Как мы в море охраняли Абхазию от Грузии

Грузинское пиратство на море достало всех. Захватывают корабли, идущие в Абхазию, арестовывают экипажи и требуют выкуп. А как-то господин Саакашвили решил бомбить российских туристов. Глядишь, еще какую-нибудь поганку придумает. Такая хорошая застольная нация и вдруг превратилась в сомалийских пиратов грузинского разлива.

Вах! Замучившись терпеть на Кавказе «сомалийский» беспредел, в апреле нынешнего года между Россией и Абхазией было подписано соглашение об охране нашими пограничниками абхазских границ, в том числе на море.

О том, что готовилось оно по-серьезному и это была не игра мускулов, говорит такой факт: в 12 дня подписали соглашение, а в 12.40 колонны наших пограничников уже переходили российско-абхазскую границу на реке Псоу. А недавно наши пограничники начали контролировать море вблизи Абхазии.

Чтобы понять, как это проходит, мы выехали в Сухум. На причале нас обещали забрать на шлюпке (если волны не будет) и доставить к кораблю (он к берегам не подходит). Иначе пришлось бы нам глядеть на пограничный корабль с берега. И в воздух чепчики (точнее, бейсболки) бросать.

У корабля «Ямалец», который мы ждали, длинное имя. Пограничный сторожевой корабль 3 ранга отряда ПСКР Службы в Новороссийске Черноморско-Азовского погрануправления береговой охраны ФСБ РФ. В Абхазии корабль с начала октября. Кстати, «Ямалец» еще до Абхазии привлекался для патрулирования сочинской резиденции президента «Бочаров ручей», когда там находился глава государства. Сочинцы хорошо знают эту примету: если президент в Сочи, напротив резиденции стоят пограничные корабли. Вот и «Ямалец» был там.

КОФЕ ОТ АКОПА

Пограничный корабль «Ямалец», на котором нам предстояло выйти в море, мы наблюдали с берега Сухумской набережной - он был крошечной точкой в море. Главная приморская набережная Сухума, в сезон многолюдная (уже, не то что в послевоенные годы), в октябре тихая, как отличница, народу нет, словно весь веселый Сухум сладко спит, утомленный удачным курортным летом. Разрушенные - даже вблизи белой набережной - дома «восстанавливает» один аполитичный, но бойкий труженик - трудолюбивая субтропическая природа. Деревья растут на 4 этажах. Ан нет, один человек на набережной все же есть в это утро - знаменитый продавец кофе самой знаменитой кофейни Сухума «У Акопа». Кофе у Акопа, сваренный на песке (забытое в наших кофейнях действо), крепкий и всего 10 рублей. Такой, каким должен быть.Постепенно вокруг Акопа, этого центра местного общения, собираются старики с нардами - типично сухумский сюжет. Благостная картинка. Как и не было войны. Могучие эвкалипты (в Сочи их мало, вымерзли еще до зимней Олимпиады) охраняют эту трогательную милую жизнь.

ЖЕНЩИНА В МОРЕ

«Ямалец» наконец раздабривается для нас шлюпкой. Собственно, шлюпка идет за хлебом. Нас тоже возьмет, хотя хлеб для экипажа важнее. Мы совершаем шоу: с высокого причала пытаемся забраться в неустойчивую надувную посудину. Можно представить, как, наблюдая этот цирк, забавляются на корабле. Нас заставляют надеть спасжилеты, чтобы не потерять при тряске, ведь видели уровень нашей морской подготовки, потому не лишнее. Когда мы расположились в кают-компании, спрашиваю офицеров, какие новости. Улыбаются: «Вот птичка сегодня прилетала, посидела и улетела». (Птичка считается к беде).

- А какие еще у вас есть приметы? - не унимаюсь я.

- Солнце красно поутру - моряку не по нутру, если солнце село в тучу - жди, моряк, на море бучи, - в шутку цитирует серьезный и.о. командира «Ямальца», капитан 2 ранга Юрий Петрович Довган.

- Красный закат - к похолоданию, туча с гор - к плохой погоде. Да ведь этому в школе учили, - смеется командир.

