Московские бродилки: После праздника

Я забыл ее поздравить. Забегался как-то, замотался. И, что обидно, все же поздравили. Как минимум выпили по этому поводу. И если судить по крикам во дворе, выпили совсем немало.

Не поздравил... А ведь ей наверняка было бы приятно. В последнее время хорошим тоном стало над ней издеваться. Мол, нахальная, богатая, зажралась. И все разрастается, и горя не знает. И вообще всю кровушку высосала...

Ей непросто от всего этого. Впрочем, не факт. У нее же масса дел! Сколько ее помню, она никогда не останавливалась. И совершенно уверен - никогда и ничто не сможет ее остановить. Многие пробовали, не получилось.

Ее не трогают мелкие обиды. Она и на крупные-то смотрит свысока.

Ее не случайно, конечно, называют равнодушной. Только это не равнодушие все-таки, а спокойная уверенность в том, что все на свете идет своим чередом. И она знает, что права.

Ее совершенно напрасно пытаются изобразить так или иначе. Какой-нибудь последний романтик всплакнет, глядя на поленовскую картину, где мальчик, белая церковка, гуси какие-то, лошадь с телегой. Он скажет - для меня она вот такая: тихая, провинциальная. Это фантазии, конечно. Такой Москвы нет уже лет сто. Даже моя бабушка помнит ее совсем другой.

Но и тот, кто попытается изобразить ее сплошными рядами унылых каре многоэтажных домов на безликих улицах, тоже соврет. Это однообразие - миф. Марьино похоже на Алтуфьево. Только мало кто их сравнивал - они на разных полюсах, а потому вполне могут верить в собственную исключительность. Ходоки из конкурирующих районов редко сюда добираются...

В 80-е Москву рисовали широкими проспектами, книжкой здания СЭВ и новомодным «Белым домом». В 90-е - торгашами на Арбате из фильма «Русский бизнес», в «нулевые» - «Сити» и высотками нефтяных корпораций...

И всегда кто-то возмущается. Москва - она другая! Она - не моя! Моя - вот такая... Моя - погибла, погребена теми самыми домами-книжками, небоскребами и районами новостроек... Забита приезжими и незаконными мигрантами. И говорит уже на всех наречиях, и лицо свое потеряла... Ну согласитесь, мы, москвичи, ой как любим потрепаться на эту тему.

Но хитрим же! Понимаем, что наш город все равно останется собой навсегда. Москва спокойно переболеет недостатком правильной речи, переварит новоприбывших любых вер и национальностей.

И если какой-нибудь Нью-Йорк разделен на районы ирландские, русские, африканские, то Москве это не грозит. Она флегматично, спокойно, как на той самой поленовской картине, перелопатит все и вся... И из всех рано или поздно сделает москвичей... А может, и наоборот. Это мы делаем свой город таким, какой он есть. И то, что получается, мне очень нравится.