Митинг, демонстрация, пикет: права, обязанности, ответственность. Часть 2

Гость – общественный деятель, правозащитник, почетный адвокат России Леонид Ольшанский Ведущая – Инна Поцелуева

Л.Ольшанский:

- У нас сейчас праздники были, поэтому кругом митинги и шествия. Наша задача сказать, что есть митинг, а что не есть. За несанкционированный митинг есть санкция небольшая суток до пятнадцати. А за все другое санкции нет. Митинг – это, как правило, скопление людей, транспаранты и требования, лозунги, выраженные или в этих транспарантах или криками.

И.Поцелуева:

- А пикет?

Л.Ольшанский:

- Пикет – это просто стоят. Ничего не требуют, не говорят. Одним из важнейших элементов митинга является, как правило, трибуна, микрофон и так далее.

И.Поцелуева:

- И за митинг участников на 15 суток?

Л.Ольшанский:

- Участникам штрафик, а организаторам – до 15 суток. У нас Конституция говорит о том, что митинги носят уведомительный характер. А когда человек подает заявку, ему иногда говорят: здесь другие будут. Или же тут нельзя, тут памятник архитектуры или еще что-то. Поэтому у нас есть такая коллизия, что ты вроде уведомил, а в то же время тебе говорят: нет, не согласовано. И начинается бодание. Ты должен уведомить, но добиться, чтобы уведомление приняли. А они говорят, что мы тебе не согласовываем митинг. Тут такая игра слов.

А вот за что многие садятся на 15 суток. Подходит милиция и говорит: да мы тебя не наказываем. Но ты пойми, друг, ты тут идешь мимо, митинг не санкционирован. Давай, иди дальше. А человек не проходит и вступает в мелкую схватку с милицией. Ему за невыполнение законного требования работника милиции шьют до 15 суток. Но есть еще и другой вариант. Мы собрались во дворе и обсуждаем, куда и где березки новые посадить. Это что, митинг? Мы у себя во дворе собрались.

И.Поцелуева:

- Это встреча жильцов.

Л.Ольшанский:

- Поэтому нужно отделять митинги, шествия, демонстрации и собрания. А вот собрания, это значит, в красном уголке собрались.

И.Поцелуева:

- У нас звонок.

Елена:

- Покупалась квартира. Можно ли ее в муниципальную собственность перевести, а потом снова приватизировать?

Л.Ольшанский:

- Вы собственник?

Елена:

- Сейчас да, собственник. Но боимся, что там был элемент мошенничества.

Л.Ольшанский:

- Если кто-то пойдет через суд, тогда что бы вы ни сделали, перевели в муниципальную, заново приватизировали, все сделки отменят. Подчистить можно только продав двоюродному дяде, тот продаст троюродному, а четвероюродная тетя продаст вашей дочке, к примеру. Вот только так. Вы еще не забывайте, что срок исковой давности – 3 года. Поэтому там тоже вечно нельзя претензии предъявлять.

Елена:

- А почему она очистится, если дяде, тете продавать, а потом дочке? Где там чистота появится?

Л.Ольшанский:

- Скажут, что Иванов Петрову продал незаконно. Или поддельные документы были или прочее. А конечный скажет: я причем? Я – добросовестный приобретатель. Куда меня выселять? Чем больше цепочка, тем тяжелее судье разломать ее.

Елена:

- А что такое «добросовестный покупатель»?

Л.Ольшанский:

- Я взял и купил квартиру, как честный человек. За свои деньги. И я делов не знаю, что вам ее продали, какую-то липу…

И.Поцелуева:

- Ольга, слушаем вас!

Ольга:

- Есть однокомнатная квартира наследственная и два наследника. Оба обеспечены жильем.

Л.Ольшанский:

- Это не колышит.

Ольга:

- Есть такая судебная практика – определить право пользования, например, одному три года, второму – три года.

Л.Ольшанский:

- Нет! Такой судебной практики не будет. А кто сейчас там живет?

Ольга:

- Один их сособственников занял.

