индивидуального творчества. Жалко только денег.

Теперь о нашей школе – что мы попытались сделать? Мы исследовали традиции различных бизнес-школ. Я был в свое время членом Нью-Йоркской товарной биржи, много общался по вопросам бизнеса с выпускниками западных бизнес-школ.

Вот мы подумали, про клуб выпускников. Этот клуб может объединить людей в школе бизнеса, как клубная система получения непрофильного образования, которая позволяет очень эффективно осваивать профильные дисциплины.

Каждый из нас - специалист в своем деле. В бизнесе многие из нас состоялись. Более того, когда мы анализируем причину прихода слушателей в бизнес-школу, мы сталкиваемся с таким важным понятием, как точка стратегического перелома в судьбе.

Человек дошел до какого-то потолка. Он готов тратить деньги на то, чтобы ему открылась дорога к следующему продвижению в жизни.

Скажу Вам, за что я часто критикую бизнес-образование. Читая много часов занятий по финансовому управлению корпорацией, я вижу, что людям хотелось бы после этих занятий обменяться своими впечатлениями и каждому сказать, как он делает свой бизнес. А у нас получается как бы второе продвинутое высшее образование. Люди наслушаются огромное количество часов, потом идут и могут обсуждать все это у себя на работе. Но времени объясниться между собой явно не хватает. Как это сделать?

Можно собраться в ресторане, провести вместе выходной день, дальше баня и… в общем, получается, в этих условиях эффективно это делать нельзя.

Мы предложили курс лидерства.

Раньше мы это так не называли, а просто предложили 20 непрофильных дисциплин: школа Станиславского, нейролингвистическое программирование, школа риторики, различные совместные занятия, собственный театр, школа танца. Например, в школе спортивного пилотирования сдается такой экзамен. Мы берем самолет «Сесну», туда в качестве пассажиров садится вся группа. Идея такая – первый пилот, летчик-испытатель пускает машину в пике с потолка, и с горизонта в 700 метров до 500 машина падает. Задача второго пилота вернуть машину в исходное состояние. А сзади твои друзья,.. Наши слушатели выступают на сцене театра им.Гоголя, мы арендуем театры, ищем все те места, где человек должен заплакать, упасть в обморок, преобразиться, он должен все время на работу нести хорошее настроение. Управление корпоративной стоимостью – это не только набор инструментариев по управлению, но это все время хороший задор, передача эмоций, как мотивация на достижение.

Человек обязан быть хорошим по природе своей, по качеству. Иначе мы можем упрекнуть менеджеров управления корпоративной стоимостью в манипулировании людьми. Чтобы этого избежать, нужно обязательно развивать качество. Например, у нас есть школа яхтинга. Каждый слушатель обязан сдать занятия по яхтингу, в том числе обязательно пройти экстремальную погоду.

Я присутствовал практически на всех этих мероприятиях. В школе танца сдать зачет почти невозможно. Вы знаете сальсу? это как нужно отбить, чтобы тебе зачет поставили? Семь потов сойдет.

Когда меня спрашивают: это у вас та школа, где танцуют и поют? Я отвечаю: да, но при этом стандартное для МВА количество часов профессиональных дисциплин, 1200, никто не отменял. Теперь о преподавательском составе два словечка. В порядке обмена опытом. Мы выбираем тех людей, которые могут преподавать дисциплины по всем традиционным сегментам, и уже сложились как славные преподаватели. Это контрактные работники. Итак, первая классическая часть преподавания в нашей школе – университетская. Вторая часть – это те люди, которые сложились как известные предприниматели, которых можно мотивировать на то, что вот этот теоретический аспект они уже знают, это бывшие выпускники российских бизнес-школ.

И третья часть – это то, о чем говорила сегодня Елена Николаевна. О том, что существует масса замечательных выпускников западных школ МВА, которых приглашаешь к нам на занятия, и первые часы идут как на птичьем языке.

