Бюджет 2008-2010. Почему его не поддержала «Справедливая Россия»?

Руководитель Пресс-центра газеты «Комсомольская правда», политобозреватель

Н. Андрущенко:

- Здравствуйте, уважаемые коллеги. Сегодня Издательский Дом "Комсомольская правда" приветствует у себя в гостях руководителя фракции «Справедливая Россия – «Родина» Александра Михайловича Бабакова. Тема пресс-конференции – «Справедливая Россия» не поддерживает бюджет 2008-2010. Социально-экономические предпосылки, проблемы и перспективы».

А. Бабаков:

- Сначала объясню нашу позицию. Когда обсуждали проект бюджета, сразу оговорюсь, что это было первое чтение, мы провели только в рамках фракции несколько заседаний с привлечением экспертного сообщества из разных областей знаний. Речь шла не только об экономистах, это были представители культуры, искусства.

Это были специалисты, связанные с социальной сферой. И наше обсуждение крутилось вокруг тех цифр и содержания, заложенного в проекте, представленном на обсуждение в первом чтении. Мы, проанализировав достаточно серьезно эти материалы, увидели, что многое из того, что было сказано президентом в Послании, недавно состоявшемся, так или иначе изложено в проекте бюджета.

Мы подчеркивали и необходимость финансирования промышленности, сельского хозяйства, и увеличения социальных расходов на здравоохранение и образование. Но принципиальным вопросом была тема природной ренты. И наша основная задача – заставить правительство создать условия, при которых природная рента оставалась бы внутри экономики, то есть в нашей стране. Фактически нынешний бюджет демонстрирует то, что природная рента остается внутри страны. Как следствие – мы не видим в проекте бюджета на три года профицита. Тем более такого устрашающего, который был заложен на 2007 год.

Причем устрашает не сама величина профицита, а то, что он в полном объеме был направлен в Стабфонд, а тот, как вы знаете, размещен большей частью в западных бумагах государственных обязательств крупных корпораций.

Третий момент – это то, что наконец-то мы не просто заговорили, а уже получили некий продукт, связанный с тем, что правительство переходит к планированию своей деятельности. Я считаю это немаловажным.

Государство приступило наконец-то к определенным шагам в промышленной политике, а именно, через инвестиции в создание крупнейших государственных корпораций в области создания и производства авиационной техники, морского, речного транспорта и так далее. Это большой позитив. То, что объявлена колоссальная по своему значению и масштабам программа развития производства электроэнергии в стране, мы тоже поддерживаем.

Я лично об этом говорил несколько лет назад еще, что интереснейший был бы проект – ГОЭЛРО-2, который бы фактически подвел нас к полномасштабному преобразованию в промышленной сфере. То есть все то, о чем говорил президент, вот оно получило свое развитие. Конечно же, анализируя все это, мы не можем проголосовать против этого бюджета. Потому что многое из того, о чем говорили эти три года, добивались, по крайней мере, в проекте демонстрируется как некий результат. И м считаем это в том числе и собственной заслугой.

Мы понимаем, что не одиноки, и считаем, что многое из того, что заложено в бюджете, соответствует нашему пониманию развития экономики. Но сейчас я остановлюсь на моментах, которые вызвали у нас настороженность, а иногда даже просто несогласие.

Это связано со следующим. Мы считаем, что по-прежнему социальная сфера недофинансируется. Причем в таком объеме, что если брать среднеевропейский уровень, то фактически в два раза. Если брать среднемировой, то в три раза. В области здравоохранения, образования, культуры. Мы видим, что это не решение проблемы, это не подход к кардинальному изменению ситуации.

Второе, что касается заработной платы и пенсий. Ситуация с ними по-прежнему остается очень серьезной проблемой. И мы видим, что даже призыв президента найти ресурсы и механизмы для реализации следующей задачи, а именно: когда бы пенсия соответствовала хотя бы 65 % от уровня заработной платы, не предложены в новом проекте бюджета. Более того, эта задача откладывается на достаточно длительный срок, и мы видим, что он выходит за пределы трехлетнего бюджета.

Заработная плата. Пока в нашей стране сохраняется позорный принцип деления – минимальная заработная плата, прожиточный минимум, более того, когда у нас минимальная заработная плата ниже прожиточного минимума, мы тем самым признаем, что десятки миллионов людей, и это прежде всего бюджетники, находятся за чертой бедности. По определению они просто нищие. Это позорное явление.

