«Ленинград»-ская сказка о потерянном времени
Минувшие выходные я провел в научной работе. Смотрел на Ютюбе новые песни группы «Ленинград»… Со Шнуровым я солидарен с 2000 года, с тех пор как впервые послушал альбом «Дачники». Вы наверняка в курсе, что в 2008-м Сергей заявил, что баста, кончился «Ленинград», распущен, и что кина больше не будет. А сам ударился с головой с проект «Рубль», где ему наконец-то в полной мере удалось накуражиться на гитаре да с фуззовым перегрузом…
Положа руку на сердце: мне искренне симпатичен Шнур, я его уважаю, если по-нашему, по-простому, говорить. Но «Рубль» для Сергея был ИС-КУ-ШЕ-НИ-ЕМ. С одной стороны, эта группка позволила Шнуру реализовать свою совсем неголубую мечту отойти от «струи» и поиграть в настоящий забористый панко-хардрок, стать на какой-то промежуток времени почти взаправдашним инди. С другой, на волне успеха «Ленинграда» (который мог себе позволить буквально все и при этом годами шел «на ура» на щедро оплачиваемых корпоративках, собирая огромные залы что в провинциях, что в столицах) у философа-выпивохи мог развиться своеобразный синдром царя Мидаса. Мол, что бы я ни делал, все будет превращаться в золото. Так и представляется, что Шнур готов был стать для поколения и новым Егором Летовым, и новым Че Геварой. Простым и бескомпромиссным. Но Россия – материя тонкая. И люди по первой валили на концерты «Рубля» в надежде на Шнура посмотреть, да песни «Ленинграда» послушать. А их – песен «Ленинграда» - на этих концертах не было. Были песни «Рубля». Тоже местами хорошие. Но другие. И народ расстраивался, повсеместно нудя из зала: «Ну спой «Вэвэвэ»! Или «Терминатора» давай!». Шнура это, естественно, нервировало. Он пришел, чтобы стать новым Летовым, а тут – публика, дура, мещанка. Концерты у «Рубля» были (и даже есть – я на сайт группы зашел специально глянуть), но денег они приносили куда меньше, чем золотая курица по имени «Ленинград». Пришлось вертаться назад. Тут еще жена новая у Сергея появилась. Семью-то кормить надо!
Юлия Коган, раньше появлявшаяся в группе только фрагментами, теперь - на первых ролях.
Помните как началось это самое возвращение? Чего у Шнурова не отнять – это нюха на правильное ведение маркетинга. По проторенной дорожке возвращаться к реинкарнации своей группировки «Ленинград» надо было со скандала. И он написал «Химкинский лес», где под аккомпанемент балалайки пропесочил самозаписавшихся было в ум-честь-и-совесть эпохи Юрия Шевчука, Артемия Троицкого и Нойза МС. Ролик в интернете вдоволь обсосали. Потом появился клип «Сладкий сон», где место у микрофона неожиданно заняла работавшая раньше в группе на подпевках огненно-рыжая Юлия Коган. Слов в песне немного, но воображение они поражают – Юля про свои мечты о большом мужском детородном органе поет. Девушка, что и говорить, эффектная. Голосистая. Короче, это тоже обсуждалось.
Потом были назначены даты двух концертов в Москве, объявленных коротко и ясно (и красиво!): «Снова живы для наживы». Вполне логично накануне Шнур самолично устроил провокацию, сорвав один из концертов «Рубля» где-то на периферии и очень даже запросто загремев по этому поводу в заголовки газетных статей.
В общем, поступательно, шаг за шагом, большой мистификатор Шнуров все подвел к моменту выпуска очередного альбома «Ленинграда» и как следствие – возобновления концертной деятельности.
Я в начале сказал, что поглядел на Ютюбе несколько новых роликов «Ленинграда». Для чего им Юля? Оно понятно, солист прикинул, что вернуться нужно не просто так, а интересно, загадочно. И добавил к образу группы того, чего у нее отродясь не было – сексуальности. А еще - сделал ставку на переход к еще более удобоваримых для масс музыкальных формам. Тут он умело замиксовал в паре треков так любимый им ска с разухабистыми народными пьяночными ритмами (почти Сердючка получилась, ей богу). Нет, в ряде текстов Сергей по-прежнему великолепен, ряд припевов привычно ложится на слух. Но осадочек остается. Была ведь большая группа «Ленинград», с наработанной аудиторией, кучей фанатов всех возрастов. А теперь… Не то что-то. Уж не превратилось бы все это в итоге в сказку о потерянном времени… Точнее – о безвозвратно ушедшем времени.