Да, даже наши слушатели просят трактовать каждый термин. Хорошо, когда мы все уже готовы к этому. Но что важно сказать? Если мы не дадим возможность нашим выпускникам или слушателям школ получить защитный не рефлекс, а щит им дать – они сами меч, да, а вот щитом является возможность адаптации к тому, что никто никогда на рабочем месте не скажет, откуда ты такой умный со своими словами нашелся и пришел нас учить. Это адаптация того, чтобы стратегию, которую ты разработал, ты не нес как ярко выраженную индивидуальность, а мог бы подсказать, подать своему предприятию с целью одного – не ты, а все мы это сделали.

Вот эта сложность решается путем вот таких технологий и обучения. Непростая задача, но, думаю, что, обмениваясь опытом, мы можем вместе создать много интегрированных программ.

Мы сегодня одни ничего из себя не представляем, а интегрированная сила всех бизнес-школ может дать очень большой взаимный обмен.

О. Волкова: - Я хочу извиниться немножко за тон, и помягче спросить – в результате этой дискуссии я, человек, у которого нет экономического образования, запуталась, что такое МВА.

Я просто скажу свое мнение, вы просто опровергните… Возможно, оно неверно. Насколько я помню, это программа, как Елена Николаевна сказала, это действительно мастер бизнес администрейшн. Это программа массовой подготовки грамотных людей с точки зрения бизнеса, способность разрабатывать и вести проекты. Существуют некоторые стандарты этой программы. Она европейская, она разработана.

В.А. Морыженков: - Вот должны ли быть эти стандарты?

Е.Н. Лобанова: - Это не стандарты. Это рекомендации, которые не принимаются с абсолютом. Каждый год я участвую на форуме деканов бизнес-школ Европы. Так вот, я хочу сказать – там всегда сижу только я одна.

Если на форуме деканов еще 2-3 человека из России, то на форуме программ МВА я сижу одна. А там идет семинар, там собираются директора из лучших школ, известнейших школ и делятся своими проблемами…

Ребята, это не стандарты, мы не можем подобрать слово. МВА – это творчество, это подход, это адаптация, адаптированность к тем, кто нуждается в качественном образовании.

О. Волкова: - Тогда, по-видимому, я понимаю, в чем путаница происходит. Первое – есть некоторые предположения, действительно, с бизнес-образованием, когда это связывается с МВА четко, есть два предположения.

Первое – что это подготовка руководителей. Второе – что это подготовка, которая гарантирует успешность.

Н. Андрущенко: - Как мы выяснили на круглом столе, не только.

О. Волкова: - Нет, нет, я понимаю, что для руководителя программы-то существуют. Но с этим и связана некоторая разочарованность.

И второй вопрос. Я думаю, честно говоря, что это вопрос некоего стандарта уровня грамотности экономической, Это вопрос, в том числе подготовки персонала нижнего, массового причем. Потому что когда руководитель приходит и говорит на одном языке, а его никто не понимает, это вопрос сложный.

В.А. Морыженков: - Мне кажется, что Ольга Дмитриевна и Виталий Викторович представляют наше будущее на сегодняшний день, и они вправе задавать эти вопросы. Ведь им после нас и управлять ситуацией. Давайте Ирине Николаевне дадим слово, Бауманский университет.

И.Н.Омельченко: - По поводу успешности я вам одно хочу сказать. Во-первых, успешность вам не обеспечит ни одна программа. Во-вторых, научить вас никто не сможет, вы можете только научиться у тех преподавателей, которые у вас преподают. Если вы иностранный язык учите, преподаватель может расшибиться в доску, но если вы сами не будете вбирать эти знания, и сами не будете постоянно жить этим языком, вы на этом языке не заговорите.

И третий момент – успешный менеджер помимо всего прочего, помимо всех знаний, которые вы возьмете, это еще дар Божий.

Е.Н. Лобанова: - Молодые – они не виноваты в том, что они не знают. Просто они тот этап, когда об этом писались статьи, были еще совсем молодыми.

Я хочу сказать важную мысль, которая прописывалась в журнале “Финансы”, чуть ли не в первом номере, в моей статье, посвященной МВА, тогда только-только мы ее конструировали. И в дайджесте нашем это описано.

