«Дикая охота короля Стаха» вдохновила Голливуд на создание «Сонной лощины»

На вопрос о любимом фильме я всегда отвечаю даже без секундного замешательства - «Венок сонетов» Валерия Рубинчика. Я была школьницей, когда увидела его впервые, и тогда поняла, что есть какое-то другое кино, в котором главное не сюжет, а атмосфера, особый кинематографический язык, кино, в которое ты погружаешься как в другой мир и не хочешь из него выходить. Потом был Тарковский, Феллини. Но открыл магию кино мне именно Рубинчик.

А в ноябре прошлого года я разыскала Валерия Давидовича в Москве, где он жил последние 20 лет. К юбилею Владимир Короткевича мы решили вспомнить самую удачную экранизацию романа белорусского классика «Дикая охота короля Стаха». По телефону мы проговорили больше часа, я ничего не знала о его болезни, поэтому мучительный кашель, который прерывал интервью, объяснила банальной простудой. Мы договорились на большое интервью не только о «Дикой охоте», мне нужно было только добраться до Москвы.

Когда на прошлой неделе пришло трагическое известие о смерти режиссера, первой глупой мыслью было «А как же интервью?». И тут же стало понятно, что тот мир, который покорил меня тридцать лет назад, кончился. Остались, конечно, его удивительные картины: «Венок сонетов», «Последнее лето детства», «Дикая охота короля Стаха»…

О них мы разговариваем со сценаристом, редактором Изольдой Кавелашвили, которая в свое время возглавляла телевизионное объединение «Беларусьфильма».

- С Валерой мы вместе учились во ВГИКЕ, я на сценарном факультете, он на режиссерском. А через несколько лет встретились в Минске. Его еще во ВГИКе называли Феллинчиком. Валера уже тогда подавал надежды на то, что будет очень интересным режиссером. Его курсовую работу, лирическую зарисовку, которую он снимал в парке Челюскинцев, я помню до сих пор, а ведь прошло больше 50 лет.

Я вчера (наш разговор состоялся на следующий день после смерти режиссера. - Прим. ред.) стала пересматривать документы, материалы и была удивлена, что в Беларуси у него ни одного звания. Заслуженным он стал только в России. А ведь в Беларуси он поставил картины, которые принесли «Беларусьфильму» грандиозный успех. Одна «Дикая охота короля Стаха» собрала такое количество международных призов! Даже в Голливуде ее знают. Я в этом убедилась, когда увидела «Сонную лощину». Они хорошо рассмотрели «Дикую охоту», я убеждена в этом.

Кадр из фильма «Дикая охота короля Стаха».

РЫБАКОВ ЧУТЬ НЕ ЗАКРЫЛ «ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО ДЕТСТВА»

- Первой его картиной в Минске стал «Красный агитатор Трофим Глушков», после нее он ставил «Могилу льва», которая чуть не стала его могилой. Так бывает, когда в одной съемочной группе собираются яркие, но разные творческие личности - режиссер, оператор и художник. У каждого были свои амбиции, свои идеи… Содружество у них не получилось.

После «Могилы льва» не было надежды, что Валера состоится. Помогло, к сожалению, несчастье. Я была редактором на картинах «Кортик» и «Бронзовая птица». После второй картины режиссер Калинин умер, поэтому «Выстрел» (так первоначально должна была называться третья часть трилогии. - Прим. ред.) дали снимать Валере. Я как раз была назначена директором телевизионного объединения, и фактически запуск третьей картины был сделан мной. Валера написал первый вариант сценария, а я бываю очень резка и нетактична. Я ему и сказала: «Что ты за халтуру сделал? Бездарный сценарий!» Валера был изумлен: «Как ты можешь? Мы же вместе учились?» Но сценарий переписал. Мы послали его на Центральное телевидение, а договоренность была такая: если в течение месяца они не отвечают, значит, мы запускаемся в работу. И я запустила картину без официального разрешения. Но проблемы нас ждали впереди. У меня с Анатолием Рыбаковым (писатель, автор повестей «Кортик», «Бронзовая птица», «Выстрел». - Прим. ред.) были приятельские отношения. Мы с Валерой были у него дома. А Валера, когда нервничал, всегда грыз ногти. Рыбаков ему и сказал: это признак дебилизма. А потом ему показали отснятый материал. И насколько Анатолию Рыбакову понравились первые две картины, настолько он не принял «Последнее лето детства». Он сделал 27 замечаний!

