Что еще сказал нашему корреспонденту Виктор Черномырдин

"Мы кредиты не хапали, а брали"

- В 98-м году девальвация произошла после деноминации. Тогда и родились ваши исторические слова: хотели как лучше, а получилось как всегда?

- Нет, это не тогда. Это было позже. А то было раньше, где я сказал, когда мы нули там понаставили.

- А сейчас не чешутся руки у некоторых, чтобы нолик обрезать?

- Не знаю. Но не думаю. Сейчас вряд ли это будет правильно в это время проводить такие операции.

- Если бы в 98-м так же плавно, осторожно, как сейчас, обходились с рублем, дефолта можно было бы избежать?

- Нельзя сравнивать то время и сегодняшнее. У нас тогда бюджет был разработан на два года, был установлен коридор от 6,1 до 6,7 или 6,8 рубля за доллар. И в этом коридоре мы уже перестали делать большую интервенцию. То есть уже рынок начал выравниваться, действовать.

- Приближали рубль к реальному курсу доллара?

- Конечно. Где надо, сдерживали. Коридор должен быть - для правильного соотношения рубля к доллару и доллара к рублю.

Поэтому здесь надо, чтобы все показатели и вся политика финансовая и экономическая была сбалансирована.

И ошибаться нельзя сейчас ни в коем случае. Потому что результаты будут серьезные этих ошибок, последствия - тяжелыми.

- В 98-м, когда пирамиду ГКО строили, уже было известно, что грядет девальвация?

- Нет, конечно. То, что там сейчас американцы у себя устроили ипотеку, они знали, к чему это в итоге приведет?

- Думаю, они не ожидали, что так все посыплется.

- Так и у нас в 98-м... А кто это ожидал? Конечно, сегодня мы уже настолько поумнели, опыт появился и всё... Хотя и тогда, если говорить о девальвации, можно было ее не допустить, обвала этого. Ты же имеешь в виду это?

- Конечно.

- Но тогда был кризис не такого масштаба. Он зародился в Юго-Восточной Азии еще в 97-м году. Мы первую волну прошли, вторую... Потом правительство отправили в отставку, пришли новые люди, которые не очень были в теме, пошли каким-то своим путем, начали отказываться от выплаты долгов, чтобы сэкономить на этом. Это было явной, грубейшей ошибкой.

- Тогда же невооруженным взглядом было видно, что кредиты хапают и хапают, допустили иностранных инвесторов в это дело.

- Не допустили, а начали допускать. Ну и что? Хорошо. А кто хапал-то, кредиты у кого?

- За рубежом - и наши, и иностранные инвенсторы.

- Да ну ладно...

- Хапали и хапали.

- Слово-то какое… Во-первых, не хапали. И не очень-то давали. И третье – не всем давали. Так что не надо. Это неправильная...

- Точка зрения?

- Не то, что точка зрения. Такого не было просто. Что, там все раскрылись – на, бери? Такого не бывает, а тем более на Западе. Чтобы просто так дали кредиты. Нет!

- Но то, что иностранцев в ГКО безлимитно, бесконтрольно стали запускать?

- Ты хочешь увязать кризис этот с кризисом тем? Не надо! Что ты? Кризис, который сегодня развивается, мировой, его такого никогда не было. Со времен великой депрессии. И то тогда это на том континенте. А сейчас охватило все страны Запада, Востока и Америки. Представляешь? Вот тебе результат однополярного мира. Во всем – в валюте, в политике, в военных делах. Вот откуда истоки идут.

Тут не до шуток сейчас. И защищенных нет сегодня от этого кризиса.

- А почему рубль до сих пор не станет резервной валютой?

- Ты читал послание президента?

- Слушал.

- Там же президент сказал, что нам надо все делать для того, чтобы…

- А до сих пор не сделали? Почему бы, допустим, в СНГ ? Белоруссия же уже согласилась за нефть и газ платить нам рублями.

- Да, и другие согласятся.

- И Украина?

- Я не знаю, как там ставится вопрос. А куда она денется?

- То есть, будете добиваться, чтобы за рубли - нефть и газ?

- Конечно. Мы подошли к этому. Авторитет рубля поднимается.

- Даже сейчас?

- Даже сейчас. И он будет подниматься. И станет международной валютой. Обязательно даже.

