Российские спасатели на Гаити вытащили из-под завалов четырех человек за один день

Маленькая чернокожая девчушка, измазанная известью и бетонной пылью, лежит на носилках и жестами просит воды. Говорить она уже не может: последние силы отданы трехчасовому перекрикиванию с российскими спасателями в завалах. Из-под руин ее достали в субботу, 16 января, к исходу четвертых суток после землетрясения. Это был третий человек, спасенный россиянами в этот день и пятый за двое суток пребывания на Гаити…

Одно из беднейших государств в мире пережило самую страшную катастрофу за всю свою историю. Подземные толчки пришлись на его столицу — город Порт-а-Пренс. О размахах бедствия мы могли судить еще на подлете из иллюминаторов Ил-76 авиации МЧС России. Три часа прибывшие на место трагедии первыми американцы, взявшие под контроль аэропорт города, не давали добро на посадку борта МЧС. С высоты 3500 метров кварталы сложенных домов выглядели устрашающе. На земле же ситуация оказалась еще более удручающая.

Уже прозвучавшее словосочетание «гуманитарная катастрофа» встретило нас тошнотворным запахом разлагающихся на 40-градусной жаре тел и атмосферой абсолютной безнадежности. Сам город, если честно, не напоминает ни Сталинград 43-го, ни Грозный 95-го… Удары стихии выборочно, хаотично ложились по всему городу. В итоге в некоторых частях столицы можно увидеть целые улицы уцелевших домов. А через квартал — ужасаться разрушительной мощи стихии, сровнявшей двух-трехэтажные домики с землей.

Наиболее пострадавшие районы резко чувствуются по резкому запаху. Убирать тела, находящиеся вне завалов здесь стали только на третьи сутки. Несмотря на это по дороге мы тут и там видим обтянутые в полиэтилен, завернутые в картон или просто лежащие у обочины трупы. Здесь же вдоль дорог потерявшие кров жители Порт-а-Пренса разворачивают свои импровизированные лагеря беженцев. Грубо срубленные из ветвей деревьев «ворота» завешиваются тряпьем. В таких лагерях люди живут, готовят сомнительную пищу, здесь же моются и справляют естественные нужды. Мощные руки помощи международного сообщества даже на пятый день после землетрясения так и не дошли до простых гаитян. По крайней мере не для всех.

А о размахе спасательной операции мы могли судить по аэропорту Сан-Доминго в соседней доминиканской республике, куда мы приземлились перед «броском» на Порт-а-Пренс. На доминиканскую взлетно-посадочную полосу то и дело садились самолеты военно-транспортной авиации США, Бразилии, Перу, Канады, Испании, Бельгии… Все они, по непонятно составленному американцами расписанию отправлялись в зону бедствия. Видимо кураторы спасательной операции исходили из необходимости присутствия тех или иных сил в регионе. В итоге четвертый борт россиян оказался едва ли не в хвосте этой очереди…

… Два грузовика с иностранной гуманитаркой атакует толпа местных жителей. Они фактически на ходу штурмуют машины с мукой, разрезая тенты и на скорости сбрасывая мешки своим подельникам. Мы своей небольшой колонной из двух грузовиков проскакиваем мимо. Эта картина не вызывает удивления даже у стоящих на перекрестках местных полицейских. Не реагирует на бандитское нападение и охрана нашей небольшой колонны из состава пакистанской миссии ООН в регионе.

Впрочем, больше «бесхозных» гуманитарных колонн здесь мы не видели. Все они в дальнейшем предпочли передвигаться по городу с охраной из двух бронетранспортеров и грузовиков с автоматчиками. Спасателей МЧС также сопровождает отряд военизированной охраны. В дни после землетрясения в городе участились случаи бандитизма. На наших глазах среди белого дня местные жители подгоняли грузовики к уцелевшим магазинам и выносили их полностью. Несмотря на присутствие местной полиции. Тут и там по городу возникали очаги пожаров, возвышавшихся над островом столбами черного дыма.

Мы проходим мимо ряда сложенных трупов. Местные жителя тянут спасателей за собой: «Элайв! Элайв», — указывают они на очередные руины, давая понять, что под завалами выжившие. Российские спасатели проводят разведку. В одном из зданий овчарка Фарт кинолога Евгения Галяткина указывает на то, что под завалами могут быть выжившие. Начинается работа, заводится дизель-генератор, сотрудники МЧС подтаскивают тяжелую технику, местные жители плотным кольцом оцепляют место проведения операции, галдя, крича и пытаясь всячески навязать свою помощь.

«Сайленс плиз!» — пытаются угомонить окружающих спасатели. Им нужна пятиминутка тишины, что расслышать стуки или крики из-под завалов. Но темпераментные гаитяне не желают успокаиваться. В итоге спасателям приходится лесть внутрь, в межпотолочные перекрытия сложившихся домов на свой страх и риск. В итоге уже через полтора часа — первый результат. Из железобетонного месива на свет появляется худющая девчушка 8-10 лет. Зеваки аплодируют, спасатели грузят ее в машину и позволяют себе устало улыбнуться. Фактически этого ребенка нашли случайно. Лишь благодаря богатому опыту и «чуйке» российских спасателей.

