
15-летняя гопница Мия с рабочей окраины английского Эссекса (непрофессиональная актриса Кэти Джарвис) не хочет учиться, постоянно конфликтует со всеми вокруг, танцует хип-хоп, неприкаянно бродит среди пролетарской застройки и иногда заходит в гости к тощей белой лошади, привязанной на цепь.
У Мии есть пьющая мама-бездельница и младшая сестра-сквернословка, которая по степени невыносимости стоит где-то между отбойным молотком, работающим за окном, и звуком перфоратора у соседей.
Однажды у мамы появляется бойфренд (Майкл Фассбендер, «300 спартанцев», «Голод»), с которым та бурно занимается сексом. Дочка немедля в бойфренда влюбляется и в какой-то момент даже получает ответную реакцию.
Режиссерша Андреа Арнолд, чья дебютная «Красная дорога» несколько лет назад позволила ей ворваться в каннскую элиту (фильм получил приз жюри фестиваля), вторым своим фильмом решила зайти на территорию, вдоль и поперек исхоженную английским кино – она сняла историю взросления.
С одной лишь поправкой – до Арнолд британские авторы-интеллектуалы рассматривали подростка, как один из кирпичиков жестокого капиталистического мира, а взросление происходило в большинстве случаев через осознание и приятие (или неприятие) классового неравенства.
В «Аквариуме» антикапиталистический пафос уступает место куда более тонким материям. Обрыдлые пейзажи с типовыми многоэтажками здесь сильно разбавлены лирическими видами английских предместий. Люмпены живут вполне счастливо. А столкновение 15-летней девушки с миром показано хоть и через с помощью мужчины из другой социальной страты, но эта тема совсем не педалируется.
Арнолд, впитавшая в себя всю традицию родного для нее кинематографа, сделала с ней очень хитрую вещь. Ее фильм, парадоксальным образом похожий на весь российский авторский кинематограф последних пары лет (здесь есть прямые параллели с «Волчком», «Свободным плаванием», «Все, умрут, а я останусь» и даже «Сказкой про темноту»), с оптимистичной интонацией рассказывает довольно мрачные вещи. История Мии – это история ореха в скорлупе, который если уж расколол, то надо съесть. И когда орех расколот, не остается ничего, кроме как стремительно повзрослеть.
Белая лошадь на цепи, появляющаяся в начале фильма символизирует, понятно, Мию, рвущуюся на свободу. К финалу она эту свободу получит – уедет в Уэльс, а в одном из последних кадров в небо взмоет шарик. Тот, кто склонен трактовать этот эпизод как хэппи-энд, кажется, забывает, что Великобритания - это остров.
Пошлость метафор в «Аквариуме» с лихвой окупается снайперской точностью их использования. Между привязанной лошадью и парящим шариком нет решительно никакой разницы.
Дальше Уэльса все равно не уедешь - упрешься в стенку аквариума.
Руссо туристо, облико морале! Ферштейн!?
Руссо туристо, облико морале! Ферштейн!?
на границе отвели в спецприемник и трясли, как грушу, полчаса. За что? Показываю им карточку, на ней четко написано, что я ихний, королевский - ноль внимания, фунт презрения. Мало ли кто какой подданный, а раз паспорт русский, так и получаешь шмон без всяких скидок. Я обиделся, конечно. Мне так хотелось воспринимать всю эту монархическую комедию с полной серьезностью, а тут тупые пограничники все опошлили. Зачем вообще нужна монархия? Человеку, выросшему без этих символов, их смысл непонятен. Живет большая семейка на средства налогоплател ьщиков, ни черта никто не делает, только выполняет смешные ритуалы, и вся пресса мира периодически что-то о них пишет. С точки зрения голимого здравого смысла это какая-то ерунда полнейшая. Но зачем-то это нужно обществу. Было бы не нужно, исчезло бы само давным- давно
Оптимист думает, что стакан наполовину полон. Пессимист, что - наполовину пуст. Реалист знает, что это стакан и вода, и ничего больше
Оптимист думает, что стакан наполовину полон. Пессимист, что - наполовину пуст. Реалист знает, что это стакан и вода, и ничего больше