- А что ему не понравилось?

- Его раздражало абсолютно все. В «Кортике» и «Бронзовой птице» все ему было родным, а тут все чужое. Он не принял всю стилистику фильма. Меня это удивило.

- А замечания учли или это было нереально?

- Почти нереально. Что-то исправили. Но не 27 пунктов… В результате картину в Москве без одобрения Рыбакова у нас отказывались принимать. Показывали ему «Последнее лето детства» 31 декабря. На этот раз он картину принял. А Новый год пришлось встречать в поезде Москва - Минск. Великолепно встретили.

Прошли годы. И однажды Рыбаков попросил меня, чтобы Рубинчик экранизировал его роман «Тяжелый песок». А Валера отказался.

- Почему?

- Тот наш разговор меня поразил. «Я не могу. Ты что, не понимаешь?» - «Нет». - «Я не могу это ставить! Я еврей!» - «Ну и что? А я грузинка». - «Ты не понимаешь! Это же еврейская тема!» Меня это поразило. Я никогда не считала, что нужно гордиться национальностью, но и стыдиться... Хотя Валера никогда не скрывал национальность. Но отказался категорически.

ТУРГЕНЕВА МОГЛА ДОВЕРИТЬ ТОЛЬКО РУБИНЧИКУ

- Сценарий картины «Гамлет Щигровского уезда» мне дали в Москве. Я только спросила, можно ли его будет переделать. Привезла его в Минск, зову Рубинчика. А он все время был в вечных сомнениях… Кабинет у меня был большой, говорю ему: «Прочти, я тебя закрываю, и пока не скажешь да или нет, я тебя не выпущу». Прихожу - «Да». Усадьбу нашли под Минском, запустились. И тут звонит мне второй режиссер и говорит: второй день работы, а не снято ни одного метра. Я, говорю, сейчас приеду. Примчалась, захожу на площадку, думаю, сейчас устрою! Вижу, оператор Брауде сидит, а Валера стоит с актерами Зиминой и Филозовыми и объясняет им что-то. А они с таким упоением его слушают. Видно, что они в том времени полностью. В общем, не смогла я ничего ему сказать. Тут Валера меня увидел: «Сейчас-сейчас». Но в тот день тоже ничего не было ничего снято. А я подумала: наверное, это и есть настоящее искусство. Правда, Москва потом заставила заменить Филозова на Олега Борисова.

Сценарий «Венка сонетов» был очень слабый. Валера придумал пригласить Беллу Ахмадулину. Картина получила главный приз Всесоюзного кинофестиваля в Риге. Но я к нему не имела отношения, он снимался уже не в телевизионном объединении. Но когда Валера после получения приза меня увидел, крикнул: «Изольда, поздравляю тебя! Ты родила режиссера!»

«ВАЛЕРА, ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ РЕЖИССЕР, КОТОРОГО Я ЗНАЮ»

- Мы часто говорили по телефону. В последний год от него часто можно было услышать: «Я удивляюсь, как вообще дожил до этих лет». В прошлом году в апреле мы организовали празднование его 70-летнего юбилея в Минске в Музее кино. Звали Валеру, но он уже не мог приехать. Договорились, что передаст фотографии мне, ведь у меня в Москве живет сестра. Я поехала, звоню, а он говорит: я все собрал, но не хочу, чтобы ты меня видела. Все материалы тогда передала мне дочка.

«Последнее лето детства»

Последний раз мы разговаривали за три недели до его смерти. Я снова была в Москве, сестра сказала, что видела его по телевидению, он великолепно выглядел. Встретила общих знакомых, а они мне говорят: видели Валеру во ВГИКе, плохо выглядит, зеленый. Думаю, как это может быть? Перед отъездом все же набрала его номер. И такая надежда появилась. И кашлял он уже меньше. Сказала ему, что в следующий раз он уже не увильнет от нашей встречи. Признаюсь, я человек скупой на добрые слова. А в этот раз я почему-то сказала ему, что он самый лучший режиссер, которого я знаю. Это я так оправдалась за те слова про бездарный сценарий, брошенные больше тридцати лет назад…

Пять любимых фильмов

«Венок сонетов»

«Последнее лето детства»

«Дикая охота короля Стаха»

«Культпоход в театр»

«Нелюбовь»