Артур Чилингаров: «Старческих симптомов я не чувствую»

Накануне столь серьезной даты именинник побывал в гостях у «КП» и рассказал, что заботит его нынче больше всего.

- Артур Николаевич, вы ощущаете себя на 70 лет, возраст чувствуете?

- Вообще-то никаких старческих симптомов не чувствую. Стараюсь быть все время в движении. В меру своих сил исполняю обязанности и депутата Госдумы, и полярного исследователя. Недавно вот вернулся из Мурманска, где встречал атомный ледокол «Ямал», который эвакуировал нашу научно-исследовательскую станцию «Северный полюс-36» и высадил на льдину новую дрейфующую станцию «Северный полюс-37». Кстати, эвакуированные полярники прожили во льдах целый год и очень счастливы, что пережили кризис и их небольшие деньги благодаря этому сохранились.

- У вас достаточно напряженный ритм жизни, периодически находитесь в экстремальных ситуациях. То в Арктике, то на дне Байкала. Что дает возможность сохранять столь бурный образ жизни?

- Думаю, просто не надо останавливаться. Как депутат Госдумы я отвечаю за поддержку народов Крайнего Севера. Пока, к сожалению, не можем принять закон о Северном морском пути. А территории России от Мурманска до Чукотки - это финансовая стабильность страны. Нефть, газ, апатиты, норильский никель, золото, алмазы. Наши предшественники, осваивая Арктику, подготовили площадку для того, чтобы там работали компании, которые добывают эти полезные ископаемые. Хотелось бы, чтобы и будущие поколения, лет через 50, могли сказать нам спасибо. Нынешняя задача - определить границы российского шельфа. Еще я задумал экспедицию - до Северного полюса на дирижабле.

- Сейчас американские подлодки и не только все активнее заходят в Арктику. Как думаете, не грозит ли нам война по поводу раздела Арктики?

- А с кем воевать? Воевать-то не с кем. Ни у кого нет такого мощного ледокольного флота, как у России. С нами надо не воевать, а сотрудничать и дружить. Россия, к счастью, сохранила атомный потенциал. Кадры есть. В строю пять атомных ледоколов. Есть деньги на экспедиции, связанные с изучением рельефа дна. Ведь, кроме того что мы застолбили наш флаг на дне Ледовитого океана, нам надо научно доказать перед международным сообществом, что Россия прорастает в Арктику не только хребтом Ломоносова, но и всем своим Севером.

- Как вы думаете, а возможен ли в обозримом будущем, не дай бог, новый потоп? Ведь если Арктика растает, говорят, может затопить треть России.

- Ну есть такие гипотезы фантастов. Правда, чаще всего говорят про Антарктиду. Но в Арктике никаких предпосылок нет. Можно не беспокоиться.

- А на дне Байкала действительно может быть золото Колчака?

- Когда мы организовывали экспедицию на Байкал, ни о каких поисках золота мы, конечно, не думали. Просто хотели привлечь внимание к уникальному озеру. Это российское достояние надо и беречь, и изучать. И я очень счастлив, что внимание есть. Политики погружались, ученые, Путин. И вот еще попался затопленный железнодорожный вагон. Что там, сказать не могу. В связи с неполадками в одном аппарате я закрыл экспедицию. Но мы думаем, как бы продлить ее еще на год.

- Артур Николаевич, а кроме Арктики, Антарктики, медведей, пингвинов, Байкала, Госдумы, что еще есть в вашей жизни?

- Ну у меня есть семья, друзья...

- Внуки?

- Внуков пока нет, но, думаю, будут. А друзья у меня по всему Северу. Я мотаюсь очень много по свету и дорожу тем, что есть. Сколько лет еще осталось активной жизни? Не знаю. Но я стараюсь честно работать и в Думе, и за ее пределами.

- Юбилей широко будете отмечать?

- Придется. Скрыться и отвертеться не удалось. А с «Комсомолкой» у меня, между прочим, давняя дружба. Первый раз она обо мне написала еще в 1963 году. Заметка называлась «Четверо из Тикси» (порт на берегу моря Лаптевых. - Ред.). Я много лет люблю вашу газету и очень рад, что она вспомнила о моем юбилее.