Все фигня, моя идиотка!

Варсегов. Ты знаешь, Грачева, я тут недавно вечером, идя по проселочной дороге и будучи едва не сбитым в спину пьяной машиной, сделал очередное научно-философское открытие. А именно – поначалу я весьма озадачился: почему же у человека нет на затылке глаз? Почему Мать-природа не оснастила нас круговым зрением, настолько необходимым для выживания во враждебной среде? Ну не могла же Природа так оплошать в этом плане?! И в ходе долгих раздумий я понял великий замысел. Отсутствие глаз на затылке говорит о том, что человек существо доверчивое, а, следовательно, существо гуманное. Потому на заре развития человеческая природа сознательно отказалась от "заднего" зрения, утверждая тем самым доверие к ближнему! Вот, Грачева, тебе и ключ для открытия таинства человечьего бытия и его развития. Посему, Грачева, не соглашусь с поэтом, в сердцах изрекшим - «Всё фигня, моя идиотка!» И желаю нашим ПИФовским мастерам творить свое творчество в том ключе, проповедуя главный замысел Провидения.

Грачева. А ты знаешь животное, у которого глаза на затылке? К тому же, совсем не у всех шея поворачивается достаточно гибко для того, чтобы успешно оглянуться. Волк, например, этого сделать вообще не может. Главный гуманист он, что ли? Но при этом вывод у тебя абсолютно правильный: человек - существо по замыслу природы гуманное! Это, Варсегов, парадокс, достойный литературного описания. Что ж давай на этот раз посмотрим, насколько наши авторы любят человечество и ближнего своего. Попробуем подойти к их творчеству с этой точки зрения и спросим читателей, кто по их мнению в этом выпуске наибольший гуманист. Кстати, и на стихи хорошо бы обратить внимание — они сегодня опять на высоте.

А веселое пифо-фото прислал нам к 1 апреля наш автор Мэльс Мустафин.

Если кто захочет подпись придумать — милости просим!

Прошлые выпуски и правила конкурса можно посмотреть ТУТ

Таблицу итогов можно посмотреть ЗДЕСЬ.

ОБЪЯВЛЕНИЕ (НЕ первоапрельское):

Спасибо всем, приславшим идеи названия литературного сообщества! Актуальных вариантов — около 10, пока окончательно ничего не выбрали.

Сайт КП, как все видели, изменяется на глазах. Скоро начнет действовать и СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ КП. Чтобы иметь возможность писать комментарии и публиковать их, потребуется регистрация. Все Сообщества будут действовать в этой сети.

Сам ПИФ, возможно, тоже переведут в разряд Сообщества, хотя, возможно, и оставят в открытом доступе, как было.

Дабы к нашему форуму не было претензий, постараемся в данном выпуске воздержаться от:

высказываний, способствующих разжиганию вражды между народами;унижений по национальным признакам и половой ориентации;любых оскорблений.

При умении владеть словом, которого мы, надеемся, за полгода добились, все мысли, возмущения и сомнения вполне можно выразить достаточно тонко и литературно. Ехидство не возбраняется.

РАССКАЗЫ

Владимир Дунин (Торонто)

Я и мой аккордеон

Во время гастролей по СССР приходилось мне возить с собой громоздкий аккордеон, для чего заказал я себе чудовищных размеров рюкзак. В него же и костюмы укладывал. Но, как вскоре выяснилось, никакая материя бесконечных гастрольных переездов выдержать не может – рвётся. Поэтому снаружи брезент пришлось укрепить пристроченными к нему ПАРАШЮТНЫМИ стропами.

В багаж сдавать аккордеон нельзя – расколотят. В аэропортах это понимали и милостиво разрешали заносить этот гигантский мешок в салон, но чтоб сразу же – в задний гардероб. И вот однажды вхожу в самолёт последним, все уже сидят. Мне приходится нести этого бегемота в хвост самолёта над головами недоумевающих пассажиров.

Один разглядел мой мешок, да и спрашивает слегка дрогнувшим голосом: «А что это у вас, парашют?»

Я люблю одесский юмор, и ему «в тон» отвечаю: «А Вам что, не выдали? Всем же при регистрации предлагали!». Но рейс-то был не на Одессу, а в Хабаровск.

Скоро возле кабины пилотов собирается толпа, все взволнованы, показывают экипажу на меня. Мне предлагают немедленно успокоить людей и сказать в микрофон, что я пошутил насчёт парашютов на регистрации.

Беру микрофон: «Уважаемые пассажиры! Прошу вас сохранять спокойствие. Я пошутил. Никаких парашютов при регистрации никому не предлагали. Мне просто выходить нужно раньше вас по дороге. Мне ваш Хабаровск не нужен».

Экипаж стал смеяться, а пассажиры не стали. У некоторых даже рты открылись от страха.

