Хватает ли денег в кошельке офицера?
Гость - полковник Михаил Тимошенко Ведущий - обозреватель КП, полковник Виктор Баранец
Баранец:
- Итак, сразу быка за рога. Года полтора-два назад Министерство обороны решило каким-то образом простимулировать те 150 тысяч офицеров, которые остались после решительного радикального сокращения. Вы знаете, уважаемые, радиослушатели, что было 355 офицерских должностей, осталось 150. И вот собралось руководство Министерства Обороны, и стало решать, каким же образом оставить этих людей заманчиво в военном строю, как же их простимулировать. В общем, чесали репу, затылки, морщили лбы – и решили держать офицеров деньгами. Так появился приказ №400 с выдающимся, уникальным, экзотическим названием впервые в истории русской, российской, советский армии «О награждении офицеров деньгами». Значит, не все 150 тысяч офицеров стали счастливчиками, и об этом открыто, слава богу, честно представители руководства Министерства Обороны говорили, что сначала мы поощрим 10, потом 15, потом 20 процентов, и худо-бедно система заработала.
Тимошенко:
- Какая система?
Баранец:
- Награждения офицеров деньгами.
Тимошенко:
- Не-ет, Виктор, вот тут я с тобой не соглашусь. Система заработала, когда результата достигнут. А выдача денег – это не система. Ведь зачем это делалось?
Баранец:
- 400-й приказ был введен в действие? Офицеры бабло стали получать? Приказ появился, мучительная система критериев. Она вызвала большое сомнение в войсках, она разорвала офицерский коллектив. А главное, что появилась так называемая офицерская буржуазия. Представьте себе, что в полку 150 офицеров, из них 10 только получали премию. Внимание! Если лейтенант до 400-го приказа приносил домой 15 тысяч рублей.
Тимошенко:
- 12-15 тысяч.
Баранец:
- 12-15 тысяч рублей, и вдруг – бабах! – он принес домой своей Нюрочке сразу 60-70 тысяч. А такой же парень взводный, трудяга, который с ним на лестничной площадке жил в офицерском доме, он по-прежнему стал приносить 12-15, как говорит Тимошенко. Вот этот отправной камень разрыва офицерского корпуса начал работать. Но! Появились командиры, которые стали себе отчислять миллионы долларов, а своим женам, которые нигде не работали, числились телефонистками при штабах, как это было в Каменке. Ну, командир бывшей дивизии там.
Тимошенко:
- Это по 1010-му приказу.
Баранец:
- Да. Уже новый приказ откорректированный. Он уже себе отгрузил полмиллиона рублей, жене 700 тысяч. Но главное, военная прокуратура в этом хорошо разобралась. Правда, командир дивизии куда-то исчез, потому что он некий, говорят, заслуженный был человек. Казалось бы, благое дело. Стали даже десяти процентам офицеров платить большие деньги. Но! Давайте сейчас поговорим о том, что не только пользу принес этот приказ. Он сыграл свою некую роль, такой нейтронной мины, которая разорвала офицерский корпус, поделив его на буржуазию и бедных. Вот об этом мы сегодня поговорим. Почему мы с Тимошенко избрали эту тему? Потому что с первого января 2012 года 400-й, 1010, 15 - все эти будут ликвидированы. Мы хотим сейчас поговорить о том, чтобы система денежного довольствия была справедливой. Чтобы она не вызывала вопросов, потому что об этом чаще всего говорят в казармах, штабах, на полигонах, в общежитиях и так далее.
Звонок, Кирилл, Москва:
- Мне кажется, ваши пожелания, как и мои – чтобы все было прозрачно в этой оплате в армии, это самое нехорошее желание для тех людей, которые эти деньги воруют. И этот 400-й приказ, я уверен, что там все нечисто. Денежки давали, может быть, каким-то знакомым своим. И вот эта непрозрачность есть основа этой всей армии, которую надо немедленно разрушать.
Тимошенко:
- Армию или непрозрачность?Я против 400-го приказа, как такового – я бы сказал, цели, которую пытались достичь его авторы – ничего не имею.
Баранец:
- Разве можно быть против того, что офицерам стали платить приличные деньги?
