«Юрьев день»: Изображая жертвенность

Испытав просветление, героиня Ксении Раппопорт променяла судьбу оперной дивы на карьеру уборщицы.

Картина, поставленная по сценарию Юрия Арабова, на последнем «Кинотавре» расколола критическое сообщество. Одни всячески восхваляли фильм за усмотренные ими в нем «антирусские настроения». Что не слишком вязалось с пафосом выступления самого Серебренникова, перед показом в Сочи прилюдно посвятившего свое творение России. Другие (в их числе и кинообозреватель «КП»), напротив, сочли, что картина следует традиции «русской духовности», после фильмов Тарковского, Сокурова и Звягинцева уже вызывающей легкую изжогу.

И те, и другие, впрочем, согласны с тем, что «Юрьев день» - самый кинематографический фильм Серебренникова, остающегося по преимуществу театральным режиссером. Даже в самой удачной на сегодняшний день его киноработе - «Изображая жертву» - театр одерживал над кино легкую победу. В новом фильме режиссер время от времени ставит в неловкое положение исполнительницу главной роли Ксению Раппопорт, заставляя ее изображать на крупном плане оперное пение. Современное кино давно уже избегает подобные мизансцены. Разве что престарелый Франко Дзеффирелли в «Каллас навсегда» заставлял Фанни Ардан долго демонстрировать гланды, но Дзеффирелли в отличие от Серебренникова давно уже не считается «актуальным» режиссером. Столь же сомнительны и назойливые библейские «аллюзии», и прямые кинематографические цитаты из «Персоны» Бергмана или фильмов того же Сокурова, из которых Серебренников непонятно зачем позаимствовал растянутые по диагонали, нарочито «странные» планы.

Что же касается «антирусских настроений», то, наверное, рассказанный Серебренниковым сюжет можно трактовать и таким образом. А можно и прямо противоположным, что, видимо, и является основным достоинством этой картины, позиционирующей себя в качестве высокохудожественной метафорической притчи. Хотя рассказать эту историю можно было бы и в куда более современном «формате» мистического триллера.

Перед переездом в Германию на ПМЖ оперная дива спешит показать сыну свою малую родину - городок Юрьев. Но родина в прямом смысле слова не отпускает ее от себя: мутная, недружелюбная, засасывающая провинциальная российская жизнь, в которой каждый день - Юрьев, отнимает у героини сначала сына (он исчезает бесследно), а потом и собственную идентичность. В результате она забывает и про заграницу, и про немецких импресарио, становится похожей на местных опухших, нечесаных баб и устраивается уборщицей в тюрягу - мыть загаженные полы, омывать тела страждущих. И дожидаться Сына, его второго пришествия. Чтобы не скучать в ожидании, экс-дива начинает петь в православном хоре, окончательно принеся в жертву амбиции солистки-индивидуалистки.

Провинциальная российская жизнь, разумеется, может быть очень страшна, но опоздавший лет на 15 фильм Арабова и Серебренникова описывает ее, словно на дворе славные перестроечные годы. И даже если согласиться с тем, что в этой жизни не многое изменилось, былой герметичности в ней уже точно нет. Призрак свободы навис и над городом Юрьевом, хотя авторам, посетившим его проездом, по старинке всюду мерещится призрак апокалипсиса.

Стас Тыркин ждет ваших откликов на сайте.