Как снять Россию с наркотической иглы?

Руководитель Пресс-центра газеты «Комсомольская правда», политобозревательН. Андрущенко:

- Здравствуйте, уважаемые коллеги. Сегодня Издательский дом «Комсомольская правда» приветствует у себя в гостях руководителя Департамента межведомственной и информационной деятельности ФСКН России, генерал-лейтенанта полиции Александра Михайлова. Тема нашей сегодняшней пресс-конференции: «Черная хроника «белой смерти» Наркотическая угроза России». Александр Георгиевич, вам слово.

А. Михайлов: - Давайте начнем с двух сторон. Первая – это общие проблемы. Проблемы, которые в последние десятилетия нас очень серьезно волнуют – я имею в виду страну. Этим было обусловлено создание нашего ведомства, которое является основным разработчиком современной наркополитики в РФ.

Надо сказать, что за последнее время мы так много говорим об этой проблеме, что создается впечатление, что тема практически непобедимая. Тем не менее, мы должны констатировать, что в последнее время ситуация стала меняться по двум причинам. Первая причина заключается в том, что ведомства, которые занимаются проблемами борьбы с наркотиками, стали заниматься этой проблемой более эффективно и более результативно.

Вторая причина связана с тем, что сегодня принципиально изменилась судебная практика, которая уже переходит от вынесения условных мер наказания к реальным срокам наказания за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Если в прошлые годы число условных приговоров (до 2003 года) составляло 60-70 процентов (по ряду регионов этот процент был выше), то сегодня практика свидетельствует о том, что по многим регионам РФ оправдательных и условных приговоров практически не бывает.Это дает основания утверждать, что мы в известной степени сокращаем число находящихся на воле наркодилеров или людей, которые занимаются сбытом наркотиков. Так как наркобизнес является исключительно рецидивной преступностью, и очень часто бывало так, что человек, в течение года получавший несколько условных сроков, продолжал этим заниматься практически безнаказанно. Это очень возмущало общество, потому что, как правило, нам говорили: мы знаем всех лиц, которые торгуют у нас, почему к ним не принимаются меры?

Сегодня ситуация стала меняться. Следующий момент – очень важный и мне кажется ключевым. Это проблема, связанная с тем, что в обществе начинает меняться отношение к наркотикам в целом. Не будем уповать на то, что этому способствует мощная профилактическая деятельность, но, тем не менее, мы должны признать, что та активная позиция многих гражданских организаций, студенческих, молодежных организаций приводит к тому, что употребление наркотиков становится немодным. Я не буду утверждать по всей стране, но по ряду регионов у нас происходит снижение лиц, стоящих на учете. Причин здесь несколько – меняется молодежная культура, меняется отношение к жизни, появляется некий свет в конце тоннеля.

А в общем-то, когда человек обречен на жалкое существование и единственной формой ухода от этого жестокого мира является употребление наркотиков, сегодня ситуация немножко меняется, и она связана в том числе и с социально-экономическим положением России.

Сегодня мы должны констатировать, что если до 2003 года ежегодный прирост лиц, стоящих на учете, составлял порядка 25-26 процентов, за последние годы такой прирост составляет всего лишь 0,05 процента лиц, поставленных на учет. Вы резонно можете мне задать вопрос: как же так это происходит, латентная преступность, латентная наркомания достаточно высока? Но есть некие экспертные оценки, по которым мы можем судить, что эта цифра близка к истине. К сожалению, мы вынуждены признавать, что проблема употребления наркотиков впрямую зависит от проблемы употребления психоактивных веществ в целом. Если в 2005 году на учет было поставлено в два раза меньше малолетних наркоманов, то в 2,5 раза было больше поставлено малолетних алкоголиков. И причины здесь совершенно очевидны. С одной стороны, де-факто наркотики запрещены, де-юре алкоголь и иные слабоалкогольные напитки не просто разрешены, но и активно рекламируются. Даже человек, который не употребляет и не любит пиво, когда он смотрит запотевшую бутылку на экране, у него невольно появляется желание хотя бы к ней прикоснуться. Что говорить о молодежи, которая сегодня действительно стала активно употреблять пиво и вообще алкоголь. Это очень важный момент. Следующим очень важным моментом является и то, что сегодня изменилось отношение в обществе вообще к проблеме наркобизнеса. И надо сказать, что до 70 процентов заявлений, которые поступают по нашей «горячей линии» в Федеральную службу наркоконтроля, в наши территориальные органы, заканчиваются уголовными делами. Общество стало активно принимать участие в этой проблеме.

