Чемпионка мира по шахматам Александра Костенюк: «Публика хочет, чтобы мы играли топлес»
Год назад россиянка Александра Костенюк, обыграв китаянку Хоу Ифань, завоевала звание чемпионки мира по шахматам. Правда, в ее жизни, по собственному признанию Александры, это мало что изменило. На нее не свалилось даже сотой доли популярности, которая пришла к российским футболистам, завоевавшим «бронзу» на чемпионате Европы.
Чтобы рассказать публике о том, что такое стать самой сильной шахматисткой планеты, Костенюк написала книгу, которую презентовала на днях в Москве.
- Александра, это уже ваша третья книга. Для 25-летней шахматистки широкий писательский размах.
- После того как я выиграла чемпионат мира, решила написать об этом книгу. Сначала думали, что это будет просто сборник партий. Но постепенно объем написанного все увеличивался и увеличивался, и в итоге получился рассказ о моей жизни. От того момента, как я начала заниматься шахматами, и до того, как я стала чемпионкой мира. С одной стороны, хотелось самой оглянуться назад и оценить пройденный путь. С другой, наверное, кому-то будет интересно узнать, что такое жизнь шахматистки. Для юных читателей, надеюсь, мой опыт будет ценен.
- Какие чувства вы испытываете, когда видите, что интерес к шахматам у общества и прессы возникает исключительно благодаря скандалам в этом виде спорта?
- Это обидно, честно говоря, что про шахматистов вспоминают лишь в таком контексте. Сейчас вот у всех на слуху был скандал с Ткачевым, который заснул во время партии. Публику интересуют не интеллектуальные достижения шахматистов, а кто из них что выпил, с кем и где прошелся, во что был одет.
- История с пьяным шахматистом выбилась из общей рутины, поэтому ее и заметили.
- Как шахматистка я никакого скандала в этом не вижу. Я знаю Ткачева лично, он нормальный человек. Ну мало ли что может быть! У профессионального гроссмейстера тяжелая жизнь. Ну устал он и уснул во время партии! Я думаю, он не первый, кто уснул во время партии. Я знаю много разных историй на эту тему. Бывало даже, что очень сильные и известные шахматисты ошибались досками. Проснулся, сел за другую доску, с удивлением обнаружил, что позиция на ней не та! Шахматы - это интеллектуальный труд, который происходит в постоянной стрессовой ситуации. Нужно не просто найти сильнейший ход, но сделать это в условиях ограниченного времени и при повышенном уровне адреналина в крови. Поверьте, это очень непросто.
- В советское время в массовых газетах регулярно печатались шахматные партии, их разбирали и комментировали. Почему сейчас это уже никому не интересно?
- Потому что в советское время шахматы были по популярности на таком же уровне, как футбол и хоккей. Сейчас государству они не нужны, а жить и выступать на серьезных турнирах без государственной или спонсорской поддержки современному шахматисту просто невозможно. А интерес у публики есть, недаром недавний матч между Каспаровым и Карповым вызвал большой ажиотаж. Шахматы были визитной карточкой Советского Союза. Россия почему-то эту преемственность подхватить не хочет, хотя даже сегодня это сделать очень легко. У нас есть история, опыт, школа!
- Может, причина в том, что современному обществу шахматы в том виде, в каком они были двадцать лет назад, просто не нужны?
- Общественный заказ формируется не обществом. Обществом очень легко управлять, особенно сейчас, когда все читают газеты, смотрят телевизор и Интернет. Надо просто вновь вызвать интерес к шахматам, и мы легко вернемся на позиции, которые за эти двадцать лет утратили.
- Если мужские шахматы еще более-менее на виду, то женские публикой вообще забыты. Есть даже такая шутка: «Чтобы вернуть к себе интерес, шахматистки должны начать играть топлес».
- Ну да, обществу это было бы интересно, но я считаю, что это все же искусственно.
- Однако на обложке вашей книжки тоже красивая девушка с обнаженными плечами. Используете эротику, заманивая читателя?
- Это мой муж дизайн книги делал. А про эротику - тут уж каждый думает в меру своей испорченности, у каждого свои ассоциации. Эта фотография - с одного из турниров, я в таком платье на нем играла.