Почему провинциалы смотрят на москвичей как на дойных коров?

Москвичи любят свой город. Любят показывать его приезжим. Потому, когда москвичке Олесе из деревни позвонили родственники: «Едет к вам в гости наша Тата, встречайте», - в доме поднялась суматоха. Таточке 16 лет, Москвы не видела, что показать? Конечно, Пушкинский музей, потом Красную площадь... Составили программу, привезли гостью с вокзала, спрашивают, чего она сама хочет: в Третьяковку или на ВДНХ? Девушка стесняется. Шепчет: «А где у вас... продаются вешчи?» Ах, вещи! Включили план «Б»: вместо Третьяковки - мегамаркет на МКАДе, вместо мавзолея - сток, на сладкое – подземный комплекс на Манежной. ...Вечером того же дня шокированная Олеся позвонила: - Представь, она... не заплатила. Я ее привела в магазин, помогла выбрать пальто, два пиджака, юбку, сапоги; мы все перемеряли, а когда пришли на кассу, она... не вытащила кошелек! Мне пришлось самой, она не предложила... Дурацкое такое положение... Дурацкое положение повторилось и на следующий день. И снова. Чудесная девица попросила дать ей олесину ветровку (дождь, холодно), - а когда погода улучшилась, не повесила одежду обратно в шкаф, а положила в свой чемодан. Вроде как ей подарили, а не дали поносить... Олеся почти плакала: - Конечно, я готова платить за нее в ресторане, метро или музее, без вопросов, она же гость, - но покупать полузнакомому человеку сапоги?! Смотреть на подругу было жаль: добрая душа, помогающая всем на свете, в том числе деньгами – оказалась абсолютно не готова к беспардонной деревенской наглости. Не могла ни дать отпор, ни смириться с простотой, что хуже воровства: приезжая родственница со вкусом «ела» мягкотелую москвичку, как червь-паразит... «Наела» на двадцать с лишним тысяч, что, поверьте, немало и для столицы. История эта – крайнее выражение довольно распространенной у жителей нашей страны черты: они считают, что москвичи живут ТАК ХОРОШО – не грех и отщипнуть. Еще одна моя знакомая Катя каждый год возит в украинскую деревню, где живет ее мама, кофе чемоданами. Зачем? Затем, что селяне, бесхитростный народ, взялись встречать и провожать подругу словами: «И мне что-нибудь привези из Москвы, гривен за пять». Пять гривен – тридцать рублей, купить на них в Москве можно разве что коробок спичек. Но спички не устроят украинскую селянку, и Катя корячится, тратит зарплату, волочет неподъемные чемоданы, и иногда ей хочется плакать: «Ну почему они со мной ТАК?» «Почему они так?» - этот вопрос часто мучительно задают себе москвичи. Двоюродная сестра – мать-одиночка из Костромы – обязательно приедет и поселится в квартире, которую ты строил ценой лишений, надеялся сдавать, повысить благосостояние семьи. Друзья, с которыми ты познакомился в доме отдыха на Ставрополье, и которые казались милыми, веселыми, немеркантильными людьми, под конец непременно возьмут тебя под локоток, отведут в сторону и откроют тайну: муж пьет, сына надо отмазать от армии и дочку поступить в вуз, помоги... А москвич хватает ртом воздух, как вытащенная из воды рыба: кто сказал, что он – дойная корова, ходячая благотворительность для всей страны? Что у него не болеют дети и не ломаются машины? Пару раз пройдя через такие неприятные истории, москвичи перестают брать трубки и отвечать на письма из провинции. Не из-за жадности, а из чувства гадливости. Унизительно слушать, как Сева из Геленджика (не виделись десять лет) бодро начинает: «А помнишь, как мы...?», - а потом все равно просит, а ты даже не помнишь, как он выглядит. Стыдно за Севу. Гадко дать и быть обманутым (Сева не вернет, это ясно), и гадко не дать (будет всем рассказывать, что ты «зажравшийся москвич»). Обидно, что о тебе вспомнили через десять лет, и только по этому поводу. Тоскливо, что у тебя без всякого Севы – невыплаченный кредит, няня на шее и пустой холодильник... Давайте будем объективны: москвичи в среднем живут действительно лучше, чем остальные жители страны. И никто не спорит: друзья должны помогать друг другу. Но разве возможна дружба, где всегда дает только один? Сколько она продлится? И уж совсем обескураживает, когда дело касается не дружбы, а сердечной сферы... Провинциальные знакомые годами настойчиво звонят москвичкам: флиртуют и рассказывают новости, поддерживают в часто одиноких женщинах надежду. А потом приезжают в столицу и просят денег на бизнес. Ну, или хотя бы на обратную дорогу десять тысяч... Как чувствует себя женщина, внезапно обнаружившая, что она для мужчины даже не объект для постели, а кошелек на ножках? Киношные страдания донны придурочной Розы де Альвадорес: «Он любит не меня, а мои миллионы»... Наверное, то же самое переживают и мужчины. Сияние Золотого тельца - Москвы - застит глаза... А москвичам такое потребительское отношение к ним очень обидно.

