Людей увольняют за то, что в соцсетях обсуждают работу или выставляют не те фотографии

Гостями передачи «Я – против!» на радио «Комсомольская правда» (97,2 ФМ) 27 апреля стали президент группы компаний «Headhunter» Юрий Вировец и адвокат Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Руслан Конорев.

Ведущие – Александр Яковлев и Анна Каледина.

Яковлев:

- Жила-была в Улан-Удэ Ирина Левандовская. Решила она сфотографироваться с бутылочкой водочки. А потом кто-то выложил это в социальных сетях. Через некоторое время комиссия по судебной этике при совете судей Бурятии пришла к выводу, что Левандовская нарушила нормы профессиональной этики и была уволена. Это один из многочисленных примеров того, как после фотографий в социальных сетях людей увольняют. Насколько это правильно и корректно.

Вировец:

- С моей точки зрения, тут больше шумихи, чем реальных случаев.

Яковлев:

- 13 процентов директоров отечественных компаний признали, что увольняли подчиненных за записи, комментарии и фотографии, размещенные в блогах, на форумах. Насколько это корректно?

Конорев:

- Те основания увольнения, которые предусмотрены трудовым законодательством, они исчерпывающие и не допускают расширительного толкования, такого основания, как какие-то записи в социальных сетях не предусмотрены.

Яковлев:

- Но тем не менее, повод был. Большой брат следит за нами.

Каледина:

- Мы сейчас говорим о вопиющем случае о Левандовской. Мне кажется, человек в своей частной жизни может делать абсолютно все, что он хочет, размещать любые фото. Если бы она это сделала на своем рабочем месте, может, какие-то дискуссии и были бы.

В Петербурге девушка ушла на бюллетень, поехала в Турцию. А потом выложила в соцсетях свои фото, которые можно считать доказательством того, что она не находилась на бюллетене, а фактически в прогуле. Как этот случай можно прокомментировать?

Вировец:

- Не знаю, насколько для суда это будет доказательством, я не думаю, что это простой процесс…Как бы вы отнеслись к человеку, который взял напротив входа на свою работу и написал: «Мой работодатель – дурак». Наверное, мы бы решили, что такое человек не очень адекватен…

Яковлев:

- А фотка с бутылочкой водки, причем, даже не пьющая женщина. И ее уволили. И вы считаете, что это нормально…

Вировец:

- Думаю, да, для судьи это нормально. К судье повышенное требование.

Каледина:

- А почему работодатели мониторят социальные сети? Был опрос и многие сказали, что сейчас в службах персонала существует такой человек, которые занимается мониторингом того, что люди пишут в социальных сетях. Насколько это этично?

Вировец:

- Люди не лишаются частной жизни. Вы можете писать что угодно, просто не показывайте это всем, не вывешивайте это на забор.

Яковлев:

- Меня вызывает начальник: что ты написал про меня гадость? Я: это мое право. Он: а что ты написал про меня гадость? Ты уволен. И находит 12 поводов, что меня просто изжить…

Вировец:

- А не надо писать гадости про начальника. Надо поумнее быть.

Яковлев:

- Я должен быть поумнее, ограничивают мое право писать все то, что я хочу.

Вировец:

- Если вы работаете на компанию, корпорацию, вы принимаете правила игры. А если вам не нравится – не работайте.

Яковлев:

- Эти правила игры прописаны? Или начальник определяет в решающий момент, что можно, а что нельзя?

Вировец:

- Послушайте, где написано, что нельзя за столом рыгать или чавкать громко? Вас этому мама должна учить. Если вы хотите испортить отношения с руководством, причем, немотивированно, вы можете писать о нем что угодно. Это, действительно, ваше право. А его право вас за это уволить. Он всегда найдет основание.

Есть два аспекта. Если подходить к этому с юридической точки зрения, то привлечение ее к дисциплинарной ответственности незаконно. Потому что невозможно доказать, и должно быть проведение экспертизы, что это она изображена в том виде, как она фотографировалась. Что это не монтаж. И вопрос, соответствует ли это кодексу судебной этики – да. А в кодексе сказано, что судья, в том числе и вне работы, ее поведение должно соответствовать общепринятым нормам морали.

