Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП
После Февральской революции только в Москве было зарегистрировано в семь раз больше разбоев, чем до событий, а в Нижнем Новгороде толпа сбросила в реку возвращавшегося с работы техника только за то, что у него в руках был не красный, а белый флажок. Она забросала его камнями и растерзала.
Октябрьская революция не смогла остановить рост преступности. Напротив, к 1924 году она увеличилась на 50%. По самым приблизительным оценкам, в период с 1918 по 1922 год жертвами красного и белого террора стали около 1,5 млн человек.
20-е годы были отмечены беспрецедентным ростом бандитизма. Крупные города России захлебывались в крови криминального террора, подавить который удалось только с помощью войсковых частей.
Радикальные реформы 90-х были чем-то похожи. Если до распада СССР ежегодный прирост убийств и тяжких телесных повреждений составлял в среднем 5%, то в 1991 году - уже 15%. 90-е оказались периодом бандитских войн, рэкета, криминальных разборок и заказных убийств.
В первой половине 90-х годов в России было создано от 5000 до 12 000 организованных преступных групп с численностью до 85 000 человек, которые отчаянно вооружались: за 1989-1991 годы количество похищенного боевого оружия увеличилось в 52 раза.
Можно сколь угодно спорить о будущем России, но, если оно предполагает революцию, важно быть готовыми к эскалации насилия. Лицо современной российской преступности - преступности в период социальной стабильности - нам знакомо: это сильный, но очевидный и предсказуемый враг.
Однако никто не может поручиться за то, что, если завтра случится революция, у нас будет возможность изучить нового противника до того, как он нанесет удар.
В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.
С. Моэм
