Ничего себе поездочка!

Известный документалист Лозница много колесил по провинциальной России. Впечатления от этих поездок он приберег для своего дебюта в игровом кино - гиперреалистического «фильма ужасов» под ироническим названием «Счастье мое».

Главный герой – дальнобойщик, выехавший из пункта А, но в пункт В так и не попавший. Решил свернуть с наезженной трассы и поехать через высушенные болота, над которыми, как честно предупредила его малолетняя придорожная шалава, «проклятье висит». «А здесь что, не висит?» - риторически спросил дальнобойщик, намекая на всю оставшуюся страну. И ведь как в воду глядел.

Дорога сводит героя с персонажами различной степени устрашения. Безымянным стариком, рассказавшим ему вставную историю о том, как в 1946 году старший по званию украл у него предназначенное невесте платье, в свою очередь украденное им в Германии. Сотрудниками ДПС, привычно промышляющими на большой дороге.

Испитыми люмпенами, сначала накормившими его ворованной картошкой, а потом шарахнувшими дубиной по голове…. Раздолбанные дороги, покосившиеся сараи, злые несчастные нищие люди…. Всякий, кто заезжал дальше Садового кольца, знает, что все это правда, безжалостно схваченная документальной камерой Сергея Лозницы. И - преображенная им в страшную сказку.

В американских жанровых фильмах герой тоже мог совершить «поворот не туда». Но самое страшное, что его ожидало, - это какой-нибудь экзотический бордель, наркотическая отключка и порочная самка с хлыстом. На следующий день, отряхнувшись как ни в чем ни бывало, американец шел на свою Уолл-стрит. В России так не получится, - предупреждает Лозница. Один неверный шаг на наших просторах чреват летальным исходом. Или превращением в отнюдь не сказочный овощ. Каковым и становится главный герой после удара по голове.

Расхожую мораль, против которой неразумно пошел этот персонаж, суммирует другой дальнобойщик (Борис Каморзин) в коротком матерном монологе, заставляющем вспомнить фильмы Киры Муратовой. Не высовывайся, не совершай добрых дел, воруй молча. В фильме действительно воруют все: от закадрового генерала, вагонами вывозившего из Германии трофейное добро, до старухи-алкоголички, способной на проявление рвотной российской сердобольности только в обмен на последующую поживу.

Отказывающийся лицемерить и лить гламурный свет на существующую реальность, фильм Лозницы резко расколол кинематографическое сообщество. Противники называют картину антирусской «чернухой». С грозной отповедью Лознице выступил его конкурент по каннскому конкурсу Никита Михалков, а Станиславу Говорухину после просмотра, по слухам, и вовсе стало нехорошо. Сторонники напирают на то, что «Счастье мое» - скорее страшная сказка, нежели острокритическое произведение, обличающее ужасы провинциальной российской жизни. Кровавый финал, в котором работники областного ГИБДД забивают насмерть майора милиции «из Москвы», вызвал возмущение поборников «правды жизни» и восторги любителей жанрового кино, немедленно и, возможно, безосновательно сравнивших Лозницу с братьями Коэнами. Сегодня в массовое побоище вокруг фильма может включиться и рядовой, не предвзятый зритель.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Режиссер Сергей Лозница: К фильму нужно относиться как к художественному произведению

- То, что мы видим на экране ,- это не жизнь. Люди на экране – всего лишь тени. Кино – искусство условное, умозрительное. Как и театр. На сцене уже давно, начиная с Римской империи, никого не убивают, не калечат. Человечество прошло в своем развитии определенный путь отношения к искусству. И не учитывать его нельзя. У нас же люди иногда грубо путают искусство и жизнь. Например, приписывают автору прямую речь его героя. Между тем, место верховного судьи, которое раньше занимал автор, давно уже пусто. Эта ответственность теперь перекладывается на зрителей, которые сами вольны принимать решение, на чьей они стороне, как воспринимают то, что им показывают.

- Наибольшее возмущение противников фильма вызывают новеллы, действие которых происходит во время войны. В них увидели покушение на святыню.

- История с платьем совершенно реальна, она услышана мной во время съемок документальной картины. Я спросил одного старика о самом ярком событии в его жизни. А он вдруг расплакался и рассказал мне о том, как он возвращался с войны, как на границе его унизили…. Я не мог обойти эту историю.

- А вторая новелла, в которой солдаты Советской армии убивают приютившего их дезертира на глазах его сына?

- Эту историю мне рассказывал Василь Быков. В 2002 году я общался с ним по поводу права на постановку его повести «В тумане», над которой сейчас работаю. Эти истории очень важны. Одна - о чувстве собственного достоинства, другая – о терпимости, толерантности...