Тимошенко:
- Конечно. Я вот почему против. Во-первых, мы знаем, как работает бюрократическая машина. Я не хочу демонтизировать Анатолия Эдуардовича Сердюкова. Начальники ставят задачу всегда коротко и невнятно. Дальше аппарат в лице генералов побежал по своим норкам и стал измышлять: как себя-то тут проявить в этом приказе?
Баранец:
- Ничто не делается с такой сладостью, как дележка денег.
Тимошенко:
- Ничто. Основа войскового товарищества нашими генералами забыта давно.
Баранец:
- Я бы сформулировал по-другому: что мы этим самым нанесли удар по каким-то святым неписаным законам офицерского братства.
Тимошенко:
- Конечно. Это то, за что Тарас Бульба убил Андрея – за нарушение войскового товарищества.
Звонок, Вадим:
- Моральный аспект этих приказов: 400 и 1010. Я уже заканчиваю службу, уже практически 28 лет прослужил. В советское время вообще этих вопросов не было. Никаких премий, мы даже получали деньги и не задумывались об этом. Мне заявляют офицеры, которые в нашей части служат, что лучше бы вас поскорее уволили, тогда на будут платить больше денег по приказу 1010.
Тимошенко:
- Подход чисто воровской: меньше одним человеком, больше доля из общака.
Баранец:
- Но в принципе так и замышлялось, что мы уберем из 355 тысяч эти 250 тысяч, останутся 150 тысяч, и будут они получать больше. Красивая формула.
Тимошенко:
- Людей убрали, но обязанности-то остались.
Баранец:
- Не убрали, за штат вывели, в распоряжение.
Тимошенко:
- Порядка 35 тысяч должностей были вакантными. Сократили, вывели за штат, уволили 150 тысяч офицеров. Но все равно обязанности-то остались. То есть как минимум объем обязанностей удвоился у офицеров. Смотри: замов по тылу не стало, зампотехов, и пошло-поехало.
Баранец:
- Их очень много не стало.
Тимошенко:
- Значит, начальник штаба сейчас отвечает за все в части. Что делает командир – не понимаю. Видимо, только делит деньги по 400-му приказу. Но ведь что было проделано еще. Было совершенно забыто, что офицер, как уединенный, есть такой математической оборот речи, уединенная точка. Вот он как индивидуум, как один, в поле не воин, это давно известно. Срабатывает и добивается победы воинский коллектив. Ну хорошо еще в сухопутных войсках, я бы понял. А вот на подводной лодке. Командир одной БЧ оказывается замечательным, а остальные все – нет.
Баранец:
- И завтра на берегу сидит в ресторане по случаю окончания боевого похода.
Тимошенко:
- Или кабинный экипаж самолета получает по 400-му, а наземные не получают.
Баранец:
- А есть в одном экипаже, Тимошенко получает, Баранец нет. Как мы с тобой полетим?
Тимошенко:
- Разумные люди современного воспитания, выпускники новой России говорят: ты получил эти деньги? Ну и воюй, и служи.
Звонок, Владимир Сергеевич:
- Я полковник запаса, 33 года прослужил от западных границ до Дальнего Востока. И вот сейчас взял ВПК на прошлой неделе, посчитал там – новый расчет песий. Все понятно: должность, и так далее. А потом - раз! – уменьшающий коэффициент на 54. Что это за коэффициент? Это что – новые условия начисления пенсии, или что это такое?
Баранец:
- Уважаемый Владимир Сергеевич! Пока это проект. Пока под этой мурой не будет подписи Президента, Верховного Главнокомандующего – все это нам дается как кость, чтобы мы ее постоянно грызли и отвлекались от текущих проблем. Ради бога, не поддавайтесь на такие провокационные проекты, поскольку дорога в дюнах еще далека.
Тимошенко:
- Дальше, через год после того, как приказ 400 был введен, я полагаю, что ребятки из ведомства господина Бортникова мерят температуру в воинских коллективах и, наверное, начальник третьего департамента Федеральной Службы Безопасности пришел к своему шефу и сказал: хреново, народ ропщет. Причем, ропщет такими словами, что мама дорогая! Может прожечь у танка лобовую броню. Видимо, было доведено до идеологов.
Баранец:
- Чтобы попало потом в Совет Безопасности и выше.
Тимошенко:
- Да. Тогда это было понятно, и вроде как Президент дал направляющее оказание, стали награждать части, что вообще говоря правильно. Но мы-то сейчас видим что? На Дальнем Востоке часть признается… В той же Украинке авиаполк признается лучшим.