Надо иметь в виду, что рынок тех, кто претендует на хорошую карьеру в Европе, по крайней мере, делится пополам. 50% идут с дипломами МВА – это все-таки управленческое образование, это не успех. Не надо мучить МВА – потому что это деловое администрирование, господа, и не больше.

50% на рынок выдают программу “Мастэр”. Куда идут инженеры – это вторая ступень. «Мастэр оф сайнс». И лучшие программы, например, по финансам – это «Мастэр оф сайнс ин копитфайненс лант энд бизнес скул». Это уориг бизнес скул, который дает мастэр оф сайнс ин кайн… И мы дотянуться до этого уровня пока не можем.

Потом пошла тенденция МВА файнетс, это Крэнфилд, Великобритания предложила эту версию. Лестерский университет. И мы вышли в России первые с программой МВА файнс для финансовых руководителей, профессионально ориентированно, с конкретной нишей. Для того, чтобы потоки были однородны, для того, чтобы были сопоставимы реакции и решения по кейсам, по деловым играм и т.д.

Но когда вы говорите – да, не МВА, мастэр оф сайнс. Вот сейчас пошла новая тенденция – тенденция последних лет – это мастэрские программы, где уходит оф сайнс, потому что она университетская, она требует защиты диссертации на совете качества университета. И никому из бизнес-школ это неинтересно, они стремятся к автономии, и поэтому пошел класс программ просто мастэрс.

Но они не находят широкого применения. Они есть, но мы ищем по миру, мы гуляем по миру, они многообразны. Есть мастэр оф бизнес…

Мне хочется сказать еще одну мысль – реакцию на инженерно-технологическую основу. 50 на 50 делится спрос на выпускников второго уровня программ. Потому что МВА и мастэр оф сайнс – это одноуровневые программы и первая исходная – это все-таки магистрская программа, мы ее переводим как магистрскую программу.

И мы в свое время написали: МВА – это программа магистрского уровня и преподавать там могут люди, которые тянут второй-третий уровень курсов… так называемые продвинутые курсы. Есть МВА облегченный.

Если вы возьмете копенгагенскую школу бизнеса, там 12 курсов всего. Только мера глубины этих курсов велика. И есть программы существенно более сложные – это эм-ай-ти.

И еще один момент. Если мы говорим о тенденциях, то надо иметь в виду, что мы теряем инженеров в качестве слушателей наших программ. Может, потом произойдет реанимация, потому что был долгий период, когда инженеры шли в бизнес и в менеджмент, их сейчас пытаются простимулировать инновационными компаниями и т.д. Омоложение для МВА – вот контингент 2006 – мы ведем очень тщательную статистику и социологию, означает, что более 60% это люди с экономическим, финансовым образованием и образованием в области менеджмента. Мы сталкиваемся с большими проблемами резкого усиления курсов, посвященных количественным методам, математизации основ принятия управленческих решений.

Готовы они - не готовы, а следующими, по моим прогнозам, пойдут бухгалтера, которых огромными количествами готовили в 90-е годы и выпускают до сих пор вузы – это явный перебор. Пойдут бухгалтера, где мы будем встречать людей с недостаточным первым образованием.

В. Борщ, участник проекта «Школа молодого лидера»: - Вопрос вот в чем – в завышенных ожиданиях выпускников программ МВА. Он действительно очень важный и это, мне кажется, проблема.

Почему эта проблема возникает? Потому что под МВА понимается очень много вещей. Как сказала Елена Николаевна, давайте не путать менеджмент или бизнесадминистрейшн. Это очень узкое понятие.

Проблема МВА в России заключается в том, что под этим люди понимают очень много вещей. Они видят в этом светлое будущее и не понимают, что это набор инструментария. Меня очень удивило то, что сказал Владимир Алексеевич относительно их методики. Помимо МВА, который дает инструментарий, есть еще и другие программы для бизнеса. Они дают несколько другое – а именно проживание некоторых ситуаций, которые меняют качество людей, чего МВА не делает.