Я назову те цифры, с которыми мы закончили этот год. Но я хочу сказать следующее. Какие бы цифры мы ни называли, мы, наверное, все-таки не можем испытывать - все общество в целом и правоохранительная система в частности - удовлетворение от того, что нами сделано. Потому что, сколько бы мы тонн ни изымали из оборота, если человек возвращается с работы домой и видит каждый день в подъезде у себя шприцы, наверное, общество вправе требовать от правоохранительной системы более эффективных и более действенных мер по пресечению, предотвращению распространения наркотиков в РФ и употреблению их.

Конечно, без иллюстрации не обойтись. И я должен вам сказать, что прошлый год, который мы закончили и подвели итоги, дает несколько цифр, о которых мне бы хотелось сказать.

В 2006 году было выявлено и пресечено Федеральной службой наркоконтроля 93 тысячи преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Это колоссальная цифра. Большое количество лиц отправилось в места лишения свободы. Я уже говорил о том, что сейчас суды стали менять свои подходы, и по ряду уголовных дел мы имеем решения судов до 20 лет лишения свободы. При этом надо сказать, что прошлый год был связан еще и с тем, что особое внимание мы, как и в прошлые годы, уделяли борьбе с организованной преступностью в сфере наркобизнеса.

В Самарской области нами была практически разгромлена очень мощная наркогруппировка – 41 человек сейчас находится не просто под следствием, материалы переданы уже в суд, установлено 87 активных членов этого сообщества, 41 из них предъявлены обвинения по 210-й статье. Это серьезная статья, как вы понимаете, могут быть и соответствующие приговоры.

210-я статья – это организованное преступное сообщество. И 174-я статья – незаконное отмывание денег. Легализация денег, добытых преступным путем. За период с 2002-го по 2006 год участники этого сообщества осуществили незаконный сбыт на территории РФ 430 кг героина. Доказан факт отмывания денег в размере 50 миллионов рублей.

Это достаточно известное дело, думаю, оно будет иметь очень серьезное продолжение в средствах массовой информации. В настоящее время идет заседание суда. Очень важно то, что основным критерием нашей деятельности является то, что, мы изымаем из оборота. Есть понятие «спрос», когда человек заинтересован в этом веществе, и есть сбыт, когда это вещество предлагается. За прошлый год из оборота по возбужденным уголовным делам было изъято почти 93 тонны наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ.

Я должен сказать, у нас часто некие люди, далекие весьма от практики работы правоохранительных органов, тем не менее, очень громко рассуждающие по теме существования нашего ведомства, говорят о мало значимости тех проблем, которыми мы занимаемся. Я просто приведу такую цифру, что количество наркотиков, которое нами изъято, составляет 84 процента от всех наркотических средств, изъятых на территории РФ всеми правоохранительными органами.

Безусловно, основным принципом работы по наркогруппировкам является принцип лишения их экономической базы. Для нас очень важна тема, связанная с борьбой с отмыванием денег, полученных нелегальным путем. Эта тема очень важная, потому что в РФ сегодня, по различным экспертным оценкам, финансовые средства, находящиеся в обороте наркобизнеса, составляют от 10 до 15 миллиардов рублей.