- Региональной или международной?

- Начнем с региональной, потом дальше пойдем.

- А когда это может произойти?

- Как будем работать, как будет обстановка. Но сейчас - кризис, главное, преодолеть, пережить.

Не упустила ли Россия свой шанс?

- Вы считаете, что благоприятную "нефтяную погоду" мы нормально использовали?

- Во-первых, то, что цены на нефть были такого высокого порядка, что никто не ожидал. Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что цена нефти за баррель будет хотя бы 60 долларов… Мы радовались, когда была 12, 15. А сказали бы 60, я бы не очень поверил. А когда 160 долларов за баррель – это из области фантастики. Но так случилось. Кому-то к несчастью, а для кого-то к счастью.

Но посмотри, как за это время - я считаю, что было правильно, - создали эти резервы. А когда говорят: а вот бы надо это, а вот бы надо то… А вот для того, чтобы это надо и это надо, и построить надо, для этого надо быть готовым что-то строить. Надо иметь проекты, серьезные программы, нужна серьезная готовность. И я не думаю, что кто-то кого-то сдерживал.

Вся беда, что некуда было вкладывать, не было такой готовности. Вот почему. Бурейскую ГЭС достроили, ввели новые месторождения нефтяные в Восточной Сибири. Тоже начиналось еще в советское время. Приостановили, потому что не на что было строить. Появились возможности – достроили, сейчас ввели.

Сегодня мы можем сказать: да, ошибки всегда были, и они будут. Легко рассуждать, сидя у телевизора. Но есть и свершения.

Возводятся мощные нефтетранспортные, нефтегазовые системы. Они что, с неба свалились? Или мы уж настолько поумнели? Это разве не объекты? А посмотри, сколько много введено новейших мощностей, с новейшими технологиями. Это что? Что значит - мы не вложили?

А посмотри сельское хозяйство. Что, 100 миллионов тонн зерна упали просто за счет того, что погода была хорошей? Появились современные аграрные комплексы, урожайность совершенно другая во многих регионах.

Да, в этом году рекордный урожай зерна. Для сельчанина проблема, когда неурожай, а еще большая проблема, когда высокий урожай. Если в прошлом году цена хлеба была 7-8 тысяч рублей за тонну, до 11 тысяч доходила, то сегодня на 5,5 еле тянут. И то это госзакупки, а так и того меньше. Вот и все. А как будет на следующий год, никто сказать не может.

Посмотри, как обеспеченность по мясу, другим видами продовольствия. Мы вот с этой стороны не очень защищены. И поэтому здесь есть нам куда вкладывать.

И так можно по многим направлениям, по многим отраслям пройтись.

Мы самодостаточное государство, но для этого нужна колоссальная работа, грамотная. Вот что должно быть сегодня.

Люди должны обладать государственностью сильнейшей, чтобы понимать, что сегодня можно, а что нельзя. От чего-то нужно отказаться. Да-да, ибо никто не может сказать, как процессы будут развиваться дальше и как это будет во временном отрезке.

Как мы расходуем наше богатство? Богатство на самом деле развращает. И мы это видим у себя. Разве можем мы сказать, как мы тратим, и сравнивать с любой европейской страной. Сколько мы тратим на производство вот этой ручки или вот этого диктофона, и сколько они тратят?

- Сейчас идет сокращение, зарплату не повышают. Не может ли повториться та напряженка, как в 93-м? Ведь вы знаете, как в провинции тяжело.

- Знаю. Я только что прилетел из Оренбургской области. Я был там с первым вице-премьером Виктором Зубковым. Там были руководители из многих регионов.

- А градус напряженности замеряли?

- Да, потихоньку сокращают людей. Но нельзя превратить это в кампанию.

- По телевизору показывают: на Западе уже бьют окна, на улице - толпы недовольных…

- Нам это не надо. У нас есть, где приложить руки. Это и переквалификация, и большая востребованность в строительстве. Но этим всем нужно очень правильно распоряжаться. Время, в котором мы оказались, требует огромной собранности. Не надо распыляться сейчас. Не надо! Во всем...

"Украина - это Россия 93-го"

- А в рамках этого кризиса может быть создано единое экономическое пространство стран СНГ?

- Конечно. А почему нет? Это никогда не поздно. Со всеми работа идет, еще же не останавливают.