Баранец:
- Стратегическая авиация!
Тимошенко:
- Все замечательно. Люди пришивают на спину карман и ждут, когда можно будет начать закидывать туда деньги.
Баранец:
- Командир выходит на плац и говорит: товарищи офицеры! Мы признаны лучшими! Готовьте мешки для денег. Идет январь, февраль, март, апрель – денег нет.
Звонок:
- Полковник в отставке, Борис Георгиевич. Я в госпитале лежал недавно с летчиком, молодым капитаном. Много из того, что вы сейчас говорите. Он мне рассказывал тоже по поводу 400-го приказа.
Баранец:
- Спасибо. Мы переживаем, чтобы армия подтверждала нашу правоту.
Борис:
- По поводу военной пенсии. В 94-м году был издан приказ Министра обороны о пенсиях войсковых. Он будет учитываться? Потому что были такие вещи, что до 80 процентов от оклада доходило за счет выслуги.
Баранец:
- Да, я помню этот приказ Министра обороны Павла Сердюкова.
Тимошенко:
- Предлагаю всем приобрести губозакаточную машинку.
Баранец:
- Отвечаем вам. Как только будет издано постановление Правительства, указ Президента о новой системе денежного довольствия с 1 января 2012 года, забудьте всю прошлую свою денежную жизнь. Все аннулируется.
Тимошенко:
- Что получается? Та же часть в Украинке. Командир на плацу порадовал весь личный состав. Вы, пожалуйста, не думайте, что авиационный полк – это летчиков столько же, сколько самолетов. Это гораздо больше. Потому что это авиаполк – у тебя двойной комплект летчиков. Если у тебя истребительно-бомбардировочный – то полутора. Если стратеги – то там и вовсе трети. А еще есть части аэродромного обслуживания, и прочее. И вдруг люди узнают, что по телефону пришло указание на 40 процентов срезать, а потом еще на 30. И об остальном продолжении этого триллера мы расскажем.
Баранец:
- Мы сегодня говорим о деньгах, о приказах Министра обороны, с помощью которых он награждает передовых, лучших офицеров, и даже уже целые воинские коллективы деньгами. Все это очень забавно, интересно, конфликтно, спорно. Почему мы с Михаилом Тимошенко сегодня заговорили об этом – потому что об этом говорит вся армия. Но эти приказы 400, 1010, 15 – все это скоро, всего через 6 месяцев, перестанет работать, поскольку готовится новая система денежного довольствия военнослужащих. И потому эти ребята, эти заслуженные офицеры, которые получали достаточно приличные деньги они сегодня, наверное, будут омрачены. Потому что с 1 января 2012-го года лафа заканчивается.
Тимошенко:
- Нет, ну президент, он же верховный главнокомандующий, сказал: премиальную часть мы должны оставить.
Баранец:
- Мы должны оставить, а Минфин-то не находит, вот о чем и речь. Михаил, ты обещал про Украинку рассказать.
Тимошенко:
- Ты увел всех нас от Украинки. Сначала поступил телефонный звонок срезать на 40 процентов, не признается никто. Причем офицерам предлагалось самим выяснить, кому срезать.
Баранец:
- Это мерзко.
Тимошенко:
- А потом еще на 30 процентов.
Баранец:
- Только наоборот.
Тимошенко:
- Но в финале на 70 процентов. А требования к полку не снижаются. Цензурно охарактеризовать это невозможно – то, что происходит. Попытки выяснить в Министерстве обороны, кто звонил, кто принял решение, ни к чему не привели. Это какие-то фригидные онанисты там засели, и мучают людей за копейку до крови.
Звонок:
- Прапорщик Свиридов, Московский военный округ, нахожусь за штатом, 30 лет выслуги, мне 48 лет. Нас там находится в комендатуре Московского округа около полутора тысяч. Вывели в декабре 2009-го года. Никакие вопросы не решаются, квартиры не дают. Три раза подавал в суд, потому что не платили зарплату.
Баранец:
- За какое время вам не платили зарплату?
Свиридов:
- Каждые три месяца приходилось судиться. Сейчас, только последние три месяца, нормализовалось.
Тимошенко:
- Вот она, настоящая забота о людях – не лицемерная, искренняя забота о людях – выкинули прапорщика на улицу.