МВА не для этого предназначен. Так вот, если на страницах “Комсомолки” это отчетливо заявлено не будет, то проблему завышенных ожиданий, думаю, мы еще будем иметь очень долго.

Н. Андрущенко: - …То новые управленцы закроют “Комсомольскую правду”.

В. Борщ: - Нет, ни в коем случае. Просто самая популярная газета в России, как мне кажется, должна честно об этом сказать. Иначе эту проблему не решить.

С моей точки зрения, почему МВА в России может не сработать в целом?

Вопрос в чем? Менеджер с кем работает? Он работает непосредственно с людьми, и сегодня об этом говорилось. Это проблема обучения низового персонала. Поэтому, как мне кажется, это не проблема МВА, но она может не сработать в том случае, если уровень компетенции непосредственно подчиненных людей не будет изменен. На сегодняшний день - это большой разрыв между тем, каким уровнем подготовки обладает руководитель и его подчиненный. Третья проблема, которую мне хотелось бы обозначить из того хода рассуждений, который у нас был, это проблема профессионализация преподавателей МВА. Об этом говорил сегодня Владимир Алексеевич.

Многие успешные люди формируются в результате того, что они начинают общаться с успешными людьми. И этот принцип, мне кажется, является более мощным, чем обучение других людей за счет профессиональных преподавателей. С моей точки зрения, подготовка инженеров в России потерпела и терпит сейчас неудачу именно потому, что преподаватели профессиональные.

Я поскольку сам являюсь преподавателем и преподаю инженерные дисциплины, на собственном опыте это знаю. Мне кажется, идти по этому пути в России не стоит.

Я преподаю технологию конструкционных материалов в МАДИ.

А. Волохов, МГТУ им. Баумана: - Как утверждение, что мы плохо готовим инженеров, стыкуется с тем, что наши выпускники востребованы, в том числе в иностранных компаниях. Самый свежий пример. Сегодняшний номер «Эксперта». Интервью с Дмитрием Гришиным, генеральным директором «Mail.ru». Человеку 28 лет.

Как мы можем говорить о плохом уровне подготовки инженеров, если мы готовим таких людей? И второй вопрос – по поводу подготовки инженеров. Если не ошибаюсь, в понедельник была статья в газете «Ведомости», в которой говорилось, что сейчас резко возросла потребность в инженерных кадрах, поэтому в бой идут одни старики. Сейчас возвращаются люди, которые уходили на 10-15 лет из инженерного бизнеса, из работы чисто инженерной в бизнес, на рынки. Сейчас люди возвращаются. Так вот, один из руководителей кампании охотников за головами говорит, что он поразился тому, насколько эти люди сохранили свою инженерную квалификацию. Это говорит как раз о том, какое было качество образования.

В.А. Морыженков: - Мне бы очень хотелось сейчас предоставить слово тому человеку, который постоянно видит огромное количество иностранных студентов своими глазами, – речь идет о Российском университете дружбы народов. Юрий Никитович Мосейкин имеет колоссальный опыт подготовки специалистов.

Ю.Н. Мосейкин, РУДН, Институт мировой экономики и бизнеса, директор: - Меня очень радует тот факт, что собрались здесь люди заинтересованные, и говорили о тех проблемах, которые переживают бизнес-школы, о проблемах образования, выпускников и т.д.

Но мне кажется, Оля Волкова попыталась нас опять вернуть в лоно той дискуссии, которая была заявлена «КП». Я так понимаю, что цель «круглого стола» была показать молодым ребятам, что есть бизнес-образование, и как в этом ориентироваться.

Радует то, что люди заинтересованы и болеют за свое дело. Вопрос о бизнес-образовании, что это такое?

Попытаюсь ответить. Я тоже задавал для себя такой вопрос. То ли это подготовка управленцев, то ли это подготовка экономистов, то ли еще что-то, то ли просто образовательная деятельность. Разве Министерство образования в той части, которая относится к программам подготовки экономистов, финансистов, управленцев, не занимается бизнес-образованием? Занимается. Потому что в условиях рыночной экономики любой специалист занимается предпринимательством, бизнесом.