Недавно Президент РФ озвучил сумму, которую мы должны будем потратить на Олимпийские игры, - 12 миллиардов рублей. Представьте, если мы до 2014 года хотя бы по 5 миллиардов изымали бы, мы могли бы за счет изъятия средств из незаконного оборота наркотиков покрыть не только российскую олимпиаду, но еще и несколько других.

Мы сегодня, помимо того, что занимаемся проблемами непосредственно правоохранительными, на нас возложены функции, связанные с разработкой новых подходов в сфере профилактики.

Здесь мне хотелось бы сказать, что действительно, эти последние три года для страны, для общества не прошли даром. Сегодня в России действует более 10 тысяч различного рода общественных организаций, которые своими целями декларировали борьбу с наркотиками. Безусловно, многие из них являются мертворожденными детьми, но факт остается фактом. Большое количество общественных организаций сегодня очень активно и плодотворно работают в сфере противодействия распространению наркотиков на территории РФ.

Мы очень много сейчас работаем с молодежью, потому что для нас очень важно выработать вместе с молодежью те самые принципы молодежной культуры, те новые, как говорит молодежь, «фишки», которые позволили бы увести молодежь с поляны, связанной с распространением наркотиков. Вот это ключевые вопросы, которые нам предстоит совместно с гражданским обществом решать.

В ближайшее время мы планируем начать работу Общественного совета, состав которого сейчас формируется. И я надеюсь, что представители Общественного совета позволят нам через свои, в том числе возможности, в значительной степени изменить отношение к наркотикам в нашем обществе. Вот это тоже очень важный момент. Условием этого является то, что наступление на наркотики должно вестись и ведется сегодня с двух направлений. Первая проблема – это снижение спроса, изменение молодежной культуры, изменение отношения к наркотикам в обществе, в семье, в стране в целом. И второй момент – ужесточение противодействия распространению наркотиков на территории РФ.

Я должен признаться, что в последнее время нам удалось в значительной степени по ряду регионов зачистить наркорынок, в ряде регионов наступает некий героиновый голод, как у нас говорят. И по тем результатам, которые имеются у нас в деятельности оперативных подразделений на региональном уровне, мы можем судить, что происходит значительное ужесточение режима распространения наркотиков на территории РФ.

Н. Андрущенко: - Есть еще третий момент. Минздрав недавно выступил с инициативой о том, чтобы на 15 суток человека сажать либо большой административный штраф, если он будет замечен в этом нехорошем деле. Это давнишняя идея Госнаркоконтроля, насколько я помню.

А. Михайлов: - Не совсем так. Есть несколько подходов, которые для нас очень важны. Мы на протяжении долгого времени пытаемся определить социальный статус наркомана. Что это – больной человек или преступник? С точки зрения физического состояния и биологического существования это человек больной и зависимый от того вещества, которое стало предметом его жизнедеятельности. С другой стороны, ни один наркоман практически не бывает вне преступности. Потому что мы хотим того или нет, но большинство лиц, которые сегодня употребляют наркотики, сами являются сбытчиками. Они приносят в свою среду, начинают употреблять вместе, в групповом виде. И снижение среды наркоманов может в целом улучшить моральный и физический климат в РФ.

Теперь скажу по поводу того, что говорит Минздрав. Меры, направленные на то, что мы должны каким-то образом блокировать распространение наркотиков и употребление их, требуют своего регулирования.

Мы очень много говорим сегодня о принудительном лечении. Я считаю, речь должна идти не о принудительном, а должна идти о недобровольном лечении. Когда Минздрав выступает с позиции того, что давайте привлекать на 15 суток, к административному штрафу, давайте посмотрим с двух сторон.

Первое. Назовите мне наркомана, на которого можно наложить большой штраф. Если человек с утра встал и у него одна задача – где достать денег, чтобы приобрести очередную дозу.

И вторая тема не менее важна. Давайте на секунду представим себе наркомана, которого мы в принудительном порядке отправили на 15 суток. У него через день начинается ломка, после чего милиция ему должна оказывать первичную медицинскую помощь, везти в систему здравоохранения, где выставлять пост, потому что он является административным задержанным.