Более того, говоря о том, что надо двигаться к тому, чтобы минимальная зарплата сравнялась с прожиточным минимумом, эти слова правительство повторяет как заклинание, но пока не определило даже в бюджете, когда же это произойдет. Оно определило, но опять же этот срок выходит за пределы трехлетнего планирования. И что самое главное, никто пока всерьез не поставил вопрос, а как пересчитать нам сегодня прожиточный минимум. Ведь так, как он был посчитан, это была методология, совершенно не относящаяся к нынешнему периоду времени.

Сегодня в этом прожиточном минимуме не заложено ни приобретение жилья, ни платное образование, ни платное здравоохранение. Где это все? Соответственно можно точно сказать, что нынешний прожиточный минимум не соответствует реальности. А зарплата уже закладывается ниже.

Третье. Мы говорим о том, что социальная сфера, конечно, это важно. Но мы кроме социальной сферы хотели бы видеть все-таки четкие точки промышленного роста. Обозначенные, сформулированные и объясняющие, почему мы должны все это сделать.

Почему именно в эти сферы и так далее. Мы считаем, что сам трехлетний бюджет, его планирование – это позитивный момент. Но мы не видим из этого трехлетнего срока цели.

Любой из вас понимает, если он хочет для себя спланировать жизнь на три года, он говорит, что в первый год он делает вот это, во второй – следующее. В третьем он получает результат. Пока мы видим, что в бюджете очень интересный результат присутствует – с замедлением темпов прироста ВВП. Я считаю, что это недопустимо. И фракция наша считает, что это не является позитивным моментом. Поэтому пришли к выводу, что не видим сегодня возможности проголосовать за принятие этого бюджета именно в этом варианте.

Наша позиция более конструктивна по отношению к позиции «Единой России» и коммунистов, потому что одна бездумно сразу согласилась со всем, а вторые бездумно сразу все стали отрицать. Вот мы считаем это неправильным. Парламент – это место дискуссии профессионалов. И поэтому мы с вами должны объяснить свою позицию.

Мы ее объяснили. И ждем ответа. И в зависимости от него будем уже формулировать свою позицию ко второму и третьему чтению. И в заключение первого слова хочу сказать, что, когда к нам на фракцию пришел Кудрин, мы задали ему один простой вопрос. Сегодня правительство демонстрирует как бы стремление к реализации того, что сказал президент. Это хорошо. Правительство должно выполнять то, что дает президент. Но дело в том, что буквально чуть больше полугода назад это же правительство в том же составе доказывало нам, что никаких денег в экономику вливать нельзя, весь профицит надо направить в Стабфонд. Причем это было даже не предметом дискуссии, это было просто объявлено во всеуслышание, и потом нам во фракции сказали, что именно так правительство и понимает позицию.

Сегодня нет возможности, гиперинфляция может возникнуть в стране, нет понимания, куда и как расходовать средства. Приводились какие-то несерьезные аргументы относительно того, что даже и Стабфонд нельзя размещать в стране, потому что это опасно для тех денег, которые могут находиться в банковской сфере. И вдруг проходит чуть больше полугода, и экономический блок правительства меняет свою позицию на 180 градусов.

На вопрос, что случилось, ответа нет. Я подсказал: может быть, это связано с тем, что президент выступил достаточно ярко и убедительно и объяснил, что нужно делать?

Из чего делаем вывод: раз экономический блок правительства так легко меняет свою позицию, мы сомневаемся, что они в состоянии предложить действенный механизм для реализации этого бюджета. Есть сомнения. Поэтому, пока их не развеяли, будем изучать вопрос. Но уверен, что ко второму чтению, естественно, фракция будет четко формулировать свою позицию – за или против. Но это будет уже аргументировано.

Н. Андрущенко:

- Основные поправки, которые предлагает «Справедливая Россия»?

А. Бабаков:

- Как раз после пресс-конференции я еду во фракцию, мы их будем обсуждать еще. Это процесс. По закону у нас месяц. Но меня что-то смущает последняя информация, что должны сжать сроки. Всегда стремятся у нас сократить сроки и внести их на рассмотрение.

Я подозреваю, что второе чтение будет не 29 июня, а раньше. Это тоже негативные моменты. Потому что вот эта скоротечность, скороспелость в принятии решений не позитивно сказывается на многих вопросах. Что касается поправок, я уже назвал. Они будут касаться прежде всего величины заработной платы. Это однозначно. Тем более, понимая, что это касается большинства бюджетников, мы будем настаивать на резком увеличении заработной платы.

Мы будем настаивать на том, чтобы пенсия, уже закладываемая на трехлетний цикл, она как минимум бы соответствовала двум третям уровня средней зарплаты. С чем это связано?

