Чтоб не видеть бомжовские рожи, молодежь из России бежит. Часть 1

Продолжение читайте в номерах «КП» за 18 июня с.г.

Все больше молодых россиян иммигрируют за границу в поисках лучшей доли. Вслед за оными отправился и наш спецкор Николай ВАРСЕГОВ - поглядеть, чем так их притягивает чужбина

Полина - незамужняя крестьянская девушка 20 лет из глухой поволжской деревни, название которой она просила не поминать, потому как в родном колхозе подумают черт-те что. Мы познакомились с Полей по Интернету, и она пригласила вашего автора к себе в гости в австралийский город Сидней, где живет уж два года и мечтает остаться здесь навсегда.

Признаться, мои познания об Австралии ограничивались вопросом «Почему аборигены съели Кука?». Оттого-то я долго не решался на это опасное путешествие, но по прилете в Сидней оказалось, что современные австралийцы питаются в основном овечками, потому нрав их кроток, и теперь для приезжих они опасности не представляют.

- Здесь можно запросто одинокой девушке бродить среди ночи по городским улицам, - рассказывала Полина, - и никто ее не обидит.

В доказательство она предложила прогулку по ночному Сиднею. Я, конечно, на всякий случай купил втихаря от нее увесистые пассатижи, чтоб отбиваться от сиднейских грабителей и насильников, и мы отправились изучать город.

Из-за левостороннего движения я на первом же перекрестке едва не столкнулся с машиной типа такси. Гляжу налево - свободно, а справа скрип тормозов! Водитель-арап стал неистово извиняться, я - материться, хотя виноват был сам. Поля взяла меня за руку и перевела на ту сторону. Она потом делала так всегда при переходе даже на зеленый свет, приговаривая: «Береженого Бог бережет, а небереженого конвой стережет!» Наверно, со стороны мы смотрелись в этот момент весьма симпатично. Я сам-то роста немаленького, но Поля выше меня сантиметров на десять.

Посидели в ночном ресторанчике, попили австралийского пива. А когда я стал расплачиваться, увесистые пассатижи выпали из кармана и, конечно же, по закону подлости - официантке на босоножку, отчего эта официантка вдруг с вежливого английского языка перешла на ядреный русский. Так мы познакомились с еще одной замечательной девушкой Аней из Владивостока.

- Здесь много дальневосточников, - рассказывала Анюта, - приезжают правдами и неправдами, цепляются за эту Австралию кто как может.

- А неправдами это как?

- Можно, например, объявить себя кришнаитом, пацифистом и еще каким-то придурком. Убогим дают прибежище, а потом и прописку. После чего опять становись нормальным...

Я сама по студенческой визе. Нам, студентам, работать запрещено, однако все русские нарушают закон, трудятся нелегально в магазинах и ресторанах у афганцев и  арабов за гроши, да еще  и с переработкой. Но это уж лучше, чем в России, где повсюду эти бомжовские рожи и криминал. Где все дрожат за себя и особенно за детей...

После Полина (она здесь тоже студентка), заведенная пивом, продолжала под небоскребами ту же песню:

- Да лучше я здесь буду пахать как проклятая, чем там у вас бояться всего и вся! Предлагают в России демографию повышать, а кто там наших детей защитит?!

Трудно было с Полиной спорить, и я проглотил обиду, насвистывая: «Летят перелетные птицы...»

Тетушка Марго знакомится с коренными представителями Австралии.

Кукабарра

Мое первое утро в Сиднее началось с кошмара. Прямо под окнами раздались чудовищные, пронзительные крики. Казалось, будто бы Жириновский с Лолитой здесь схлестнулись в смертельной драке. Схватив вчерашние пассатижи и выбежав в трусах на балкон моего первого этажа, я увидел нескольких препротивного вида птиц, кои, как выяснилось, и верещали на лужайке перед отелем. А смущенные моим видом женщины вынесли на тарелочках этим тварям нарезанные фрукты.

- Из берданки по ним! - предложил я женщинам.

- Гуд монинг, мистер, - сказали дамы, улыбаясь рекламно.

- Кукабарра, - сказала одна, указывая на птицу.

- Кукабарра с утра не есть хорошо, - заметил я. Потом, натянув штаны и фальшивую улыбку на обозленное кукабаррой чело, я опять вышел к дамам, закуривая цигарку.

- Ноу! Ноу смог! - заголосили женщины и еще что-то типа, мол, кукабарре вреден табачный дым!

Им сделалось любопытно: откуда приехал такой странный на их взгляд мистер, что может курить при кукабарре, и они прямо спросили:

- Фром Франце?

- Йес! - сказал я и удалился с балкона.

И так потом каждый день - в пять утра истошный крик кукабарры, и несчастные сонные женщины, повинуясь инстинкту жалости, выносят ей приготовленные с вечера плоды, не забывая поприветствовать и меня: «Бонжур, месье!»