Баранец:
- И еще полторы тысячи таких, как он. Немедленно уголовное дело, иначе организуется полк, который может выйти на улицы Москвы.
Звонок:
- Николай. Слушаю вашу передачу, и у меня впечатление, что пока министр обороны будет Сердюков, обмундирование для армии будет шить тот, кто всю жизнь шил, извините, лифчики и ночные рубашки – в армии порядка не будет.
Звонок:
- Полковник запаса Беляев. Я только хотел сказать: уволить Сердюкова. Пока его не уволить – толку не будет.
Баранец:
- Это глубочайшая ошибка. Вместо мебельщика Сердюкова мог бы быть железнодорожник Сидоров, музыкант Иванов и так далее. Сердюков – это всего лишь функциональная фигура.
Тимошенко:
- Мы живем в стране профессионалов. У нас управляют профессионалы. И давно пора бы это понять. Вообще говоря ты был недалек от истины. Когда Президент, наш Верховный Главнокомандующий сказал о том, что премиальную часть все равно надо сохранить, а Министерство Обороны стало согласовывать с Минфином проект нового закона…
Баранец:
- А Минфин показал дулю Министерству Обороны, правильно Тимошенко размышляет.
Тимошенко:
- Теперь что получается. По проекту нового закона старший лейтенант получает 10 тысяч за погоны, и 20 тысяч за должность. Первые два года выслуги никакой, мы ж понимаем. Какая секретность у лейтенанта? Если он не шифровальщик и не номер в боевом расчете 30 тысяч. За образцовое выполнение надбавок остается только 9 разновидностей, в том числе за образцовое выполнение сто процентов окладу. Что получалось раньше? 12-15 тысяч лейтенант получал, 45 тысяч по 400-му приказу, 60 грубо говоря. Теперь получается 30, и ты можешь получить еще 10 тысяч за образцовое выполнение. Итого 40.
Баранец:
- Почему нам говорят, что лейтенант с 12-го года будет 50 получать?
Тимошенко:
- Да чтобы сосали лапу и успокоились. Там и за секретность, и за срочность, и за погоду, и за дикость. Аж на 56 тысяч натянуло. Ну не может такого быть. Возникает такой же вопрос – не у меня, а у того же лейтенанта. Я получал 15, и 45 по приказу 400. Таким образом, мой бескорыстный, честный, отчаянный труд ратный оценивался в 45 тысяч помимо оклада, который получают все остальные бездельники…
Баранец:
- Уборщица супермаркета сейчас это получает.
Тимошенко:
- 25 тысяч получает работник метро, который катает пылесос.
Баранец:
- И мы гордимся тем, что мы с 12-го года поднимем командира взвода, этого раба, эту черную кость армии до уровня уборщицы супермаркета. Браво!
Тимошенко:
- У нас площадку перед домом метет мальчик со сложнопроизносимым именем. Он получает 30 тысяч. Он не платит за квартиру, потому что его поселили там же, в доме. Проездной ему не нужен, у него работа рядом. Он вышел из норки, взял метлу – пошел.
Звонок:
- Алексей, Москва. Давайте говорим реально. 20-30 тысяч – это Москва. Россия получает 3-5 тысяч. 40 тысяч – это нормальные деньги.
Тимошенко:
- Вернемся к краткому разъяснению относительно многих тысяч заработков в среднем по стране. Я не знаю, откуда берут министры, из какого отчета, что 47 тысяч в Москве
Баранец:
- Надо сладенькую морковку перед мордой дураков держать все врем я.
Тимошенко:
- У них же лежит отчет Росстата за 2010 год, где зарплата 15 тысяч рублей, то есть от 10 до 15 тысяч вилка, получают не более 15 процентов работающих в стране. Все остальное – вниз, меньше. Вверх – еще 30 процентов.
Звонок:
- Александр. Есть такая проблема, как гражданский персонал Министерства Обороны. До сокращения получал персонал 12-13 тысяч. Там разные надбавки были. Сейчас, после того, как в два раза сократили – допустим, на боевом посту было 4 человека в смене, сейчас два работает. И обещали эти деньги прибавить тем, кто остался.
Баранец:
- То есть те, что делили на четверых, обещали делить на двоих?
Александр:
- Совершенно верно. Вместо этого получают по 8 тысяч.
