Только дурак мечтает жениться на умной женщине
Варсегов
Расскажу я тебе, Грачева, такую историю. Решил я как-то жениться на известной писательнице Юлии Латыниной. Начитался еённых книжек. Понравилась она мне глубинным разумом и размахом мысли. Купил я, стало быть, белый галстук, конфеты и все такое, еду к ней на своем Rolls-Royce, и где-то в пробке вдруг представил себе нашу будущую семейную жизнь. Вот я вернулся из командировки внезапно вечером, в шкаф заглядываю, а там… рубашки мои неглаженые, белый галстук с пятном от пива. Под кровать — а там пыли слой и носок, уж давно потерянный. На кухне посуда немытая, герань на окошке высохла, кошка голодная, дите по телевизору безобразие смотрит… А супружница чо-то там пишет, пишет, хлебая кофе…, по телефону трындычит с кем-то на непонятных мне языках. И в ответ на мои негодования отвечает, дескать, я тебе, Коля, не домработница! Я женщина творческая, у меня вон заказов сколько, и вообще, я завтра улетаю с Борей Немцовым к Никите Белых — по работе, естественно. Где чемодан наш желтый?
Вот, представил я себе такую картину мрачную и передумал жениться на Юле Латыниной.
Скажи мне, Грачева, если б, к примеру, тебе приспичило прямо сейчас жениха искать, какого бы ты предпочла: работящего или умного?
Грачева
Варсегов, если бы «приспичило», как ты говоришь, то я бы красивого нашла. Во всех отношениях. И потом, ты лукавишь. Человек может быть и умным, и рукастым, и, тем более, работящим. Мой папа, например - и компьютер наладит, и стул починит, и диссертацию за счет бессонных «трудоночей» защитит.
Да, хорошо, конечно, когда все «в одном флаконе». Но по нынешним временам не принципиально. Конечно, господам хорошим (да и дамам приличным) надо бы уметь решать бытовые проблемы. Но как они их решат, по-моему, большого значения не имеет. Сам не с усам — призови мастеровых. Вот у меня статистика (не падай): только в 10-миллионной Швеции ежегодно обращаются к медикам 30 000 человек с травмами, полученными в результате того, что они пытались что-то смастерить дома или сделать на садово-огородных участках.
Сам-то ты … как? Сподобишься паркет уложить елочкой и розетку так застращать, чтоб работала? Опять-таки, даже если ты молотку руку дружбы протянуть не можешь, то посуду помыть, или, скажем, пылесос за хобот взять приучен? И еще скажи мне: как Латынина-то, тобою не озамужненная, к жизни вернулась?
Варсегов
Да нормально она, Латынина, все это перенесла. Она ведь не знала, что я собрался на ней жениться. Она вообще меня отродясь не видела.
Твой папа, Грачева, наверно, редчайшее исключение. Но чаще всего мы – красивые, умные мужики с философским умомышлением – для суровой семейной жизни не созданы. Невозможно, укладывая паркет, размышлять о сущности бытия. А мы любим предаться глубоким и вольным мыслям, созерцая с дивана, как лучшая половина, подняв высоко большую свою корму, укладывает плитку ёлочкой или моет полы, подвернув подол. И главное, чтобы она при этом чувствовала себя счастливой. Поэтому для гармонии нам нужна прыткая и рукастая барышня, которая бы не портила нам впечатлений о женском роде унылыми словесами: «Ты опять не помыл посуду!». К сожалению же, в стране очень мало женщин, чтоб вот таких хороших. Зато писательницей развелось! Поэтому и так трудно по нынешним временам жениться.
Грачева
Варсегов, на той, что ты описал, на домработнице, вовсе не обязательно жениться. А Ахматова, скажем, хоть бы вообще тарелок не мыла. Это все равно, что говорить, как Венере Милосской рук не хватает. Но вообще-то мне нравится ход твоих мыслей. Это такой прекрасный современный тип «Я-ни-за-что-не-отвечаю». О том, чтобы конкретно карниз привинтить, речь уже не идет. Проблема в том, что и мастерового позвать лень. У меня есть такой дружок-фотограф в Москве. В его квартире с ельцинского времени кран тек. Он фотографировал и слал мне снимочки со стишками: «День начинался как всегда: из крана капала вода». «Боюсь, - написал, - что зальет как-нибудь. Когда ухожу, комп ставлю на верхнюю полку».
