Сколько стоят медицинские ошибки?

10-летняя девочка, Анна Глория Ривера, которую срочно привезли в неотложку Woodhull Hospital с острым приступом астмы, умерла после того, как ей дали чрезмерную дозу кислорода...

Житель Бруклина перенес кровоизлияние в мозг из-за того, что провел долгие часы в ожидании, пока ему окажут помощь в Kings County Hospital...

Женщина из Бронкса пришла в Lincoln Hospital, чтобы избавиться от инфекции щеки, а покинула это медицинское учреждение парализованная...

Это всего лишь три случая медицинских ошибок из 246, за которые в 2011 финансовом году город вынужден был выплатить пострадавшим внушительную сумму - 135 миллионов долларов. На пять процентов больше, чем в 2010 году, когда выплаты составили 128 миллионов.

Что означает такой рост? Ухудшение качества медицинского обслуживания? Более либеральный подход в судах к делам из категории malpractice, то есть связанными с медицинскими ошибками?

Уровень финансовых потерь от промахов врачей должен вызвать тревогу и стать предметом серьезного анализа. Однако совершенно очевидно, что критерии, которыми руководствуются юристы, не смягчились. А компенсации присуждались жертвам трагедий, случившихся в разные годы. Ведь тяжбы такого рода тянутся очень долго. Так что говорить о резком падении качества медицины было бы необоснованно. Однако поразмышлять есть о чем.

«ОНИ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛИ»

История с Анной Глорией Ривера случилась еще в декабре 1998 года. Когда девочку привезли в госпиталь, доктор сразу же подключил ее к респиратору. Он даже не спросил у матери об истории болезни, не дал никаких лекарств - ни обезболивающих, ни успокаивающих, ни расслабляющих мускулы. По свидетельству матери, врач сразу установил вентилятор на 40 вдохов и выдохов в минуту вместо 6-8, предусмотренных протоколом для малолетних детей. Анна пришла в такое возбужденное состояние, что ее пришлось привязать к кровати. Три часа спустя она умерла после того, как ее легкие, по словам адвоката Бониты Зелман, «взорвались» от закачанного в них кислорода.

В 2007 году после процесса, продолжавшегося шесть недель, присяжные постановили, что семья погибшей девочки должна получить 3,5 миллиона долларов за боль и страдания и 500 тысяч за смерть по халатности врача. Однако город подал на апелляцию, и судебная волокита затянулась еще на четыре года. Теперь дело решилось в пользу семьи. Что же в итоге? Город, который, как известно, сейчас остро страдает с от отсутствия денег, потерял неизвестно сколько тысяч долларов на дополнительную оплату услуг адвокатов плюс еще 478 тысяч в качестве процентов на всю сумму компенсации, которая была отложена.

43-летний Дамиан Сол пострадал от небрежности медиков в 2007 году. Он пришел в Kings County Hospital и пожаловался на то, что у него неожиданно возникла какая-то проблема с одним глазом, трудно открыть, ничего им не видит. Это могло быть ранним симптомом надвигающегося кровоизлияния в мозг. Но медсестра, которая его принимала, просто пропустила жалобу мимо ушей. В результате пациент оказался почти полностью парализован и неспособен членораздельно говорить. «Они ничего не делали, - возмущается его адвокат Майкл Фишбейн. - Те, с кем он имел дело, проявили полную некомпетентность. Они просто не слушали то, что он им говорил».

В этом году городское агентство Health and Hospital Corp. (сокращенно - HHC) выплатило Дамиану Молу 5,5 миллиона долларов. Это, конечно, неплохие деньги, но они никак не могут заменить ему того, что он потерял.

Быстрее решился вопрос с компенсацией для 38-летней женщины из Бронкса, которая просила, чтобы ее имя не упоминалось в печати. У нее нарывала щека, и она обратилась к дантисту, который сделал дренаж и отправил ее домой. При этом он не послал, как полагается в таких случаях, на анализ срез зараженной ткани. Если бы он это сделал, то стало бы ясно, что его пациентка страдает от опасной и весьма распространенной инфекции, которую называют MRSA. Через десять дней после посещения дантиста состояние женщины резко ухудшилось. Она побежала в госпиталь, но было слишком поздно. Заражение распространилось по всему телу - через шею к позвоночнику. Теперь она полностью парализована от шеи донизу.

Дело по выплате за malpractice было урегулировано до суда. Пострадавшая получила рекордное в этом году вознаграждение - 8 миллионов долларов. Однако опять же - деньги деньгами, но здоровье не вернешь. «Жизнь для нее, - это ежедневная борьба, - говорит адвокат Сэм Розмэрин. - А ведь этого можно было избежать. Ее полная зависимость от других в результате чьей- то небрежности, это ужасная несправедливость».

Конечно, в медицинской практике может случиться всякое. Но ошибка ошибке рознь. Одно дело - неправильное решение, принятое в клинически трудном случае. Другое - элементарная халатность или некомпетентность.

К сожалению, официальные представители Health and Hospital Corp. не комментируют отдельные жалобы пациентов и не дают оценку действиям врачей. Сейчас в этой организации, безусловно, обеспокоены плохой статистикой и возросшими расходами. Но каков же ответ для возмущенной общественности? Пресс-секретарь HHC Энн Маренго вспоминает о том, что, оказывается, по сравнению с 2003 годом произошло снижение выплат за malpractice в среднем на 65 миллионов в год. А как же быть с недавним ростом? Что вызвало такой скачок? Об этом ни слова. Зато Маренго подробно рассказывает об разработанной в ведомстве программе дальнейшего уменьшения расходов на malpractice: оперативно рассматривать жалобы, быстрее на них реагировать, активно вести расследование, закрыть все давние дела, урегулировать с адвокатами до суда все иски, какие возможно.

Все это хорошо. Но еще лучше было бы бороться с самими ошибками, а не с судебными издержками. Ведь врачам хорошо известно, что лечить надо не болезнь, а ее симптомы.