В последние сутки я провел такой опыт. Где-то в три часа ночи закричал с балкона голосом кукабарры. Сначала залаяли все собаки, иные испуганно так завыли (чего не случалось при оре самой кукабарры), а после выскочили еще на темный лужок наспех одетые леди и даже их джентльмены, но почему-то без корма. Видно, голос мой показался им очень странным, и люди решили, что птица ранена. Они стали шарить лучами фонариков по кустам, куда-то звонить, а я с интересом наблюдал за ними из-за портьеры...

После мне рассказали, что кукабарра - птаха очень даже не глупая. Раньше она водилась за городом и питалась змеями. Поймает змею за голову, поднимется с ней высоко в небо и бросает на камни. Потом поняла, что проще добывать корм, давя мерзким криком на сознательность австралийцев, и почти целиком поселилась в городе. Оттого теперь в буше змей - ступить некуда!

Златой покров на дубе том...

Золотое дерево

Скоро в Сидней прилетела Полинина тетушка Маргарита из деревни, и мы с Полей поехали в аэропорт встретить родственницу. Тетушка привезла какие-то деревенские сладости и два килограмма жареных семечек. С последними вышел казус - в Австралию  запрещено завозить любые семена. Здесь всякая новая флора и фауна плодится со страшной силой, заглушая и пожирая местную ботанику-зоологию. Тетушку, понятно, на таможне притормозили, и нам пришлось разбираться. Тетка разнервничалась порядком и кричала почти кукабаррой этим «тупым» таможенникам, причем кричала по-русски, что семечки пережарены и они прорасти не могут! На что совершенно непроницаемые люди в мундирах предлагали ей вежливо слузгать семечки прямо вот тут в сторонке, не нарушая закон. Тетушка, в свою очередь, предлагала стражам забрать себе половину семечек,  а ее с другим килограммом пропустить в эту страну...  Потом собралось таможенное начальство, долго щупало семечки, разглядывало через лупу, не рискуя пробовать их на зуб, и почему-то распорядилось: впустить!

Счастливая тетушка Маргарита бросилась в Полины объятия, а после в мои, решив, что я тутошний Полин бойфренд, и предложила по-свойски называть ее просто Марго. Марго оказалась заводной хохотушкой 35 лет и тараторила без конца о своих впечатлениях от сиднейских таможенников: «Говорю, ты возьми себе половину, с бабой своей полузгаешь, мне жалко, что ли? Так нет ведь, уперся, болван!»

В тот же день с Полиной и Маргаритой мы отправились - по настоятельной просьбе последней - на сиднейский колхозный рынок, где тетушка накупила разной белиберды для деревенских родственников - начиная от дюжины бумерангов, каких-то цветастых юбок и кончая шикарной ковбойской шляпой себе на голову за сто австралийских долларов, что примерно равно ста долларам США. Зеркальные небоскребы и вычурные машины тетушку совершенно не поражали, она их видела по телевизору. Но вдруг Марго резко и удивленно остановилась у какой-то высокой блестящей коряги:

- Это что за херовина?!

Перед нами на тротуаре стояло иссохшее дерево, ствол которого наполовину покрыт был... золотом.

- В это дерево два года назад ударила молния, - рассказывала Полина, - оно подгорело и умерло. Об этой страшной трагедии ежедневно писала сиднейская пресса. Сиднейцы семьями приходили сюда и плакали, а после собрали деньги и покрыли обгоревшие места на стволе чистым золотом.

- Зачем?! - удивилась тетушка.

- Не знаю, - отвечала Полина.

- А как тут у них вообще с лесом? - спросила тетушка. (Мне послышалось «с сексом».)

- Своего у них мало, поэтому возят кораблями из Индонезии, - отвечала Полина.

- Кого, проституток возят? - переспросил я.

- Каких проституток? Ты о чем, Николай? - удивилась Полина. - Из Индонезии лес везут.

- А-а!

- А я щас пиловочник в Европу гоню, - сказала Марго.

- Ты, Марго, богатая женщина? - предположил я.

- Да какой там... - махнула она рукой. - Знаешь, сколько на взятки уходит?

- А у нас в Австралии не берут взяток, - с достоинством подчеркнула Полина.

- Боятся? - спросила Марго.

- Не боятся, они так с детства воспитаны, что им противно брать взятки.

Вятские есть?!

В Сиднее только вятских студентов (моих земляков) где-то с десяток, и Полина обещала меня познакомить с оными. Но те посовещались и отказались.

- Он, говорят, нас выставит предателями России, - объясняла Полина, - а нам это зачем? Мы просто хотим здесь спокойно жить. Люди ж не от хорошей жизни сюда летят. Если б в России было бы как в Австралии, то я бы и прочие жили в своей стране.

- А мне вот хоть дай здесь дом забесплатно и мужа хорошего, я б все равно осталась в России, - сказала Марго и дернула рюмку водки.

- Так и живи в своем уголовном совке! - вспылила Полина. - Никто ж вас сюда не гонит!

На этой ноте родственницы повздорили. Я вяло принял сторону тетушки, потому как не был железно уверен, что Полечка не права... К тому же и водки у нас было мало. Ее большую часть с другими вещами у меня сперли из рюкзака работники аэропорта «Домодедово» 17 апреля при погрузке на рейс JL 442. В этом позорном аэропорту меня обворовывают уже не первый раз...