Сегодня, как вы знаете, фонд заработной платы в ВВП – где-то 25 %. Это не соответствует ни пониманию развитой экономики, ни среднемировому, ни среднеевропейскому уровню.

А мы часто любим приводить в пример Европу, хотя это тоже, может, не всегда лучший вариант. Но если уж есть какие-то ориентиры, так давайте хотя бы будем придерживаться их.

У нас фактически идет колоссальная эксплуатация наемного труда. Это недопустимо. Тем более что до сих пор правительство не сказало, мы строим капитализм – в каком виде?

А то у нас говорят о социально ориентированном государстве, при этом забывая о том, что существуют реальные проблемы, в том числе во взаимоотношениях работодателя и человека наемного труда. Кроме этого мы хотим более четко сформулировать показатели.

Например, цифры, которые нам сегодня дают, видим, что некоторые позиции, особенно к 2010 году, они снижаются в объеме финансирования. Нам не объясняют, почему это происходит. То ли это цель такая, то есть третий год, видимо, является заключительным в трехлетнем цикле планирования, соответственно какой-то результат должны получить. Честно говоря, пока не увидели этот результат. Если это снижение темпов прироста ВВП, то это не результат.

Четвертое, это вопросы, связанные все-таки с более четким понятием механизма реализации промышленной политики. Потому что это хорошо, что мы формируем уставные фонды этих компаний, это правильно, без этого не будет толчка. Но нужно законодательно установить ограничения, чтобы случайно не оказалось, что новый акционер общества начнет свою жизнь, как вы знаете, с благоустройства.

Н. Андрущенко:

- Дорожный фонд вы имеете в виду, авиапром, железнодорожников?

А. Бабаков:

- Конечно.

Следующий момент. Мы видим, что поставлена задача решения жилищной проблемы в сфере ветхого жилья. Колоссальная задача, она и финансируется совершенно иначе. Но у нас возникает вопрос. Мы получили от правительства прогнозные цифры по финансированию. Но беглый анализ показывает, что если этот объем финансирования ветхого жилья поделить на стоимость квадратного метра, получим не те метры, не в том объеме, который позволяет говорить о кардинальном решении этой проблемы. А это задача, которую поставил президент. Возникает вопрос: это что, лукавство или просто правительство как-то ушло от этой темы?

Потом есть такие частные вопросы, но которые касаются огромного количества людей у нас. Мы позабыли про студенчество. Нам Кудрин объяснил, там есть неувязочка, связанная с тем, что про стипендии что-то не сказано. Не то что про индексацию, а про увеличение и про сам объем стипендий. Он сказал, что это будет обязательно. Вернее, это есть, но это в других статьях.

Мы рассматриваем, что это первое чтение, поэтому есть еще возможность не в других статьях, а вытащить и напрямую сказать, что студенчество у нас не забыто правительством. Поправки будут касаться вот этих сфер.

Н. Андрущенко:

- А на профиците этого бюджета вы будете настаивать?

А. Бабаков:

- Мы всегда выступали против. У нас был период развития страны, когда не было физически денег в стране. И нужны были люди, которые организовывали бы процесс, в том числе и в бюджетной сфере, с точки зрения экономии затрат и эффективного использования расходов. С целью накопления определенной суммы денег для решения проблем и долгов внутренних и внешних. И так далее. И поэтому достаточно объяснимо, что этим занималась та команда экономического блока правительства, которая сегодня и работает.

И есть колоссальный результат, вы знаете. Золотовалютные резервы у нас невероятных размеров сейчас, Стабфонд невероятных размеров и так далее.

Н. Андрущенко:

- Есть резерв и «подушка» у государства?

А. Бабаков:

- Да. Но хватит, хватит, надо остановиться. Дело в том, что государство – это не предприятие. Это у предприятия должна быть прибыль, это написано в уставе любого предприятия, коммерческого и даже государственного, но чаще коммерческого все-таки, если мы говорим о рыночной экономике, что основная цель – получение прибыли.

Получил прибыль, заплатил налоги и дальше развиваешь или себя, или акционеров, или предприятие. Государство – это не аналог предприятия.

Какой профицит? Должна быть стабилизирована форма затрат и расходов. Должна быть понятной система, которая предполагает эффективное использование доходов, получаемых государством, на развитие этого государства, на решение проблем наших с вами, граждан, которые составляют основу государства. И соответственно здесь мы этого не видим.

А видим, что да, сегодня нет профицита, он не направляется в Стабфонд. Но при этом Стабфонд делится на две части – резервный фонд и фонд будущих поколений. Или фонд развития. Но вы посмотрите величины.