Москвичи любят свой город. Любят показывать его приезжим. Потому, когда москвичке Олесе из деревни позвонили родственники: «Едет к вам в гости наша Тата, встречайте», - в доме поднялась суматоха. Таточке 16 лет, Москвы не видела, что показать? Конечно, Пушкинский музей, потом Красную площадь... Составили программу, привезли гостью с вокзала, спрашивают, чего она сама хочет: в Третьяковку или на ВДНХ? Девушка стесняется. Шепчет: «А где у вас... продаются вешчи?» Ах, вещи! Включили план «Б»: вместо Третьяковки - мегамаркет на МКАДе, вместо мавзолея - сток, на сладкое – подземный комплекс на Манежной. ...Вечером того же дня шокированная Олеся позвонила: - Представь, она... не заплатила. Я ее привела в магазин, помогла выбрать пальто, два пиджака, юбку, сапоги; мы все перемеряли, а когда пришли на кассу, она... не вытащила кошелек! Мне пришлось самой, она не предложила... Дурацкое такое положение... Дурацкое положение повторилось и на следующий день. И снова. Чудесная девица попросила дать ей олесину ветровку (дождь, холодно), - а когда погода улучшилась, не повесила одежду обратно в шкаф, а положила в свой чемодан. Вроде как ей подарили, а не дали поносить... Олеся почти плакала: - Конечно, я готова платить за нее в ресторане, метро или музее, без вопросов, она же гость, - но покупать полузнакомому человеку сапоги?! Смотреть на подругу было жаль: добрая душа, помогающая всем на свете, в том числе деньгами – оказалась абсолютно не готова к беспардонной деревенской наглости. Не могла ни дать отпор, ни смириться с простотой, что хуже воровства: приезжая родственница со вкусом «ела» мягкотелую москвичку, как червь-паразит... «Наела» на двадцать с лишним тысяч, что, поверьте, немало и для столицы. История эта – крайнее выражение довольно распространенной у жителей нашей страны черты: они считают, что москвичи живут ТАК ХОРОШО – не грех и отщипнуть. Еще одна моя знакомая Катя каждый год возит в украинскую деревню, где живет ее мама, кофе чемоданами. Зачем? Затем, что селяне, бесхитростный народ, взялись встречать и провожать подругу словами: «И мне что-нибудь привези из Москвы, гривен за пять». Пять гривен – тридцать рублей, купить на них в Москве можно разве что коробок спичек. Но спички не устроят украинскую селянку, и Катя корячится, тратит зарплату, волочет неподъемные чемоданы, и иногда ей хочется плакать: «Ну почему они со мной ТАК?» «Почему они так?» - этот вопрос часто мучительно задают себе москвичи. Двоюродная сестра – мать-одиночка из Костромы – обязательно приедет и поселится в квартире, которую ты строил ценой лишений, надеялся сдавать, повысить благосостояние семьи. Друзья, с которыми ты познакомился в доме отдыха на Ставрополье, и которые казались милыми, веселыми, немеркантильными людьми, под конец непременно возьмут тебя под локоток, отведут в сторону и откроют тайну: муж пьет, сына надо отмазать от армии и дочку поступить в вуз, помоги... А москвич хватает ртом воздух, как вытащенная из воды рыба: кто сказал, что он – дойная корова, ходячая благотворительность для всей страны? Что у него не болеют дети и не ломаются машины? Пару раз пройдя через такие неприятные истории, москвичи перестают брать трубки и отвечать на письма из провинции. Не из-за жадности, а из чувства гадливости. Унизительно слушать, как Сева из Геленджика (не виделись десять лет) бодро начинает: «А помнишь, как мы...?», - а потом все равно просит, а ты даже не помнишь, как он выглядит. Стыдно за Севу. Гадко дать и быть обманутым (Сева не вернет, это ясно), и гадко не дать (будет всем рассказывать, что ты «зажравшийся москвич»). Обидно, что о тебе вспомнили через десять лет, и только по этому поводу. Тоскливо, что у тебя без всякого Севы – невыплаченный кредит, няня на шее и пустой холодильник... Давайте будем объективны: москвичи в среднем живут действительно лучше, чем остальные жители страны. И никто не спорит: друзья должны помогать друг другу. Но разве возможна дружба, где всегда дает только один? Сколько она продлится? И уж совсем обескураживает, когда дело касается не дружбы, а сердечной сферы... Провинциальные знакомые годами настойчиво звонят москвичкам: флиртуют и рассказывают новости, поддерживают в часто одиноких женщинах надежду. А потом приезжают в столицу и просят денег на бизнес. Ну, или хотя бы на обратную дорогу десять тысяч... Как чувствует себя женщина, внезапно обнаружившая, что она для мужчины даже не объект для постели, а кошелек на ножках? Киношные страдания донны придурочной Розы де Альвадорес: «Он любит не меня, а мои миллионы»... Наверное, то же самое переживают и мужчины. Сияние Золотого тельца - Москвы - застит глаза... А москвичам такое потребительское отношение к ним очень обидно.