Н. Андрущенко: - То есть вы не поддерживаете затею Минздрава? А. Михайлов: - Я думаю, что это не затея Минздрава. Это, может быть, от безысходности, может быть, какой-то пиар-ход. Но мне представляется, что это будет не очень эффективно. Во-первых, мы не в состоянии обеспечить исполнение этой нормы. Вот вынес суд решение о наказании большим штрафом. Давайте подумаем, как мы этот штраф возьмем. Если мы отправляем его на 15 суток, давайте мы определимся, в какие условия мы отправляем этого человека, если он действительно больной.

А вот вопрос недобровольного лечения – это вопрос очень важный. Потому что я глубоко убежден, что мы на это выйти должны. Человек, который употребляет длительное время наркотики, плотно подсевший на иглу, постоянно находится в состоянии депрессии. В состоянии ли человек, который находится в состоянии депрессии, сам справиться со своей проблемой?

Многие из нас были в состоянии депрессии, когда человеку не хочется ничего – он не хочет ни лечиться, ни жить, ничего. Этот человек находится в состоянии крайней опасности. У нас, кстати говоря, предусмотрено уголовное наказание за оставление человека в состоянии крайней опасности, в состоянии опасности для жизни. Мне кажется, что если мы цивилизованное государство, или хотим таковым быть, мы должны выработать систему, когда мы можем этих людей каким-то образом фактически зафиксировать для того, чтобы они вышли в состояние ремиссии.

Н. Андрущенко: - У нас в 2004 году было 16 крупных нарколечебниц в стране, а теперь осталось 14.

А. Михайлов: - Это тоже момент, который мне представляется очень важным. Мы сегодня действительно наблюдаем за последние 5-7 лет сокращение числа лечебных учреждений наркологического профиля. При всем том, что мы много говорим о проблеме борьбы с наркотиками и лечении наркозависимости, практика и статистика свидетельствуют о том, что у нас снижается количество лечебных учреждений.К сожалению, мы должны констатировать, что 71 миллион, который был выделен Министерству здравоохранения на оснащение наркологических диспансеров, ушел в бюджет, потому что они не успели им воспользоваться. Вот это мне кажется каким-то аномальным.

Чем больше мы говорим о проблеме, тем чаще сталкиваемся с тем, что эта проблема еще больше усугубляется. Поэтому мне кажется, что если мы решаем эту проблему, то мы должны как-то ее решать комплексно. И, наверное, правительственная комиссия, которую возглавляет Виктор Васильевич Черкесов, эту тему будет обсуждать на своих заседаниях, потому что не просто надо что-то делать, а надо спрашивать с чиновников, которые не сделали то, что им положено по должности.

Государство выделило 71 миллион. Почему они ушли в бюджет?

Н. Андрущенко: - Спасибо, Александр Георгиевич. Прошу вопросы, коллеги.

«Новая газета»: - У меня в руках документ. Следственной службой ФСКН по Московской области привлечен к уголовной ответственности генеральный директор ООО «Реахим» Пищиков. Он умышленно организовал незаконную деятельность по закупке приема-складирования лекарственных средств, химически активных веществ…

А. Михайлов: - Давайте мы с вами поговорим отдельно. Мы сейчас с вами погрузимся в проблему, которую давно и достаточно нудно ведет «Новая газета».

«Новая газета»: - Привлечен к уголовной ответственности за безлицензионное хранение толуола. Никольский завод – за использование производственных процессов соляной кислоты и т.д. Скажите, какое отношение все эти люди имеют к проблеме оборота наркотиков? Во-вторых, какое количество дел, скажем за прошлый год, по подобным статьям в России появилось? И известно ли вам – возможно, вы контактируете как-то с западными коллегами – в Америке 10 тысяч человек борется с наркотиками, а у нас?

