Дневники "Кинотавра-2009" : "Сумасшедшая помощь" для "Волчка"

Похоже, авторы фильмов в конкурсной программе «Кинотавра» заранее договорились провести между собой соревнование «кто отвратительнее изобразит на экране Россию». Чернуха, которая здесь брызжет с экрана, сопоставима только с чернухой начала 90-х годов. Половина конкурсной программы выглядит как реклама абортов, суицида и эвтаназии.

Нет, у меня тоже очень много вопросов к стране, гражданином которой я являюсь; понятно, что в ней в большом ассортименте представлены бомжи, гопники, алкоголики, омерзительные многоэтажки и зассанные подъезды.

Я в курсе, что достаточно отъехать от Красной площади на пятьдесят километров, чтобы оказаться в ландшафте времен Третьей мировой войны. Я догадываюсь, что мрачные сюжеты и декорации — естественная нервная реакция режиссеров на московский глянец и бодрые сюжеты в новостях Первого канала.

Но все равно, когда этими подробностями тебя по четыре часа в день упоенно бьют по голове, мозг понемногу начинает киснуть. Тут устраивала презентацию своих проектов компания Walt Disney, и ролик какой-то детской комедии про грызунов-разведчиков показался буквально глотком кислорода.

Вчерашний день был посвящен психическим заболеваниям. Два фильма, показанных в конкурсе, объединяли Анна Михалкова и аминазин. В «Сумасшедшей помощи» Бориса Хлебникова героиня Михалковой уговаривала испить аминазину своего невменяемого отца. В «Я» Игоря Волошина Анна Никитична замечательно сыграла директора психушки, и уже без разговоров впрыскивала психотропы большой группе очень страшно выглядящих пациентов.

Хорошо, подробнее. Хлебниковская «Сумасшедшая помощь» - история про белорусского гастарбайтера, которому очень плохо пришлось в Москве. Его быстро обчистила и избила местная шпана; ему негде спать, нечего есть и не в чем ходить - какая-то сволочь сняла с него, заснувшего на скамейке, ботинки вместе с носками. На счастье, он встретил доброго, но абсолютно сумасшедшего инженера (отличный питерский актер Сергей Дрейден). У инженера масса концепций насчет того, как улучшить мир — например, остричь волосы соседке, которую якобы травит муж, чтоб яд не копился в прическе.

Покуда Дрейден произносит свои шизофренические, трогательные и смешные монологи, в местном ОВД сходит с ума участковый - и у него все гораздо мрачней. Этот мент вбил себе в голову, что его вот-вот выгонят за «неполное соответствие занимаемой должности». Теперь во всех бумагах, которые он просматривает, ему видятся отвратительные комиксы про то, как его выгоняют; он галлюцинирует, мысленно репетирует сцену увольнения во всех деталях, быстро теряет рассудок и превращается в чудовище. Весь фильм строится на столкновении двух вариантов безумия: доброго, легкого, комичного сумасшествия Дрейдена и угрюмой, страшной болезни мента.

Разумеется, Дрейден и мент встретятся, и все будет очень плохо. (Между прочим, мент по сценарию работает в ОВД «Царицыно», и удивительная нечаянная перекличка с историей Евсюкова самого Хлебникова повергает в задумчивость и изумление).Кажется, в процессе пересказывания сюжета «Сумасшедшей помощи» мы потеряли белорусского гастарбайтера. Ничего страшного: в каком-то смысле его теряет и Хлебников. Упитанный, похожий на Винни-Пуха мужичок, поначалу казавшийся зрителю и режиссеру главным героем, в основном либо спит, либо молчит, наблюдая за окружающей его московской шизофренией.

Волошинский фильм «Я» - автобиографическая история о детстве и отрочестве паренька, который сперва тусовался с наркоманами, а потом отправился в психушку косить от армии. Это нервный и неровный фильм. Волошин очень профессионально работает с цветом, пространством, актерами, сценарием, музыкой: «Я» нисколько не скучен. И все-таки эта исповедь нежного сердца, смахивающая на «Трейнспоттинг», представляет большую ценность для автора, нежели для зрителя. (Хотя не знаю — я встретил уже много людей, которые со слезами на глазах клялись в вечной любви к Волошину и сообщали, что он снял кино про их юность).

И Хлебников, и Волошин, и Николай Хомерики, и прочие здешние режиссеры кажутся слабыми интеллигентными подростками, чего-то там царапающими черными мелками на асфальте, в сравнении с Василием Сигаревым. Его фильм «Волчок» беспросветно мрачен. Поверьте, слово «беспросветно» в данном случае употреблено не просто так. Это история несчастной, одинокой девочки, которая растет с матерью-алкоголичкой. Девочка задыхается без родительской любви, от отчаяния душит ежика, которого приносит домой мать, дружит только с надгробием какого-то мальчика на кладбище, и в жизни ее нет ни радости, ни смысла. «Волчок» прост, как удар в солнечное сплетение, - и при этом, вы будете смеяться, он безупречен. Он самый отшлифованный, вылизанный, продуманный, и одновременно самый сильный, дышащий, живой, злой фильм на этом фестивале. Наверное, лучше б его не было — но он есть, и после него ты вылетаешь из зала с горящими глазами и с восторженным нецензурным воплем.Учитывая, что жюри возглавляет продюсер «Груза 200» Сергей Сельянов, «Волчок» вряд ли останется без призов. (Это сейчас шутка была такая, - но в любом случае будет страшно несправедливо, если Сигареву ничего не дадут).