Четверть века в тишине ради спасения России

Родина современных отшельников

В последние годы именно костромская земля поставляла в медиа-пространство своих отшельников. Первого звали Леший - жил себе в глухом лесу нелюдимый мужик, никому зла не делал, охотился, а мясо менял на соль, спички и патроны. Прошли годы, и лес, в котором жил Леший, вдруг стал заповедником. После неизбежного конфликта с егерями Лешего убили милиционеры... Второй костромской отшельник прославился на весь российский Интернет благодаря зажигательному 10-секундному ролику. Здоровый мужик с бородой и в рясе что-то обтесывает в недостроенном срубе - келью себе ладит. К нему подкрадываются корреспонденты столичного телеканала - журналист и оператор. Приметив незваных гостей, отшельник перестает рубить, перехватывает поудобнее топор и грозно спрашивает: «Кто вы такие? Я вас не знаю! Идите на...!» В эфир, разумеется, этот сюжет не пошел, зато в Рунете стал хитом.

Василий Гутников: - Не бойтесь напрасно: пока люди верят, никакого конца света не будет!

Про третьего костромского отшельника мы узнали случайно, через губернатора области Игоря Слюняева. Оказалось, что он человек глубоко верующий, ведущий активный образ жизни, а потому не стесняющийся заглянуть в самые глухие углы своих подопечных земель. У отшельника он оказался поздней осенью, прорвавшись (другого слова и не подобрать) в некогда богатейшую усадьбу Нероново на вездеходах-квадроциклах. Причем в первый раз губернаторская экспедиция просто заблудилась в диких, заболоченных лесах.

Наш звонок губернатора почему-то обрадовал. По странному совпадению, а скорее всего, по Божьему промыслу, в Москве проездом оказался духовник отшельника отец Андрей - заброшенный храм относился к его приходу. И уже через час мы беседовали с костромским священником.

Неисповедимые пути

Отец Андрей не скрывал своей радости:

- Вообще милость Божья, что губернатора этот храм как-то за душу взял, вы вот приедете, напишете - люди узнают. Это все хоть каким-то образом поспособствует если не восстановлению, то консервации. Почему-то в Костромской области в отличие от других мест храмы не взрывали и не разоряли. До сих пор можно в нашей глуши найти храмы, в которых стоят иконостасы и даже верхний ряд икон уцелел. По словам отца Андрея, удивительный храм не закрывался даже в самый разгар богоборчества. Почти 50 лет в храме служил отец Сергий, считавшийся в округе праведником. Но недаром говорят, что «свято место не бывает пусто». Почти сразу же после смерти священника в Нероново пришел Василий Васильевич Гутников. Пришел издалека, с Брянщины. Зачем? Почему? Объяснить не мог. Хотя объяснения и не требовались. Такое в истории православия было тысячи раз. Лежит человек на печке, и тут во сне ему является Богородица. Является и просит покрыть крышу на брошенном храме, который стоит за тридевять земель. Вскакивает проснувшийся человек, ударяется головой о низкий потолок и, ни слова не говоря, отправляется в далекий путь, находит свой храм и остается при нем. Месяца не проходит - из глухих лесов ведомые неведомым приходят к храму другие подвижники. Так образовалась, например, Свято-Лукиановская пустынь, стоящая на Богородичном болоте (смотри «КП» от 4.01.2010). Так, уже в наше время в Рдейский монастырь, затерянный среди болот, пришел еще один современный отшельник (смотри «КП» от 6.12.2007). А через год к нему пришел еще один насельник, и они срубили первую келью.

- Василий Васильевич считается у нас сторожем при храме, - рассказывает отец Андрей. - Получает крохотную зарплату - 800 рублей. Я вот встречался несколько раз с блаженными, и быт его весьма похож... Он часто даже не топит дома, говорит: «Меня молитва греет». И живет так годами, не впадая в уныние, как и полагается подвижнику. Единственное, он будет говорить с вами очень быстро. Это от того, что намолчался человек. Сами увидите, как Господь иногда открывает простым людям великие истины.

Мы хорошо запомнили, как обрадовался отшельник из Рдейского монастыря нашему подарку - двум здоровенным пачкам свечей. Спросили у отца Андрея, что привезти Василию Васильевичу.

- Хлеба. Он не пьет, не курит, мяса не ест - живет праведной жизнью. Вообще он очень ревностно относится к своим обязанностям. Всегда на груди под рясой носит Евангелие и крест. Может и в храм не пустить, если ему человек не нравится. Но вы поезжайте. С Богом!

«Вы комсомольцы?»