С другой стороны, бизнес-образование, мое глубокое убеждение, это тоже бизнес. Им занимаются люди, предлагая определенного рода услугу, которая востребована на рынке. Поэтому можно трактовать двояко.

Что это, образование или бизнес? Это бизнес-образование. Еще один момент, который хотел бы отметить. Витала у нас в воздухе одна фраза, и Владимир Алексеевич бросил тезис про объединение людей, занимающихся бизнес-образованием. Есть у нас такое объединение. Оно называется Российская ассоциация бизнес-образования, которой уже 16 лет, и сделала за это время много полезного для развития, в том числе для МВА. Это нужно помнить, это нужно ценить. Потому что вклад Российской ассоциации бизнес-образования очень велик в создании программы МВА в России и вообще в развитии бизнес-образования.

Меня, например, очень возмущает тот факт, что в правительстве родилась идея создания двух бизнес-школ. Давайте туда закачивать деньги.

А что, бизнес-образование у нас не существовало, 15 лет не развивалось? На пустом месте, без всякой финансовой поддержки, трудом энтузиастов это создавалось, развивалось.

Сейчас Ассоциация объединяет уже больше 120 организаций, которые занимаются этой деятельностью. Есть известные школы в Петербурге, в Москве, в Екатеринбурге, по всей России.

Н. Андрущенко: - Это вы говорите о двух школах, одна из которых в Подмосковье? Назовите их.

Ю. Мосейкин: - Одна в Питере, другую в Сколково закладывали, присылали приглашение, я игнорировал, честно скажу.

Н. Андрущенко: - То есть вы считаете, это несправедливо, что лишь на две школы обращено внимание?

Ю. Мосейкин: - Конечно, несправедливо. Теперь вопрос о том, что такое МВА. Это одна из форм бизнес-образования.

Если говорить вообще о бизнес-образовании, я начал с того, что подготовка экономистов в высшей школе это тоже бизнес-образование. А различного рода тренинги? Елена Николаевна упоминала кооперативный университет, различного рода тренинги – все это бизнес-образование.

МВА это один из сегментов этого бизнес-образования. Как ребятам ориентироваться в этом море программ МВА? Трудно даже что-то посоветовать. Зная по своему опыту, ведя занятия в нашей бизнес-школе на программе МВА и общаясь с ребятами, сделал такой вывод – большое количество ребят приходят по рекомендациям выпускников. Поэтому я могу порекомендовать вот такой процесс выбора бизнес-школы.

Сначала почитать справочники, посмотреть в Интернете всю информацию и проконсультироваться у знакомых ребят, которые на МВА учились, которые могут порекомендовать. Сегодня была презентация, где очень интересная цифра прозвучала. В тех компаниях, где есть выпускники МВА, там инициируется процесс отправки ребят на программы МВА. То есть люди, которые прошли это, знают, что это такое, и направляют людей учиться. И я предполагаю, что именно в те же самые бизнес-школы, в которых учились и те, кто работает. Пусть может быть только такой.

Но поскольку Владимир Алексеевич представил меня как представителя университета, где учатся много иностранцев, я могу сказать такую вещь. Да, у нас на программу МВА идут, и охотно, иностранцы. Сегодня их у нас порядка 40 процентов в группах. У нас две группы. Хотя школе 15 лет уже, но школа небольшая, порядка 40 человек в группе. И всего мы учим 80-100 человек в двух группах. Мы не стремимся набирать больше.

Мы работаем стабильно и ежегодно в таком количестве. И это дает нам возможность шлифовать кадры, вести строгий отбор. И здесь я должен сказать, что одна из проблем МВА, также присоединяясь к обсуждению наболевших разных вопросов, связанных с подготовкой МВА, одна из главных проблем – это преподаватели.

Потому что найти и подготовить человека, который бы умел пользоваться кейсовыми технологиями, который умел бы вести в режиме тренинга занятия, который мог бы не читать лекции, а именно погружать в практику людей - это очень тяжело. И здесь честь и хвала Российской ассоциации бизнес-образования, которая организует на базе своего учебно-методического центра такого рода подготовку преподавателей, чтобы оказывать поддержку бизнес-школам со всех регионов России.

