

В историю эстонского спорта Ивар Стуколкин вошел как самый молодой олимпийский чемпион.
На Олимпиаде-80, проходившей в Москве, он завоевал две медали - «золото» в эстафете 4х200 метров и «бронзу» на дистанции 400 метров.
Когда воспитанник таллинского «Калева» поднимался на призовой подиум, ему не исполнилось еще и двадцати лет - такого юного победителя Олимпийских игр в Эстонии не было никогда. И, похоже, еще долго не будет.
- Победителем Олимпиады я стал в эстафете, однако моему сердцу ближе все-таки «бронза», завоеванная на индивидуальной дистанции, - признается Стуколкин.
- Почему?
- В эстафете радость победы делится на четверых. А медаль на индивидуальной дистанции - свидетельство, прежде всего, моих личных возможностей.
- Как начинался ваш путь к олимпийскому пьедесталу?
- В калевский бассейн меня отвели родители – было это в 1967 году. Я тогда как раз пошел в первый класс. Ни о каких рекордах речь в то время, как вы понимаете, не шла – сначала надо было научиться держаться на воде. А когда я овладел техникой, у меня появился спортивный интерес: стал тянуться за старшим братом, который также занимался плаванием.
- Когда вы поняли, что можете достичь в спорте серьезных результатов?
- Наверное, в 1976 году. Во Львове тогда проходила всесоюзная Спартакиада школьников. Начинался новый олимпийский цикл, и меня, молодого перспективного пловца, включили в расширенный список кандидатов в сборную СССР. А на следующий год, после окончания средней школы, я переехал в Ленинград и стал тренироваться в группе известного тренера Генриха Яроцкого.
- Переезд на берега Невы – самый правильный шаг в вашей биографии?
- Видимо, да. Для меня этот переезд, как показала жизнь, оказался судьбоносным. Во время учебы в Ленинграде я не только стал олимпийским чемпионом, но и там же, в Институте физкультуры имени Лесгафта, встретил свою будущую супругу.
- Как отреагировали на ваш отъезд из Таллина спортивные руководители Эстонии?
- Никаких проблем не было. Все прекрасно понимали, что тренируясь в Ленинграде, я смогу прогрессировать быстрее. К тому же зачетные очки, по которым оценивалась работа спортивных руководителей, я давал параллельно и таллинскому «Калеву», и ленинградскому «Спартаку».
- На какой дистанции вы специализировались?
- Моим основным видом были 400 метров вольным стилем, поэтому в среде пловцов я считался средневиком. Эта дистанция требовала определенного запаса энергии, терпения и умения грамотно распределять свои силы. Например, на Олимпиаде в Москве последнюю стометровку – только представьте себе – я проплыл быстрее, чем первую.
- Ваш результат, показанный тогда в бассейне «Олимпийский» (3.53,95), никому в Эстонии до сих пор так и не удалось улучшить. Хотя прошло уже 30 лет.
- А чему тут удивляться? Готовясь к Олимпиаде в Москве, мы проводили в воде по пять часов в день. А сколько тренируются сейчас наши ведущие пловцы? Думаю, гораздо меньше.
- Свой главный спортивный титул в карьере вы завоевали в эстафете.
- Самым сложным для меня оказался не финальный заплыв, а предварительный. Как ни парадоксально это звучит, но пробиться в состав эстафетного квартета было намного труднее, чем стать олимпийским чемпионом.
- Поясните, пожалуйста.
- В эстафете 4х200 метров было два заплыва – предварительный и финальный, в которых можно было менять участников. Три места в финале были зарезервированы за Владимиром Сальниковым, Андреем Крыловым и Сергеем Копляковым – они в утренней части программы не выступали. Оставалась одна вакансия, на которую претендовали четыре человека. Вот мы и «рубились» между собой в предварительном заплыве. Лучшее время на этапе показал я – это и дало мне пропуск в главный заплыв. А вечером в финале мы быстро оторвались от всех конкурентов и одержали уверенную победу.
- Стать победителем Олимпиады в 19 лет - не каждому дано.
- Радость, конечно, тогда была огромная. А вот осознание олимпийской победы и понимание этого успеха я в полной мере ощутил позже - оно пришло ко мне с годами.
- Разговоры про отсутствие сильных пловцов США, доминировавших на водных дорожках, не принижали ценность олимпийской победы?
- То, что американцы не приехали в Москву, это их проблема. А у нас в то время был, наверное, самый сильный состав за всю историю советского плавания. Сальников ставил рекорд за рекордом, Копляков был мировым рекордсменом на дистанции 200 метров. Сойдись мы тогда с американцами в «Олимпийском», еще не известно, кто бы победил в очном споре.
- С партнерами по олимпийской эстафете встречаетесь?
- Видимся редко. В основном перезваниваемся. Жизнь разбросала нас по разным странам: Сальников руководит Всероссийской федерацией плавания, Крылов – проректор Университета имени Лесгафта, а Копляков живет в Белоруссии.
- Из Москвы вы вернулись с двумя медалями. Премиальные в то время полагались за обе награды или только за эстафетное «золото»?
- Я получил все, что полагалось: премии за обе медали, двухкомнатную квартиру и талон на покупку «Жигулей» по госцене. До завершения спортивной карьеры (это произошло в 1985 году) за мной как за олимпийским чемпионом сохранялась стипендия члена сборной СССР - 250 рублей.
- В наши дни олимпийских чемпионов чествуют на Ратушной площади. А как встречал Таллин победителя Олимпиады-80?
- Раньше все было гораздо скромнее. Я вышел из вагона на перрон Балтийского вокзала. Два молодца тут же посадили меня на свои плечи, и там же, на вокзале, состоялась приветственная часть.
- Помимо золотой олимпийской медали, Ивар Стуколкин - обладатель и другого редкого для спортсменов достижения: вы окончили три высших учебных заведения. Откуда такая тяга к знаниям в зрелом возрасте?
- Жизнь заставила. Когда я был на госслужбе, специальных знаний недоставало, поэтому изучал таможенное дело. А позже пришлось получить еще и юридическое образование.
- В эстонском плавании когда-нибудь появится еще один олимпийский чемпион?
- Будем надеяться. Спорт – такая штука, где возможны самые разнообразные результаты…
ДОСЬЕ
