Михаил Плетнев: Я - человек чести и словаКомментарии: 167

ПРИЕДЕТ- НЕ ПРИЕДЕТ

Со временем эта процедура - обязательное  появление  обвиняемого в преступлении перед судебным чиновником - наверняка станет рутиной: вряд ли каждые положенные 12 дней мраморные ступени тайского районного суда,  больше похожего на Дворец культуры, будут собирать такое количество журналистской публики. Но 19 июля был днем особенным: 12 дней назад суд  разрешил Михаилу Плетневу выехать на гастроли в Европу.

«Приедет -  не приедет?» - гадали его поклонники (увы, бывшие - репутацию музыканта этот скандал подмочил основательно - Авт.).

Приехал.

Человек тридцать журналистов - тайские, британские, российские - провели у входа в суд несколько часов, заглядывая в окна каждой подъезжающей машины. Все были уверены почему-то, что оказавшийся в ужасно неприятной и щекотливой ситуации Плетнев будет пытаться прошмыгнуть незамеченным, возможно, даже с черного хода. 

Михаил Плетнев : До решения суда больше никаких комментариев не будет (смотрите фоторепортаж: Михаил Плетнев дал пресс-конференцию в Москве) Фото: АП

А он сделал все  с точностью до наоборот: в 10-30 к  зданию подъехала самая простая  машина, больше похожая на грузовичок для перевозки  сельхозпродуктов,  и Плетнев, одетый в светлый костюм  и желтую рубашку, сам вышел к  журналистам, протянув пачку специально подготовленного и распечатанного в нескольких экземплярах заявления на английском языке.

Вот что в  нем было написано (перевод сделан « с колес», возможно, по-русски заявление звучало бы и более гладко, но Плетнев решил, что  важнее сделать его по-английски - Авт.)

ТЕКСТ ЗАЯВЛЕНИЯ

«Сегодня я  появился в районном суде Паттайи. Для  того,  чтобы быть здесь, я вернулся в Таиланд из Европы.

Я еще раз  выражаю благодарность суду за разрешение покинуть Таиланд 12 дней назад для  того, чтобы дирижировать на концерте, открывающем хоровой фестиваль в Македонии. Меня попросили появиться в суде через 12 дней. Я хочу подчеркнуть, что я появился согласно договоренности. Как писали  мировые медиа, некоторые представители власти и не только выражали точку зрения, что я никогда не вернусь в Таиланд. Я надеюсь, каждый сейчас согласится с тем, что  я - человек чести и слова.

Я всегда подчеркивал, что буду помогать полиции  всем, чем могу,  чтобы опровергнуть выдвинутые против меня обвинения. Я  еще раз говорю - эти обвинения не соответствуют действительности. Кроме того, вопреки газетным статьям, полиция во время обыска в моем доме ничего связанного с обвинением не нашла - ни фотографий, ни других видеоматериалов в компьютере.

Еще я хочу коснуться  нескольких ошибок и слухов, которые были написаны про меня за последние 2 недели.

Во-первых, на пресс-конференции, предшествующей фестивалю, некоторые  медиа написали, что я назвал обвинения  против себя меня «неважными». Эта фраза  была вырвана из контекста. Пресс-конференция  была посвящена открытию 50 хорового фестиваля, большого события в Македонии. Один репортер задал мне вопрос о Таиланде. Я отметил, что мы празднуем  открытие фестиваля и то, что случилось в Таиланде, в этот день не важно, гораздо более важны концерт и прекрасная музыка, которую мы исполняем. Я никогда не относился к этому очень серьезному делу иначе.

Во-вторых, я  не постоянно живу в Таиланде. Я  возвращаюсь в  свой дом здесь  только в свободное время в  моем напряженном концертном графике. За последние 10 лет мне удалось бывать здесь лишь по нескольку раз в год, каждый визит - от одной до 3 недель.

В-третьих, я  никогда не был владельцем  никакой  музыкальной школы в Таиланде. Бывая здесь очень коротко, я  не представлю, как это было бы возможно? И наконец, насчет того, что я будто бы приглашал тайских музыкантов учиться в Россию.  Это неправда. Когда я играл на концерте в Бангкоке в 2004-м году в честь 72-летия Ее Величества Королевы,  мне было очень приятно встретить Ее Высочество Принцессу Гальяни Вадхана. Принцесса удостоила меня чести, пригласив поговорить о том, как она в дальнейшем могла бы помогать   талантливым тайским музыкантам с помощью организованного ею фонда. Она надеялась отправить одного или нескольких человек в Московскую консерваторию. Она спросила - могу  ли я прослушать  музыкантов, что я и сделал. И потом информировал Ее Королевское Высочество о том, что ни один из студентов не был на уровне тех высоких стандартов, которые требовались для поступления.  Это был единственный случай, когда я с кем-либо разговаривал об обучении тайских музыкантов в Москве.

В заключение я  прошу больше не спекулировать на этой теме,  пока полицейское расследование  не будет завершено и дело не передадут  в Суд».

Английская версия заявления Михаила Плетнева

КОММЕНТАРИЕВ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ

Больше ни на какие вопросы Плетнев отвечать не захотел. Журналистов этот вариант не устроил и они, окружив его большим разномастным облаком, поплыли вслед за ним в здание суда,  где интеллигентно стояли в очереди за отметкой коллеги Михаила Плетнева по несчастью - другие подследственные. 

-Все, что я  хотел сказать - в заявлении, - повторил он, отсчитывая шаги в направлении входа.  - Я хочу, чтобы оно было известно всем и больше не было недомолвок. И  верю в силу юстиции и закона.

-А полиция  говорит, что у них есть доказательства! - крикнул кто-то ему в затылок.

-Это неправда, - не очень уверенно, как мне показалось, ответил он.

Спокойствие давалось ему нелегко. 

Процедура, ради которой Михаил Плетнев совершил десятичасовой перелет из Европы,  в общей сложности заняла не более  минуты.

Перед тем как  сесть в машину и уехать, ему пришлось обреченно позировать фотокорам - об этом его попросили полицейские.   Фотосессия продолжалась в полной тишине. Дело не в том, что Плетнев не хотел ни с кем говорить.  Ощущение, что никто не хотел его ни о чем спрашивать.