Я, наверное, прогуляла. А теперь хочу все знать.

- Ну а самая важная примета? Наверное, женщина на корабле - к несчастью! - догадываюсь я.

- Ну вот, вы и сами все знаете, - смеются офицеры.

Ну ладно, буду молчать по «женскому» поводу в тряпочку, хотя могла многое сказать, знакомые феминистки научили. Но журналистский азарт во мне сильнее надуманных теорий о взаимоотношениях полов: ведь если я «вызову» несчастье типа погони за грузинскими диверсантами, то фиг с ним, переживу растоптанную и незнамую на берегу радость от своей нежеланности, причем весьма привлекательным экипажем. Они все как с картинки про морских волков: голубоглазые, плечистые, сильные, надежные, немногословные. На берегу таких днем с огнем. И еще о погоде. В Абхазии морской диспетчерской пока нет, поэтому, как объяснил экипаж, «приходится полагаться на чутье командира». Он, похоже, чует.

Нас угостили борщом, гречкой, рыбой (не местной барабулькой, нельзя морякам удить рыбу, как абхазские рыбаки на набережной, у них-то постоянный режим боевой готовности), а мороженным минтаем, еще были кофе и чай, к которому мне полагались шоколадки.

Рядом с кораблем, а это сотни метров от берега, плывет седовласый абхаз, по возрасту явно уважаемый старейшина. «Человек за бортом», предупреждает матрос. Но человек в помощи явно не нуждается, решил, видимо, показать класс - и брасс, и кроль, и все с хитринкой. «В России бы сразу в комендатуру, - говорит офицер, - а здесь и не поймут, человек родился, так в море сразу и поплыл».

«ЯМАЛЕЦ» ПРОТИВ НАТО

Увы, даже мое нежеланное дамское присутствие на мощном боевом корабле (32 узла, это немало) не вызвало эксцесса. Мы тихо шли вдоль абхазских берегов. Но в полной боевой готовности. Наготове артиллерийские пушки (их снаряд летит со скоростью 60 тысяч метров в минуту, превращая вражеский корабль в решето).

Здесь каждый день учебная тревога. Мы ее слышали несколько раз, и она нас немало позабавила. Звучит голос помощника командира: «Личному составу собраться, форма одежды - тропическая!» «Это как, - ржем мы, - гавайки и шорты?» «Нет, это облегченный вариант форменной одежды, цвет синий, рукав недлинный», - терпеливо объяснили нам, шутникам.

- А боевые тревоги за это время были? - спрашиваю.

- Нет, только, к счастью, учебные, - отвечает командир. - Наша задача - безопасность судоходства, недопущение входа запрещенных судов.

- А если войдут - сразу палить начнете из своих устрашающих орудий?

- Конечно, нет, - даже удивлен капитан.

- Будем связываться по рации, убеждать по громкой связи, сигнальными ракетами, прожекторами демонстрировать готовность применить оружие, выталкивать бортом в обход - арсенал безбоевого убеждения велик. Надо заметить, что после нашего прихода в Абхазию ни одной попытки подойти к ее берегам грузинские военные не предпринимали.

Слава богу. После приказа командира на все про все и чтобы приступить к работе в нетропической, а боевой амуниции у экипажа 3 минуты. Мы наблюдали эти минуты, стараясь не путаться под ногами. Мне хотелось увидеть ту пресловутую кнопку, на которую если нажать, то полетит снаряд к тем, от кого абхазов защищают, от кого осетин и наших миротворцев не успели защитить.

Вот она, черная маленькая кнопка, мне показывает ее старший комендор (артиллерист). Но мало найти кнопочку. Чтобы она сработала, надо получить приказ от некорабельного, высокого начальства, потом корабельного, затем поднять еще три рычажка (каждый тоже по приказу) и только потом нажать черную кнопочку. Я ее потрогала - обычная, как в стиральной машине, а шуму-то, а последствий было бы! И, наконец, как же надо довести наших военных, чтоб она сработала! Не стала нажимать. И не потому, что не вышло бы ничего. Просто не надо нам этого.