Морозным утром, поеживаясь от ледяного ветерка, мы готовим снегоходы к броску на Нероново. У одной из машин меняют свечи - случись что в лесу, намучаемся с эвакуацией. «Главный снегоходчик области» Андрей Бабанов показывает нам карту района:

- Раньше здесь населенных пунктов было, как строчек в газете.

С удивлением узнаем, что Нероново - родина знаменитого костромского сыра. В XIX веке дворяне Черевины, хозяева имения, выписали из Швейцарии мастера-сыродела, составив с ним контракт, который до сих пор является образцом русского делопроизводства. В нем было оговорено все вплоть до того, какие православные праздники мастер-католик отмечает, а какие нет.

- Место под свою усадьбу Черевины получили в начале XVI века. И фамилия у них непростая, от слова «чрево». По легенде, их так прозвал Петр Первый. В одной из битв с турками родоначальнику распороли живот, но он из боя не вышел и даже победил. За что семья и получила такую странную фамилию. Потом Черевины еще несколько раз прославились. Возглавляли, например, костромское ополчение во время Отечественной войны, охраняли Александра Второго. В усадьбе была богатейшая коллекция живописи и старинного оружия.

- А сейчас?

- И сейчас кое-что осталось. Едем?

Путь в Нероново занял несколько часов - искали дорогу на нетронутой снежной целине. Похоже, после рождественских снегопадов в Нероново никто не ездил. Спутниковый навигатор и бумажная карта спорили друг с другом и никак не могли договориться - кто из них прав? У одного из снегоходов, так называемой «горной» модели, пригорел приводной ремень. Долго стояли и ждали, пока остынет двигатель, и опять мчались заброшенными дорогами. Ветки били по голове и коленям, а холод постепенно пробирался все ближе к телу через брезентовую ветровку, флис, шерсть и термобелье.

Длинный острый «шпиль» колокольни и купола храма Воскресения Христова мы увидели за пару километров до деревни. Даже на таком расстоянии в нем ощущалась жизнь - издалека церковь не выглядела разоренной и заброшенной. Ее бессменный вот уже 23 года сторож Василий Гутников встречал нас на улице - услышал двигатели мощных японских снегоходов. Низенький старичок с длинной бородой в теплом пальто и смешной шапке-ушанке больше напоминал доброго сказочного персонажа, чем человека, прожившего в уединении два десятилетия. Эдакий домовой Нафаня из советского мультика с такими же торопливыми походкой и речью. Василий Васильевич старался передать как можно больше информации редким гостям.

- Вы, ребята, из «Комсомольской правды», да? - проявил осведомленность предупрежденный отцом Андреем отшельник.

- Да.

- Комсомольцы?

- Нет, комсомольцев сейчас нет.

- Ну газета-то есть. Так что, кто знает, может, еще будете комсомольцами! Я вполне серьезно говорю. Вот сейчас кто у нас там правит бал наверху? Комсомольцы! А вспомните книжки про комсомольцев, коммунистов - они ведь героями были. Я сам пошел в комсомол добровольно. А потом молиться начал. Пришел в райком, чтобы все было по-честному, и говорю им: «В Бога верю, а комсомол говорит не верить». Заберите билет. Так ведь не забрали.

Чувствуется, что гости со светлыми помыслами для отшельника главная радость. Наш визит для него лишнее подтверждение, что не зря он сберегает этот храм среди запустения. Василий Васильевич открывает тяжелые навесные замки на дверях. На створке - литая табличка «Охраняется государством». За последние годы храм грабили девять раз - резали болгаркой кованые решетки на окнах - тащили иконы, церковную утварь... Отшельник тяжело переживает утраты. Чтобы хоть как-то обезопасить от мародеров надгробные плиты из каррарского мрамора, Василий Васильевич покрывает их листами кровельного железа. А сам пол в храме набран из чугунных плиток с надписью «1806 г.».

Следом за нами заходят снегоходчики, в своих диковинных костюмах больше похожие на марсиан. Снимают свои космические шлемы. В храме не топлено, но мы почему-то мгновенно отогреваемся, и вместе с телами размякают души.

«Надо возвращаться на село»

Василий Васильевич рассказывает нам, что еще в 80-х годах каким-то чудесным образом стал переписываться с дочерями последнего священника отца Сергия.

- Мне отсюда письма писали, мол, приезжай, приезжай. В 86-м году приехал сюда, так и остался.

- А жил кто-нибудь в деревне?

- До 85-го года здесь был психоневрологический диспансер. Но потом его закрыли, опустело тут. Дочки отца Сергия сказали: никуда от церкви не поедем. Я им помогал-помогал. Потом одна померла через год, потом другая. Но я все равно решил один здесь остаться, ведь как церковь бросить, это же храм Божий!