Как русские помогают русским

Перед  отлетом в Сидней тетка Марго не оформила медстраховку, и мы пошли с ней в российское генконсульство, прямо у ворот которого столкнулись с разъяренным боксерского вида мужчиной ярко выраженной армянской национальности.

- Да я на них жалобу напишу самому министру Лаврову! - с  ходу посвятил нас в свои ближайшие планы разгневанный незнакомец. - Еще месяц назад им все подготовил, сегодня пришел, а Константинов мне говорит... - Мужчина долго, без умолку излагал нам свою историю, не давая в ответ рта раскрыть, потом вдруг спросил: - Вы понимаете по-русски?

- Да!

- Вас куда подвезти? - задал он второй вопрос, открывая свой новенький черный «мерс», на заднем окне которого красовался российский герб, а на номерном знаке слово «VAHAN».

- Ваган! - протянул пятерню мужчина. - Близкие называют Ваганчик или Ваганище. Меня тут весь русский Сидней знает! Бизнес с недвижимостью. ...Какие еще у вас здесь дела в этом... (он назвал жутковатым словом российское учреждение)?!  ...Хорошо, говорите мне телефоны, и вечером я приглашаю вас в ресторан.

- Зачем? - естественно спросил я.

- Как зачем?! Русские должны помогать русским!

- Ты, Ваган, извини, но мы и сами не бедные.

- Дело не в этом, а в уважении! Русские за границей должны уважать друг друга!

Наглые австралийские птахи готовы сожрать даже руку дающую.

Во дворе покойник

Вечером в ресторане Ваган посвящал нас в свою прошлую жизнь. Родился в Ереване, работал пилотом на пассажирских лайнерах. А когда рухнул СССР и летать стало опасно, подался сюда. Первый брак был неудачным, после чего Ваган долго «холостовал» и никак не мог встретить настоящую женщину. Но десять лет назад судьба ему улыбнулась ликом прекрасной Елены.

- Звонит мне однажды женщина. Ваган, говорит, меня зовут Елена. Помогите мне купить дом в Сиднее. Хорошо, говорю, а деньги у вас есть? Нет, говорит. Но хотя бы тысяча долларов у вас есть? Откуда, она отвечает. У меня, говорит, двое детей на руках, разведена. Работаю сверхурочно, но еле свожу концы с концами... Хорошо, говорю, я сейчас приеду. Приехал на ее съемную квартиренку, она как открыла, увидел ее и понял, что эта женщина и есть моя судьба! В тот же день предложил ей выйти за меня замуж. Но она неправильно поняла. Я, говорит, не такая, чтобы там на ночь.... Тогда я открыл окно, девятый этаж. Посмотрел вниз, говорю, если не согласитесь... Она говорит, согласна подумать... Скоро мы поженились. А потом у нас никак дети не заводились. Что только не делали, куда только я ее не возил, а никак. И вот посоветовали нам съездить к одной провидице, которая ныне вроде второй Ванги, только себя не афиширует. (Ваган называет имя знахарки и место в СНГ, где она обитает. Но я о том умолчу. Возможно, в будущем сам к ней съезжу, а там посмотрим. - Н. В.). Провидица поглядела на меня и говорит: у тебя столько грехов вот таких-то, и что ж ты хочешь?! Тебе же снилась недавно слепая женщина. Снилась, я отвечаю. А вы-то откуда знаете? Она смотрит, молчит. Потом велела мне ехать в Москву. Пойдешь, говорит, в такую-то церковь, найдешь там икону Слепой Матроны, кайся перед ней на коленях и молись. Если сделаешь все, как скажу, аккурат через одиннадцать месяцев жена сына родит. Мы сделали все, как сказала провидица. И вот в точные сроки, что она предрекла, Лена и родила сына. Теперь я понял, насколько все в жизни взаимосвязано. Если ты помогаешь людям даже  бескорыстно, у тебя не убудет, а еще больше тебе прибавится. Тут недавно опять одна женщина попала в беду, ее, как и мою жену, Леной зовут. Приехала, значит, сюда с ребенком. Ее проходимцы в Австралию на работу завербовали, деньги взяли и кинули...

В этот момент у Вагана зазвонил телефон.

- А вот и она, эта Лена, - посмотрел он на дисплей, - легка на помине в двенадцать ночи! ...Слушаю тебя, Леночка! ...Как?! Как во дворе покойник?! Может, пьяный какой? Нет, точно покойник? Погоди, не звони в полицию, тебя же и привлекут, я сейчас еду! ...Ребята, тут что-то нечистое!

Он быстро расплатился с официанткой и пытался нам дать на такси, от чего мы, конечно же, отказались.

- Ваган, я с тобой, - предложил я.

- Нет-нет, это не близко, и мало ли там чего? Я позвоню вам завтра, точнее, сегодня утром, - глянул он на часы и был таков...

Окончание в следующем номере.

Николай Варсегов ждет ваших откликов на нашем сайте