Сегодня 13 Февраля
Погода -4°C
Должны ли музеи вернуть церкви религиозные святыни?
Разрабатываемый правительством закон о передаче религиозным организациям церковного имущества вбил огромный клин между священниками и музейными работниками
Если вам понравилась эта статья:
Несмотря на то, что речь в нем идет всего лишь о восстановлении справедливости - возвращении в храмы всего того, что было у них отнято после революции 1917 года, конфликт разразился нешуточный. В чем же его причина?
СПАСТИ ИКОНУ!
...Рано утром мы выезжаем во Владимир. В микроавтобусе - звездный состав лучших реставраторов и искусствоведов России. Мы едем ставить диагноз одной из древнейших икон русского православного мира - Боголюбской иконе Божией Матери, написанной в 1155 году. Она пережила татаро-монгольское иго и не раз спасала православных от бед. Теперь настало время спасать ее...
- Вы представляете, что они с ней сделали?! - негодует старший научный сотрудник отдела древнерусского искусства Третьяковской галереи Левон Нерсесян.
«Они» - это монахини Успенского собора Свято-Княгинина монастыря Владимира. Именно сюда 18 лет назад чудотворная Боголюбская икона Божией Матери по доброй воле была передана на хранение Владимиро-Суздальским музеем-заповедником. Искусствовед рассказывает историю иконы: в 1918 году она была изъята в пользу государства. Состояние ее уже тогда оценивалось как не очень хорошее. Разные поколения реставраторов выхаживали ее, как больного ребенка. Где-то успешно, где - не очень: в 1940-х годах вообще чуть не загубили. Тем не менее к середине 70-х годов святой лик удалось привести в чувство...
- А в 1992-м ее под лозунгами возрождения нравственности передали монахиням, - продолжает Левон Нерсесян. - Это было крайне ошибочное решение...
Катастрофу обнаружили в конце прошлого года сами монахини: святой лик потемнел, а кое-где обнаружились пятна плесени. Перепугавшись, сестры принесли ее обратно, в музей, где ей выделили отдельную комнату с микроклиматом. В ней она и дожидается своих спасителей.
|
- В 1992 году икону монахиням передавали в специальной стеклянной капсуле, которую заказывали в Германии, - рассказывает Нерсесян. - Там же, в храме, были установлены несколько осушителей воздуха. Один из них, насколько мне известно, испортился, второй был отключен потому, что потреблял много энергии. Кроме того, рядом соорудили крестильню, что изменило температурный режим. Икона стала погибать...
- Ее с трудом спасли реставраторы после 1918 года, - вступает в разговор ведущий научный сотрудник Института искусствознания РГГУ Лев Лившиц. - И после этого она требовала к себе постоянных хранительских мер. Люди, видимо, не поняли, что со святынями нужно обращаться подобающе, ведь это достояние всего народа. Знаете, мне все это напоминает несчастных больных советских генсеков, которых под ручки подводили перед телекамеры только потому, что они - лица государства. Вместо того чтобы дать им возможность лежать в больницах и ограничить доступ посетителей. А сейчас еще и закон о реституции на подходе...
|
«ПЕРЕДАДИМ. А ЧТО ДАЛЬШЕ?»
Законом о реституции (возвращении) представители искусствоведческого мира называют тот самый законопроект о передаче религиозным организациям церковного имущества. Сейчас он дорабатывается где-то в недрах Минэкономразвития и Минкульта. На думский суд он может быть вынесен уже этой весной, но сегодня искусствоведы, с которыми я трясусь в микроавтобусе, от него не в восторге. Они опасаются, что после его принятия начнется новое разорение. Только на это раз - разор музеев.
- Но помилуйте: все это ведь когда-то принадлежало церкви! И было насильственно отнято. Почему бы сейчас не вернуть то, что можно вернуть, конечно?.. - спрашиваю я.
- Относительно «насильственного отторжения» - не всегда так было, - говорит Лев Лившиц. - Часто сама церковь отказывалась от икон - продавала, меняла, выкидывала.