ВСТРЕЧА СО СВОИМИ

Кстати, ближайший грузинский погранкатер сейчас стоит в 50 милях от нас под Поти. У наших боевые корабли, у грузин - натовские катера, отданные с барского плеча Америкой после августовской войны. Вместе с морскими инструкторами. Своих-то пограничных знаний у грузин немного - до средины 90-х годов морские рубежи независимой Грузии охраняли россияне (в то время на грузинской территории стояли две российские военные базы).

Но Грузия, увы, продолжает вооружаться, строится американская база, и погрансредства у нее суперсовременные. Но и мы ушами не хлопаем: есть информация, что будет у нас в абхазском море целый дивизион, 8 катеров, причем 1-2 ранга, причем до конца года. Не пройти тебе, Мишико.

А мы идем в Новый Афон, красивейший монастырь на горе, потрясающие пещеры. Шедевры видим лишь издалека, зато знаменитый ресторан «Поплавок», любимый тысячами советских курортников, - вот он, как на ладони. Но мы не в «Поплавок». «Ямалец» готовит нам сюрприз - подвозит к большому военному кораблю. «Это вы к нам идете?» - добродушно уточняет его военный диспетчер. «Мы», - подтверждает наш.

Перед нашим взором оказывается серый красавец, мощный и устрашающий. «Это абхазский?» - спрашиваю. «Ямальцы» сдержанно улыбаются. Не поймут: я просто блондинка или прикалываюсь. И зачем я дурой прикидываюсь, ну знаю ведь, что у абхазов крошка-посудина с прикрученной проволокой зенитной ракетой. Но мои новые товарищи - джентльмены, и смеяться над женщиной не станут. И объясняют, что это корабль ВМФ России, охраняющий с моря наши военные базы (как же обидно господину Саакашвили!). Есть еще катера и РЛС - радио-локационная станция. Это было красиво! Когда встречаются два дружественных корабля, лучше оба наших, это та-а-ак вдохновенно и, не побоюсь, патриотично, а нам, женщинам, хочется не под козырек, а прослезиться от красоты.

Наш корабль подошел близко к военной громаде ВМФ, тот поднял все свои яркие флаги, красиво выстроил всю команду, взявшую под козырек. Наши сделали то же самое. И все это на фоне величественного Новоафонского монастыря, который тут же осветило солнце, и он словно благословил военных. А мне захотелось от полноты чувств помахать им всем. Свою бейсболку я сочла обидной и махала рукой, потом двумя, компенсируя невозможность взять под козырек, вставала на цыпочки. «Вас видят, - сказал мне кто-то из экипажа. «А меня?» - спросил кто-то из гражданских. «А тебя - в прицел, - засмеялся приколист. - Вот по шее бегает красная точка». «Шутник» - обиделся гражданский. Это парни раздухарились от смущения, испытав сильное чувство от потрясающей картины.

- А корабль - он живой? - зарядившись морской романтикой, спрашиваю помощника командира Дмитрия Ежова.

- Иногда кажется - точно живой, - признается старпом. - Такой морской волк, с нордическим характером. Никогда никого не предавал. Но хоть и мужик, ухаживать за ним надо.

ГРУЗИНСКИЙ МАШЛЫК

Мы готовились повторить шоу с шлюпкой, как вдруг пришло сообщение, растиражированное на мир грузинскими информагентствами.

«На борту российского пограничного корабля (это про наш. - Авт.), находящегося в территориальных водах Грузии (! - Авт.) вблизи Абхазии, произошел мощный взрыв (!) и пожар (!), погибли два матроса (!!!)».

Утка рассмешила экипаж. Это, мол, они увидели, как наш шашлык жарится. Из шашлыка получилась утка. Злится Грузия. Ну так натворила же дел. Трудно стать милитаристской державой стране, не умеющей отличить взрыв от шашлычного духа. А может, военный эпатаж ей вообще противопоказан? Поет хорошо, и вино чудное, зачем так некрасиво оружием бряцать? А тут такой шашлык-машлык получился. Да еще из утки, вах! Абхазия.

Лариса Кафтан ждет ваших откликов на сайте.