А. Михайлов: - Не надо сравнивать Америку и РФ. Начнем с того, что существует такое понятие, как сильнодействующие вещества. И то, что у вас написано по поводу вазелина, это еще не факт, который есть доказанная истина. Надо смотреть материалы уголовного дела – за то конкретно человек привлекается. У нас есть такое понятие «сильнодействующие вещества и ядовитые вещества», которые должны быть лицензированы, на которые должно быть разрешение.

«Новая газета»: - Разрешение на что, на продажу?

А. Михайлов: - В том числе. Нам уже надоело вам объяснять эту самую тему. Поэтому я не думаю, что сейчас есть смысл к не возвращаться. Это не проблема наркобизнеса, это проблема оборота сильнодействующих и ядовитых веществ.

Эта тема впрямую соприкасается с проблемой наркобизнеса. Но мы речь должны вести о том, предметом чего является наша пресс-конференция, - у меня не является предметом обсуждения тема оборота сильнодействующих и ядовитых веществ сегодня. Если вы хотите по этой теме поговорить, мы с вами поговорим отдельно.

«Новая газета»: - Озвучили замечательную цифру – 93 тонны сильнодействующих, наркотических и т.д. 84 процента от общего оборота. Мы можем конкретизировать, сколько тонн героина, сколько кокаина?

А. Михайлов: - По героину я вам сразу говорю: 2,4 тонны. У нас было изъято еще 1 миллиард 300 миллионов доз синтетических наркотиков. Синтетические наркотики допускают привыкание практически с первой дозы. Федеральная служба наркоконтроля является правоохранительным органом, который находится под полным контролем Прокуратуры РФ. Если в наших действиях содержатся элементы попыток как-то ввести в заблуждение общественное мнение путем фальсификации уголовных дел, то мы отвечаем перед законом.

РИА «Новости»: - Вы затронули проблему, которая не имеет отношения прямого к деятельности вашей службы, - психоактивные вещества, то есть реклама алкоголя и табака. Скажите, комиссия, которую возглавляет Виктор Васильевич Черкесов, планирует как-то этот вопрос решать, обсуждать, давать рекомендации, может быть, предлагать какие-то изменения в законодательство? Чтобы у нас не было, что мы, с одной стороны, боремся с наркоманией, а у нас увеличивается число алкоголиков.

А. Михайлов: - Вспомните, сколько проблем было, связанных с ликвидацией рекламы алкогольной и пивной продукции, сколько ломалось пик. Мы на этот вариант можем выйти только через законодателей. И, наверное, правоохранительная система – а у нас все-таки достаточно узкая специализация, я не могу говорить о том, что мы будем пытаться ограничивать силами наркоконтроля продажу пива, алкоголя. Это не наше дело, это не тема для нашего разговора.

Н. Андрущенко: - Готовясь к пресс-конференции, я посмотрела несколько материалов. Депутат Мосгордумы Людмила Стебенкова в отличие от «Новой газеты» поет славу и хвалу Госнаркоконтролю, но говорит о том, что он недорабатывает в том смысле, что в аптеках содержится очень много препаратов – и от кашля в том числе, - которые содержат эти самые наркотические вещества. Как вы к этому относитесь?