Яковлев:

- Иными словами, работодатели могут нагнуть своих работников. Найти повод по факту.

Конорев:

- Если он видит, что работника заносит, то, думаю, вполне…

Каледина:

- Мне кажется, у нас в стране такое трудовое законодательство и работник настолько не защищен,что найти повод уволить человека не сложно. Его даже не обязательно увольнять. Можно довести до того, что он уволится сам. Скажем, существует какое-то предприятие и оно поддерживает губернатора своего региона. А человек никаких корпоративных тайн не сдает, про начальника, что он дурак, не пишет. Но выкладывает в интернете обращение к президенту Медведеву, где говорит, что губернатор – мерзкий человек, крадет деньги. В этой ситуации начальник захочет выслужиться перед губернатором и его уволят. Но он же не выдавал никаких тайн, гадостей про свою работу не писал…

Вировец:

- Это уже на совести начальника. Если он считает, что ради того, чтобы политически выслужиться, можно людям ломать жизнь – это его проблемы…

Каледина:

- Получается, у нас человек не защищен…

Вировец:

- Работник по нашему трудовому законодательству защищен очень сильно.

Яковлев:

- Но судье Левандовской не повезло…

У нас есть звонок от Алексея из Красноярска.

Алексей:

- У нас на заводе все оборудование на износе. И когда человек поступает на работу, он сразу подписывает один документ. А в трудовом кодексе есть статья, что, мол, любой работник может отказаться от работы, если там есть нарушения техники безопасности. И когда он идет на работу, видит нарушение техники. Говорит, нет. Тогда – увольняйся. А если с ним что-то случится, то в суде говорят, что он мог отказаться… Вот его подпись.

Вировец:

- Надо организовывать профсоюз или если есть он, использовать его рычаги. И давить на своего работодателя. Для этого есть по законодательству все возможности. Просто мало, кто их использует.

Яковлев:

- Виноваты работники.

Конорев:

- Любой документ, который подписывается между работником и работодателем, он не может противоречить трудовому законодательству. И он юридически ничтожен, если он противоречит ему. Если на этом оборудовании что-то случится и человек понесет травму, то эту бумажка в суде работодателя не спасет, даже если он будет на нее ссылаться.

Каледина:

- А если работник, подписав эту бумажку, пришел и увидел, что там нарушается техника безопасности, может ли он с этой бумажкой пойти в суд? Априори на работодателя подать в суд, что он его заставляет подписывать противоречащие нормативные документы?

Конорев:

- Он может пойти в трудовую инспекцию. Суд просто спросит, какое ваше право нарушено здесь? Даже если суд захочет восстановить его право, как он восстановит? Тут просто нет основания, чтобы идти в суд. А в трудовую инспекцию – да.

Каледина:

- А можно пойти в трудовую инспекцию или куда надо идти, его требуют уволиться за то, что он что-то написал в соцсети? И формулировки у работодателя нет, чтобы его уволить.

Конорев:

- Надо собрать доказательную базу. Она может состоять из двух частей. Первая: свидетельские показания. Если кто-то из сослуживцев их даст, что на работника оказывалось давление. Второе: аудиозаписи диктофонные. Они принимаются в судах, как допустимые доказательства.

Каледина:

- Мою приятельницу увольняли и требовали, чтобы она уволилась сама, хотя проводили сокращение. И на нее очень сильно давили. Она девушка не робкого десятка, обратилась в трудовую инспекцию, которая вцепилась в них с такой силой, а потом и налоговая пришла… Ее уволили с очень хорошей компенсацией, выдали «золотой парашют» даже не на два месяца, как она хотела, а на четыре. Согласись, работодатель, который платит в белом конверте, не очень заинтересован, чтобы к нему приходили налоговики. Методы давления можно найти.

Вировец:

- Кризис научил всех. Количество судебных дел на тему несправедливого увольнения в 8-9-м годах в разы выросло. И сейчас достаточно много людей прекрасно осознают свои права. И готовы идти и отстаивать их в суд. И наш суд практически всегда на стороне работника.