Н. Андрущенко: - А не скажете, чем различаются между собой бизнес-школы, если преподавателей готовит одна система, какой метод погружения?

Ю.Н. Мосейкин: - Елена Николаевна правильно говорит. Одна школа специализируется на проблемах финансового управления, корпоративных финансов, другая специализируется на общем менеджменте, и этим сильна, третья специализируется на проблемах управления персоналом, и т.д.

Н. Андрущенко: - А теперь слово Московской финансово-юридической академии, Врацкая Татьяна Витальевна, директор отдела по связям с общественностью.

Т. Врацкая : - Прозвучали здесь несколько довольно обидных суждений об инженерах. Я закончила Московский физико-технический институт и знаю, что наши выпускники, которые получали благоприятную среду развития, добивались высочайших успехов.

Я считаю, что, в России сейчас эта среда, к сожалению, не развита. Как в смысле оплаты инженерного труда достойной, так и в других сферах.

Н. Андрущенко: - Татьяна Витальевна, мы все прожили этот период 90-х годов, когда из известной формулы «деньги – товар – деньги» или «товар – деньги – товар» исчез товар, а остались только «деньги – деньги». Эта формула воспитала именно финансистов, а все производители куда-то подевались за эти 15 лет. Все эти ГКО, акции, игра на бумагах ценных и пр. в отсутствие, собственно, промышленного производства. И, конечно, рынок требовал именно финансистов и экономистов, которые бы разбирались в предмете.

Т. Врацкая: - Мысль коллег, которые считают, что именно на инженерной почве может хорошо развиться менеджмент, мне кажется, более здравая, чем наоборот. Хорошее фундаментальное образование, которое структурировано. Человек, который достиг больших высот в техническом образовании, вполне способен экономическое образование тоже освоить с хорошим успехом. Мне кажется, такая сублимация имеет большое будущее. Н. Андрущенко: - А теперь слово Елене Александровне Гришкиной, которая представляет Московскую финансово-юридическую академию.

Е.А. Гришкина: - Я являюсь руководителем по внеучебной работе. Ко мне относятся такие подразделения, как приемная комиссия, отдел по работе со студентами и отдел рекламы. Поскольку я имею отношение к приемной комиссии, что хочу сказать?

Мы являемся одним из региональных центров по обучению программам МВА. Что касается взрослого поколения, о них сказать ничего не могу. Но молодежь на сегодняшний день идет, в частности у нас, с непониманием, что они могут иметь, получая данное образование.

Здесь был вопрос по поводу преподавателей. Преподаватели на сегодняшний день не являются компетентными, может быть, их мало. У нас есть такой минус. Ребята очень хотят понять, пройти все эти стадии, но не понимают.

Н. Андрущенко: - В результате «круглого стола» нам удалось выяснить, что же такое МВА, что это за такая степень и кого готовят, что необходима дифференциация, что есть проблемы с преподавателями в России, что несправедливо обижены прочие школы, при поддержке правительства только двух отдельных школ. Какие вопросы остались еще, я хочу спросить участников проекта. Пожалуйста, Ольга Волкова.

О. Волкова: - Несколько вещей, которые, на мой взгляд, так и остались не проясненными на этом «круглом столе». Во-первых, это в чем специфика именно программы МВА в отличие, например, от стандартного образования и тренинговых компаний? Единственное, что я услышала, это вопрос дополнительной подготовки инженеров – раз, и второе – это вопрос подготовки людей для принятия решений.

Вопрос второй – это вопрос о том, какая подготовка должна быть для работы в бизнесе, который здесь вообще не обсуждался, но я подозреваю, что это больше связано с составом участников. Это, наверное, надо обсуждать с бизнесменами и с выпускниками программ.

Н. Андрущенко: - Игорь Владимирович частично ответил на этот вопрос, какая подготовка нужна.