Тимошенко:
- Работники военкоматов. Например, получали до того, как военкоматы ликвидировали.
Баранец:
- До реформы. Военкоматы не ликвидировали, Михаил, их превратили в отдел.
Тимошенко:
- Ну мало ли – был кот, превратили в кастрата. Все равно внешне это кот. Получали 5, 7 тысяч рублей. Откуда у него 12 тысяч? И вот тот лейтенант думает: как же так? Сначала я за добросовестное выполнение службы за выдающиеся результаты получал 45 тысяч рублей, а теперь я буду получать 15-20.
Баранец:
- Это который не награжден.
Тимошенко:
- Да. У которого будет новый вариант с 1 января. 12 тысяч получает лейтенант сейчас. 12-15. При наличии выплат по 400-му приказу он получает до 60. То есть то, что он разорвал дотла, оценивается в 45 тысяч. Теперь с 1 января следующего года всем лейтенантам начинают платить по 30 условно, а больше ста процентов к окладу он получить не может за свои передовые результаты. То есть раньше, оказывается, эта работа стоила 45, а теперь только 20.
Звонок Юрий Николаевич:
- Согласны ли вы с тем, что Каддафи, продав стрелковое оружие народу, а перед этим раздавали его почти бесплатно, электричество, бензин и другие блага – теперь создал такую ситуацию, что янки и НАТО боятся его и не смеют начать наземную операцию.
Баранец:
- Я не понимаю, какое отношение имеет Каддафи к 400-му приказу, и тем не менее на все вопросы мы открыто отвечаем. Каддафи поступил абсолютно разумно как стратег и как тактик. Если он хочет защищаться – все стволы должны быть у его сторонников. Это единствен правильное решение, которое он принял.
Тимошенко:
- Если бы такая оппозиция появилась во Франции у Саркози – кто бы они назывались: оппозиционерами или мятежниками?
Баранец:
- А это как проститутки информационные на Западе пожелают сказать. Один называется революционером, другой – бандитом. Это с какой точки зрения смотреть.
Тимошенко:
- Шекспир говаривал на эту тему: мятеж не может кончиться удачей. Когда он победит – его зовут иначе.
Звонок:
-Олег. Офицеры, полковники, генералы – я согласен. А что будет сейчас с новыми призывниками? Какое у них довольствие, как они будут служить? Они сейчас чуть ли не нищие, а что дальше будет?
Баранец:
- 203 тысячи будут призваны, мамки, папки пойдут на призывные комиссии, потом вместе с торбами, пирожками проведут их за счет обороны три тысячи, а некоторые поедут до части. Там их встретят КМБ, потом учебка три месяца. А дальше линейная часть потрамбуют и потом вернутся назад. Ну кого-то покалечат, кому-то поломают нос, кого-то сделают инвалидом, кого-то убьют. Те, кого призывают – они полностью правоспособные граждане страны? Они никак не ограничены ни в своих правах, ни в своей ответственности.
Баранец:
- Но армия уже ограничивает права.
Тимошенко:
- Если убил – то это не хулиганство или случайно пробегая толкнул – это убийство. Ему червонец, как с куста – а то и больше. Если в группе – а у нас не делается ничего в одиночку – то это квалифицированное, тут и двадцатник можно получить. Отобрал мобильный телефон – это не просто пошалил. Это пять, это грабеж.
Баранец:
- В армии все должно удваиваться.
Тимошенко:
- Командир должен отвечать только за выполнение боевых задач и за боевую подготовку.
Звонок:
- Полковник запаса Валерий Николаевич. 400-й приказ – это коррупционный приказ. Этим приказом боевое товарищество фактически разрушено. У командира подразделения боец совершил какой-то поступок и ему не видать этой премии. Потому что он не обеспечил порядок в подразделении.
Баранец:
- Безусловно. Даже если он будет идеальным командиром, но какой-то Иванов, который пойдет и в карауле застрелит Сидорова – он лишит его навсегда премии.
Валерий Николаевич:
- Кроме этого, и в семьях то же самое получится у этих же офицеров. А вопрос такой. Если – вы сказали, что Сердюков не играет ни первую скрипку, ничего не сделает, будет ли Петров или кто-то другой. Так, может, нам надо менять Верховного Главнокомандующего?
Тимошенко:
- А у нас выборы скоро. Выбирайте нового Верховного Главнокомандующего.