Резервный фонд сегодня по своим величинам, закладываемым правительством, не уступает Стабфонду. Он достигает 10 % ВВП. И Кудрин, выступая в Думе, сказал, что вот, это страховка нашей экономики.

Слушайте, это неправильный подход. Мы продолжаем настаивать, что страховкой нашего государства, нашей экономики, страховкой социальной ответственности государства и выполнения социальных обязательств государства может быть только эффективно функционирующая собственная экономика. Национальное производство, промышленное и сельское хозяйство. Это является страховкой, а не накопление денег от продажи нефти и газа. Неужели это непонятно?

Пока у нас продовольственная зависимость существует, пока у нас промышленное производство в зачаточном виде еще, не достигло уровня даже 90-х годов, мы не можем обеспечить выполнение государством своих обязательств ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. А денежная масса, накопленная в том или ином виде, размещенная еще в ценных бумагах, не является ни гарантией, ни страховкой. Да, это инструмент, один из инструментов. Но не надо все сводить к нему только. Вот здесь тоже возражаем.

Н. Андрущенко:

- Спасибо, Александр Михайлович. Пожалуйста, коллеги, прошу ваши вопросы.

Информационное агентство «Новый регион»:

- На выходных Сергей Михайлович Миронов, лидер партии, узнав о том, что в Санкт-Петербурге идет демонтаж рекламных щитов «Справедливой России» с изображением Сергея Михайловича, заявил, что «кто-то хочет, чтобы я не пошел в президенты. Кишка тонка!» Я цитирую. Как вы думаете, что за этим стоит? Сергей Михайлович уже стал преемником президента?

А. Бабаков:

- Я отвечу. Не хочу комментировать ни то, что якобы было сказано Сергеем Михайловичем, ни ваши слова. А я знаю позицию Сергея Михайловича. И не со слов чьих-либо, а из личной беседы, из официальных заявлений. Миронов баллотироваться в президенты не собирается.

«Московский комсомолец»:

- «Единая Россия» имеет в Госдуме большинство. Если вдруг они все-таки решат принять бюджет в таком виде, в каком они его хотят принять, что вы будете делать? Как вы сможете воздействовать на это большинство?

А. Бабаков:

- Юридических оснований воздействовать на большинство мы не имеем. Но наша страна все-таки не заканчивается Государственной Думой и думским большинством. У нас есть сегодня возможность, в том числе благодаря вам, донести нашу позицию, и не только нашу, но и тех, кто нас поддерживает, относительно и перспектив бюджета, и тех вопросов, которые волнуют нас.

И они волнуют нас – не только меня лично, а все-таки мы общаемся с огромным количеством людей, представляем и большую партию, и фракцию, за нее в свое время отдали 5,5 миллионов голосов. Поэтому я считаю, что наша позиция более чем востребована.

Насчет корректировки здесь сложно, потому что закон есть закон, не хотелось бы его менять. Но я считаю, что, по крайней мере, новый расклад в Думе, дискуссии, голосования, которые там состоятся, позволят заложить основы, может быть, для следующего цикла планирования уже, исходя из нашего понимания, в том числе и нашего понимания, как должна развиваться экономика.

Н. Андрущенко:

- «Единая Россия», в частности, Андрей Исаев, упрекает вас в том, что вы не поддерживаете, таким образом, воздержавшись по голосованию по бюджету, не поддерживаете президента, хотя на словах говорите о том, что поддерживаете президента. А на деле получается – нет. Объяснитесь.

А. Бабаков:

- Я попытался как раз донести до вас позицию. Почему так долго говорил об этом, чтобы просто привлечь ваше внимание к точности формулировок. И объяснил, почему мы не можем голосовать против, почему мы не голосуем за. У нас есть позиция.

Неужели наши аргументы не могут быть услышаны? Неужели вы не согласны? Ведь это вещи если не очевидные, то понятные и приемлемые.

А здесь мы обнаруживаем, что у нас, извините, Зурабова можно прощать до бесконечности. Это тоже позиция «Единой России», которая шла на мартовские выборы во многих регионах с чем? Они шли с лозунгом конкретным: мы собираем голоса для того, чтобы отправить в отставку Зурабова.

Когда он отчитался на Думе, его пожурили немножко, сказали: ну, ничего, пусть поработает еще, вот-вот исправится ситуация. Это не позиция. Вернее, это позиция, но она, например, нам не подходит. Мы против этой позиции.

«Деловой вторник»:

- Говоря о налоге на роскошь, каким образом вы хотите найти с помощью него компромисс между богатейшей прослойкой и основной частью жителей России? Вы сказали, что были приглашенные эксперты. Есть какие-то цифры, насколько именно пополнится бюджет, если эта поправка будет принята?