О. Волкова: - Это не получило развития и не получило обсуждения здесь.

Н. Андрущенко: - У вас, Виталий, какие еще вопросы остались?

В. Борщ:

- У меня остались, наверное, такие же вопросы, как у Ольги. Я понимаю, здесь очень компетентные люди находятся. Из нашего сегодняшнего обсуждения действительно непонятно, в чем специфика программ МВА, какие конкретные вещи человек может оттуда получить, какой конкретно инструментарий, и зачем туда идти.

Потому что на сегодняшний день, говорят, что МВА - это звезда, свет в конце тоннеля, и там можно буквально все получить и стать успешным.

Н. Андрущенко: - Нет, это у вас было такое ощущение, когда вы пришли на «круглый стол». Мне показалось, что мы пытались его развеять.

В. Борщ: - Что же конкретно – это действительно не обсуждалось.

Т. Врацкая: - По тому, что рассказывал Владимир Алексеевич, мне его версия больше всего понравилась. Это такой резонанс – есть такое в физике понятие, когда при небольшом воздействии наблюдается очень большой отклик.

МВА, по моим понятиям, для России - это такой взрывоподобный эффект, когда случайно в одном месте собираются несколько людей, которые могут понять друг друга и родить что-то совершенно грандиозное. Мне кажется, для России таким может быть перспективный путь развития МВА.

В.А. Морыженков: - Уважаемые коллеги! В порядке позитивизма у меня есть два предложения. Как вы относитесь к такой позиции, как социальная ответственность школ, связанных с бизнес-образованием?

Мы можем, как вещь в себе развивать наших слушателей. С другой стороны, мы можем их модулировать на социальную ответственность перед обществом.

Мы можем так далеко оторваться от всех тех, с кем нам в жизни приходится реализовывать проекты. Это первое предложение – социальная ответственность.

И второе предложение – в связи с тем, что мы, возможно, стали неплохими друзьями. Потому что, со своей точки зрения я бы дружил с каждым, кто здесь заявляет о своей преданности идеалам, которые мы несем.

Давайте обменяемся мастер-классами от каждой бизнес-школы. Это будет одним из примеров. Я предлагаю это делать на абсолютно безвозмездной основе, для того чтобы задать планки в бизнес-школах, что мы представляем на экспорт нашего образования, внутренний экспорт как бы. Можем у вас в школах лидерства провести мастер-классы, можем везде.

Елена Николаевна, поддержите, пожалуйста, идею обмена мастер-классами. Хоть мы при полной загрузке находимся, но в разных бизнес-школах это можно было бы сделать.

Е.Н.Лобанова: - По итогам «круглого стола» можно адресовать к статьям, которые раскрывают содержание МВА. В Интернете этого много. Очень коротко. В 2003 году мы подписали Болонскую декларацию и провозгласили двухступенчатую систему образования. Так вот нужно ребятам молодым понять, что когда они заканчивают первое высшее образование, пусть они там называются специалистом или бакалавром, то потом у них есть альтернатива, то есть две опции. Первая опция – они могут идти в магистратуру и получить степень магистра, а по определенному направлению, в том числе у нас есть магистр по финансовому менеджменту.

А вторая опция – он может идти на МВА в зависимости от того, что он за собой видит. Объясняю. Магистратура по финансовому менеджменту – мы готовим бизнес-аналитиков, бизнес-консультантов. Это не управленцы, не те, кто амбициозно претендует на руководящий пост.

А МВА - это для людей, которые мыслят себя управленцами. Когда я говорю, что они омолодились, действительно, постольку поскольку время течет, то пришли в этом году ребята возрастом 24-25 лет. Но есть огромная когорта людей с опытом работы, которые талантливы, пришли и занимают пост руководителя.

Главный инженер занимает пост генерального директора, сначала финансовый директор Ижевского механического завода. И он в 40 лет открывает Интернет, выбирает нашу школу – Парфенов, который ведет сейчас у нас мастер-классы, - и приходит с ученической тетрадкой учиться вообще в школу. Он долго консультируется, что ему выбрать.

