Владимир Хотиненко: Зло умеет притворяться добром

- Скажите, диплом архитектурного института - это свидетельство совершенной в юности ошибки в выборе профессии или…

- Ничуть! Никакой ошибки. Я с удовольствием учился в институте, получил диплом с отличием, с удовольствием потом работал по полученной специальности.

- Что же произошло потом? Сегодня мы знаем Хотиненко – кинематографиста, а не зодчего.

- Да все на самом деле просто. В какой-то момент понял, что в кино смогу сделать больше, добиться большего, чем в архитектуре. Вот и пошел по новой стезе. Кстати, если бы не кино, то я, наверное, подался бы в музыку. Нет, я не мню себя талантом в этой области. Просто мне очень нравится музыка, и ради нее я согласился бы поменять свою судьбу.

- Альянс с кино, кажется, удался.

- Наверное…  На меня сегодня есть спрос, работы хватает.  Не только снимаю, но и преподаю во ВГИКе, на Высших курсах, веду передачу на канале «Культура».

- К сожалению, этот канал большинству жителей Эстонии недоступен. Как, впрочем, недоступно и российское кино как таковое. Разве что  по ТВ покажут, как показали в свое время  вашего «Мусульманина» или относительно недавно «Попа».

Обе ленты поразительным образом  выделяются  в общем потоке сериальной продукции, которой изобилует большинство  транслируемых здесь российских телеканалов.

Владимир Хотиненко: Прослеживая тему борьбы добра и зла чуть ли не с библейских времен, мы видим, как оно, зло, становится все изощреннее, а добро инертнее. Порой кажется, что они настолько сближаются, что с первой попытки уже не понять, где добро, а где зло. Фото: Леонид МАКСИМОВ

- Во-первых, давайте внесем ясность. Большая часть  всего, что показывается по нашим каналам, к кино никакого отношения не имеет. Это не кино. Хотя справедливости ради следует отметить, что именно телевидение помогло в свое время выжить российскому кино.

-  Ваша «Гибель империи», например, из 10 серий состоит.

- Это рассказ о том, что происходило в стране накануне Первой мировой войны, революции.  Работа была настолько объемной и требующей много сил и времени, что по ее завершении я отказался от съемок «Адмирала». В тот момент у меня было такое ощущение, что я уже все, что мог, о том времени сказал.

-  Ваш Колчак  был бы другим?

- Наверное, даже с теми же актерами.

- Большинство из нас имеет  школьно-хрестоматийное черно-белое представление не только о революции, гражданской войне, но и действующих лицах того времени. Впервые в русской советской литературе новое непривычное нам представление о Колчаке, еще никаком не адмирале, дал Валентин Пикуль  в романе «Моонзунд».

- Совершенно верно. Время  действия «Гибели империи» и становления Колчака как лидера  совпадают.  Мне действительно сложно было бы сказать еще что-то вдобавок к тому, что уже сказал.

Герои-злодеи интереснее

- На встрече в Таллине, предваряя разговор о добре и зле, вы сказали: «Я есть то, что есть в моих фильмах». 

- Прослеживая тему борьбы добра и зла чуть ли не с библейских времен, мы видим, как оно, зло, становится все изощреннее, а добро инертнее. Порой кажется, что они настолько сближаются, что с первой попытки уже не понять, где добро, а где зло. Зло становится таким слащаво-обольстительным, ну совсем как тот змей, который склонил Еву с Адамом вкусить запретный плод.

- Зло мимикрирует под добро?

- Да, почти что так. Зло становится трудно отличимым. Возможно, поэтому, из-за неоднозначности зла мне всегда интереснее отрицательные персонажи.  Они сложнее, и надо докопаться, понять, почему они такими стали.

- Вторжение под видом выполнения интернационального долга «ограниченного контингента» советских войск в Афганистан, война на Кавказе… Ислам, мусульманство  в нашем обыденном представлении есть не что иное, как зло. И тут вдруг ваш фильм «Мусульманин», герой которого возвращается в родное село после семи лет плена у моджахедов. Он чудом спасся от неминуемого расстрела, принял мусульманство, стал уже не Николаем, а Абдуллой.

- По сценарию, герой Евгения Миронова не только принял ислам, но и стал, что называется, правоверным, убежденным мусульманином. Из-за этого его приняли враждебно не только односельчане, но и даже родной брат.

Евгений Миронов очень серьезно готовился  к этой роли, изучил все традиции и обряды  этой религии, научился творить молитву. И все это ради достижения максимальной достоверности. Поражает неуклонная покорность его героя. Этот демонстративно творимый намаз, отказ от каких-либо компромиссов.

