А митьки-то закодировались! Часть пятая

«Комсомолка» выяснила, что стало с культовыми во времена Союза люберами, хиппи и «братушками»

Наш корреспондент Евгения Супрычева попыталась узнать, кто и зачем объединяется в самые популярные субкультуры столицы. В течение этой недели мы рассказывали о том, кто такие готы (см. «КП» от 26 февраля), эмо («КП» от 27 февраля), R&B-шники («КП» от 28 февраля) и скинхеды («КП» от 29 февраля).

Все эти неформальные молодежные движения пришли на смену тем, которые были в нашей стране в прежние времена. А как сложилась судьба советских неформалов? И смогли ли они сохранить свои субкультуры?

«Могу я хоть раз спокойно...»

Напиться с утра? Поспать? Завязать шнурки? Продолжение может быть любым. Все это из лексикона легендарных митьков - группы вольных художников Питера. Они стали популярны во времена «махрового застоя». Сразу после того как Владимир Шинкарев выпустил книгу о своих «братушках». Живой эмблемой субкультуры стал увалень в тельняшке Митя Шагин (отсюда и название течения). Все свои силы художники отдавали борьбе с советским режимом. Сражались они с ним посредством беспробудного пьянства (желательно за чужой счет: «Сестренка, дай на опохмел!») и праздношатания. Еще сочиняли лозунги, например: «Митьки никого не хотят победить, но завоюют весь мир!». Им многие поверили. Однако в 90-х грянул капитализм. Митьковские добродушие, лень и запойное пьянство вышли из моды. Однако субкультура не канула в Лету. В конце 90-х митьки сделали невероятное - они закодировались.

- Ну, дык, елы-палы, - прокомментировал это событие Владимир Шинкарев, - мы съездили в клинику США и прошли курс реабилитации по программе анонимных алкоголиков. С тех пор не пьем. Мало того, Митя Шагин теперь состоит в совете директоров Центра анонимных алкоголиков Питера. Он даже курить бросил. Но не писать. Сегодня митьки (а их осталось человек двадцать) одни из самых продаваемых художников в России. Кстати, компания не распалась и по сей день. Художники снимают в Питере общую мастерскую и по-прежнему предпочитают тельняшки. Другое дело, что последователей у них единицы. И, похоже, течение умрет вместе с последним митьком. «Мама, а я любера люблю!» Это течение зародилось в 1982 году в подмосковных Люберцах. Изначально парни в широких клетчатых штанах увлекались только спортом. Они организовывали подпольные «качалки» и наращивали мускулатуру. Главное развлечение - поездки в столицу на электричках. Качки приезжали «перевоспитывать» московских неформалов. Милиция негласно одобряла действия люберов и не мешала. В школах парней считали идеальными комсомольцами. В 89-м движение потеряло свою актуальность и приток новобранцев иссяк. Группа «Любэ» в 90-е вовсю эксплуатировала образ люберов. Но до клетчатых штанов дело никогда не доходило. Фото: ИТАР-ТАСС - Что касается люберов со стажем, - говорит докторант Института этнологии и антропологии РАН Дмитрий ГРОМОВ, - то большинство из них стали мелкими бандитами и рэкетирами. Я проводил исследования на эту тему, и выяснилось, что 75% люберов не дожили до наших дней. Основные причины гибели: криминальные стычки, наркомания, гибель в горячих точках и несчастные случаи. Хиппи-энда не будет «Дети цветов» появились в Союзе еще в конце 60-х. Изначально хипповали только дети из состоятельных семей. Собирались подпольно и свободную любовь не пропагандировали. И без того каждый «цветок» находился на учете в местном отделении милиции. Во времена перестройки субкультура обмельчала, но последние лет десять опять цветет и пахнет. - У нас есть и олдовые черти (т. е. ветераны движения), - говорит 60-летний хиппи Николай, - и каждый год мы собираемся на Пушкинской площади в Москве в первый день июня. Эта традиция зародилась в 1967 году, когда мы впервые открыто провели акцию против насилия и войн. Сейчас хиппи по-прежнему фанатеют от ЛСД, путешествуют автостопом, занимаются свободным творчеством и проводят бесконечные антиатомные пикеты. По неофициальным оценкам, в Москве насчитывается порядка 2 - 4 тысяч хиппи. ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА Нас объединяла идея, у них ее нет В начале 90-х, будучи колючим подростком, я тоже пряталась от холодной правильности взрослого мира в потоках молодежных субкультур. Мы отчаянно хипповали: жили в сквоте (смотри «КП» за 4 января 2006 г. «Как я жила в нехорошей квартире» и сайт kp.ru), пели БГ и метались автостопом по стране. Все во имя великой идеи: «Пиплы, любите друг друга!» Нас били, а мы в ответ плакали и целовали, чтобы доказать, что любовь сильнее войны. Вскормленные на ниве «холодной войны» с маячащим призраком ядерных взрывов, которые уничтожат жизнь, мы знали, во имя чего бросаем вызов. И так было не только с хиппи. И панки, не признающие железобетонной бездушной формальности, и металлисты, воюющие с единой, навязанной государством культурой... Все выделялись из толпы не просто так, а во имя чего-то. Их объединяли не только внешние традиции, но и идеи, за которые они рисковали жизнью. Нынешние подростки тоже выделяются, но без приставки «во имя». Становятся готами и эмо, но идеи почти никто не несет. Только не стоит делать вывод, что современные подростки глупее. Они просто дети общества с рухнувшей старой идеей и неродившейся новой. От чего отталкиваться 13 - 16-леткам, которые по природе заведомо против общего течения, если этого течения нет? Но замена идейных субкультур безыдейными не трагедия. Будет новая идея в обществе, и будут новые субкультуры с новыми идеями. Ярослава ТАНЬКОВА ОНЛАЙН-КОНФЕРЕНЦИЯ: Журналист "КП" за неформалов ответит! Сериал корреспондента "КП" Евгении Супрычевой о молодежных неформальных субкультурах наделал много шума. Хотите пообщаться с журналисткой лично, поспорить и отстоять свою точку зрения? Жмите сюда!