Яковлев:

- Я приведу пример. Заместитель прокурора Дмитрий Чижов очень любил хвалиться тем, как он водит свою машину. Стрелка фото в социальной сети указывает на 200 км в час, что нарушает законы. Комментарий: 240 не получилось. А вот еще одна запись: не относитесь к жизни так серьезно. Живыми из нее все равно не выбраться. Спустя некоторое время господин Чижов, которому ничего на эти записи не было, на своей иномарке врезался в толпу. 12 человек пострадали, трое погибли. А, может, стоит следить за чиновниками, контролировать их?

У нас есть звонок от Сергея.

- Предлагают собирать доказательства, например, диктофонная запись. Я юрист и приходил защищать права работников в суд. Знаю, как там бодаются люди. У меня ощущение, что судьи не всегда доверяют диктофонным записям, требуют аналоговые.

По поводу увольнения судьи. У этих государственных служащих есть кодекс чести. Они не нарушали КЗОТ. Увольнения, я считаю, было правомерным. И я согласен с тем, что сегодня работник в гораздо меньшей степени социально защищен, чем это было по кодексу закона о труде еще советского времени.

Каледина:

- А что, в кодексе чести написано, что она не может пить водку?.

Сергей:

- Понимаете, там достаточно расплывчатые формулировки. Судья должен быть морально чист. Понимаете, если определенный общественный резонанс поведения одного судьи, федерального, который выносит приговор от имени РФ, его показывают с водкой, которую он целует и неважно, в каком он состоянии это делал. Я считаю, это нарушение кодекса чести.

Яковлев:

- А вы можете назвать хотя бы одного человека в нашей стране, который может сказать: это моральное поведение, а это аморальное? По поводу судьи Левандовской вы считаете это правильным или нет?

Сергей:

- Я считаю, что если бы такой судья выносил решение по делам, которые я вел, я бы поостерегся у него вести дела.

Каледина:

- А если судья горький пьяница, но таких фото нет в соцсети, то с ним дела можно вести прекрасно…

Яковлев:

- Сегодня за фото в соцсети уволить невозможно по закону. Ищут другие причины. А, может, стоит? Вот заместитель прокурора, ездит, нарушает закон. Ничего не смогли сделать. А потом люди пострадали. Может, стоит контроль ввести?

Депутат написал гадость в «Твиттере» - снять с должности!

Каледина:

- Значит, за обычными людьми нельзя следить, а за чиновниками можно. Я не говорю, что это нормально. Если следить, то за всеми. Закон не избирателен.

Вировец:

- Я думаю, что должны нести ответственность не только чиновники, все граждане за то, что они публикуют в социальных сетях. Если это в открытом доступе. Они в закрытом могут делать все, что угодно: писать, показывать своим знакомым. НО если это можно найти любому пользователю – это все равно, что повесили это на забор. И речь не в слежке. Это вопрос вашей ответственности.

Каледина:

- В свое время, когда Навальный опубликовал свои разобрачительные статьи относительно Роснефти, они говорили, что даже комментировать это не будут, потому что блог не является официальным документом. Это – как на заборе написать.

Вировец:

- Вопрос в том, что про эти разоблачения теперь все знают. И точно так же, кто публикует, вешает все на забор.

Каледина:

- Юридически никаких документов на него подать не могут.

Вировец:

- Юридически его можно уволить по другому поводу без проблем.

Яковлев:

- Вы предлагаете, чтобы люди за свои высказывания в соцсетях несли административную и уголовную ответственность.

Вировец:

- Сажать ненормально. Но нести моральную ответственность и быть готовым, что тебя могут уволить из той корпорации, в которой ты работаешь – да, это нормально.

Яковлев:

- У нас звонок. Александр!

Александр:

- У нас выкладывают все, что только можно. Я работал водной крупной европейской компании. У них относятся лояльно к этому. Главное, чтобы он был хороший работник. А то, что кому и что-то не нравится – это человеческий фактор. В Интернете много педофилов и развратников, вот их надо сажать. А человек, отдыхая, показывает сущность, какой он есть. Это его право. Главное, что он никому не мешает. Ну, поцеловала бутылку судья, что в этом такого? Она совершила преступление? Кто-то из-за нее умер? Она разместила у себя на странице… А то, что кто-то увидел и раздули из мухи слона… Кому-то она мешала.