А. Бабаков:

- Начну с последнего. Наш прогноз пока очень предварительный. Дело в том, что не является для вас секретом, по каким ценам оформлены у нас дома, машины.

Ну, с машинами уже как-то стабилизировалась ситуация, практически сейчас уже по полной стоимости приобретаются, хотя тоже сплошь и рядом еще нарушения. А уж жилье, земля – это у нас достаточно проехать по Рублевке и посмотреть.

Не только Рублевка. Я еще раз говорю, мы не касаемся доходов наших граждан. Смогли заработать – прекрасно. Надо приветствовать. Потому что чем богаче люди, которые живут в этой стране, это хорошо. Но я вам скажу так, что я уверен, я не проводил социологического опроса, но я так уверен в том, что большинство наших людей, обеспеченных, они озабочены проблемой нищеты и бедности, которая есть в стране.

Я приведу простой пример. Неужели может удовлетворить человека, который, условно говоря, живет где-нибудь на Фрунзенской, на мансарде, построив себе великолепную квартиру, ситуация, когда лифт не работает, ужасный подъезд, когда люди, проживающие на нижних этажах, испытывают реальные проблемы с содержанием жилья, с развитием. То есть проблема социального расслоения – это проблема, которая волнует абсолютно всех.

Она является негативным раздражителем в нашей стране. И поэтому эту проблему называют одной из основных. Это не мои цифры, не мои слова, это социологические опросы. Что одна из основных проблем в нашем обществе, по признанию наших граждан, это социальное расслоение.

Эта проблема реальна, она закладывает на самом деле серьезные заделы и в области нравственности, и в области культуры. Потому что это растет новое поколение, которое видит колоссальный разрыв, и что государство не решает никаким образом проблему. Одними призывами нельзя ее решить. Дайте механизм.

Нельзя, конечно, превращать это, как те же коммунисты говорят, изъять, забрать. Не надо. Вы создайте условия, при которых человеку будет комфортно. На наш взгляд, комфортность обсуждаема, конечно, но мы предложили свой вариант – налог на роскошь от 1 до 5 %. Он не является критичным. Это примеры западных стран демонстрируют, что там все это есть то же самое. Может быть, не везде, но в большинстве стран. И это путь, по которому государство должно идти. Это цивилизованный путь. Единственное, что я бы предложил для дискуссии, имеет ли смысл делать эти сборы адресными. Когда мы четко понимаем, что собираемые деньги направляются для решения конкретной задачи, будь то жилье, будь то поднятие пенсий. Тогда люди, которые дополнительно оплачивают это, они еще понимают, что они имеют возможность формального контроля или получения информации, чтобы это не было растворено в общей массе собираемых средств. Возможно, это правильно. Пока не знаю ответ на этот вопрос.

Н. Андрущенко:

- Вам возражает Фарида Гайнуллина, комитет по социальной политике Госдумы. По ее словам, бюджет необычайно социально ориентирован. И есть цифры. Допустим, средний размер базовой части пенсии довести до 5105 рублей. Конкретная цифра. МРОТ к 2010 году должен быть равен 2300 рублей. Есть же цифры. И говорят, что это продвижение большое для бюджета.

А. Бабаков:

- Я начал с того, что есть позитив. Но это часто мне журналисты задают вопрос: мы же стали жить чуть-чуть лучше. А нельзя сделать так, чтобы мы стали жить намного лучше? Если бы у нас не было средств, то наши призывы были бы чисто популистскими. Но у нас есть ресурсы.

Н. Андрущенко:

- А базовая пенсия, по вашим оценкам, сколько должна составлять к 2010 году?

А. Бабаков:

- Мы считаем, что она должна быть минимум 60-65 % от величины средней заработной платы. А давайте посмотрим на цифры, которые сегодня предлагаются в трехлетнем бюджете. У нас сегодня с вами доля заработной платы в ВВП была 23 % в 2006 году, а будет составлять в 2010-м 26 %. Это недопустимо. Где-то 50-60 % среднеевропейский показатель. Потому что фактически человек создает своим трудом продукт, а оплачивается этот труд несопоставимо.

Это может быть, жесточайшей эксплуатацией. Если мы говорим, что правительство планирует сократить людей, которые находятся ниже черты прожиточного минимума, с 16 % до 10 %. Но все равно 10 % - много. Где же ответственность государства социальная? Давайте мы сделаем все возможное, чтобы хотя бы их не было. А я не зря сказал, что надо еще пересмотреть эту величину прожиточного минимума. И тогда мы поймем, что у нас не 10-16 %, а гораздо больше людей находится за чертой бедности. Поэтому здесь вопрос не о том, что мы не видим социальной ориентированности бюджета.

