Неуслужливые. Несобаки

Артем Боровик.

...Получилось так: о благотворительном фонде, который бы поддерживал журналистов, ведущих расследования, мечтал сын - а создавать его пришлось отцу. Сын погиб на взлете - самолета и творчества - и стал для нас камертоном, по которому следует настраивать струны...

Говорить о создании фонда Артем начал года за полтора до гибели. Если при жизни травили его - успешного, знаменитого, защищенного фамилией и газетой, - как же трудно тогда должно было работать всем остальным в тисках провинциальной власти? Потому и хотел основать фонд, который помогал бы журналистам выстоять. Не успел... И каждую осень отец Артема, писатель Генрих Боровик, вручает журналистам премию имени сына, которую в журналистской среде называют премией совести, ведь дается она не только за мастерство, но и за мужество, профессиональную честь.

Лауреатов 2007 года мы узнаем 16 октября. Студенты факультетов журналистики свои надбавки к стипендиям от фонда получат раньше. Небольшие, почти символические (коммерческой деятельностью фонд не занимается, помогает ему только правительство Москвы. - Авт.), но знаковые: иногда от этой поддержки зависит выбор. Между ложью и правдой, пиаром и делом, ради которого рисковали жизнью тысячи наших коллег. Но важно даже не это. То, что Благотворительный фонд имени Артема Боровика заставил общество нашу профессию уважать.

- Что за эти семь лет повернулось в нашем сознании? Многое, - убежден Генрих Боровик. - Мы увидели, что независимая журналистика существует не только в Москве, но и во всей России. В прошлом году, например, мы вручили премии журналистам из Волгоградской, Воронежской и Владимирской областей. Журналистика становится последней инстанцией, куда обращается человек. Больше некуда. Это неправда, что журналистика расследования умирает! Наоборот, она будет только увеличивать свое влияние. После убийства Анны Политковской настроение у нас было тяжелым. Тяжелое оно и сейчас, потому что журналистов продолжают убивать. О чем это говорит? О том, что нашего брата боятся больше, чем возможности попасть под наблюдение правоохранительных органов. И я со страхом думаю - что с обществом будет, если кто-то попытается сделать журналистику услужливой собакой? Мы рухнем, вместе со всеми нашими попытками демократии. Каждый год мы получаем на конкурс от 200 до 1000 работ, написанных талантливыми, смелыми людьми, которые никого и ничего не боятся и не хотят уступать. Я испытываю от этого гордость и радость.

Настоящая журналистика будет жить, пока существует поднятая Артемом планка. Пока мы, перечитывая его «Спрятанную войну», которая была переведена на множество языков и которой восхищались Грэм Грин и Габриэль Гарсиа Маркес, будем верить, что все это писалось не зря.