Л.Ольшанский:

- Нотариус выдаст или уже выдал, судя по всему, свидетельство одну вторую – одному, одну вторую – другому. Нотариус вообще математикой руководствуется. Получили на одну вторую свидетельство?

Ольга:

- Да.

Л.Ольшанский:

- А дальше – кто первый занял, тот и прав. А продавать он ее не хочет. Да?

Ольга:

- Хочет, но пока не получается. И хочет очень мудро сделать для себя.

Л.Ольшанский:

- Надо продать и деньги пополам. А как он хочет сделать?

Ольга:

- Чтобы другому сособственнику отдать три копейки, а самому продать, как положено.

Л.Ольшанский:

- Продавать вы будете вместе. Вот я хочу купить вашу квартиру. Я должен вас двоих посадить за стол и сказать, сколько стоит она. Я в одну ячейку банковскую закладываю 75 ваши, и во вторую – 75 другие. Не получится схитрить при опытном адвокате. Понятно?

Ольга:

- Но он меня вынуждает продать очень дешево свою долю.

Л.Ольшанский:

- Почему долю? Вы должны искать вместе продавца. Но лучше вы продадите подешевле, но получите деньги, чем вы ничего не получите. А сил штурмовать дверь каждый день у вас нет. Поэтому мое чутье: чуть-чуть уступить и продать. И получить хоть что-то.

И.Поцелуева:

- Есть звонок.

Наталья:

- Каким образом можно защитить свое имущество в том плане, что некоторых у людей прописаны непонятные личности, за которых нужно платить.

Л.Ольшанский:

- Вы пишете заявление начальнику паспортного стола района. По непонятным причинам у меня гражданин такой-то зарегистрирован, я собственник и согласия не давала. Прилагаю ксерокопию свидетельства. Это мошенничество.

Наталья:

- Можно еще один вопрос? У нас предстоят электронные карты с 14-го года. До 14-го мы можем их не брать, а после 14-го что делать?

Л.Ольшанский:

- Не берите и все! У вас будет пенсионное свидетельство – отдельно, медполис – отдельно, водительские права – отдельно. И так далее. А в сберкассу будете ходить со старомодной сберкнижкой, в которой будут каждый месяц пробивать пенсию.

И.Поцелуева:

- Послушаем Светлану.

Светлана:

- Четыре года пытаюсь инициировать возбуждение уголовного дела по поводу принуждения продажи участка.

Л.Ольшанский:

- А вас принуждают как? Поджигают?

Светлана:

- Очень много. Угрозы были ночные. Издевались.

Л.Ольшанский:

- А у вас что, полдома? Или сосед?

Светлана:

- У нас дом отдельный, с участком 10 соток.

Л.Ольшанский:

- И у соседа десять? Он хочет купить ваши и к своим присоединить?

Светлана:

- Не знаю, кто именно. Но у меня другой вопрос: участковый пишет мне отписку о том, что учитывая отсутствия признаков преступления, предусмотренные статьей, постановил отказать в возбуждении уголовного дела, что проведены совместные выезды, опрос населения и рядом живущих жителей. И фактов не выявлено. Значит, разговариваю с местными жителями, кто тут живут со мной. Они говорят, что никто не приходил, ничего не делал и ничего не опрашивал. Участковый врет. На кого мне подать в суд?

Л.Ольшанский:

- В суд рано подавать. На все действия милиции надо подавать жалобу прокурору. Надо писать: прошу отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и свои аргументы передать. Но я чувствую, что вы подготовились слабо. И если вашего ребенка побили, и что-то еще было, это не значит, что вам угрожают. А к вам подходил кто-то, говорил, чтобы вы продали участок?

Светлана:

- Да. Подходит: продавай, здесь хорошо магазин устроить.

Л.Ольшанский:

- Просто предложили продать. Не сказали же: если не продашь – убьем. Мой совет такой: если хотите жить спокойно, надо поставить кирпичный забор по периметру всего участка и собаку здоровую завести.

И.Поцелуева:

- У нас есть еще звонок. Ольга, здравствуйте!