- А по какому принципу возвращать? - добавляет искусствовед Третьяковки Лев Нерсесян. - Вот у нас, допустим, иконы - это 3000 единиц хранения. Из них хорошо если треть имеет удостоверенное происхождение из тех или иных храмов. Треть - из частных коллекций. Туда они попадали от священников, которые продавали их в XIX веке. Тот же Третьяков, например, вместе со своей коллекцией завещал городу и 60 икон, которые купил у церквей. Еще треть имеет марку «происхождение не установлено». А около половины представляют собой «черные доски»: они сильно закопчены свечами и лампадами. И до сих пор не расчищены. Потому что это очень долгий, дорогой и трудоемкий процесс. Наши реставраторы от силы могут восстановить 10 икон в год. И как будет выглядеть передача? Мы можем, конечно, загрузить иконы в грузовик и отправить по адресам. А дальше что?
- То есть вы опасаетесь, что древние иконы, вернувшись в свое лоно, погибнут? А как же раньше они жили столетиями?
- В дореволюционное время многие епархии создавали епархиальные древлехранилища, куда помещались реликвии и утварь, - проводит экскурс в историю Лев Лившиц. - Тогда же этим занималось и государство. В середине XIX века были и госхранилища. Появились музей древнерусского искусства при Академии художеств, церковные музеи при духовных академиях. Было целое движение по спасению церковных реликвий, в которое были вовлечены как миряне, так и иерархи. Графиня Уварова, например, когда была председателем Московского археологического общества, требовала полной передачи под контроль государства церковного имущества. Это случилось после скандала в Смоленской епархии, где владыка стал продавать церковное имущество Успенского собора.
- Но ведь икона и написана для того, чтобы православные могли помолиться перед ней, а не для того, чтобы она лежала в запасниках музеев, - робко вставляю я, вспоминая недавнее обращение двух десятков видных деятелей культуры к Президенту России. В нем они просят поскорее вернуть святыни туда, где они и должны быть, - в храмы.
|
- Да поймите вы, что они могут погибнуть! - восклицает Лев Лившиц. - В любом музее мира существуют гигантские фонды. И везде количество памятников, хранящихся в этих фондах, многократно превышает количество произведений, находящихся в постоянной экспозиции. Музей - это коллекция, культурное достояние. И только по совокупности предметов мы можем судить об истории искусства, это как в археологии - нельзя делать вывод на основе одного найденного предмета. Для них главное - археологический слой, где вещи связаны друг с другом. Здесь все так же. По совокупности предметов создается полная историческая картина. Раздадим предметы - потеряем цепочку... О, мы приехали...
«ЦЕРКВИ ГРАБЯТ!»
...Встретив столичную делегацию, гендиректор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Алиса Аксенова оттесняет меня от звездного консилиума искусствоведов-реставраторов:
- Вам туда нельзя, только им.
|
И спецы удаляются в самый закрытый уголок музея, туда, где в особом помещении ждет помощи легендарная Боголюбская икона Богоматери. Алиса Ивановна кормит меня кашей и чаем с плюшками, и, как настоящий фанат своего дела (именно этой несгибаемой женщине Россия обязана созданием Владимиро-Суздальского музейного комплекса), делится еще одним переживанием, которое не дает ей покоя в связи с недалеким принятием закона:
- Как-то мы еще одну икону передавали. Так матушка скоро пришла и принесла ее обратно. «Как же так?» - удивилась я. Оказалось, матушка очень боялась, что украдут. Ведь там ни охраны, ни сигнализаций. Церкви ведь грабят...
«ДАВАЙТЕ ЖЕ ОХРАНЯТЬ ИКОНЫ ВМЕСТЕ!»
...Через пару часов московская комиссия собирается в небольшом зале музея, чтобы огласить диагноз чудотворной иконе: спасти ее можно, хотя для этого понадобится немало сил, средств и лет. Начать планируют нынешним летом, когда пресловутый закон уже будет в силе. Но отдавать икону Алиса Ивановна больше не собирается. И
на пресс-конференции, посвященной итогам работы комиссии, предупреждает, что она уже звонила кому-то в Москву и уже пожаловалась этому всесильному человеку, что священники, ссылаясь на будущий закон, уже положили глаз на Спасо-Евфимиев монастырь, что в Суздале. Глаза ее горят, как у юной революционерки, идущей в последний и решительный бой. Такие покидают баррикады последними. Или не покидают совсем...
- Права Алиса Ивановна? - спросил я позже секретаря Владимиро-Суздальской епархии архимандрита Иннокентия. Тот был явно расстроен, что нормального диалога с музейщиками снова не получилось.