А в миру Василий Гутников едва не стал тренером. После восьми классов окончил техническое училище. Поработал на производстве, шофером. Отслужил в армии в Войсках ПВО, где числился на должности комсорга: «В той части служил, которая сбила Пауэрса в 60-м году под Свердловском».

Резной иконостас храма поражает своей красотой.

- Хоть у меня телевизора нет, но в жизни я ориентируюсь, - уверяет Василий Васильевич и по-простецки, но точно описывает происходящее во внешнем для него мире. - Упадок моральный в стране. России только на Бога можно надеяться, больше не на кого. На власти надежды нет. Верующий человек всегда близок к Богу. Встречаешь иных людей, они говорят, что люди светские. А потом так молятся, что им позавидовать можно. Может быть, они не знают каких-то слов, но душой молятся очень искренне. И радует, что таких много среди молодежи. Пока будет в людях вера, все будет нормально. Не думайте о конце света, это все неправда. Это все шантаж сектантов, никто не может знать, когда он будет. Только Господь знает. Пока вера на земле есть, мир будет стоять.

Василий Васильевич предлагает посмотреть усадьбу и легко, не по возрасту запрыгивает на снегоход. Мы бродим по огромному усадебному дому. Паркет засыпан птичьим пометом толщиной в палец, изразцы из печей выломаны, стены вымазаны масляной краской салатного цвета. Тоска. Отшельник чувствует наше состояние.

- А ведь здесь и чудеса бывали, хотите расскажу? - не дожидаясь ответа, Василий Васильевич начинает свой рассказ-скороговорку. - На Пасху освящают хлеб, пшеницу... Батюшка освящал. Там баночка была, он прям на донышке насыпал. Я еще подумал: «Что он так пожадничал?» Поставил я эту баночку на середине храма на столике серебряном, пошел за кадилом. Слышу шум-гам, священник говорит: «Иди сюда». Ты, спрашивает, зерна досыпал? Нет, говорю. А сам на баночку смотрю - она полностью зерном засыпана. И вокруг столика рассыпано. Он к прихожанам поворачивается: «Кто зерно насыпал?» А никто не сыпал. Я потом размышлял, откуда же оно взялось. А ведь оно было так рассыпано, как будто сверху кто-то горсть кинул. Это чудо какое-то, и я был очевидцем. Чудо Божие. Господь нас может прокормить и насытить, все в руках Божьих.

Впрочем, по мнению отшельника, на Бога, конечно, надо надеяться, но и самим не стоит сидеть сложа руки.

- Надо людям на село возвращаться, в городе нет рождаемости, - вздыхает он. - Деревень заброшенных много - собирайтесь, приезжайте... Когда человек заинтересован в своем хозяйстве, чтобы нива была вспахана, чтобы хлеб вырос, он пить не будет. Люди пьют от отчаяния, чтобы его совесть не мучила. Сейчас человек не может свои силы реализовать - боится, что придет солдат и все заберет у него. А в городе - что там? Отработал свои восемь часов - домой. С утра все по новой - тоска, уныние. Чем его заглушить? Вином. А кто не пьет, для него другое придумано - ребусы, сканворды, мультики, сериалы. Все что угодно, лишь бы человек не думал о душе. Сейчас ему уже некогда о Боге думать, даже с самим собой не побыть - или радио играет, или телевизор, или спешишь куда. И мы еще понять не можем - откуда на нас все эти напасти приходят? Одна за другой, и нет им конца. И что с ними делать, не знаем. А все очень просто: дух всегда сильнее телесного, всегда впереди него. И начинать жизнь свою исправлять надо со своей души, а не с того, что на эту душу надето - тело красивое, одежда, а поверх - дорогая машина. Путают в последние времена люди тело и душу, от того и страдают.

ДОСЛОВНО

Игорь СЛЮНЯЕВ, губернатор Костромской области:

- Кострома - родина тысячи храмов, две царские династии вышли из наших земель. Оттого, наверное, за все годы советской власти в Кострому ни один руководитель государства так и не приехал. А я напитываюсь информацией, раз в месяц-полтора паломничаю по губернии. Объезжаю брошенные храмы и деревни. На снегоходах, квадроциклах, по рекам - если дорог совсем нет. Отшельник в Неронове Василий Васильевич меня поразил, конечно. Как можно в такой глуши, где никто тебя не видит, никто тебя, кроме Бога, не судит, как можно вести такой светлый образ жизни?

- Есть ли смысл в том, что он делает? - спросили мы губернатора.

- По одному из пророчеств, Россия станет ковчегом для последних верующих людей, и будет их немало. И все брошенные храмы оживут. Денег нет, конечно, их восстановить целиком, это огромные суммы. Но у меня есть идея хотя бы их законсервировать до лучших времен. И сделать это можно с помощью молодежных стройотрядов. Думаю, уже весной займемся.