Павел Астахов: «Буду летать по стране, как Бэтмен, и наводить порядок!»

Адвокат и известный телеведущий Павел Астахов, который недавно стал уполномоченным по правам ребенка при президенте России, во вторник, 9 февраля, побывал в редакции «КП» вместе с руководителем аппарата Общественной палаты России Алиной Радченко. Конечно, нам прежде всего хотелось выяснить, за что первым делом решил взяться новый «главный по детям».

— Павел Алексеевич, страна-то у нас большая. И проблем, связанных с детьми, хватает в любом регионе. Вы один справитесь? Будете, как Бэтмен, летать по России и всех спасать?

— И, как Бэтмен, тоже буду летать. Хотя сомневаюсь, что потяну на роль супергероя. Но у меня есть в штате 11 человек — это и есть наш «детский спецназ» — пожарная команда, которая будет вылетать в любую точку страны и разбираться с каждым ЧП. А пока мы собираемся методично ездить по регионам. Создадим мобильные группы по 5 человек, куда войдут педагоги, психологи, юристы. Они будут учить уполномоченных по правам детей на местах и тех людей, которые будут с ними работать, как правильно действовать в той или иной ситуации. Уполномоченным по правам ребенка в регионах разрешено создавать советы. В них должны войти неравнодушные, активные люди, общественники.

До конца года защитники детей появятся во всех регионах России. Я завел 90 папок по всем областям и республикам и буду каждый день начинать с проверки: куда сегодня мой уполномоченный сходил, что он там сделал, что обнаружил. Если он просто работал для галочки, буду принимать самые строгие меры.

— Звучит грозно. Но хотелось бы понять — какие задачи Уполномоченного по правам ребенка? Какие у вас возможности?

— Заниматься придется многим. Я даже приостановил свой статус адвоката.

Полномочия у Уполномоченного по Указу президента достаточно широкие. Он имеет право вмешиваться в работу любого органа исполнительной власти на территории РФ. Я могу обратиться к кому угодно — к милиционеру и министру внутренних дел, к следователю, к Генеральному прокурору. Я буду проводить свои собственные расследования и докладывать о результатах президенту.

Казнить я никого не имею права, но могу рекомендовать, как в том или ином случае поступить. Естественно, все мои вопросы и все мои обращения, вмешательства должны быть строго обусловлены интересами детей. Потому что основная задача Уполномоченного — представлять интересы ребенка. Я считаю, что ребенок — это основа будущего. Не только в физическом, биологическом смысле, но и просто, если вы вкладываете в ребенка, то это самое надежное вложение. Не случайно американцы посчитали, что поддержка инвалида-ребенка на каждый 1 доллар дает 26 долларов прибыли.

— Ну рекомендовать — это не страшно. Мало ли кто что кому будет рекомендовать. То есть реальных полномочий: этого снять, этого наказать — у вас нет?

— Вы хотите спросить, у кого меч? Выводы своих расследований я обязан представить, во-первых, общественности, во-вторых, президенту. Я не уверен, что наши документы чиновники решатся класть под сукно. Это очень опасно. Если будет такое происходить, мы материалы и то, как на них отреагировали чиновники, передадим в Следственный комитет при Генеральной прокуратуре, с которым мы договорились сотрудничать. Если я провожу свое независимое расследование, оно вполне может стать основанием для возбуждения уголовного дела и привлечения к уголовной ответственности за халатность, должностные злоупотребления. Если чиновник не хочет внимать голосу разума, совести и должностной инструкции, он сам подпишет свой приговор.

— Хотелось бы все-таки понять: чем конкретно вы будете заниматься? Хотя бы поначалу?

— Сейчас есть два приоритета. Первый: спасать детей, которые подвергаются насилию. Я говорю про всех детей. И в нормальных семьях насилуют. В Санкт-Петербурге создали детский центр, и под крышей этого центра процветала педофильская организация. Нам еще предстоит результаты расследования узнать. Я думаю, все в ужасе будем.

Во-вторых, заниматься детьми, которых уже родители бросили, предали. Чтобы не случилось предательства со стороны государства, которое приняло этих детей под опеку.

— И это все силами 11 человек?!

Радченко:

— В распоряжении Павла Алексеевича весь аппарат Общественной палаты. Его состав — 100 человек в целом. Сейчас мы добиваемся, чтобы аппарат был увеличен.

Астахов:

— По закону я должен опираться в своей работе на аппарат Общественной палаты. У меня есть уникальный человек, хорошо известный среди правозащитников эксперт по правам детей — Галина Владимировна Семья. И остальные сотрудники в команде — грамотные специалисты. Да и в каждом регионе будет свой уполномоченный по правам детей.

— Вы сами будете набирать уполномоченных в регионах?

— Да не буду я никого набирать! Они должны избираться местной властью.

— И зарплату им будут платить из местного бюджета?

— Да.

— И вы считаете, что человек, завязанный, зависящий от местных властей, сможет бороться за права детей в регионе?

— У нас все органы исполнительной, законодательной, судебной власти существуют на деньги местной власти. Это не значит, что рука руку моет и никогда не укусит за руку дающего.

А я вам скажу, что меня устраивает такое разнообразие. Мне важен человек, с которым можно работать и решать проблемы. Не будет справляться, мы будем писать представление и просить освободить от должности.

Сегодня президент всем однозначно показал: приоритет номер один — дети. Все, кто будет мешать реализации этого приоритета, просто не удержатся на своих местах.

— Еще уточним. Вот мы много говорили о судьбах сирот, воспитанников детских домов и интернатов. А если ребенку из внешне благополучной семьи нужна защита, может, обратиться к уполномоченному?

— Конечно, ребенок может обратиться к уполномоченному и сам. Для этого мы планируем открыть единый телефон «детской горячей линии» по всей стране. А потом во всех регионах развесить объявления, чтобы ребята знали, куда обращаться. А пока можно обращаться ко мне. Пишите: Общественная палата, Миусская площадь, д. 7, Уполномоченному по правам ребенка Астахову.

Радченко:

— Можно звонить по московскому телефону: 8-495-221-83-89. Для решения детских проблемы мы будем привлекать не только уполномоченных по правам ребенка. У нас есть общественные организации, в которых работают юристы, психологи, педагоги. То же «Движение сопротивления» Ольги Костиной, «Нет наркотикам и алкоголю» Олега Зыкова. Действительно, наши дети сейчас бесправны, им не к кому обратиться, нет такой системы, которая бы обеспечивала права ребенка. Само «право ребенка» звучит сегодня как некий архаизм. А права ребенка должны ставиться во главу действий всех социальных служб, которые работают сегодня с детьми. Хотя работают — это сильно сказано. В нашей стране сейчас 70–80 разных социальных служб, которые не связаны между собой, и не всегда понятно, чем именно они занимаются. Общественная палата предлагает провести модернизацию всех организаций, которые занимаются детьми. Выстроить их работу.

Социальные работники должны дойти до каждого ребенка. Это одна из задач Уполномоченного — создать систему, защищающую права детей. Беда в том, что сейчас ситуация настолько запущена, что сил хватает только на устранение самых острых проблем.