А. Михайлов: - Я в большом смятении. Потому что, с одной стороны, как человек, ведомство которого должно максимально сжимать все, что имеет отношение к наркотикам и психоактивным веществам, я должен двумя руками голосовать за это. Но давайте мы на секунду представим себе. Я недавно шел по подземному переходу и в аптеке увидел те самые лекарства, о которых говорят наши депутаты и так тревожатся за продажу в безрецептурном формате. Я обратил внимание на цену. Там цена стояла порядка 160 рублей упаковка. Для приготовления одной дозы нужно 3-4 упаковки. Соответственно цена самого наркотика или того вещества, которое нужно употребить, будет значительно выше, чем цена традиционных наркотиков, реально употребляемых. С другой стороны, совершенно очевидно, - я понимаю тревогу родителей, у которых дети принимают какие-то лекарства в качестве одурманивающих средств. Какое количество людей мы можем поставить в сложное положение, потому что он должен будет сидеть в очереди в поликлинике, чтобы получить рецепт, а потом пойти купить лекарство от кашля. Во всем должна быть логика. Я не случайно говорил, что есть понятие спроса и предложения. Мы, к сожалению, оказались в положении, когда мы начинаем бороться с какими-то вещами в силу того, что спрос начинает зашкаливать. Кто бы в дореволюционной России стал бы, условно говоря, обращать внимание на такое известное растение, как конопля. Это была самая большая доходная часть российского бюджета, который продавал за границу огромное количество пеньки самой лучшей в мире. Вся авиация Красной Армии летала на конопляном масле. Этот сдвиг в сознании привел к тому, что мы начинаем иногда бороться не с причинами, а со следствиями. И борьба, допустим, с лекарствами, хотя многие из них действительно требуют очень серьезной переоценки, но борьба с лекарствами в чистом виде, потому что там 0,05, 0,005 грамма…

Н. Андрущенко: - Вы считаете, что это безвредно?

А. Михайлов: - Я считаю, что для употребления по прямому назначению это, конечно, безвредно. А с точки зрения того, что наши химики придумают, это уже второй вопрос. Вообще, мы - страна Менделеевых. Мы сегодня сталкиваемся с тем, что в России начинают производить синтетические наркотики на кухне, в доморощенных лабораториях, их тех веществ, которые можно купить в открытой продаже. И если мы не будем менять психологию, сознание людей, то процесс увеличения списка наркотических средств, которые употребляют в РФ, будет продолжаться. У нас были проблемы, я еще в системе Госбезопасности служил, когда мы однажды арестовали таких вот молодых менделеевых из химико-технологического института, и потом не знали, в какой изолятор их поместить. Потому что, в какую зону они ни попадут, их заставят изготавливать психоактивные вещества из всего, что растет, лежит, продается и вообще существует в окружении.

Агентство «Интерфакс»: - Вы сказали, что в последние годы сокращается число лечебных учреждений. Как в федеральной службе оценивают деятельность частных центров – очень много рекламы сейчас?

А. Михайлов: - Давайте, разделим частные центры и лечебные учреждения. Вы знаете, что лечить наркоманов может только государственное учреждение. Все, о чем вы говорите, - говорят о том, что они реабилитируют человека, каким-то образом восстанавливают его психическое состояние, снижают потребность в наркотиках. Это несколько иной вопрос. А когда мы с вами говорим об уменьшении лечебных учреждений, то, допустим, было у нас несколько наркологических больниц – было 16, сейчас осталось 14. Эти цифры, может быть, с точки зрения абсолютных величин небольшие, но если говорить о тенденции, то меня она в какой-то степени тревожит. Я считаю, что если мы возвращаемся к идее недобровольного лечения, - а я считаю, что на эту тему мы все равно выйдем, естественно, очень четко ограничив произвол привлечения к такого рода лечению путем законодательного закрепления определенных норм, это будет нормально. Но если мы действительно об этом говорим, то мы должны думать о том, что необходимо расширять.

Н. Андрущенко: - Принудительное и недобровольное – это разница?