Я с этого начал, что как раз все видим, понимаем, признаем, одобряем это. Но видим также и проблемы. И пока не получим ответы на эти вопросы, мы не можем поддержать. А если будет позиция думского большинства именно такой, что и так хорошо, ну, кому-то и так хорошо. Надо ездить больше по регионам, чтобы видеть, что и так хорошо не работает сегодня в России.

«Парламентская газета»:

- Ваша позиция разумная и убедительная как лидера фракции, как известного экономиста, я думаю, импонирует многим. В связи с этим не могу удержаться от вопроса, будете ли вы выставлять свою кандидатуру на президентских выборах 2008 года? Будете ли вы поддерживать преемника или кандидата от оппозиции?

А. Бабаков:

- Знаете, я благодарен вам за эту оценку. Я считаю, что это в том числе и моя заслуга, конструктивная позиция, именно позиция, а не оппозиция, во многих вопросах

Она с чем связана? Конечно же, вопросы президентских выборов, выборов в парламент – это принципиальнейшие вопросы. Но я считаю, что мы представляем партию, которая сегодня востребована в обществе.

Давайте поработаем. Я обращаюсь к партийцам. Этап очень серьезный – парламентские выборы. Доказываем, что мы в состоянии влиять на процессы и внутри Думы, и, может быть, при формировании правительства. Тем самым у нас есть возможность четко сформулировать свою позицию и по отношению к преемнику. И все-таки мне импонирует больше позиция президента – не к преемникам, а кандидатам в президенты. Посмотрим на ту программу, которую предложат кандидаты в президенты. Но я бы хотел все-таки призвать всех нас с вами к тому, что нам надо стремиться к построению такого общества, где все вертикали власти работают. Я даже на простом примере попытался показать, что президент действительно искренне многое хочет изменить. Но ему нужен целый аппарат. Для этого есть правительство. Особенно я не общаюсь со всеми, но экономический блок правительства я видел на выступлениях Госдумы, и во фракции. Но если они так легко переходят с одной позиции на другую, это разве помощники? Это исполнители в лучшем случае. Хочется, чтобы все вертикали заработали.

Посмотрите, что у нас в Думе. Ведь на самом деле не проблема большинства. Большинство должно быть везде. Проблема в другом, остальная часть, кроме большинства – кем приходится? Она что, не нужна нашей стране, не нужна Думе? Это те же депутаты. Многие из них являются специалистами в своей области. Давайте превратим Госдуму в реально работающий институт. Не будем с вами принимать закон за три дня, как принимали в свое время закон «о монетизации льгот». Приняли его в кратчайшие сроки, с колоссальными нарушениями и до сих пор расхлебываем.

Что-то случилось – спокойно проработали. В этом солидность структуры. Но тогда это действующий инструмент. Это будет уже общество, которое не будет задаваться вопросом: а кто президент? Да, это должен быть достойный уважаемый человек, но кроме президента еще вопрос: а кто будет в правительстве? А кто будет в парламенте? А кто будет в законодательном собрании регионов и так далее? Вот к чему надо стремиться. А когда у нас часто возникает вопрос – будет Сергей Михайлович или кто-то еще президентом, - не это главная тема сегодня. Давайте посмотрим, а с чем этот президент будет работать? С каким инструментарием, над какими задачами? Мне кажется, это более важно.

Агентство национальных новостей:

- Хотелось бы узнать, за счет каких средств вы хотите предложить правительству профинансировать социальную сферу? И конкретно именно пенсионеров и студенчество.

А. Бабаков:

- Что касается средств, то их достаточно. Во-первых, я не соглашусь с позицией, что накопленный Стабфонд, даже в нынешнем виде, c тем, что его надо продолжать сохранять размещенным под 2 % на Западе. Это реальные колоссальные ресурсы.

Кстати, тут по-разному к этому можно относиться. Но я думаю, что если не весь, то существенную часть Стабфонда уже сегодня можно было бы направить для решения существующих проблем. И это бы кардинально решило финансирование и здравоохранения, и образования, и социальной сферы, и с точки зрения подъема зарплаты, пенсии.