Яковлев:

- Я тоже так думаю.

Каледина:

- Человек взрослый должен понимать, что размещает. Изначально ты сам раздеваешься перед этим Большим братом… Чтобы он за тобой последил.

Вировец:

- Если на этой фотографии он убивает человека, даже собаку… За это он должен нести административную ответственность. Он не за фото должен нести, за поступок. А фото может являться поводом для возбуждения дела и доказательством в суде.

Яковлев:

- Вернемся к зампрокурора Чижову, который гордился тем, на какой скорости он ездит… Нужно ли некое преследование?

Вировец:

- Его начальство должно было его уволить за такую вещь. Это несовместимо с предполагаемым моральным обликом прокурора.

Каледина:

- А мне кажется, мы путаем здесь мух и котлеты… Где работа ГАИ этой местности? Почему человек ездил на скорости…

Вировец:

- Причем тут ГАИ? Человек ездил. И он прокурор и к нему повышенные требования. Как и к судье.

Каледина:

- Здесь повышенные требования к ГАИ.

Вировец:

Есть категория людей, к которым должны предъявляться повышенные требования.

Сотрудники прокуратуры и силовых органов, предполагается, что это люди высокой моральной чистоты. И мы на них должны равняться.

Яковлев:

- Дмитрий Вадимович Зеленин 13 октября 2010 года разместил фото с кремлевского приема с дождевым червем в своей тарелке. Помощник президента РФ предложил уволить Зеленина за слабоумие. Вы на чьей стороне?

Вировец:

- Мне кажется, и Зеленин был не очень прав… Он член этой корпорации. И тот помощник…

Яковлев:

- Члена корпорации можно увольнять за слабоумие?

Вировец:

- Корпорация имеет право его уволить. Не юридическое, а моральное за нарушение общепринятых правил корпорации.

Яковлев:

- Вы считаете нормальным, когда губернатора Тверской области уволили за то, что он сфотографировал червя в тарелке…

Каледина:

- Его не уволили.

Вировец:

- Слава богу, хватает здравого смысла за эти вещи не увольнять.

Каледина:

- Просто занесли выговор в «Твиттер».

Яковлев:

- Возможно ли повышение ответственности для депутатов, чиновников, прокуроров и судей за то, что они размещают в социальных сетях?

Конорев:

- Повышение ответственности данной категории не повредит. Ответственность должна быть обоюдная. С точки зрения юридической ответственности и внутренней, моральной. Как бы вы не ужесточали законы, если это закрытое акционерное общество в виде чиновничьей корпорации, то если за одним будет следить другой, за этим – другой. Это вертикаль. Она всегда будет преследовать финансовые интересы. И будут процедуры кормления. Даже если вы будете только ужесточать законы, и не будете повышать общий уровень культуры в обществе, формирования общепризнанных норм морали и нравственности, то никогда не добьетесь результата…

Яковлев:

- У нас звонок от Анатолия.

Анатолий:

- Власть живет по принципу: своим – все, чужим – закон. Прокурора вспоминаете, у него хоть права-то отняли? Это серьезное нарушение. Но сотрудники ГАИ с ним ничего сделать не могут, если он прокурор, они его просто отпустят.

Каледина:

- Я с вами совершенно согласна.

Вировец:

- А случай в Казани, когда человеку дали реальный срок за запись в блоге. Действительно, у нас есть такая проблема…

Якорвлев:

- Интернет меняет нашу жизнь. И законодательство не всегда поспевает.

27.04.2011 16:06

Тема: «Людей увольняют за то, что в соцсетях обсуждают работу или выставляют не те фотографии. Законно ли это?»

Ведущий : Александр ЯКОВЛЕВ

В гостях : президент группы компаний «Headhunter» Вировец Юрий Александрович и адвокат Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Руслан Конорев