А. Михайлов: - В Советском Союзе существовали лечебно-трудовые профилактории, куда направляли алкоголиков. Наркоманов там было значительно меньше. Они фактически напоминали учреждения закрытого типа, то есть относились к Министерству внутренних дел. И, естественно, говорить об эффективном лечении практически мы не можем. Это была изоляция от общества с очень невысокой эффективностью. Я называл цифру много раз – у нас в год погибает 8-10 тысяч человек официально от передозировки наркотиков. А общая цифра лиц, погибающих от наркотиков, у нас составляет где-то от 70 до 80 тысяч человек в год. Это колоссальная цифра. По медицинской статистике на первом месте по смертности стоят сердечно-сосудистые заболевания, а на втором месте стоит гибель от отравлений и травм. Понятно, что к отравлениям относится и алкогольное отравление, и наркоотравление, и травмы, которые следуют за этим всем. Поэтому для нас это является проблемой очень важной. И когда мы с вами говорим о недобровольном лечении, я хотел бы говорить не о прилагательном. Потому что вопрос должен стоять о лечении. Без эффективной системы именно лечения… недобровольность только закрепляет его в этом положении. В Думе тема обсуждается более жестко, речь идет о принудительном лечении. Но мне кажется, что нам необходимо создать такую систему. Это должны быть, может быть, не лечебно-трудовые профилактории, а центры социальной адаптации. Мне приходилось общаться с большим количеством наркоманов, которые сами хотят уйти от такой жизни, от того существования, в котором они находятся. Но они не могут вырваться из этого круга.

Н. Андрущенко: - То есть очереди в нарколечебницы?

А. Михайлов: - В нарколечебницы у нас очереди нет, и не скоро будет. Потому что не все наркоманы или люди, употребляющие психоактивные вещества, верят в эффективность лечения именно в государственной системе. Клиника Маршала – это типа реабилитационного центра. Потому что мы должны понимать, что вывести человека из состояния интоксикации в состояние ремиссии несложно. Это очень несложный, непродолжительный медикаментозный процесс. 3-5 дней – и человека можно зафиксировать в трезвом уме и здравой памяти. А как его закрепить в состоянии длительной ремиссии? Вот самая сложная проблема. Поэтому для нас вопросы реабилитационных центров являются ключевыми вопросами. Мы сегодня говорим о том, что в РФ 343 тысячи стоит на учете лиц с диагнозом «наркомания». У нас 1 миллион 800 тысяч человек, которые употребляют систематически наркотики и фактически являются наркоманами, а 6 миллионов лиц допускают немедицинское потребление наркотиков. Мы прекрасно понимаем, с каким материалом мы имеем дело. И что за этим может последовать. Потому что наркомании не существует у нас в индивидуальном порядке. Употребление наркотиков в России носит групповой характер. И один наркоман всегда втягивает в орбиту своих интересов до 10-15 и более человек.

«Интерфакс»: - Расскажите про Общественный совет, который формируется.

А. Михайлов: - Общественный совет сейчас формируется. Действительно, мы прожили три года в состоянии как бы административного мышления. И нам сегодня нужно выйти на формат, когда вокруг себя сформировать еще актив с достаточно серьезными полномочиями внутри системы, который позволял бы нам очень беспристрастно смотреть даже не только на ту проблему, с которой мы сталкиваемся, но даже и на свою деятельность. Сейчас Общественный совет формируется. Численность его будет не очень большая. Я не будут сейчас говорить о персоналиях, потому что мы ведем согласования. В принципе, мы надеемся, что он нам чем-то поможет.

ИТАР-ТАСС: - Сейчас стало известно, что в Минске было подписано соглашение, точнее разработана концепция создания объединенного банка данных среди стран – членов договора коллективной безопасности по борьбе с наркопреступностью и пресечению преступлений.

А. Михайлов: - У нас этот банк уже создан. Мы являемся как бы владельцами, в моем департаменте этот банк в информационно-аналитическом управлении, где сосредотачивается информация в реальном масштабе времени по наркоситуации, по состоянию преступности и по многим другим вопросам, которые необходимы для оперативной деятельности.

ИТАР-ТАСС: - Чем этот банк, который будет действовать на международном уровне, будет отличаться от того, который функционирует сейчас?

А. Михайлов: - Объемом информации.

Канал «Столица»: - Можно уточнить: 92 или 93 тонны наркотиков было изъято?

А. Михайлов: - 92 тонны 529 кг.

Канал «Столица»: - Эту цифру можно назвать рекордной? Были ли в прошлые годы большие результаты?

