Чтоб не видеть бомжовские рожи, молодежь из России бежит. Часть 2

Все в этой Австралии прет, как в Чернобыле.

Все больше молодых россиян эмигрируют за границу в поисках лучшей доли. Вслед за оными отправился и наш спецкор Николай ВАРСЕГОВ

Окончание. Начало в номере за 17 июня с. г.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ ЧАСТИ:

В Сиднее автор знакомится с эмигрантом - бизнесменом Ваганом. Они сидят в ночном ресторане. Вагану звонит знакомая и сообщает, что во дворе ее дома труп. Ваган едет разбираться.

В то же время Австралия считается одной из спокойнейших стран мира. Ныне здесь проживают около 200 000 русскоязычных. Их ряды в последнее время особенно пополняются за счет молодых эмигрантов, которые бегут из России от испуга за будущее свое и своих детей. По их мнению, Россия - уголовно-криминальное государство, а Австралия - рай, где царят порядок и тишина. В Сидней из поволжской деревни прилетела тетушка Марго, чтобы проведать юную племянницу-эмигрантку, и заявила, что в России жить лучше, отчего родственницы и поссорились.

Отчего россияне становятся психами

Ослабление эрекции ведет к слабоумию, далее к инфаркту или инсульту! Это в пуританской Австралии известно каждому школьнику. Кровеносные сосуды взаимосвязаны. Если они подзабились там, значит, ударит и в мозг, и в сердце! Потому мужики, почуяв неладное, тут же бегут к врачу и не мрут, как у нас, до пенсии, не страдают отвращением к женщинам и массовым тупоумием.

Доктор Александр Аристов в русско-эмигрантской среде считается главным медицинским светилом. Лечит все - от импотенции до психического расстройства. С последним теперь приходят все чаще. Не всяк россиянин может удачно вписаться в сей «австралийский рай», где все наоборот.

- Когда я приехал сюда 30 лет назад из Ярославля, - вспоминает доктор, - после мединститута и стал доучиваться, ярким удивлением было, что студенты в аудитории все стараются занять первые ряды, тогда как у нас - последние.

- Здесь даже в школах, не говоря уж о вузах, - рассказывает жена Александра Лора, бывшая учительница, - нет представления о шпаргалках. И если наш юный эмигрант-школьник просит по российской привычке у кого-то списать, на него смотрят как на ущербного. Поэтому Австралия - страна высоких специалистов, с которыми состязаться очень непросто.

- Наш человек может быть классным специалистом, - говорит доктор, - но в коллективе его не уважают, он не понимает - за что. Да хотя бы за то, что свет за собой не гасит, выйдя из туалета. Как-то знакомые россияне поехали за город. Ребенок кожуру от банана за окно выбросил. Австралиец, ехавший сзади, ее подобрал. После при остановке подошел к их машине: «Вот, заберите, у себя в стране мусорьте...» От подобного наши люди и впадают в психические расстройства.

- Как тут у них дела, - спрашиваю доктора, - с психопатами? В России эпидемия педофилии. Есть мнение, что причина тому - Интернет.

- Мне неизвестны случаи насилия над детьми в Австралии. Может быть, потому, что Интернет, как и все здесь, под строгим контролем. Если человек выходит на какие-то грязные сайты, им тут же интересуются соответствующие органы...

Доктор Аристов со своей Лорой познакомились на катке в Ярославле, когда им обоим было по пять лет. После ее родители эмигрировали по еврейской линии в Австралию. Саша с Лорой переписывались. А когда она стала взрослой, приехала в Ярославль. Они поженились, подали властям справку, что Лора беременна, и по этой причине советские органы, скрежеща сердцем, выпустили русского Александра к своей заграничной супруге. Сейчас у них четверо сыновей и внуки. Может, и правы молодые российские эмигранты, убегающие на Зеленый континент, - лучше жить под контролем, зато в спокойствии за себя и своих детей. «Ах, Николай, не агитируйте нас за Россию. Нас, видно, переучили, и мы уже не хотим там жить в окружении этих бомжовских и уголовных рож».

Тюремные университеты

Куда более драматична история любви именитых ученых-этнографов, писателей Владимира Кабо и Елены Говор. Елена родилась 50 лет назад. Владимир на тот момент был уже 33-летним мужчиной, недавно вышедшим из тюрьмы.

Елена росла в хорошей семье, но семья та ютилась в минской коммуналке. Матерщина и бабий визг окружали девчушку сызмальства. Но ее романтическая душа витала где-то в светлых мирах. Однажды отец подарил девочке книгу Бенгта Даниельссона «Бумеранг» с рассказами про Австралию. Так маленькая Лена и забредила этой загадочной «инопланетной» страной.