- Да все ж не так однобоко-то! Очень правильно сказал руководитель реставрационного центра имени Грабаря Алексей Владимиров: Боголюбская икона Божией Матери хронически больна очень давно. Никто не мог предположить, что икона начала болеть не снаружи, а изнутри. Проблема, на мой взгляд, началась, когда у нее поменяли киот, это увеличило зависимость ее от окружающей среды. Всем было известно, что стены храма тянут воду. То есть знали, куда ее отдавали. Я никого не виню, но думаю, что если государство делегировало полномочия ее сохранности таким профессиональным институтам, то исследования должны были быть более серьезными. А то плесень на иконе лишь в прошлом году заметили. В итоге история с Боголюбской иконой Божией Матери привела к тому, что у нас активно муссируется мнение о том, что закон о передаче ценностей принимать не надо - мол, священники окончательно загубят культурное наследие страны... Неправильно это.
- А правда, что хотите музейщиков из Спасо-Евфимиева монастыря выселить?
- Зачем? - искренне недоумевает священник. - Я совершенно не понимаю, почему бы там не быть и музею, и монахам? Можно же совместно его использовать. И мы об этом стараемся говорить. Но получаем лишь новую порцию обвинений. Если же говорить о том, что назвали церковной реституцией, мы, конечно же, не будем настаивать на срочном возвращении ценностей. Если определенной иконе нужны годы на ее лечение или определенные условия для хранения, то кто же с этим спорить будет? Но государство должно подумать еще и о том, чтобы помочь нам сохранить иконы в храмах. Если нужно - выделить постоянного специалиста и средства. Без этого немыслимо содержание и возвращение древних икон. Думаю, что государство прекрасно разберется, как проводить этот закон и каким образом проводить передачу. Зачем постоянно говорить нам: вы не сможете того, не сможете этого? Давайте лучше вместе работать, сохранять и охранять. И вместе эксплуатировать памятники, как это происходит во всем мире.
ХРАМ-ПЛАНЕТАРИЙ
...Перед тем как покинуть Владимир, я зашел в один из храмов. Но вместо икон неожиданно наткнулся на маятник Фуко, показывающий суточное вращение Земли. Храм оказался Владимирским планетарием. Разглядывая небесные тела, посетители не видят Бога. Я напоминаю директору Николаю Полозову, что по новому закону планетарий отойдет РПЦ, но тот только улыбается:
- Для нас это благо...
- А планетарий куда? - удивляюсь я тому, что тот не отстаивает просветительских позиций.
- А нам город новое здание строит: большое и современное. Нам ведь и самим неудобно, что наш планетарий в таком намоленном месте находится, церковь-то в середине XVIII века построена...
Оказывается, щекотливый вопрос передачи можно и без конфликта решить. И многое здесь снова зависит от государства, которое внятно пропишет законы, проконтролирует состояние икон и построит для музеев-планетариев новые здания. Слово за ним...
|
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Отец Всеволод ЧАПЛИН, глава Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества, протоиерей, один из разработчиков Закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения»: «Некоторые руководители музеев живут очень неплохо, зарабатывая на аренде»
- Отец Всеволод, неужели все так и будет, как говорят музейщики, и завтра батюшки подгонят к музеям грузовики?
- Конечно, все не так. Да и реституция - совершенно неуместный в данном случае термин. В данном случае речь идет о передаче части церковной собственности, и именно той, что является имуществом религиозного назначения. Доходные дома, земли сельскохозяйственного назначения, леса, луга - всего этого закон не касается. Мало того, 90 процентов церковного имущества, которое затронет закон, уже давно передано в пользование нам и другим конфессиям, но все это по-прежнему находится в собственности государства. Так что сейчас речь идет о юридическом оформлении этой собственности. Хотя есть некоторые спорные здания...
- А музеи куда?
- Закон говорит и еще об одной важной вещи: с возвращением религиозной общине здания, организации, которая там находилась, одновременно предоставляется другое помещение. Волнуются лишь представители нескольких музеев, которые боятся, что их переселят из зданий, находящихся в центре городов, в менее престижные районы.
- Почему?
- Не секрет что руководство многих музеев, в отличие от рядовых сотрудников живет очень неплохо, зарабатывая на сдаче площадей под торговлю, на проведение разного рода пирушек. Самый яркий пример: только что в Смольном соборе Петербурга было проведено довольно разнузданное шоу одной из автокомпаний, сопровождаемое громкой музыкой, манекенщицами и распитием шампанского.