Координирующий орган на Гаити есть, но по наблюдениям наших корреспондентов, толку от него мало. С утра в координационном центре при ООН российской стороне отводится определенный сектор города. И в нем — уж как хотите, так и крутитесь. В итоге полагаться приходится на местных жителей и волонтеров. Попадая в нужный район российские спасатели просто расспрашивают местных жителей, где были слушны стуки. По полученным сведениям и работают.

Важный фактор — если из-под развалов не идет трупный запах. Однако рядом с выжившей девочкой, по признанию наших спасателей, были два тела погибших. Скорее всего — ее папа и мама. Почти одновременно с ней в квартале отсюда, российские спасатели обнаруживают еще одну счастливицу, 60-летняя женщина зажата в перекрытиях четырехэтажки.

— В какой она была комнате? — спрашивают спасатели.

— В ванной! В гостиной! В Спальне! — наперебой галдят добровольные помощники.

Наши только машут рукой, полагаясь на свое чутье. И оно не подводит. Спустя два часа из архитектурной мясорубки появляется пожилая женщина. Она просит пить, жадно глотает российскую минералку и не переставая распеваем на своем: «Господь меня спас! Да благословит вас Господь!»

Местные жители тащат наших спасателей в разрушенную школу. Идем по улицам, чавкая кроссовками по льющейся прямо по улицам канализации. Вдоль дороги — для не особо брезгливых — жареные окорочка и трупного цвета сосиски, приготовленные на углях. Все магазины закрыты, однако самые предприимчивые уже торгуют гуманитарной колой и мукой. В продаже есть даже дефицитная вода по три доллара за полуторалитровую бутылку и теплое пиво по пять баксов, при условии, что тут же вернешь стеклянную тару.

Впрочем, большинству населения такие прелести не по карману. На «Витринах» лежат даже зелены бананы с рядом стоящих пальм и неспелые кокосы. Спрос на них небольшой. Никакой, если быть до конца откровенным. При отсутствии какой-либо видимой помощи люди пытаются хоть чем-то занять себя. Кто-то таксует, срывая с иностранцев по 400–600 долларов за световой день, кто-то предлагает услуги гида по самым разрушенным местам, кто-то выступает в роли переводчика. Мигуль Плувойз и Луиз Пьер-Ричард тоже не из альтруистов. Они помогают российским спасателям наладить контакт с погребенными заживо.

Пока российские спасатели вытаскивают живых из-под завалов...

Фото: Анатолий ЖДАНОВ

— Постучи по стене! — кричит Мигель в трещину здания.

— Крикни как можно громче! — переводит Луиз слова наших спасателей.

В итоге спустя три часа на свет появляется еще одна спасенная — девочка лет 12. Она испуганно отбивается руками от света наших прожекторов, и ламп видеокамер испанских, немецких и американских телекомпаний. Этот триллер начал развиваться еще засветло, когда в самом центре города, в руинах прямо напротив полицейского участка МЧС вдруг обнаружило сразу двух выживших под завалами. Расположившиеся на удобном пригорке западные СМИ гурьбой слетели к российским спасателям. Картинка обещала быть сенсационной. Еще бы. За весь день мы на улицах города не встретили ни одной группы зарубежных спасателей. Возможно, мы просто не пересекались маршрутами, но из разговоров с местными жителями поняли, что кроме российского триколора здесь не был никто.

...местные мародеры тащат все, что плохо лежит.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ

— Неужели они нашли живых, — спросил меня испанский репортер Антонио Салмарос.

— Уже третьего за сегодняшний день.

— И они их вытащат?

— Не сомневайтесь.

В процессе разговора Антонио рассказал о своих впечатлениях от российских спасателей: «Я летел из Франции. Французские спасатели очень хорошо экипированы. А российские — как-то неказисто. Но французов я на улицах не видел. А ваши… Ой! Что же он делает?! Ваш спасатель стоит прямо под провисшим балконом! Он же рискует своей жизнью!»

Стоящий рядом «спасюк» лишь пожал плечами, когда я по просьбе испанца перевел этот монолог. А спустя два часа из завала достали девочку. За нее уже бились две медицинские организации — чтобы доставить к себе в госпиталь и поставить себе плюсик. Наши спорить не стали, лишь снабдили девочку водой, которой не было у иностранных врачей и которой так не хватает даже в базовом лагере МЧС. Когда писались эти строки, спасатели доставали маму этой девочки. Уже в темноте, после шести вечера, когда приставленная пакистанская охрана, умывая руки, поехала на свою базу. Оберегать российских спасателей вызвались полицейские участка напротив. К 11 вечера сотрудники МЧС достали и эту женщину.

Читайте также: На Гаити строят баррикады из трупов

Фоторепортаж нашего корреспондента с места трагедии:

Трагедия на Гаити глазами Анатолия Жданова