- В школе, - рассказывает Елена, - задали сочинение «Особый характер советского человека». Я написала: «Шли по улице два мужика мимо поваленного забора. Один сказал: «Давай подымем забор!», другой говорит: «Да ну его...» Но первый сказал: «Ты советский человек?» - «Да!» - «Тогда давай подымем забор!» И они подняли забор, подперев его палкой!» Дальше я не знала, что писать, потому как настоящий характер советского человека рисовался мне очень мрачным. И я написала, как я люблю Австралию. Когда повзрослею, уеду в эту страну и стану писательницей, чтобы достойно нести там образ советского человека! Учительница прочитала и сказала так грустно: «Это не надо никому показывать».

После, уже студенткой, Елена лопатила все московские библиотеки, собирая по Австралии все, что можно. И однажды наткнулась на нечто, совершенно потрясшее ее разум, - научные работы по австралийским аборигенам своего будущего мужа Кабо. Она и представить себе не могла, что сей ученый ни Австралии, ни аборигенов никогда даже издали не видал. Но, чтобы скоротать время в исправительно-трудовом лагере, взялся за этот труд. Перечитывая Кабо, девушка много плакала, переживая за несчастных аборигенов и их наивные первобытные души. И захотела обязательно встретиться с ученым-писателем.

Кабо Владимир Рафаилович родился в 1925 году в Москве. Придя с войны, учился в МГУ на истфаке, откуда и угодил за решетку на 10 лет за антисоветчину, отсидел 5 лет.

Столкнувшись с реалиями советской тюрьмы, вольнодумец Кабо задался вопросом: откуда и как в зверином человеческом обществе могли зачаться мораль, милосердие и даже так называемая культура? Или это всего лишь тлен, «дурилка картонная»? Он решил, что ответы надо искать в нынешних слаборазвитых первобытных общинах, и обратил свой взор на Австралию. (Хотя, на мой взгляд, такого научного материала предостаточно и в современной России.)

Из книги Владимира Кабо «Дорога в Австралию»:

«...все сильнее захватывают меня коренные проблемы происхождения человеческого общества и культуры. Это сделали тюрьма и лагерь - они как бы освободили меня от всего случайного и поставили перед вечным и главным.

...Я обнаружил, что некоторые особенности стратификации обитателей лагеря, их поведение напоминают структуру и формы поведения первобытных обществ.

...Структура общества, окружавшего меня, имела иерархический характер. На вершине ее находилась немногочисленная, но сплоченная каста «воров в законе», внизу - масса работяг, или мужиков. У воров были свои представления о долге, свой моральный кодекс. Во главе их стояла еще более узкая группа старших воров, внутри которой шла постоянная борьба за власть, вследствие чего кто-нибудь из воров объявлялся нарушителем воровского закона.... Таких отступников называли суками и приговаривали к смерти.

...с тех пор как сформировался человек современного физического типа, его психофизиологическая природа не менялась, она остается такой же, какой она была в эпоху позднего палеолита. ...Присматриваясь к окружающим меня людям, я обнаружил одно из важнейших явлений, свойственных человеческому обществу - воспроизводимость древних структур сознания и социального поведения. Они воспроизводятся на протяжении всей истории человечества; а о том, что было в глубокой древности, мы можем судить по современным первобытным обществам.

...Меня интересует происхождение духовной культуры, как «на грани животного и человеческого» возникла она, какие были первые формы ее проявления. Словом, меня интересует умственная жизнь того колоссального периода, по сравнению с которым наша «всеобщая» история (начиная с древнего Востока) кажется сегодняшним днем. Но в то же время вся культура этого сегодняшнего дня обусловлена днем вчерашним...».

Елена с Владимиром встретились в 1983 году.

- Мы бродили по московским паркам, - вспоминают они, - и представляли, что здесь вот кусочек Австралии. И от этого нам было так хорошо!

В 1990-м их впервые выпустили в Австралию в научную командировку, из которой наши герои уже не вернулись.

- Елена, вы счастливы?

- Счастливы, счастливы! - прокричал из другой комнаты их сын Рафи, которому уже 15 лет. Он отлично владеет русским и мечтает на радость родителям стать учителем в далеком аборигенском селении.

Как тут наших дурят

Приехал Ваган, которому вчера ночью звонила знакомая с жалобой на покойника во дворе. Оказалось, что квартира, которую она сняла на первом этаже за недорого, окнами прямо во двор морга. Санитары-эмигранты из СНГ привезли ночью тело и почему-то оставили его ненадолго прямо под самым окном у девушки. Та, конечно же, не обрадовалась.

Ваган нашел уже подвыпивших санитаров и устроил разнос. Те удивились:

- Эй, зачем так кричишь, дарагой? Он что, наш покойный, к твоей знакомой пытался в окно залезть?!