- А с иконами как же? Ведь именно из-за них больше всего и переживают музейные работники!
- Никакой передачи икон из музейных фондов не будет. Вообще! В законопроекте говорится, что вопросы, касающиеся музейного фонда, регламентируются законодательством о музейном фонде. А он изменяться не будет. Иконы могут передаваться в пользование приходам, но они остаются собственностью музеев.
- Есть мнение, чтобы делать списки с икон и выставлять в храмах именно их...
- Это странная позиция. Молиться, конечно, можно перед каждым освященным иконографическим изображением, но верующие хотят молиться именно перед теми иконами, которые отмечены чудесами и знамениями. И мы выступаем за то, чтобы на условиях сохранности иконы иногда переносились в храмы. Если они переносятся на коммерческие выставки, то почему бы их не переносить иногда в храмы?
- Согласен, но, с другой стороны, во Владимире погибает одна из древнейших икон России - Боголюбская икона Божией Матери...
- Эту историю нужно подробнее изучить. Насколько я знаю, впервые икона потерпела серьезный урон именно в руках реставраторов. К сожалению, и монастырь не выполнил условия хранения. Чтобы такого не было, нужен государственно-церковный контроль. Рано или поздно мы к этой системе придем. Чтобы икона не оказалась разрушенной ни в музее, ни в храме.
- В милицейских сводках, особенно региональных, то и дело попадаются сообщения о грабежах церквей. Не боитесь, что начнется настоящая охота за древними иконами?
- Речь не идет о передаче в пользование ценных икон в сельские храмы, которые охраняются одним сторожем. Поверьте мне, в тех же монастырях и приходах система охраны более надежная, чем в иных музеях. Откуда, кстати, как мы знаем, тоже немало всего пропало. Сейчас же идет комплексная проверка, и итоги ее достаточно проблемные...
ВОПРОС ДНЯ
Стоит ли святыни из музеев возвращать в храмы?
Инна ЧУРИКОВА, народная артистка России:
- А почему нет? Хорошо, если и народ будут допускать к экспонатам в церковь так же свободно.
Михаил ПИОТРОВСКИЙ, директор Государственного Эрмитажа:
- Такая идея могла прийти в голову людям, которые воспринимают материальную культуру как недвижимость, а духовную - как имущество и считают музеи просто складом.
Марк ЗАХАРОВ, режиссер:
- Обязательно! Но с одним условием: чтобы церковь могла обеспечить надлежащие условия хранения раритетов. Ведь в музеях для этого создана система: правильная температура, уровень влажности и даже количество света. И, конечно же, охрана.
Римма МАРКОВА, народная артистка РСФСР:
- Надеюсь, что верующие люди смогут лучше позаботиться об иконах, которые сейчас хранятся в бездушных залах музеев.
Валерий САЗОНОВ, директор Пензенской областной картинной галереи им. Савицкого:
- Я бы никогда не отдал ни одной иконы, кроме тех, где есть мощи. В свое время иконами Рублева прикрывали бочки с капустой в одном из монастырей. Сколько икон просто было загублено?!
Эдуард КРУГЛЯКОВ, академик РАН, председатель комиссии по борьбе с лженаукой:
- Чудодейственность древних икон не может служить решающим аргументом для передачи их церкви. Тем более что с точки зрения науки чудодейственность эта, мягко говоря, очень сомнительна.
Епископ Саратовский и Вольский ЛОНГИН (Корчагин), член Общественной палаты РФ:
- Все надо называть своими именами: экспроприация - вещь недопустимая в нормальном государстве, а значит, то, что отнято именно таким образом, необходимо вернуть. Эффективную систему охраны действительно можно создать, и она уже существует - в кафедральных соборах епархиальных центров и крупных монастырях. Но, безусловно, самые древние произведения церковного искусства, которым грозит гибель в случае изъятия из музеев, должны в них остаться.
Александр МИТТА, режиссер:
- Мне сложно сказать, но многие мои друзья убеждены, что в музее увидеть иконы сможет намного больше народу, чем в церкви. А может, это такой ход, чтобы люди чаще стали ходить в церковь?