Тут командир говорит народу: «Все поняли?! Этого пассажира мы высаживаем на полдороге. Сначала его самого высадим, а потом вдогонку его мешок сбросим, чтоб он людей не пугал!»

Юрий Бахаев (г. Липецк)

Измена «Милки Вэю»

Я работаю гидом экологических туров в Приморском крае. Однажды ко мне приехал турист-итальянец. Мы ехали с Марко (так его звали) на электричке к месту первой экскурсии, и я ломал голову: чем же кормить его в дни экспедиции? Итальянцы ведь привередливы, нужны какие-то особые блюда… В вагоне появилась продавщица пирожков. Марко заинтересовался и решил купить пирожок. Только не это! Я пришёл в смятение, считая наши пирожки «ужасными» для европейского вкуса, и стал отговаривать его от покупки. Он клянчил. Он хотел попробовать, что едят в России. Пришлось уступить… Итальянец не стал, как у нас принято, есть пирожок в электричке, а завернул его в салфетку и спрятал в рюкзачок. Когда мы прибыли в гостевой дом и стали обедать, Марко достал пирожок, порезал на кусочки и, накалывая их вилкой, принялся есть. Я был уверен, что сейчас он поперхнётся от «дурного» вкуса. Но итальянец… стал его хвалить! – Юрий, за годы путешествий по миру я не ел ничего вкуснее! Как называется это чудесное блюдо? – Мм… Пирожок. – Пирёжёк… Пирё… Он трижды повторил название и даже записал его в походный блокнот. Я был изумлён таким реверансом и подумал, что мой гость просто «прикалывается». Но когда на следующий день мы опять сели в электричку, итальянец снова остановил продавщицу и купил второй пирожок! Опять завернул его в салфетку, положил в рюкзачок и съел за ужином по той же методе, что и в обед. И он снова хвалил вкус «блюда», а также простоту его рецепта: тесто и сваренная со специями капуста… Наконец я понял, что Марко не шутит.

Я был удивлён. Оказывается, простая наша еда: пирожок с капустой не уступает «продвинутой», в понимании многих, западной. Оказывается, пирожок – это вкусно, и мне пора пересмотреть свои взгляды на отечественную кухню. А главное, мне не надо теперь ломать голову о рецептах блюд для итальянца и зарубежных гостей! В эту ночь я спал спокойно. А на следующий день попросил хозяйку гостевого дома сварить для итальянца борщ и напечь блинов. Потом она готовила ему уху… Студень… Окрошку… Марко ел все блюда с большим аппетитом, нахваливая их и записывая названия в блокнот. Всё было вкусно! После его отъезда я неожиданно… перестал класть себе в рюкзачок «Милки-вэй».

Что-то случилось со мной. Я стал покупать в электричках и есть простые российские пирожки…

Татьяна Славина (Болгария)

1. Кафе «У Валеры»

Жизнь наша изменилась кардинально. От Японского моря переместились к Черному. Из Владивостока – в Варну. Правда, не сразу, а через Москву. Переезд длиной в 14 лет…

За время жизни в Болгарии мы побывали во многих прибрежных кафе и кафешках. Какие – то нам нравились, какие – то не очень, какие – то совсем не нравились. Но есть одно кафе, которое стоит особняком в «галерее» впечатлений нашей болгарской жизни.

Это кафе «У Валеры». Находится оно на самом берегу моря, на широком песчаном пляже, на фоне холмов, у холодного ручья, недалеко от курорта «Албена», откуда и любят набегать немцы – курортники. Попить пива или посидеть с бокалом вина.

Главные отличительные (и, к тому же, приятные) составляющие этого кафе остаются неизменными:

- сам Валера;

- супер-уха;

- ноги в песок.

«Ноги в песок» – это, может быть самое приятное. Вообразите. Густая южная тьма, дует легкий ветерок, огромный желтый диск луны, золотистая дорожка, море, чуть шурша, набегает на песок. И сам песок, погрузив ноги в который мы сидим за столиками около кафе. Смотришь на луну, нюхаешь болгарское море, а в песок уходит вся отрицательная энергия, а положительная, наоборот, карабкается на тебя... И это хорошо. И очень приятно…В таком месте кафе просто обязано было появиться. Валера это понял.

Уха - супер. Это действительно что-то бесподобное. Её делают из нескольких разных видов рыб: чем больше, тем лучше. Обычно мы заказывали уху, шопский салат — знаменитый: листья салата, помидоры, огурцы, болгарский перец, лук репчатый, брынза, натертая сверху. А еще - кюфте (мясные котлетки) и пиво. К ухе подавался соус. Он был непременной добавкой. А, может быть, и самой главной ее частью. Добавлять его надо было осторожно и постепенно, пробуя, не переборщил ли. Уха с соусом просто потрясала. Конечно, немало этому потрясению способствовал и сам соус, в котором было много перца. Соус вполне заслуживал того, чтобы стать «секретом фирмы». Единственное, на что шел Валера – это дать его немного с собой.

