Екатерина Рождественская и Клара Новикова принарядились на… «блошинке»

«Блошинка» — это не только купи-продай, это еще и клуб единомышленников-тряпишников. Я фанат «блошинок», готов валандаться по бескрайним сказочным просторам часами. У входа на ярмарку музыканты-духовики в форме пожарных 30-х годов.

Звякнули тарелки, грохнул барабан — и заплясала ярмарка! Глаза разбегаются от разнообразия товаров: пионерский горн, свинья-копилка (пустая), портрет Хрущева в шляпе, колесо от телеги, знамя пионерской дружины, мечта пацана 50-х, — деревянная лошадка, кукла Барби ХIХ века, женские панталоны с начесом середины ХХ века, генеральская фуражка, простреленная....

— Почем Ленин? — указываю я пальчиком на портрет Ильича маслом.

— Шесть тысяч, — отвечает бородатый торговец портретами вождей.

— А Маркс?

— И Маркс, и Энгельс, и Сталин — все одинаково: шесть тысяч.

— Но они такие разные! — пытаюсь неловко полемизировать.

— А вот так! — отрезает купец.

Возле одного из тряпичных развалов встречаю известного фотохудожника Екатерину Рождественскую (здесь проходит ее выставка «Кинодивы», где известные современные актрисы представлены в роли кинодив начала века).

— Почти весь гонорар оставляю на блошиных рынках, — без видимого сожаления улыбается Екатерина. — А где еще достать настоящие вещи ушедшего столетия?

— Вещи для нового проекта?

— Проект «Винтаж». Посвящен ХХ веку. Надо же потомкам оставить память о том, как мы выглядели тогда.

— А вот я, кем бы я мог быть, случись вам делать мой портрет?

— У меня иногда уходят месяцы, чтобы это определить... Хотя... — Екатерина внимательно смотрит на мое лицо, — Эль Греко!

А вот еще одно знакомое лицо — Клара Новикова. Здесь, на блошином рынке, видимо, и рождаются наряды и фразы тети Сони. Актриса, с кропотливостью Шлимана, изучает товар. На «блошинке» порой попадаются уникальные авторские украшения. Актриса выбирает перстень с «блестяшкой» величиной с куриное яйцо, булавку размером с ладошку Валуева. После долгой примерки покупает за полторы тысячи рублей синюю шляпку с вуалью у дизайнера Татьяны Воротниковой из Кыргызстана.

— Однажды Клара в моих нарядах стала победительницей в программе «Модный приговор»! — гордо сообщает Татьяна. — Теперь мы постоянно сотрудничаем.

Но что это? Я снова вижу знакомые лица — только теперь на прилавке.

Курманбек Бакиев? Роза Отунбаева? Маленькие такие, с пальчик. Из войлока, но все равно — страшно.

— Почем ваш Курманбек?

— 800 рублей.

— А Отунбаева?

— Тоже 800.

Вот так, друзья! Здесь у всех равные шансы. Только на «блошинке» грязная политика может безболезненно переходить в чистое искусство.

Взгляд мой вновь тормозится на знакомом лице.

— Почем Гитлер?

— Пять тыщ! Вернее — четыре, — отвечает небритый антиквар. — Три! — кричит он мне в след. — Две с половиной! Тыща! — еще долго доносится мне в спину его охрипший голос. Нет, ребята, Гитлер нам задаром не нужен.

СПРАВКА «КП»

Первый в мире блошиный рынок Клинянкур в Париже появился во времена Наполеона. Из-за блох, которые имели обыкновение водиться в старых вещах, их и назвали блошиными. В Москве до 30-х годов «блошка» располагался на Сухаревке. Сегодня любители старины тусуются на ярмарке в Измайлово и Лианозово, на платформе «Марк».

P. S. Друзья! Не надо бояться блошиного рынка! Цены там приемлемые. И продавцы склонны весело поторговаться! Лично я прикупил себе оправу для очков начала 20 века, автомобильный клаксон с грушей, немецкую пластинку 1942 года и октябрятскую звездочку (Я — бывший командир октябрятской звездочки в отставке.)

КАК ПРОЕХАТЬ

м. «Белорусская», Тишинская площадь, д. 1, «Т-модуль».

Выставка работает до 6 июня. В рабочие дни — с 12 до 21 ч., в выходные — с 11 до 21 ч. Билет — 150 рублей.