Я из Швеции нашла телефон водопроводчика и вызвала его этому творцу на день рождения. Парень оказался прекрасный, выучил по-английски: «Ай эм во-до-про-вод-чик фром Свидн. Ю френд Наталия Грачева сент ми то ю».
Я теперь - «женщина его мечты». Не водопроводчика, конечно, а фотографа. Но что ты думаешь произошло дальше?
Прислал профессиональнейшую фотку каких-то теней за грязным окном. И стишок: «Мой глаз, туманность стекл пронзая, не видит абриса бегущего трамвая...» То есть, очевидно, опять намекает. Вот это, Коля, паразит высокого класса! С философией. «Я делаю только то, что меня вдохновляет».
Хотя и я-то сама не шибко к борьбе за образцовый быт склонна. Я от этого хирею и все путаю. Вот в июле что-то с водой и фильтрами у папы в Питере случилось. Он говорит: «Добеги до хозяйственного и купи...» Я, конечно, сразу побежала, очень быстро. Но все равно не успела в голове это название сохранить. Стою перед продавцом абсолютно беспомощная. Он говорит: «Как выглядит то, что вам нужно?» Я напряглась - и, представь, что-то забрезжило. Говорю: «Вспомнила! Лохудра!». Он так изумился... Коллегу позвал... Пришлось папе звонить, он просто в ужасе: «Как можно такие вещи не знать? Пакля мне нужна!».
Но, стало быть, по-твоему творческие люди друг с дружкой каши не сварят?
Варсегов.
Думаю, нет. Хотя и дума сия горька. Вот в прежние времена художник, даже неименитый, мог бы нанять недорогую прислугу – богобоязненную девушку из деревни и вдохновляться оной на случай отъезда жены, повышая свой творческий потенциал. А сейчас ты найми гастарбайтершу… Только и думай потом, кабы яду тебе в глинтвейн не подсыпала, чтобы обворовать. О, времена! О, нравы, Грачева! Сегодня художники и писатели сами чистят за собой унитазы, а потому их творчество превратилось давно в… (подбери рифму), аки и их семейная жизнь...
Грачева
Не знаю, кто там тебе яду в унитаз подсыпает, но с грязной сантехникой жить категорически не согласна! Зато вот что скажу. Ученые обещают, что наше общество через пару десятков лет станет держаться на функциональности. Работать вообще все будут меньше — не надо столько рабочих рук при полной автоматизации и компьютеризации. Большинство сможет трудиться на дистанции — и дела не будет начальству до того, где ты на диване лежишь, лишь бы все было сработано хорошо и вовремя. Единственный сектор, который вырастет — бытовое обслуживание.
Понимаешь, люди станут покупать не конкретный предмет, а функцию. Объяснять долго, но вот пример: тебе нужна будет не стиральная машина, а функция стирки. И ты будешь выбирать, как побыстрее получить чистые глаженые рубашки: заказать на дом новые из магазина, или бросить грязные в люк типа мусоропровода, чтобы дошли они до прачечной, или, скажем, горничную дождаться. С обычной машиной — то же. В Швеции уже можно не покупать: берешь ее, новенькую на 2 года, а сломается — оставляешь на любой бензоколонке и получаешь новую. Квартиры тоже сейчас делают «умные», функциональные. Сообщаешь своему холодильнику, что домой идешь, он тебе мясо размораживает, а микроволновка к 18 часам греет. Короче, Варсегов, совсем немного потерпеть осталось — и о быт твоя семейная лодка уже ни за что не разобьется.
Варсегов
Если так, то мы бы, конечно, рады жениться на любой шведской писательнице с функциональной квартирой. Но тут возможна другая опасность. При таких технических наворотах будет всегда чего-то ломаться. Приезжаешь ты внезапно из командировки, а доме опять какой-то мужик с отверткой и порочным блеском в глазах, чего-то там ковыряется в электронике и, вытирая вспотевший лоб, говорит нахально: «Я мастер Ханс, я только что вам тут контакт зачистил, с вас двести крон, господин милейший!».
Нет, Грачева, лучше уж творческое одиночество, чем такие психические переживания!