В России очень много проблем с МВА. Здесь многообразие программ, это некий символ МВА, это не сама программа. Заимствование из 200-летней истории такого рода управленческого образования, сформированного и зарожденного в середине XIX века в США. И Европа пошла после войны по следам. Мы идем только сейчас, у нас очень короткий период, мы прожили только 15 лет, у нас все еще впереди.

В Гарварде, говорят, самая молодая программа – программа, которой 20 лет. А у нас всего 15 лет бизнес-образованию. Что касается специфики, это невероятно сложный вопрос. Чему учить? Тому, что написано в книгах, и читать лекции? Нет, конечно. МВА это активные методы.

Мы о методах не говорили. МВА это тогда, когда вы способны вводить в аудиторию преподавателей-консультантов, за плечами которых не столько академические знания, сколько огромный практический опыт работы в российских компаниях.

Почему обновление? Да потому что работать надо не с книгами в МВА, а работать надо с реальными конкретными ситуациями. И когда я иду, у меня заключение по курсу называется «Обобщение российского опыта работы над ошибками», или «Меморандум ошибок на основе российского опыта». Когда вы куски из проектов даете, вы не успеваете писать кейсовые. Конкретные куски, сделанные реальными финансовыми руководителями, отдаете следующему поколению тех, кто учится в школе.

Мы очень тяжело работаем в России – вживую работаем, у нас мало времени.

Н. Андрущенко: - Елена Николаевна, можно ли сказать, что синоним МВА - это высшее образование?

Е.Лобанова: - Нет. Категорически нельзя. Вот магистратура – это высшее образование?

В России - это высшее образование. Непонятно, какая это ступень. Я присутствовала вживую у истоков этих обсуждений, когда рисовалась эта вилка, и переходили к трехлетнему бакалаврскому образованию. У них нет такой градации. И диплом МВА выдает бизнес-школа, и магистерский диплом выдает.

А государственный статус предопределил странный статус самого диплома – дополнительное к высшему образованию. Поэтому противопоставлять их нельзя. С одной стороны, мы в рамках европейского пространства по Болонской декларации, а в других – со спецификой России.

Н. Андрущенко: - То есть писать через запятую: образование высшее, МВА.

Е. Лобанова: - Дополнительное к высшему образованию – таков статус диплома. Но еще одно наблюдение. Когда начинался этот процесс, все говорили о том, что кадровые службы до сих пор не понимают эти три буквы.

Но это было. Время столь быстро и скоротечно. Сейчас я точно знаю, что кадровые службы серьезных компаний смотрят на наличие качественных дипломов, дипломов МВА. Они смотрят на школы, где они получены. Хотя это вовсе не означает, что мы должны ограничивать процесс создания школ.

Мы затронули очень мудрую вещь. Этот страх тех, кто занимается принятием решений, - от генерального директора до элементарного секретаря так велик и многообразен. Начальник цеха тоже нуждается в такого рода образовании. Будет ли это МВА зависит от времени, от развития, от хода событий. Мы с этой латинской аббревиатурой МВА по крайней мере заявили на право войти в общемировое пространство образовательное. И когда я говорю о создании клирингового российского дома кейсов - они о нас ничего не знают, но ВТО нам светит очень быстро в обозримом будущем. С помощью кейсов, с помощью конкретных ситуаций, которые прописаны, сделаны тем же языком, на котором говорят во всем мире, будет если не подарком, то большой неожиданностью. Они не представляют масштабы распространения современных унифицированных знаний у нас в России благодаря этому направлению обучения.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Елена Николаевна. Завершая «круглый стол», я хочу сказать, что очень хорошо, что на «круглом столе» получилось больше вопросов, чем ответов, и что вопросы есть практически у каждого. У кого к правительству, у кого – собственно к школам, у кого – к терминологии и пр. Давайте все вместе в этом разбираться. И если наши читатели хоть что-то поймут из нашего «круглого стола» и сделают какой-то шаг вперед в своем продвижении дальше, уже будет хорошо, значит «круглый стол» прошел не зря.