Это сладкое слово «халява»! Часть 2

Это сладкое слово «халява»!

Наш корреспондент в целях эксперимента прожил целую неделю, питаясь только на презентациях и прочих фуршетах

В прошлой серии (см. «КП» от 2 октября) наш Александр Мешков познакомился с профессиональными халявщиками - людьми, которые, прикидываясь журналистами, бизнесменами и даже крупными олигархами, ходят с банкета на банкет. Да тем и живут. Узнав секретную формулу - как одеваться, чтоб везде сойти за своего, - корреспондент «Комсомолки» решил и сам попробовать пожить на халяву. И с головой окунулся в неизведанное.

Раз пошел на дело...

Итак, я, новый адепт халявной секты, прибыл в клуб «Икра» на модную вечеринку с бесплатным фуршетом, прихватив с собой визитку неведомого мне журналиста, пару лет бесцельно валявшуюся у меня в бумагах.

- Журнал «Медведь», - сказал гордо я охраннику на входе, протягивая визитку. Он стал деловито просматривать список приглашенных, но такого там не было. Мы оба были огорчены. Он сообщил об этом досадном недоразумении по рации, и через пару минут ко мне спустился администратор.

- Вообще-то у нас существует определенный порядок аккредитации прессы, - пояснил он мне. - Вы нам звоните и даете заранее предварительную информацию о мероприятии, после чего мы делаем вам приглашение. Вы не знали об этом?

- Так-так-так! Что-то подсказывает мне, что вы не хотите, чтобы я написал о вашем мероприятии, - с притворным огорчением констатировал я.

- Хотим, но, вы же сами понимаете.... Порядок есть порядок.

- Но раз уж я приехал, то, может, все-таки в виде исключения...

- Исключения не должны противоречить правилам...

Удрученный этой загадочной фразой и неудачей я покинул это негостеприимное, не подходящее для начинающего халявщика место. Да! Нелегка доля начинающего дармоеда.

Халявщик халявщика видит издалека

Я прошу честных людей не рассматривать данный материал как руководство для начинающих халявщиков. Я занимаю мягкую осуждающую политику по отношению к этому типу людей. Они, безусловно, недостойны расстрела, но исправительные работы им бы не помешали. К следующему мероприятию я подошел более ответственно и серьезно. Это была регата, органично включающая в себя фуршет. Какая же регата без фуршета? Курам на смех! Я теоретически допускаю фуршет без регаты, но не наоборот. Я предварительно позвонил в оргкомитет и записался как журналист газеты «Мир спорта» и заядлый яхтсмен.

Две очаровательные девушки встретили меня, как родственника, у метро и, не потребовав даже никаких подтверждений моего журналистского настоящего, доставили на автобусе к крупному водохранилищу. Собственно регата журналистов интересовала не шибко, поскольку столы в ресторане яхт-клуба задолго до стартов были полны яств. Есть хорошая русская традиция поить и кормить журналиста перед мероприятием, чтобы он лучше писал. Сытый журналист - добрый журналист: гадость не напишет. От качества еды и напитков подчас зависит качество материалов. Голодный и злой писака будет искать в окружающей действительности только сплошную мерзость. В ресторане уже все смешались - и халявщики, и журналисты, и организаторы. Хотя мне поначалу казалось, что халявщик - я один. Слава богу, я, как всегда, заблуждался. Были торжественные речи спортивных чиновников, но их почти никто не слышал. Все торжественно ели и пили.

- Вы, извините, из какой газеты? - спросил я изрядно пожившего, слегка помятого судьбой мужчину в твидовом довоенном пиджаке, никак не выдающем в нем прогрессивного и богатого журналиста престижного издания. У него были металлические, терминаторские зубищи, которыми он безжалостно рвал на части жареную курочку.

- Я фриланс! - гордо сказал «пиджак», не прекращая жевать. Он закусывал курочку бутербродами с красной икрой, с ветчиной, с сыром, запивая всю эту прелесть красным вином. - Я пишу для всех.

Этот скромный Данко наших дней был не лишен эдакого налета социалистического романтизма.

- А о регате для кого конкретно пишете? - бессовестно не унимался я.

- Для жувнала повол-уйва-жвуй! - объяснил Данко с набитым ртом, отодвигаясь от меня.

- А я, если честно, просто на халяву поесть и выпить пришел, - признался я нагло, чтобы расположить халявщика к себе. От такой неслыханной искренности металлозубый на минуту прекратил жевать, ошалело уставившись на меня.

Оправдание халявы

- Да вы что! - удивился мужчина, сладко рыгнув. - Какое, однако, свинство! Хотя, если честно, то я тоже здесь по этой причине. Раз так: передайте, пожалуйста, вон ту бутылку! - он ткнул пальцем в бутылку вина «Арбатское». Совершенно не стесняясь меня, он сховал ее в пакет.

Александр Викторович - так звали моего нового знакомого - был халявщиком со стажем. Бывший спецкор многотиражки «Швейник», он знал, как без труда проникнуть на любую тусовку. У него было штук пять просроченных удостоверений различных газет. Когда его не пускали, он не переживал, а тут же искал новую компанию. Главным для него в этом безобидном промысле были еда и выпивка, а не общение с прекрасными девушками и звездами. Так он поддерживал свой организм в сытости и в бухости.

