Любите ли вы Любича?

За последние 5 лет это уже вторая ретроспектива Эрнста Любича, предпринятая крупным международным фестивалем. Первая состоялась в 2006 году в Сан-Себастьяне. Второе рождение классика очевидно. Как очевидно и его забвение - тем более несправедливое, что в истории кино, пожалуй, не было и нет более «зрительского» режиссера.

Этому есть объяснение – разное в каждой стране. Скажем, в СССР Любича не показывали потому, что он обожал издеваться над Советами. Режиссер с абсолютным вкусом, он не мог обойти стороной лицемерие и пошлость «товарищей».

Кадр из фильма «Ниночка»

В одном из многих его шедевров, «Ниночка» (американцы делают ударение на второй слог), закаленная в борьбе коммунистка (Грета Гарбо, проявившая себя великолепной комедийной актрисой) прибывала в Париж с целью спасения товарищей по партии, погрязших в удовольствиях капитализма. И - влюблялась в своего идеологического врага. Разумеется, фильм 1939 года проходил по разряду «антисоветчины».

Кадр из фильма "Ангел"

Впрочем, и представители «белого движения» тоже высмеивались неполиткорректным Любичем без всякого зазрения совести. В выдающейся картине 1937 года «Ангел» (берусь утверждать, что ни до, ни после на экране не было более тонкого и изысканного воплощения темы «любовного треугольника») важным эпизодическим персонажем проходила Великая русская княгиня, выступавшая … профессиональной сводницей и хозяйкой роскошного борделя в Париже, куда в поисках приключений заворачивает героиня несравненной Марлен Дитрих.

Кадр из фильма «Быть или не быть»

В Америке не приняли «Быть или не быть» – комедию о польских театральных актерах, неожиданно для самих себя вступивших в отчаянную борьбу с фашистами. В страшном 1942 году Любич умудрился сделать один из самых веселых фильмов в истории мирового кино, с блеском доказав, что комедии можно снимать на самом «неподобающем» материале. На многочисленные упреки с разных сторон режиссер отвечал так: «Да, я не прибегал к традиционным методам показа фашистов. Не снимал во всамделишной камере пыток, не показывал возбужденного фрица с хлыстом в руке…. Мои фашисты - другие, они уже прошли эту стадию. Жестокость, пытки и издевательства стали их каждодневной рутиной. Они распространяются обо всем этом с той же легкостью, с какой продавец болтает о товарах на полках своего магазина…».

Кадр из фильма «Мадам Дюбари»

Немецкий еврей Любич (его отец – выходец из России) прославился снятыми в Германии немыми комическими и масштабными историческими полотнами (среди последних - «Мадам Дюбари» и «Анна Болейн»). Стяжав себе славу «европейского Гриффита», в самом конце эры немого кино он, к счастью для себя и для нас, эмигрировал в США. Его опередившие время сюжеты о преисполненных похоти женщинах, коварно использующих мужчин (или, наоборот, о благородных дамах, расплачивающихся жизнью за минутное удовольствие), как нельзя лучше прижились за океаном. В Голливуде Любич по преимуществу эксплуатировал комедийную грань своего исключительного режиссерского дарования, хотя был способен и на «большее». Но таких фильмов, как «Один час с тобой» (в картине 1932 года актер впервые обратился в зрительный зал с экрана), «Беспорядок в раю» (1932), «План жизни» (1933), «Веселая вдова» (1934), не говоря уж об «Ангеле», «Ниночке» и «Восьмой жене Синей бороды» (1938), хватило, чтобы застолбить за Любичем место величайшего комедиографа в истории кино. Превосходство Любича признавал даже много чему у него научившийся Билли Уайлдер. Автор «Квартиры» и «В джазе только девушки» работал у Любича сценаристом.

Кадр из фильма «Веселая вдова»

Среди многих поклонников и заочных учеников Любича был и Франсуа Трюффо (его шедевр «Жюль и Джим» вдохновлен «Планом жизни», а в «Последнем метро» очевидны переклички с «Быть или не быть»). «В сыре, изготовленном Любичем, каждая дырка гениальна», - пишет Трюффо в эссе 1968 года для посвященного Любичу номера «Кайе дю синема». Его «свойственный великим сказочникам» повествовательный почерк Трюффо находил похожим на манеру Хичкока. Оба «рассказывают историю в картинках», и, будучи абсолютно конкретными («Если вы скажете: «Я только что посмотрел фильм Любича и нашел в нем ненужный кадр», я вам не поверю»), стремятся к полной абстрактности.

«Его картины являются полной противоположностью всему расплывчатому, неопределенному, нечеткому, «непередаваемому», они не содержат никаких художественных излишеств, ничего, что было бы включено в фильм только потому, что «так надо», - пишет Трюффо в тексте, озаглавленном «Любич был принцем».

Эрнст Любич

Уже снявший к 1968 году свои главные шедевры Трюффо, не смущаясь, называет мерзавцами тех режиссеров, кого удовлетворяют штампы, до которых никогда не опускался недооцененный и непревзойденный Любич: «Он не таков, он будет трудиться в поте лица, стараться изо всех сил и умрет в результате на 20 лет раньше, чем мог бы».

Вот, например, как решает Любич в «Ангеле» сцену обеда, на котором впервые встречаются героиня Марлен Дитрих, ее случайный любовник и ее муж. Он обходится без демонстрации томных взоров, без многостраничных трескучих диалогов и мучительного выяснения отношений. Обходится летучим прикосновением, ставшим его главным «брэндом» и получившем в литературе название - «прикосновение Любича» (Lubitsch’stouch). Режиссер демонстрирует нам…. тарелки только что отобедавших героев. На тарелке Марлен отбивная не тронута. На тарелке любовника она нервно порезана на мелкие кусочки, но тоже не съедена. И лишь тарелка ничего не подозревающего мужа пуста…

Да, Любич умер в 55 лет, сняв 76 картин (около 50 из них - немые). Разделявший подобное отношение к делу Трюффо не дожил и до этой цифры, скончавшись в 52. Долгих вам лет жизни, арт-бракоделы всех мастей, самовлюбленные мастера художественной пошлости, способные лишь на воспроизводство штампов интеллигентского или обыденного сознания!...