Ольга:

- Нотариус разделил нам с мачехой счет в банке.

Л.Ольшанский:

- Половину ей, а половину вам?

Ольга:

- Да. А она пришла к нотариусу и сказала, что это неправильно. Я получила деньги отдельно, а она об этом не знает. Она написала бумагу о том, что имеет супружескую долю. И они ей отдали половину.

Л.Ольшанский:

- Нотариус поделил счет пополам? Вы получили свою половину?

Ольга:

- Да.

Л.Ольшанский:

- Радуйтесь. А что вам грозит-то? Все имущество супругов, нажитое в браке, считается совместной собственностью. Поэтому сначала сто рублей делят пополам. Пятьдесят считается собственностью жены, а пятьдесят – мужа. И пятьдесят, которые остались от мужа, делятся пополам. То есть, жене, как правило, мачеха она или нет, достается три четверти, а детишкам – одна четверть. И сколько от него в банке осталось?

Ольга:

- Осталась довольно маленькая сумма.

Л.Ольшанский:

- Ее поделили строго пополам? Или три четверти ей?

Ольга:

- Нет. Пополам она поделила.

Л.Ольшанский:

- А, может, она сочла, что это деньги, не нажитые в браке?

Ольга:

- Это просто был вклад.

Л.Ольшанский:

- А вклад был до брака или после?

Ольга:

- Во время.

Л.Ольшанский:

- Значит, совместная собственность. Нотариус ошибся. А теперь пусть она с вас судом возьмет четвертушку.

Ольга:

- Она должна с меня деньги брать? Она ей просто выплатила эти деньги вчера.

Л.Ольшанский:

- Кто? Нотариус? Свои?

Ольга:

- Да.

Л.Ольшанский:

- Чтобы не было скандала, выплатила свои. Дальше что?

Ольга:

- Это не страшно? Это нормально?

Л.Ольшанский:

- Нет.

И.Поцелуева:

- Сергей, вам слово.

Сергей:

- Я – виновник ДТП. Страховая моя выплатила ему. Но там было КАСКО. Если страховая выплачивает, она высчитывает по коэффициенту. И если по нему считать, то я не вышел за эту страховую выплату. Но если считать по ценам производителя, то…

Л.Ольшанский:

- Понимаете, никто такой мелочью заниматься не будет. Но я вам могу сказать сразу и всем, что страховое дело наполовину мошенническое. Ваш пример миллионный. Страховые компании сначала выплачивают деньги, особенно КАСКО, а потом в порядке регресса берут это с граждан. ОСАГО – это тоже мошенничество. Поэтому я ничем помочь здесь не могу. А в Думе мы будем отменять техосмотр, требовать, чтобы не было не только медсправки, но и ОСАГО при техосмотре. Ибо она ничего простому человеку не дает.

Мы остановились вот на чем. Год назад был Верховный суд. И он сказал, что если жители приватизировали квартиры в многоквартирном доме, то им принадлежит не только квартира, не только лифт чердак, подвал. Им принадлежит придомовая территория. Независимо от того, было межевание квартала или нет. Платят они аренду за землю или нет. Муниципальный дом, ведомственный или ТСЖ. Поэтому посылайте далеко и надолго всех, кто говорит, что вы «ракушки», беседку поставили на чужой территории. Это вся придомовая земля граждан.

И.Поцелуева:

- А на связи с нами Виктория.

Виктория:

- Мой сын случайно велосипедом врезался в машину. Но он встал, у него ничего не болит, пришел домой. Потом вечером мы ему наложили гипс. Он запомнил номер машины. И мы подали в суд. Машину нашли, это оказался наш знакомый. Теперь я хочу отозвать свой иск.

Л.Ольшанский:

- Пишите и отзывайте.

Виктория:

- Отозвала. А у ГАИ какие претензии к этому водителю?

Л.Ольшанский:

- А вы в ГАИ писали на него?

Виктория:

- Нет. Мы подали в суд.

Л.Ольшанский:

- Так если вы подали в суд, а в ГАИ не подали, то никаких претензий быть не может. А он пусть не ходит в ГАИ. Вообще, господа, в ГАИ нужно ходить поменьше.