Борис КОНИКОВ, директор Музея имени Врубеля, Омск:
- Стоит возвращать. Только процесс этот должен проходить цивилизованно, нужен диалог между церковными властями и музеями, а не приказ: «Все вернуть!»
Павел, читатель сайта KP.RU, Москва:
- Да! Но сначала надо скинуться всем миром, чтобы в храмах создали подобающие условия для хранения святынь.
Поделитесь с друзьями:
Выслать по почте
Версия для печатиПоказать код
Во времена, которые мы ещё помним, когда в Ленинграде в Казанском соборе был музей религии и атеизма, в экспозиции музея были выставлены орудия пыток, которыми церковь пытала просвещённых людей. При переезде музея на ул.Почтамтскую 4 музей не только поменял название, но и стыдливо спрятал орудия пыток в запасники. Хочется знать, настаивают ли церковники на возвращение церкви именно этих религиозных святынь? А что, церковные суды практически узаконены, узилища в монастырях есть, осталось их только оборудовать орудиями пыток?
На Руси пытками заведовали светские власти, а не церковные, а за католиков РПЦ не отвечает. Кроме того, многие "просвещённые люди" на деле были самыми настоящими преступниками-душегубами и вполне заслужили свой костёр. Были и псевдо-учёные вроде Джордано Бруно, казнённый якобы за проповедь учения Коперника. Но данное учение было запрещено только через 16 лет после его казни или через 73 года после смерти Коперника, кстати католического священника. А вот научных трудов самого Бруно нет ни одного- он никогда не занимался наукой, а только пропагандировал чужое. Главные обвинения против него- участие в заговоре и оккультизм. Теперь он и подобные ему "ученые" "канонизированы" как мученики науки.
Можно и передать это имущество...Но на следующий же день Кирилл придёт к нашему тандему просить денюжку на содержание имущества.И ему дадут. Мы будем платить дважды:налог на музеи и за свечки...только чтобы Питерские не обиделись...
Против реституции,как компромисс с исторических раритетов делать копии и уже их передать церкви.
А нам татарам все равно! Наша религия не такая убогая. Нам не надо молиться перед доской, размалеванной красками. Только я бы этим Чаплиным не верил. Если построена или восстановлена церковь, почему не поставить туда новые иконы. Вон их сколько пишут в Афоне? Разве на наши молитвы реагирует не бог, а намалеванная доска. Разве богу не все равно старая икона или новая? А здесь мне кажется, только меркантильный интерес админстрации церковников. Знают ведь, сколько стоят эти иконы.
\...Проблема, на мой взгляд, началась, когда у нее поменяли киот, это увеличило зависимость ее от окружающей среды. Всем было известно, что стены храма тянут воду...\
----------------------------------
Тогда может быть отдадут золотые и серебряные раки, которые плесени не боятся. Нет говорят и это не можем. Тогда отдайте оклады икон с драгоценными камнями. Да вы что, в церквях же воруют. А в музеях уже всё украли, поэтому там безопасней.
Пока ВСЁ не вернут, украденного не сосчитаешь.
Правильно!
Музейщики боятся потерять недвижимость, которую сдают официально за копейки, а неофициально загребают в свои карманы баксы и разъезжают по заграницам как Аксенова Алиса Ивановна из Суздаля, директор музея заповедника.
Хотелось бы увидеть официальный список утрат из музеев - то что списано и украдено. Я думаю что этот список будет не подъемный для человеческого разума.
Пусть церковь начнет платитить налоги а то прывыкли все нахаляву делать.
Были на экскурсии в Смоленске - там замечательный музей русского льна в здании церкви.Никогда не думала. что такой музей может заинтересовать, но была в восторге от экспозиции и экскурсоводов! Так вот их оттуда выселяют уже сейчас, а нового помещения нет. Куда все девать , никто не знает. И вспоминают свой некогда очень популярный музей природы, который много лет назад из церкви выселили, и больше музея нет, потому что помещения тоже не выделили. Так что слова о том, что музеи не выселяют, а переселяют - это только слова.
Проходит человек и спрашивает Что ты плачешь Иисус?
Отвечает Меня попы в церковь не пускают.
Обещал вернуться и разобраться.
Вот и всё христианство.
Храмы, церкви, иконы, свечи, посты, попы, еирархи - дичь христианства, волюнтаризм, самоуправство, ересь.
