Придира недели: Образ Печорина

Это не очень честно - оценивать длинный сериал по первым его кусочкам. Так что я сразу оговорюсь: возможно, к четвергу (когда «Печорин» закончится) я буду готов написать восторженную рецензию. Пока же он вызывает во мне... нет, не отвращение (тот же Первый канал показывал сериалы стократ более бездарные). Просто некое недоумение.

Я, к примеру, знаю, что Игорь Петренко - отнюдь не худший актер своего поколения. Но, по мне, он куда лучше справился бы с ролью другого Григория - Мелехова. Топорщащиеся усы, молодецкая стать, кровь с молоком (или коньяком)... Глядя на этого «кросавчега», трудно отделаться от картинки, которую нарисовал для читателей Лермонтов.

Его Печорин был умным дворянином 25 лет от роду, с внешностью белокурого «мальчика», с любовью к тонким и жестоким забавам. Опираясь на модную английскую и французскую литературу, Лермонтов создал пленительно-жестокий образ, который весь XIX век волновал кровь русским подросткам. Экранный Печорин взволнует разве что офисных сотрудниц, клюнувших на соблазнительную, «мужественную» внешность актера. Не уверен, что персонаж Петренко зачитывался Байроном или «Адольфом» Бенжамена Констана; если его герой услышит столь мудреные имена, скорее начнет чесать в затылке.

Разумеется, киношники не обязаны делать точную иллюстрацию к старому, хрупкому роману, который многие зрители по старой памяти воспринимают как инструмент для пытки шестиклассников. Но я не до конца понимаю, почему вся сложная лермонтовская композиция превращена в руины, почему сериал начинается со сцен, которые Лермонтов зачем-то отнес в середину романа... Разве только потому, что эти сцены весьма киногеничны (речи, плечи, встречи, выстрелы) и способны сразу удержать внимание зрителя? Тогда понятно и другое: почему в первой же сцене Печорин кокетничает с дебелой особой, про себя проговаривая фразу: «Напротив меня сидит толстая корова». Это вовсе не попытка сделать из «Героя нашего времени» неожиданное, живое, современное зрелище. Просто попытка сразу привлечь внимание зрителей. А будет ли им интересно наблюдать за Григорием Александровичем - узнаем совсем скоро...»