Москвичи любят свой город. Любят показывать его приезжим.

Потому, когда москвичке Олесе из деревни позвонили родственники: «Едет к вам в гости наша Тата, встречайте», - в доме поднялась суматоха. Таточке 16 лет, Москвы не видела, что показать? Конечно, Пушкинский музей, потом Красную площадь...

Составили программу, привезли гостью с вокзала, спрашивают, чего она сама хочет: в Третьяковку или на ВДНХ?

Девушка стесняется. Шепчет: «А где у вас... продаются вешчи?»

Ах, вещи! Включили план «Б»: вместо Третьяковки - мегамаркет на МКАДе, вместо мавзолея - сток, на сладкое – подземный комплекс на Манежной.

...Вечером того же дня шокированная Олеся позвонила:

- Представь, она... не заплатила. Я ее привела в магазин, помогла выбрать пальто, два пиджака, юбку, сапоги; мы все перемеряли, а когда пришли на кассу, она... не вытащила кошелек! Мне пришлось самой, она не предложила... Дурацкое такое положение...

Дурацкое положение повторилось и на следующий день. И снова. Чудесная девица попросила дать ей олесину ветровку (дождь, холодно), - а когда погода улучшилась, не повесила одежду обратно в шкаф, а положила в свой чемодан. Вроде как ей подарили, а не дали поносить...

Олеся почти плакала:

- Конечно, я готова платить за нее в ресторане, метро или музее, без вопросов, она же гость, - но покупать полузнакомому человеку сапоги?!

Смотреть на подругу было жаль: добрая душа, помогающая всем на свете, в том числе деньгами – оказалась абсолютно не готова к беспардонной деревенской наглости. Не могла ни дать отпор, ни смириться с простотой, что хуже воровства: приезжая родственница со вкусом «ела» мягкотелую москвичку, как червь-паразит...

«Наела» на двадцать с лишним тысяч, что, поверьте, немало и для столицы.

История эта – крайнее выражение довольно распространенной у жителей нашей страны черты: они считают, что москвичи живут ТАК ХОРОШО – не грех и отщипнуть.

Еще одна моя знакомая Катя каждый год возит в украинскую деревню, где живет ее мама, кофе чемоданами.

Зачем?

Затем, что селяне, бесхитростный народ, взялись встречать и провожать подругу словами: «И мне что-нибудь привези из Москвы, гривен за пять».

Пять гривен – тридцать рублей, купить на них в Москве можно разве что коробок спичек. Но спички не устроят украинскую селянку, и Катя корячится, тратит зарплату, волочет неподъемные чемоданы, и иногда ей хочется плакать: «Ну почему они со мной ТАК?»

«Почему они так?» - этот вопрос часто мучительно задают себе москвичи. Двоюродная сестра – мать-одиночка из Костромы – обязательно приедет и поселится в квартире, которую ты строил ценой лишений, надеялся сдавать, повысить благосостояние семьи.

Друзья, с которыми ты познакомился в доме отдыха на Ставрополье, и которые казались милыми, веселыми, немеркантильными людьми, под конец непременно возьмут тебя под локоток, отведут в сторону и откроют тайну: муж пьет, сына надо отмазать от армии и дочку поступить в вуз, помоги...

А москвич хватает ртом воздух, как вытащенная из воды рыба: кто сказал, что он – дойная корова, ходячая благотворительность для всей страны? Что у него не болеют дети и не ломаются машины?

Пару раз пройдя через такие неприятные истории, москвичи перестают брать трубки и отвечать на письма из провинции. Не из-за жадности, а из чувства гадливости. Унизительно слушать, как Сева из Геленджика (не виделись десять лет) бодро начинает: «А помнишь, как мы...?», - а потом все равно просит, а ты даже не помнишь, как он выглядит. Стыдно за Севу. Гадко дать и быть обманутым (Сева не вернет, это ясно), и гадко не дать (будет всем рассказывать, что ты «зажравшийся москвич»). Обидно, что о тебе вспомнили через десять лет, и только по этому поводу. Тоскливо, что у тебя без всякого Севы – невыплаченный кредит, няня на шее и пустой холодильник...

Давайте будем объективны: москвичи в среднем живут действительно лучше, чем остальные жители страны. И никто не спорит: друзья должны помогать друг другу.

Но разве возможна дружба, где всегда дает только один? Сколько она продлится?

И уж совсем обескураживает, когда дело касается не дружбы, а сердечной сферы...

Провинциальные знакомые годами настойчиво звонят москвичкам: флиртуют и рассказывают новости, поддерживают в часто одиноких женщинах надежду.

А потом приезжают в столицу и просят денег на бизнес. Ну, или хотя бы на обратную дорогу десять тысяч...

Как чувствует себя женщина, внезапно обнаружившая, что она для мужчины даже не объект для постели, а кошелек на ножках?

Киношные страдания донны придурочной Розы де Альвадорес: «Он любит не меня, а мои миллионы»... Наверное, то же самое переживают и мужчины.

Сияние Золотого тельца - Москвы - застит глаза...

А москвичам такое потребительское отношение к ним очень обидно.