Мало того, Митя Шагин теперь состоит в совете директоров Центра анонимных алкоголиков Питера. Он даже курить бросил. Но не писать. Сегодня митьки (а их осталось человек двадцать) одни из самых продаваемых художников в России. Кстати, компания не распалась и по сей день. Художники снимают в Питере общую мастерскую и по-прежнему предпочитают тельняшки. Другое дело, что последователей у них единицы. И, похоже, течение умрет вместе с последним митьком.

«Мама, а я любера люблю!»

Это течение зародилось в 1982 году в подмосковных Люберцах. Изначально парни в широких клетчатых штанах увлекались только спортом. Они организовывали подпольные «качалки» и наращивали мускулатуру. Главное развлечение - поездки в столицу на электричках. Качки приезжали «перевоспитывать» московских неформалов. Милиция негласно одобряла действия люберов и не мешала. В школах парней считали идеальными комсомольцами. В 89-м движение потеряло свою актуальность и приток новобранцев иссяк.

- Что касается люберов со стажем, - говорит докторант Института этнологии и антропологии РАН Дмитрий ГРОМОВ, - то большинство из них стали мелкими бандитами и рэкетирами. Я проводил исследования на эту тему, и выяснилось, что 75% люберов не дожили до наших дней. Основные причины гибели: криминальные стычки, наркомания, гибель в горячих точках и несчастные случаи.

Хиппи-энда не будет

«Дети цветов» появились в Союзе еще в конце 60-х. Изначально хипповали только дети из состоятельных семей. Собирались подпольно и свободную любовь не пропагандировали. И без того каждый «цветок» находился на учете в местном отделении милиции. Во времена перестройки субкультура обмельчала, но последние лет десять опять цветет и пахнет.

- У нас есть и олдовые черти (т. е. ветераны движения), - говорит 60-летний хиппи Николай, - и каждый год мы собираемся на Пушкинской площади в Москве в первый день июня. Эта традиция зародилась в 1967 году, когда мы впервые открыто провели акцию против насилия и войн.

Сейчас хиппи по-прежнему фанатеют от ЛСД, путешествуют автостопом, занимаются свободным творчеством и проводят бесконечные антиатомные пикеты. По неофициальным оценкам, в Москве насчитывается порядка 2 - 4 тысяч хиппи.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Нас объединяла идея, у них ее нет

В начале 90-х, будучи колючим подростком, я тоже пряталась от холодной правильности взрослого мира в потоках молодежных субкультур. Мы отчаянно хипповали: жили в сквоте (смотри «КП» за 4 января 2006 г. «Как я жила в нехорошей квартире» и сайт kp.ru), пели БГ и метались автостопом по стране. Все во имя великой идеи: «Пиплы, любите друг друга!» Нас били, а мы в ответ плакали и целовали, чтобы доказать, что любовь сильнее войны. Вскормленные на ниве «холодной войны» с маячащим призраком ядерных взрывов, которые уничтожат жизнь, мы знали, во имя чего бросаем вызов.

И так было не только с хиппи. И панки, не признающие железобетонной бездушной формальности, и металлисты, воюющие с единой, навязанной государством культурой... Все выделялись из толпы не просто так, а во имя чего-то. Их объединяли не только внешние традиции, но и идеи, за которые они рисковали жизнью.

Нынешние подростки тоже выделяются, но без приставки «во имя». Становятся готами и эмо, но идеи почти никто не несет.

Только не стоит делать вывод, что современные подростки глупее. Они просто дети общества с рухнувшей старой идеей и неродившейся новой. От чего отталкиваться 13 - 16-леткам, которые по природе заведомо против общего течения, если этого течения нет?

Но замена идейных субкультур безыдейными не трагедия. Будет новая идея в обществе, и будут новые субкультуры с новыми идеями.

Ярослава ТАНЬКОВА

ОНЛАЙН-КОНФЕРЕНЦИЯ: Журналист "КП" за неформалов ответит!

Сериал корреспондента "КП" Евгении Супрычевой о молодежных неформальных субкультурах наделал много шума. Хотите пообщаться с журналисткой лично, поспорить и отстоять свою точку зрения? Жмите сюда!

Сериал корреспондента "КП" Евгении Супрычевой о молодежных неформальных субкультурах наделал много шума.

Хотите пообщаться с журналисткой лично, поспорить и отстоять свою точку зрения? Жмите сюда!