И.Поцелуева:

- Людмила Федоровна, слушаем вас!

Людмила Федоровна:

- Если подозревается, что человека преследуют частные лица, как это можно установить?

Л.Ольшанский:

- А преследуют в чем? Прослушивают? Наружка? На хвосте? Вы едете на троллейбусе, а за вами ползет машина? Или пугают?

Людмила Федоровна:

- Человека реально стараются свести с ума, чтобы человек обратился к психиатру. Л.Ольшанский:

- Пока у вас не будет четких доказательств, никто заниматься не будет. Такими вопросами, что заставляют идти к психиатру, электронные лучи посылают из квартиры напротив, этим заниматься не будут. Мое чутье, что никто не преследует, а вам кажется. Ответ один: дверь никогда никому не открывать! Ни в каких бумагах не расписываться! Никуда не ходить. Тогда ни «ракушку» вашу не снесут, ни в психушку вас не направят! И не реагировать и быть, как камень.

И.Поцелуева:

- Анна Васильевна, здравствуйте!

Анна Васильевна:

- Зять-инвалид 1-й группы купил и оформил на сына квартиру путем купли-продажи. И теперь его сыну присылают налог, но он учится. Это правомерно?

Л.Ольшанский:

- Правомерно. Он не инвалид войны и так далее.

Анна Васильевна:

- И что теперь, так он и будет за себя и за отца платить?

Л.Ольшанский:

- Квартиру на нем висит?

Анна Васильевна:

- На двоих.

Л.Ольшанский:

- А на вторую половинку присылают?

Анна Васильевна:

- Нет.

Л.Ольшанский:

- Так за половину квартиры будете платить налог.

Анна Васильевна:

- И прислали довольно крупную сумму.

Л.Ольшанский:

- А как вы хотите? У нас налоги растут!

Анна Васильевна:

- И как долго они будут присылать?

Л.Ольшанский:

- Всю жизнь. До гробовой доски! Налог на всех граждан распространяется. Пока не станет Героем Советского Союза или инвалидом войны.

И.Поцелуева:

- Аваз у нас на связи.

Аваз:

- У меня КАСКО. Машину я стукнул левым крылом, наехал на столбик. Я оформил бумаги. Прошло 2 месяца. Нет ответа. Мне говорят, что у меня больше двадцати лет стажа водительского. И надо подтверждение отправить.

Л.Ольшанский:

- Это вранье все.

Аваз:

- Дело в том, что у меня в договоре указано, что больше двадцати лет.

Л.Ольшанский:

- Вам придется или это дело бросить, или нанимать адвоката. И писать в Министерство финансов на них. Стаж не имеет значения. Они жулят. Но дело у вас выигрышное.

И.Поцелуева:

- Михаил, слушаем вас.

Михаил:

- В нашем доме все квартиры приватизированы. И вокруг дома находятся фонарные столбы городского освещения. И администрация города отказывается их включать, потому что она объясняет это тем, что якобы если приватизированные квартиры, то территория ваша и вы сами должны их включать.

Л.Ольшанский:

- А вы писали письменно мэру?

Михаил:

- Мы в электрическое хозяйство писали.

Л.Ольшанский:

- Вы пишите мэру Москвы. И регистрируйте в мэрии заявление. Писать! Только писать! И нам позвоните, какой придет ответ.

И.Поцелуева:

- Еще один звонок.

Звонок:

- Шестого года заняли у меня деньги на месяц. И не отдает. Был суд год спустя. Ответчика ищут. Побывали, где у него должна быть квартира. Ничего нет. Короче, приставы руками разводят.

Л.Ольшанский:

- И ничего не получится. Потому что пристав может взыскать с того, что есть. Сколько вы денег дали?

Звонок:

- 200 тысяч.

Л.Ольшанский:

- Ну, все! Ничего не выйдет. Никогда не давайте никому в долг, господа хорошие! Ни один адвокат не поможет, Ольшанский не поможет. Пулемета у меня нету!