- Я уже подыскал ей нормальную квартиру, - заверил Ваган. - Не подумайте, у меня с этой женщиной ничего нет. Но кто ей еще поможет? Беда с этими вновь приезжими. Сейчас столько жуликов предлагают людям денежную работу за рубежом, лупят с них огромные деньги. А после кидают. Схема примерно такая. В России вербуют группу, делают им туристические визы на три месяца. Здесь их встречает некто наш Вася или Гоги, Ашот..., не важно. Он говорит, что с обещанными делами надо немного подождать, поскольку поменялись законы, и теперь их, приезжих, надо оформить как беженцев. Людей Вася куда-то селит и даже устраивает на нелегальные черновые работы, например, к туркам, за что сам имеет с турок навар. После Вася вроде бы помогает им стать беженцами, что практически невозможно, однако время идет. Суды разбираются, и люди могут так жить годами до окончательного приговора о депортации. К этому времени Вася самоликвидируется и уже занимается с новой группой. Беда в том, что люди летят сюда целыми семьями, бросая в России все. А после распродают здесь опять же все, что наработали нелегально - мебель, машину, - и обратно к себе в Саратов... Конечно же, этих «Васей» в нашей среде все знают, но мы же по долбаной русской привычке не можем своих закладывать! Я таким говорю, зачем мухлевать, если в этой Австралии честные деньги под ногами валяются? Но не могут они по-честному, синдром Шуры Балаганова!

«Все продам, вернусь в Россию!»

В доме Вагана, пока маринуются шашлыки, паримся в бане: Ваган, его жена Лена, тетушка Марго и я. Стрелка термометра в виде фаллоса подымается к сотне градусов, но все мы привычные.

- Ну и как парок? - вопрошает Ваган, размахивая эвкалиптовым веником.

- Не Россия, - отвечает Марго, - нету духу березового. В другой раз привезу вам настоящие веники.

- Таможенники не пустят, - говорит Лена.

- Да уж, более нахальной таможни я еще нигде не встречала в мире, - отозвалась Марго, которая, шутка ль сказать, была и на Украине, и даже в Венгрии. Стала рассказывать, как ее таможенник хотел обобрать на два кило жареных семечек. Осенью Марго опять полетит - в США к племяннику, и опять ей биться с таможней!

Дом у Вагана - дворец с бассейном, как, впрочем, и еще у многих русских, живущих в этом дорогущем районе на берегу озера. А младший брат Мартирос презирает роскошь, хотя и на денежной должности - стоматолог. У Мартироса скромный домик в небогатом районе и старенькая, маленькая «мазденка», в адрес которой Ваган каждый день шлет проклятия.

- Сколько раз я ему предлагал хорошую машину - «не позорь ты меня на этой рухляди, негры в Африке уже на таком не ездят!», нет, он будет меня позорить, но не расстанется со своей помойкой на колесах! Завтра увидите этот страх Божий!

Братьев любовно объединяет поделка макетов военной техники. Сотни танков, самолетов, машин, они напаяли ночами за верстаком, и, уединяясь от жен, играют на этом в войну. В том же участвует «товарищ майор» - старший сын Елены, студент.

Когда крики становятся невыносимы, вмешиваются женщины, «чтобы мальчишки не подрались».

На другой день отправляемся в дом, где собираются на хаш (блюдо вроде горячего холодца) несколько армянских семей. Впереди едет Ваган на огромном сверкающем джипе. За ним Мартирос с женой на своем «страхе Божием» (хотя вполне приличный автомобиль). Перед самым домом Ваган за руганью на «тарантас» брата не заметил, как переехал хвост какой-то небольшой ящерице. Мартирос взял в руки пораненное животное и закатил Вагану скандал.

- Ты еще в полицию на меня заяви! - посоветовал старший.

Мартирос что-то выразил по-армянски.

- Ругайся по-русски! - велел Ваган.

Мартирос бережно прижимал к груди ящерку, а на глаза у него наворачивались слезы.

Тут высыпало из дома много армян - мужчины, женщины, дети и старая бабушка: «О! Ваганище к нам приехал!» Все стали обниматься и целоваться, только Мартирос со своей ящеркой удалился в сторонку, присев на корточки. Рядом стояла его растерянная жена.

- Аптечку из машины подай, - попросил ее Мартирос.

Хозяева дома показывают свой огромный участок, поросший джунглями, упреждая:

- Дальше тех кустов не ходите, там какие-то твари шуршат. Мы сами туда боимся, и даже собака (страшный ротвейлер) туда боится.

За огромным столом Ваган собрал деток, устроил экзамен по русскому.

- Сколько на свете национальностей? - спрашивал детишек Ваган.

- Тысячи!

- Кто вам эту глупость сказал? Запомните, дети, на свете есть только три национальности: русские, нерусские и армяне! Поэтому вы обязаны знать русский язык лучше английского!

Когда Ваган выпьет, заявляет, что завтра же все здесь продаст и вернется с семьей в Россию.

Его мама и жена привыкли к тому и не возражают. Знают, что завтра Ваган проснется и опять заживет нормальной нелегкой жизнью российского эмигранта...

Смотрите фотогалерею: Молодежь из России бежит...

Продолжение австралийских заметок Николая Варсегова читайте завтра

Автор ждет ваших откликов!