Я, например, глубоко убежден, что если бы осуществить реальные прорывы в промышленности, в сельском хозяйстве у нас в стране, это и есть источник. Ведь я, может, приведу такой условный пример, если у вас есть завод, который производит востребованную рынком продукцию, то вам не важно, какой денежный эквивалент – юани, рубли, доллары. Вы все равно будете продавать это. А у нас сегодня Стабфонд и золотовалютные резервы, как мы знаем, Центральный банк озабочен тоже: доллары, евро. Держим в долларах. Это уже игры финансистов. А на самом деле, меня внутренне это даже где-то беспокоит. Потому что я не знаю, что будет с долларом завтра. И вы не знаете. А вдруг завтра не будет долларов? И что мы будем с вами иметь? Где наши с вами денежки? А если это вложено в акции каких-нибудь компаний, которые обанкротятся, что мы с вами будем делать? Кто будет нести обязательства по деньгам? Я не говорю про угрозу невозврата, я говорю, что это не лучший способ сегодня, учитывая уровень нашей экономики, держать деньги таким образом.

Одним из аргументов Кудрина было, что надо за границей, потому что денежные наши инструментарии, финансовые инструментарии в стране не в состоянии переварить эту массу. Получается абсурдная ситуация. У нас внешнее заимствование, особенно частными корпорациями, достигло уже фантастических масштабов. Государственный долг уменьшается, а вот совокупный долг институтов всяких и корпораций растет. Мы говорим: нельзя ли финансировать из этих денег? Он растет. Это было не 2 %, а уже больше. Аргумент какой? А у нас ставка рефинансирования должна быть выше инфляции, поэтому неэффективно. Мы говорим: есть примеры Японии, еще ряда государств, где кредит, банковский процент ниже ставки рефинансирования. То есть стимулируется промышленное производство и так далее. Есть механизмы. И так бездумно просто вкладывать нельзя. Поэтому деньги-то есть у государства. Желание должно быть.

Н. Андрущенко:

- Вы сказали о курсе доллара и что вы не знаете, что с ним будет. Обычно в бюджете планируется какой-то курс доллара.

А. Бабаков:

- Это не курс рубля, это курс доллара. Мы не можем его планировать в бюджете.

Н. Андрущенко:

- Конечно же. Ну, а какой у нас будет курс рубля к 2010 году? Военная тайна?

А. Бабаков:

- То, что закладывается. Для меня это важный критерий, но это не самый главный. Мы привязываемся к движению валют, на которые не влияем. Все прекрасно знают, что такое сегодня доллар, хотя бы в общих чертах.

Н. Андрущенко:

- Все говорят, что мы искусственно его держали. А теперь Центробанк его отпустит. Какой курс рубля заложен?

А. Бабаков:

- Я знаю одно, что заложен небольшой рост, это могу точно сказать. Но проблема в другом. Привязываться и ориентироваться на валюту, которая является, своим источником имеет экономику другой страны, это не единственное, мы не должны все к этому сводить. Тем более что уже сегодня здраво звучит, в том числе и из правительства, мнение, что если у нас экономические отношения с Европой гораздо сильнее, чем, условно говоря, с Америкой, то нужно ориентироваться на евро, потому что у нас товарное движение больше с этим связано. Но еще раз говорю, это вопросы, которые, не скажу, что они узкой направленности, но это демонстрирует, что правительство у нас живет еще некой монетаристской логикой. Это важный момент, но я не считаю, что он главный.

Н. Андрущенко:

- Один из механизмов бюджета.

А. Бабаков:

- По крайней мере, пока это сохраняется, они будут оперировать такими терминами, которые не связаны с решением реальных проблем внутри страны. Потому что если упирать только на финансовую сферу, то, конечно же, выгоднее не развивать производство, а держать деньги, они будут якобы расти. Но элементарное знание политэкономии, основ экономической теории позволяет говорить, что не все сводится к этому. И все знают, что если мы строим с вами капитализм, я задавал этот вопрос, да еще при ранней стадии, то значит, почему тогда так необдуманно направляется денежная масса за рубеж? Потому что всем известно, кто занимался изучением капитализма или рыночной экономикой, как мы называем, это изъятие денег из оборота превращает капитал в фикцию. Это сокровище – фиктивное, это бумажки. Так может быть, если это в интересах даже построения капитализма, так давайте развивать это. Давайте капитал направлять в промышленность, в сельское хозяйство, в инфраструктуру, в эти артерии, которые подпитывают живую экономику. Вот где основа роста самого капитала. То есть здесь явное противоречие.

Н. Андрущенко:

- Как я поняла, главная задача «Справедливой России» - чтобы так, как сформулировал в послании президент, деньги финансировались на конкретное производство, в промышленную сферу, на социалку, только в большей степени, чем заложено в бюджет и, чем поддерживает «Единая Россия».

