Телевидение: монологи на голове

Я недолюбливаю телевизор. «Трах-бах-кого-то-опять-убили-ограбили-изнасиловали-сейчас-мы-расскажем-об-этом-подробнее» и на работе хватает. Единственный канал, который готова смотреть, пока готовлю обед, - «Культура». Так было и в этот раз. Врубаю «ящик», «перелистываю» каналы. Появляется портрет Александра Блока во весь экран, потом картинка зала... Ток-шоу. Ведущая - Татьяна Устинова. Я даже значок канала не стала рассматривать в полной уверенности, что поэтов обсуждать могут только на «Культуре».

- ...И все же перед смертью его лечили ртутью, - продолжала разговор ведущая. - Я бы хотела спросить у присутствующего сейчас в зале специалиста, что в то время можно было лечить таким образом, кроме сифилиса?

- Нет, безусловно, это был именно сифилис! - начинал эксперт и в течение нескольких минут развивал свою мысль о том, как в начале века лечили «озорную» болезнь.

- А теперь я хочу спросить у другого специалиста... - продолжала уважаемая писательница.

- Необязательно сифилис... - вступал врач, и снова на несколько минут.

- Ну тем не менее есть такой вариант? - настаивала ведущая. - А почему тогда в школах нам никто не говорил, что Блок умер от сифилиса?

- Ну кто же в советских школах стал бы упоминать такую болезнь? - снова вступали специалисты.

Телевизор работал уже пятнадцать минут. Спор «Блок и сифилис» продолжался. Я пыталась понять, к чему ведут участники дискуссии. Ведь должен же быть еще какой-то смысл у передачи, кроме венерического. Но время шло, тема не менялась, от диагнозов тошнило... Конечно, это была не «Культура», а «5 канал», передача «После смерти».

По «Культуре» в это время шла программа о скульпторе Вере Мухиной. Говорили не только о творчестве Мухиной, но и о личной жизни. О печальной женской судьбе: как она ухаживала за будущим мужем-красавцем, а он был к ней равнодушен. Но не затем, чтобы косточки великой покойнице перемыть, а чтобы полнее и ярче нарисовать ее портрет. Рассказать о ее одиночестве среди славы...

Я за свободу слова и не собираюсь по-старчески брюзжать о «запретных темах». Можно все, если это оправданно. Оправдано целью, сверхзадачей, о которой говорил Станиславский. Болел ли Блок сифилисом - вопрос сугубо медицинский. Спорить о таком уместно венерологам в больнице с анализами в руках. При чем тут ТВ? Понимаю, если бы обсуждался уровень медицины начала века. Или разговор шел бы о жизни Блока вообще. Но и тогда это просто одна из версий смерти, причем наиболее скучная, не достойная получасовых споров.

Я понимаю, что не сказала ничего нового. Но уж больно обидно за современную журналистику. За таких уважаемых и талантливых коллег, как Татьяна Устинова, которую заставили вести эту безумную беседу. Когда-то Станиславского спросили: «Можно ли читать монолог Гамлета, стоя на голове?» И он ответил: «Можно. Если получится». Он имел в виду, если получится именно драматический, трогающий зрителя за душу монолог, а не дурацкий трюк: «Смотрите, я умею читать, стоя на голове!» То же самое: «Смотрите, как мы смело можем говорить, что Блок болел сифилисом!» Так надоело, включая телевизор, видеть один за другим такие вот «монологи на голове».