- Авторы словно намеренно сделали своего героя сельским жителем, чтобы все эти страдания и конфликты были на миру. В городе, даже небольшом, Николаю – Абдулле было бы куда как проще затеряться. 

-  Ради все той же достоверности съемки проходили в настоящей русской деревне на Рязанщине. Все это время съемочная группа находилась среди  настоящих деревенских жителей, все действо происходило на реальном сельском фоне.

Про оккупацию мы ничего не знаем

- На деревенском фоне снят и ваш «Поп».

- Когда мне предложили снять этот фильм, я ничего не знал о Псковской православной миссии. О том, чем, как жила русская православная церковь на оккупированной в годы войны территории Советского Союза.

Когда прочитал сценарий и все, что можно было прочитать о самой Псковской миссии, немного испугался.

Дело в том, что все, связанное с Победой, у нас воспринимается на уровне национальной идеи, не допускающей колебаний и отклонений в какую-либо сторону.

- Служители церкви, действующие на оккупированной гитлеровцами территории - это чистейшей воды коллаборационизм. Сотрудничество с оккупантами жестоко каралось не только по законам военного времени, но и после войны. Помню,  еще совсем недавно в анкетах была графа: «Находились ли вы или ваши родственники на оккупированной территории». А тут кто-то не только находился.

- Мы же ничего не знаем про оккупацию. Знаем про партизан, про героическое подполье, а про будничную жизнь – ничего. А такой жизнью жило несколько десятков миллионов. Без информации, в полной неизвестности, кто кого победит. Это фильм и о них, забытых и брошенных. 

Жутко конфликтная ситуация. Представлял, сколько будет пущено в меня стрел и брошено камней. Многое в этой истории с миссией и моим фильмом впоследствии было искуплено тем, что владыка Сергий договорился с немцами, и они отпустили детей из концлагеря в Саласпилсе.

- А когда пришла победа, большинство членов миссии были арестованы и отправлены в лагеря.

- Те, кто выжил и смог вернуться, продолжили свое служение в церкви.
 

СПРАВКА «КП»

Владимир Хотиненко родился 20 января 1952 года в городе Славгороде Алтайского края.

В 1976 с отличием окончил Свердловский архитектурный институт.

В 1981 году окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Н. Михалкова).

Автор более чем 20 фильмов.

Народный артист РФ.

Обладатель Гран-при Международного кинофестиваля в Монреале, в 1995 («Мусульманин»), также ряда других премий.

Преподает во Всероссийском государственном институте кинематографии режиссуру игрового кино.

Член Патриаршего совета по культуре (Русская православная церковь).
 

Псковская православная миссия

Целью Псковской православной миссии было возрождение в России православия. Действовала она в годы Великой Отечественной войны на оккупированной немецкими войсками территории России, а также Прибалтики.

Псковская православная миссия была создана одновременно стараниями главного идеолога нацизма Альфреда Розенберга с одной стороны и советской разведкой с другой. Главным действующим лицом и с той и с другой стороны стал митрополит Виленский и всей Прибалтики Сергий (Воскресенский). Когда наши войска покидали Ригу, Судоплатов, по его личным воспоминаниям, спрятал митрополита, чтобы сотрудники органов не увезли его вместе с отступающими. Далее экзарх должен был действовать по плану, разработанному НКВД. Оставшись в Риге, он приветствовал вступление немцев в Прибалтику. Он же стал и организатором Псковской православной миссии, которая наружно являлась защитницей оккупационной власти, а тайно поддерживала разведывательно-диверсионную работу.

Особое внимание священники-миссионеры уделяли духовной помощи военнопленным — в ряде лагерей удалось открыть храмы[3]. Также для военнопленных собирались пожертвования, одежда. Миссия заботилась и о сиротах. Стараниями прихожан был создан детский приют при храме св. Димитрия Солунского в Пскове для 137 мальчиков и девочек в возрасте от 6 до 15 лет. В 1943 году, благодаря стараниям митрополита Сергия, были отпущены и отданы на воспитание в православные семьи и в семьи священников дети из концлагеря Саласпилс.

Одним из окормлявших свою паству на оккупированной территории был, как известно, и священник Михаил Ридигер, отец Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

28 апреля 1944 года экзарх митрополит Сергий был убит. Машина, в которой он ехал по пути из Вильнюса в Ригу, была расстреляна на шоссе близ Ковно людьми в немецкой военной форме. С ним были убиты его шофер и двое сопровождавших.

Осенью 1944 года началось восстановление советской власти в Прибалтике. Все сотрудники миссии, кроме нескольких, уехавших на Запад, были арестованы органами НКВД. Им инкриминировалось сотрудничество с оккупационными властями.