- А где кризис больше ощущается – в России или на Украине?

- Конечно, здесь. Украина - это приблизительно то, что было в 92-93-м году в России.

- Может ли вообще кризис отрезвить?

- Еще как!

- Допустим, Украину?

- Насчет Украины – пока не видно тут никаких проблесков. Им сейчас не до кризиса. А то, что отрезвит и пена сойдет, все лишнее уйдет, это - да.

- Украине МВФ сейчас дал кредит - 16 миллиардов долларов. Почему они взяли у них, а не у нас? Как, например, Белоруссия?

- Кто к кому обратился.

- А Украина к нам не обращалась?

- Я не знаю. По-моему, нет.

- А не знаете, что с Юлией Тимошенко случилось? Раньше, помнится, она говорила, что Запад должен консолидированно выступить против России. Я был на ее встречах с Владимиром Путиным - такое ощущение, что она вот-вот о дружбе народов заговорит... Выходит, посол с ней поработал? Или все дело - в ценах на газ?

- Причем здесь это? (смеется.) Мудреет человек.

- Вы часто встречаетесь с премьером Украины?

- А как же. Независимо от того, как развивается политическая ситуация на Украине, жизнь не стоит на месте. У нас огромные проекты. Мы в этом году выходим почти на 40 миллиардов долларов товарооборота. (Семь лет назад было девять миллиардов.) И эти темпы надо сохранить. А при такой ситуации, когда останавливаются заводы, снижают производительность, товарооборот на таком уровне очень важен и для нашей экономики.

- А вы рады, что разладилось с перевыборами в Раду?

- Я-то чему должен радоваться?

- Помирились «оранжевые».

- Кто тебе сказал?

- Ющенко же согласен на то, чтобы не проводить новые выборы.

- В этом году. Но он скоро и заканчивается...

- Но хоть какая-то стабильность появилась...

- В чем стабильность? Парламент не работает...

- А в следующем году, может, все и сладится.

- Не знаю. Это вопрос внутренний. Мы тут не можем советовать или на что-то нацеливать.

Одно радует - у нас создана межгосударственная комиссия, возглавляемая президентами Медведевым и Ющенко. Такое впервые. Но там же надо продолжать работать. А сейчас как работать, когда, видите, какая обстановка?

Хотя и в этой ситуации дейстуют комиссии по Черноморскому флоту, по другим вопросам...

"У вас спикер - в режиме онлайн"

- Почему, допустим, в Белоруссии, Киргизии, Казахстане русский язык - второй государственный, а на Украине его практически запрещают?

- Да, это очень оскорбляет граждан Украины, которые являются русскими. А их миллионы! Как же можно запрещать? Мы боролись и боремся с такими дремучими запретами. Но и в России с русским языком не все в порядке. Засоряется язык, много появляется таких словечек, которые его не красят.

- Какие вы имеете ввиду слова - матерщинные?

- Да хоть какие. Спикер – какое словечко? Вы же и пишете, вы же и тиражируете все в режиме онлайн.

- Русские телеканалы закрывают, а иностранные открывают. Куда посол смотрит?

- А куда? Туда же и смотрит. Я свои смотрю. У меня есть что смотреть. А русские закрывают… Чем больше закрывать они будут, тем больше будут смотреть и хотеть смотреть.

- Вы Тимошенко про это говорили?

- Со всеми говорили и говорим - на всех уровнях. "Не смотреть, не показывать, не говорить, не учить..." Маразм! Все равно так не будет. Народу запретить, тем более сейчас, в современном мире, - это уже невозможно. В наше время не пройдут эти номера.

"Работать надо столько, сколько требуется"

- Как вам с новым президентом работается?

- Что значит – как мне?

- То есть, отставку просить не будете?

- Почему не буду? Буду. Придет время, и буду. Президент все знает. Хорошо даже знает. И мое мнение тоже.

- Я так понял, что вы с ним тоже разговаривали на эту тему?

- Я по всем темам разговариваю и с президентом, и с председателем правительства, и с главой МИДа, со всеми другими структурами.

- Не хотят отпускать? Путин вас не отпускал и Медведев не отпускает?

- Давай так. Каждый делает свое дело. Работать надо столько, сколько требуется. Так я и поступаю...