Ну, про оттенки тонов сказано уже немало, кому-то нравится, кто-то плюется (см. оживленную читательскую дискуссию на сайте). Я хочу сказать про другое. Ребята с «России»! Вы заполонили эфир анонсами новых «Мгновений»: «Теперь в цвете!» И даже заручились поддержкой на сей счет у 84-летнего режиссера фильма Татьяны Лиозновой. Она, мол, довольна. Хотя мы все видели, как тяжело было пожилому человеку говорить в камеру эти признания. Но спросили ли вы у нее разрешения на то, чтобы сократить, а лучше сказать - искромсать каждую серию ленты минут на 15?
В понедельник я с изумлением увидел, как «похудел» диалог пастора Шлага с провокатором Клаусом. Исчезли «затянутые сцены» с пунктуальным Штирлицем, открывающим и закрывающим ворота своего гаража при парковке авто (хотя эти эпизоды Лиознова включила в фильм специально, побеседовав с экспертами из ГДР: мы, русские зрители, увидели, как отличаемся по менталитету от немцев).
Вот уже три дня мы в «Комсомолке» обсуждаем «раскрашенного Штирлица» - новый проект телеканала «Россия», «колоризировавшего» (такой вот новый термин) культовый советский черно-белый сериал 70-х «Семнадцать мгновений весны»
Но во вторник случилось вообще невероятное: в одно из самых главных «мгновений» - вечером 23 февраля 1945 года, в День Красной Армии - Штирлиц, вопреки моим ожиданиям, вдруг не стал печь картошку в камине своего особняка! Эта пронзительная сцена, когда советскому разведчику, перемазанному сажей от картофельной шелухи, чудятся слова далекой родной песни «Ой ты, степь широкая», оказалась безжалостно вырезана.
У меня вопрос к руководителю проекта по «обновлению» Штирлица на канале «Россия» Александру Любимову (кстати, кто не знает - сыну заслуженного советского разведчика, работавшего в Европе): зачем было корнать эпизоды, ставшие сердцевиной сериала? И кто вообще позволил подсовывать нам, зрителям, без предупреждения усеченную версию ленты? Может, вам время на рекламу надо было выкроить?
Но как быть в этом случае с авторскими правами? Да и с нашими потребительскими правами? Мы хотим видеть под привычным названием полную (пусть и раскрашенную) версию любимой картины.
КСТАТИ
Мы дозвонились по Татьяны Лиозновой.
- Я смотрю фильм, - призналась Татьяна Михайловна. - Впечатление, как будто бы я нахожусь на съемочной площадке. Я правду говорю, не по заданию канала.
- Вы не заметили, что некоторые сцены из фильма вырезали?
- Ничего не порезали. А полное впечатление от картины у меня пока не сложилось. Я вам его скажу, когда досмотрю фильм до конца.