- Я же не сирот безродных обираю, а у богатых немного беру. Правильно? Они же не обеднеют! Вон у них яхты какие дорогущие! - старик кивнул на окно, из которого открывался вид на пристань, где покачивались на волнах белоснежные красавицы яхты. И я согласился с ним, подняв тост за профессионализм.

- Здесь плохо только то, что бутылки раскупоренные, - посетовал Александр Викторович. - Нести неудобно. Мало того, что они их раскупоривают, так ведь и пробки выбрасывают! Скоты! Я вынужден поэтому отпивать из бутылки половину.

И в подтверждение своих слов предприимчивый многотиражник тренированными движениями глотки привычно и удивительно точно отпил из горла ровно половину.

Дареному коню в зубы не смотрят

Это была не самая роскошная вечеринка в моей жизни. На столах были только лишь худые жареные окорока, бутерброды с икрой, колбасы, сыры, вина пяти сортов, водка. Отсутствовали столь милые моему сердцу устрицы, омары, трюфеля. От слепого отчаяния я беззастенчиво стянул со стола в предусмотрительно захваченный с собой пакет початую мною же бутылку водки и парочку куриных окороков, приобщившись на мгновение к сверкающему и такому манящему миру халявщиков. И никто не уличил меня в этом невинном поступке. Охранников вообще не было на этом празднике сытости. Я бы запросто мог вынести и гораздо больше, чтобы накормить сотни других халявщиков. Но, во-первых, это не было обусловлено необходимостью моей устойчивой к горю психики, а во-вторых, столы скоро опустели. Очевидно, орудовал как минимум десяток наших собратьев по ремеслу. Впрочем, даже по мнению Александра Викторовича, стоявшего у истоков советской халявы, начинавшего свою карьеру еще во времена оттепели, для первого раза у меня были неплохие показатели. Но в п ринципе при желании я понял, что выжить худо-бедно на фуршетах можно. А если еще и писать при этом, и получать гонорары, то можно вообще жить припеваючи. Что я и делаю сейчас.

На прощание нам - сытым, довольным и изрядно поддатым журналистам и профессиональным халявщикам - торжественно вручили памятные подарки: непромокаемую ярко-желтую форму яхтсмена и почетные майки яхт-клуба. День был прожит недаром. Непромокаемую форму яхтсмена я храню в гараже по причине ее острого химического запаха. И когда я куплю наконец-то себе яхту, то мне не надо будет искать форму. Стоимость небольшой яхты всего-то 250 тысяч евро, а формы - 50. Мелочь, а приятно.

Блеск и нищета дармоеда

Через пару дней я (уже по приглашению чародея халявы Александра Викторовича!) посетил презентацию альбома не очень модного, ушедшего в тираж композитора. Там кроме нас были и другие медийные лица, но фуршет был так себе, скудный. Канапе, фрукты да красное вино. Потом была выставка нижнего женского белья. Там медийных лиц, кроме нас с Александром Викторовичем, вообще не было, зато фуршет был просто изумительный. С этих мероприятий мы вынесли с собой много полезного. Кроме пяти десятков съеденных канапе, бутербродов с икрой и десятка выпитых пузырей вина в себе, мы вынесли каждый по альбому новых песен и по каталогу женского белья. Александр Викторович на выходе с этого буйства трусов был задержан с пятью добросовестно ополовиненными им бутылками вина в пакете. Но этот незначительный инцидент не огорчил его.

Притязательный в музыке ветеран халявы мой наставник Александр Викторович даже великодушно отказался от альбома песен в мою пользу, а каталог взял: больно девчата в нем были хороши!

Конец халявщика

Через неделю я вдруг с тревогой стал замечать, что жизнь халявщика мне начинает чем-то нравиться. И понял, что она постепенно затягивает меня. Пора с ней кончать и уступить дорогу молодым, ярким, перспективным халявщикам! Легион мастеров истребления дармовых яств в этот день потерял одного своего бойца. Однако моя недолгая и не очень яркая жизнь в роли халявщика дала мне возможность сделать кое-какие выводы:

Халявщики - тоже люди! Слухи об их жестокости и бесчеловечности сильно преувеличены. Они не убивают друг друга на тусовках и даже не мутузят, а порой даже, как в моем примере, делятся полезной информацией. Если у них и существует передел зон влияния, то чисто условный. Сильно поношенный халявщик и так не попрется на территорию молодых и модных.

Условно их можно разделить на две категории. Первой важно потусоваться в компании звезд, сфотографироваться с ними на память, потешить свое самолюбие, ощутить свою значимость в этом мире, некую причастность к миру олигархов и звезд, похвастать перед друзьями: «Мне вчера Тимати анекдот рассказал!..»

Другие, более меркантильные халявщики тусуются от нужды, нежелания работать или просто по привычке, чисто поесть, выпить, вынести для себя что-то полезное: подарки, сувениры, непромокаемую форму яхстмена, водку, пару окорочков. Есть еще девушки-халявщицы, красавицы и модницы, которые преследуют единственную цель - познакомиться с олигархом и сделать остаток своей жизни одной сплошной халявой. Но это уже совсем другая история.

P. S. Мой бывший коллега по цеху Александр Викторович до сих звонит мне и, как хлебосольный хозяин, приглашает то на фуршет, то на презентацию. Чистой души человек!