Вы бы хоть значение, используемых вами слов изучили прежде, чем писать. А то свалили все в одну кучу, - для "красоты" видимо. В общем, учите матчасть. Вот ведь курицы пошли - вместо яиц, дичь несут.
они сами Библию не читали. Такую чюш порют такую чюш. Но эта чюш деньго приносящяя пачемуто.
В Перми есть знаменитая Пермская галерея-символ нашего города.В дореволюционное время здесь была церковь.После революции разместили музей.А во внутреннем дворе где располагалось кладбище видных людей города-зоопарк.Краеведческий с мамонтом вытурили в маловместительный дом Мешкова.Такая же судьба ожидает и галерею картин в т.ч.и пермских богов(деревянные скульптуры спасителя).Зоопарк собираются перевести как только смогут построить новое место для зверей.На базе галереи можно было бы организовать церковное музейное хранилище включая пермских богов.А простые картины можно и перевести в другое место но с организованным климатом.
Странная аргументация у Чаплина:"Верующие хотят молится именно этим иконам". Так вы,г-н Чаплин,призываете верующих молиться Богу или иконам? Если иконам - это язычество,фетишизм. Разве,к примеру,Серафим Саровский,стоя 1000 дней и ночей на камне,молился мконе? Он молился Богу.
Он молился Богу перед иконой Богородицы. И умер в молитве, стоя у иконы.
что молиться надобно попам
Лишить рпц госденег,сами побегут все распродовать имущество.Хватит им давать льготы.Помним ельцинские водочные и табачные льготы для борцов с советской властью в рясах.Все не нахапаются.Чубайсы с кадилом!
РПЦ, как новые русские в 90-е, дорвалась до халявы и сейчас главная цель - урвать побольше!!! Если денег содержать, то сначала реши этот вопрос, а ПОТОМ уже на что-то претендуй. Ценности из музеев никуда не исчезнут. А попы все СЕБЕ, СЕБЕ. Меркантильность так и прет!...
Церковь уже однажды превратила иконы в черные доски, и где бы они были теперь, если бы не реставраторы. И не надо врать: в России общество - атеистическое (и было таковым задолго до 17-го года, читайте побольше!)Загнать исторически ценные иконы опять в наши душные тесные церкви - значит погубить их. Пусть для церквей пишут новые иконы. Многие иконы прошлого - произведения высочайшего искусства и должны быть доступны всем!
Нечего нечего! Работать надо а не песнопения разводить! Паразиты.
Спасибо музеям что сохранили - но хранили не свое чужое - а теперь пришла пора вернуть - а то это уже воровсвом будет.
А в принципе справедливо ли передавать иконы РПЦ? В Москве находится величайшая святыня православного мира – Риза Господня. Она была принесена в Грузию воином, присутствовавшим при Распятии, и свято хранилась там в Мцхетском соборе. В XVII веке персидский шах Аббас захватил и разграбил Грузию, а Ризу отправил в подарок царю Михаилу Романову. Почему РПЦ до сих пор хранит краденое? Разве не справедливо вернуть Ризу Грузии? А раскол? У старообрядцев отобрали и иконы, и храмы, им запретили строить церкви и вообще совершать богослужение. Если они писали новые иконы, их конфисковывали и уничтожали или сдавали в МВД. И так продолжалось до 1905 года!!! Это было справедливо? Так, может, 1917 год случился за грехи РПЦ, а Господь, чтобы не лишить русский народ его святынь, благоволил им храниться в музеях.
мешать большевиков и музейных работников. Первые вовсе не "утаскивали", а уничтожали культурное наследие, вернее его большую часть, не укладывавшуюся в рамки "единственно верного учения". Вторые героически спасали то, что удавалось спасти, и часто за это подвергались репрессиям. Если бы не они, не велась бы эта дискуссия- просто за неимением объекта спора. Но видимо права пословица: "Не делай добра- не получишь зла".
Во всем мире культурное достояние народа хранится в музеях. Здесь речь - об очередной приватизации (расхищении)госсобственности. Церковь даже здания содержать не может, требует госпомощи. А освященный список иконы, по канонам, равен ей по силе.
Икона это не "культурное достояние", а святыня. Выставлять её напоказ среди простых картин святотатство. Даже неосвящённый список не должен находится среди мирских картин. А что на Западе это стало нормой, то Бог им Судья. Нельзя брать пример у еритиков и святотатцев.