А. Михайлов: - Трудно говорить о рекордах. Потому что все зависит от того, какую цель мы перед собой ставим.

Канал «Столица»: - Были ли в прошлые годы большие цифры?

А. Михайлов: - Это объективная цифра. Когда мы создаем непривлекательность внутреннего наркорынка для международной преступности, то, естественно, цифра будет уменьшаться. Чем более эффективно работает система правоохранительная по изъятию наркотических средств и привлечению к уголовной ответственности лиц, торгующих этими средствами, тем больший риск завозить сюда, на территорию РФ, эти средства.

Канал «Столица»: - А страны-поставщики так называемые?

А. Михайлов: - По поставщикам тоже могу назвать вам цифру. У нас в 2006 году за совершение наркопреступлений было задержано 1268 иностранных граждан из 24 стран. В большинстве из Таджикистана, Азербайджана и Украины. Если говорить о рекордах, то самая большая цифра по гражданам Таджикистана – их более 400 человек.

«Интерфакс»:- Банк данных, который создан в России, будет доступен для широкой общественности?

А. Михайлов: - А что общественности делать в таком банке? Для широкой общественности доступны Сбербанк, «Банк Москвы».

Н. Андрущенко: - Расскажите о взаимодействии Госнаркоконтроля с другими правоохранительными органами. Насколько они способствуют отлову наркодилеров? Например, органы МВД. Вы сказали, что 84 процента – это заслуга Госнаркоконтроля. А прочие? Это милиция, пограничники, прокуратура?

А. Михайлов: - Если речь вести о взаимодействии, то я бы говорил больше не о внутреннем взаимодействии, а о взаимодействии с нашими партнерами за рубежом. Поэтому что сегодня задача стоит очень жесткая. В этом году будет произведено в Афганистане порядка 610 тонн героина, который, естественно, пойдет по северному и южному маршрутам. 40 процентам идет по южному маршруту – это выход через Балканы, и северный маршрут – РФ и на Запад. Я вам могу привести цифру, которая тоже очень интересна. Когда нами было изъято 1900 кг героина в 2004 году, я в это время был в Литве на международной конференции правоохранительных органов и специальных служб Балтийского региона. Так вот, у нас было изъято 1900 кг героина, а в Литве было изъято 1,5 кг за тот же самый год. Вы понимаете, какой мы мощной губкой являемся? Такой санитарной зоной, через которую он идет. Для нас сейчас стоит задача не только в нашем внутреннем взаимодействии, но и взаимодействия с нашими партнерами за рубежом. На протяжении уже нескольких лет мы выстаиваем систему пояса безопасности вокруг Афганистана. Тема известная, о ней уже много писали. И надо сказать, что этот пояс безопасности должен в какой-то степени стать преградой на пути афганского героина не только в Западную Европу, но и в Россию.

Н. Андрущенко: - Вместе с пограничниками?

А. Михайлов: - Это в рамках формирования пояса безопасности. Мы работаем в нашей системе – это понятно, в РФ мы работаем практически со всеми правоохранительными органами. А в рамках международного сотрудничества мы ежегодно проводим операцию «Канал», ежедневный результат которой 10-кратно превосходит результаты в стационарных условиях.

Н. Андрущенко: - Александр Георгиевич, скажите нам в завершение что-нибудь оптимистическое. Наркомания в стране еще долго будет?

А. Михайлов: - У меня был один оперуполномоченный, когда я был первым руководителем пресс-службы в КГБ СССР, которого я отправил на прямой эфир. Он долго очень к нему готовился. И когда ему в прямом эфире задали вопрос: «Скажите, когда мы покончим с организованной преступностью?» – он задумался и говорит: «Вы знаете, на этой неделе вряд ли». Так и с наркотиками, я думаю.

Н. Андрущенко: - Спасибо, Александр Георгиевич. Спасибо, что были у нас в гостях. Спасибо, коллеги.