А. Бабаков:

- Не совсем – больше. Понятие «больше» - это не правильно. Мы хотим сказать, что есть у нас проблемные точки. Есть точки экономического роста в экономике. Вот эти проблемы надо решать сегодня. Не надо откладывать их на будущие поколения. Не надо говорить о том, что пенсия вырастет тогда, когда, может быть, уже многие пенсионеры, извините, не смогут дожить до этого. У нас, как вы знаете, средний уровень жизни мужчин уже достиг 57 лет, это проблема. Вот над чем надо работать.

Мы же не просто призываем поднять зарплату. Это уже один из шагов по решению, в том числе демографической проблемы. Не завтра, когда начнут рожать больше детей, а сегодня, когда мы сохраняем собственный народ, когда мы создаем условия для повышения роста жизни населения, то есть качество.

Второе. Мы говорим о том, что болевые точки, точки экономического роста должны быть конкретными, понятными, на них должна быть сосредоточена вся мощь государства, в том числе и финансовая, и организационная. И мы за счет этого вытянем экономику. Вот на чем должно быть сформулировано.

Если вопрос стоит кардинально решать, значит нужно действовать. За счет чего, как, чтобы это не было популистски, давайте возьмем конкретные цифры, направления, суммы и потратим их.

Н. Андрущенко:

- Кстати, сейчас кардинально стоит вопрос гонки вооружений, в последние дни. Это заложено в бюджет?

А. Бабаков:

- Кардинально этот вопрос стоит со стороны Запада. Насколько я слышал, Владимир Владимирович Путин неоднократно указывал, что мы, во-первых, не втягиваемся в гонку вооружений, во-вторых, не мы являемся инициаторами даже самой темы холодной войны. Мы пока вообще об этом не говорим.

Существует наша позиция. Почему-то она воспринимается Западом сегодня как втягивание в какие-то негативные процессы. А я здесь, кстати, полностью солидарен, потому что как можно возразить на позицию президента в том, что вот мы выполняем обязательства, а наш партнер почему-то считает возможным не выполнять.

Да это в любой сфере, не только в экономике, в политике, это в жизни. Ты все делаешь, а твой партнер не делает. Наверное, у тебя возникают вопросы к партнеру. И в зависимости от этого вопроса ты и ведешь себя. Ты говоришь: ну, давай подождем тогда с исполнением моих обязательств. Тем более, я их выполнял. Вопросы есть? Вопросов нет. Значит, есть вопросы к тебе. Когда ты начнешь выполнять обязательства, и мы возобновим. Мы же говорим пока о моратории. Мы же не говорим о том, чтобы прекратить. Да, если это будет продолжаться, то, наверное, будет.

А с точки зрения размещения ПРО вообще это выходит за пределы даже здравого смысла. Потому что при развале, при отказе от Варшавского договора, при разрушении СЭВа, всех связей, которые были, насколько я знаю, задекларированы, что никакого продвижения на территорию этих стран того, что связано с размещением новых вооружений или разных систем, не будет. Это явное нарушение договоренностей того периода. Просто они были аморфные. Может быть, не имели такого четкого оформления. Но сегодня этот вопрос актуален.

Особенно меня возмущает просто даже как гражданина такая позиция, что вы не волнуйтесь, это не против вас, это против мифического врага. Но оно почему-то приближается к нашим границам. И даже это в ваших интересах. Так если это в моих интересах, может, меня хотя бы спросили? А меня даже не спрашивают. Завтра я приду к себе домой, а у меня там размещено что-то. И мне скажут: это в твоих интересах. Здесь будет просто пост американской охраны. У меня возникает разумный вопрос: товарищи, мы живем в мире, в котором принято хотя бы обсуждать что-то. А если это делается в моих интересах, то поинтересуйтесь моим мнением. И здесь в силу этого, конечно же, радует, что мы не втягиваемся, а как раз ищем такие, на мой взгляд, очень эффективные асимметричные ответы, которые, наверное, помогут отрезвить некоторые горячие головы, которые есть.

Н. Андрущенко:

- Но пока они в бюджет не заложены?

А. Бабаков:

- В бюджете заложено финансирование военной сферы. И, надо сказать, возрастающими темпами. Но не критичными для самой экономики. То есть, мы просто подчеркиваем, что да, эту сферу, которая длительное время недофинансировалась, сегодня финансируем в достаточном объеме. А уж, как это будет распределено внутри, это уже та секретная часть бюджета, которая не обсуждается на публике.

Н. Андрущенко:

- Спасибо большое, Александр Михайлович. Успехов вам в продвижении своих идей для лучшей жизни нашего народа.