Виктор ЧЕРНОМЫРДИН: Борис Николаевич собирался летом в Крым

На закате жизни он успел понянчить правнуков...

- Алло, Виктор Степанович!

- Дай, дай мне прийти в себя... Неожиданно, просто неожиданно. Полностью!

...Потому как 9 апреля мы с ним долго говорили по телефону.

- Вы ему звонили?

- Нет, он сам позвонил мне в Киев - поздравлял с днем рождения.

- У вас не создалось тогда впечатления, что он прощается с вами?

- Нет, абсолютно! Наоборот, договорились о встрече, что он приедет отдохнуть в Крым. Что мы вместе там будем. Он спросил: «Когда лучше приехать?» Я говорю: «Вот когда потеплеет более-менее, нормально будет...» Он говорит: «Ну, тогда на недельку, на две, может, приеду. Обязательно! Я буду ждать твоего звонка».

- Говорили только об отдыхе?

- Интересовался, как дела в Украине - кто, что? Да абсолютно! Он смотрел по телевидению, все видел, но там не все, конечно, было понятно.

- Так и сказал?

- Да-да... Как это исправить, как не допустить. Как раз он всегда близко к сердцу принимал, что на Украине. «Надо ли мне кому звонить?» - спрашивал. Я говорю: «Борис Николаевич, пока не надо».

- А кому он хотел звонить?

- Он мог звонить и Януковичу, и Ющенко. Конечно, я говорю, Борис Николаевич, 9-го выходной в Украине в связи с Пасхой - наверное, может быть, сейчас идут переговоры - пусть пока сами поговорят, договариваются, нет необходимости тут говорить-то. Такой вот разговор был...

- А о здоровье вы у него не спрашивали?

- Я говорю: «Как, Борис Николаевич, самочувствие?» Он говорит: «Сердце побаливает, побаливает...» Но держусь, говорит. Да, такие вот дела.

Эпоха, целая эпоха! Это - Ельцин...

- Вы так его оцениваете, да?

- Да, тут можно по-разному говорить: так - не так... Да, ошибки! Еще какие! А мы и знали, что эти ошибки будут. Но делали. Не ошибки - дело! Но не боялись - ошибку-то можно исправить. Но то, что было сделано хорошего, - это все началось с него, он стоял у истоков преобразований. И этого нельзя забывать.

- А что больше всего вас впечатляло в Ельцине?

- Да, ну брось... Слушай, все решения, которые принимались в то время - 92-й, 93-й, 94-й годы, когда мы пережили и «черный вторник», и «черный октябрь», - требовали твердой позиции президента. Она у него была, когда многие дрогнули, а некоторые разбежались. Это же был настоящий президент. Конечно, с его таким характером, с таким здоровьем... Ему жить-то надо было сто лет! Но как же выдержать такое время?

- А вы о чем-то жалеете, что не успели ему сказать - может, чисто по-дружески...

- Всегда есть о чем сказать...

- Вы думаете, его оценят?

(В трубке - молчание.)

- А у вас слезы, да, Виктор Степанович?

- Да ну, не слезы... Чего, какие слезы? Мне еще надо к этому как-то привыкнуть, это осознать...

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Леонид КРАВЧУК, первый президент Украины: С ним было приятно спорить

- Фигура такого масштаба оставляет после себя множество воспоминаний. Они очень противоречивы, ведь у нас с Борисом Николаевичем был опыт как позитивного, так и негативного общения.

В Беловежской Пуще рождались Украина и Россия. Помню, когда мы работали с Ельциным, мы спорили с ним по каждому пункту, доходило даже до ультиматумов! Это касалось прежде всего Черноморского флота - если бы я не настоял, Украина вообще ничего не получила бы. Но с Борисом было приятно спорить.

Ельцин был очень энергичным, ярко выраженной личностью. Эмоциональный, всегда делал что-то новое. Кроме того, у него было прекрасное чувство юмора, очень русское. Притом Борис никогда не понимал анекдотов: когда я их ему рассказывал, он переспрашивал с серьезным выражением на лице: «Что вы хотите этим сказать?»

Общаясь с Борисом Ельциным, невозможно было забыть, что он - Президент Великой России. В этом его самое большое достоинство.

Борис НЕМЦОВ, политик, которого в 1997 - 1998 гг. называли преемником первого президента: Я подарил ему статуэтку - «Ельцин на танке»

- Я в полном шоке от того, что случилось. Был уверен, что он в порядке. Видел я Бориса Николаевича последний раз несколько лет назад, у него на дне рождения.

Могу сказать, что Ельцин миллионам россиянам дал свободу и возможность себя реализовать. Он войдет в историю со знаком «плюс», хотя был, конечно, фигурой противоречивой. Многие к нему относились недоброжелательно, если не сказать плохо. Но время все расставит на свои места.

Я помню, приехал к нему в 10-ю годовщину путча с подарком: серебряная статуэтка «Ельцин на танке». «Немцов! Это ты только мог такое подарить!» - сказал он.

Павел БОРОДИН, бывший управляющий делами Президента России: Он был мне отцом

- Ельцин для меня был родным отцом, самым близким человеком. Я работал с ним семь лет. Его смерть - не только трагедия для семьи Ельциных, это трагедия для России. Все мы не ангелы... Но Ельцин дал России самое главное - свободу. Он принес в страну демократию. Я был у Бориса Николаевича совсем недавно - дней 10 назад. Мы общались часа полтора. Он нормально себя чувствовал. Вспоминали доброе, старое... Какие слова его запомнились? Он говорил, что до него ни одна смена руководства в стране не проходила мирно и что под его руководством это сделать удалось. Золотые слова...

Подготовили Андрей БАРАНОВ, Ольга ВАНДЫШЕВА, Юлия ВОЛОСАТАЯ, Александр ГАМОВ, Артем ГУСЯТИНСКИЙ, Николай ЕФИМОВИЧ, Елена ИОНОВА, Лариса КАФТАН, Никита КРАСНИКОВ, Ольга МУСАФИРОВА, Андрей СЕДОВ, Кирилл СЕРОВ, Татьяна СУДАКОВА, Оксана ПОНОМАРЕВА, Александр БЕЛЯЕВ, Игорь ЧУКРЕЕВ («КП» - Екатеринбург»), Тарас КОЗУБ («КП» - Киев»).