Сам Валера. Среднего роста, среднего сложения, средней внешности. И выше среднего у него гордости и внутреннего самопочитании. Он знал, что кафе его пользуется спросом, и это добавляло независимости и самоуважения его облику. И он даже начинал вести себя так, словно ставил себя на ступеньку, с которой уже как бы имел право слегка поучать клиентов. И даже буквально требовать непременного посещения кафе.

Если ты, приехав в Болгарию, в первый раз заходишь к нему, то он встречает тебя вопросами:

-Та-а-к…А когда приехали?

-А что раньше не заходили?

- А где родители ? Могли бы и зайти! Передайте им, что я их жду!

И каждый раз, когда мы проходили мимо кафе и не заходили, Валера провожал нас выразительным взглядом. И были в нем и обида, и строгость одновременно.

И как-то так получилось, что мы стали обходить кафе стороной, чтобы не встретить недовольного Валеру.

А зайти после долгого перерыва страшно…

А вдруг Валера вообще выгонит…

2. Хочешь жить – умей вертеться (собачий этюд)

Cобак в наших болгарских местах заводят больше из соображений функциональности. Т.е., не для души в основном, а для дела, для охраны – вместо сигнализации. Этакий звонок на ножках.

Бывают, конечно, и грозные на вид экземпляры, но чаще всего – какой-нибудь «дворянин» для голоса. И для острастки.

Помимо этого есть, конечно, в Болгарии и бездомные собачки, гуляющие сами по себе. Эти, в основном, с серьгой в ухе (стерилизованные т.е.). Они спокойны и не агрессивны. Что нас удивляет и радует, так это то, что они вполне равнодушно наблюдают, как мы по утрам ездим мимо них на велосипедах к морю. И они, приподняв голову, как бы пропускают нас: "А, это вы….Ну – ну…"

У этих болгарских собак есть одно неоспоримое преимущество перед домашними - свобода. Однако свобода свободой, но кушать-то хочется всегда.

С одной такой бездомной болгарской собачкой мы познакомились.

Лишь во время первой встречи я увидела её заискивающей и очень старающейся понравиться – как на кастинге. И это ей удалось. А было так.

Мы маленькой компанией, отпраздновав день рождения в местном ресторанчике, возвращались домой. По дороге и встретили эту собачку. И она устроила для нас целое представление. Это были почти цирковые номера. Она забегала вперед и ложилась перед нами на дорогу – чтобы мы её точно заметили – и перекатывалась с живота на спину по нескольку раз (это, мы поняли, был её коронный номер). Когда мы подходили ближе, она вставала, отбегала метров на пять вперед - и всё повторялось сначала. И это было так забавно и уморительно, что если бы она к тому же запела "Валенки – валенки", мы бы уже не удивились.

Видимо, собака вычислила, что мы шли из ресторана, и не с пустыми руками, и поэтому решила не упустить момент. И правда, несмотря на то, что еда была отличная, мы не смогли все осилить, и нам упаковали остатки с собой. Вот тут-то эта болгарская собачуха с явными вкраплениями болонки и выдающимися артистическими способностями и подсуетилась-то. В общем, она получила свою еду и гордо удалилась прочь.

При следующих встречах она уже вела себя вполне достойно и независимо: отношения-то уже сложились. Встретив меня на улице, она шла деликатно чуть на расстоянии и провожала до магазина, где я ей что-нибудь покупала. Она оказалась к тому же кормящей мамашей.

Запомнилась одна встреча. Собака бежала куда-то с приятельницей. Но, встретив меня, они решили перенести свои дела. Несмотря на то, что приятельница (тоже дворняга) была размером раза в два крупнее, наша Мамочка задавала тон в отношениях. Она не прогоняла её, но всем своим видом показывала, что это вот, мол, «мой человек», а ты можешь быть рядом, но на многое не претендуй.

Дошли мы до ближайшего магазинчика, купила я им по две сосиски на брата (точнее на сестру). Слопали вмиг. Что ж, поступим проще. Вернулась я в магазин и вышла со здоровым нарезанным на куски батоном. Дело было вечером, высыпала куски хлеба под фонарем на асфальте. И тут наша Мамочка повела себя так, что новое прозвище к ней будто приклеилось. Она стала набирать в пасть как можно больше кусков одновременно. Набрав штук пять, она умудрилась прихватить ещё парочку. Ломти батона торчали вокруг морды веером – зрелище ещё то! Это было не только забавно, но и очень трогательно. Она бежала и всё оглядывалась на оставшиеся кусочки, которые в неё уже не помещались…

Она бежала кормить своих детей.

Михаил Кобыляцкий (Балтимор)

Карандаш

Да, простой жёлтый карандаш жёсткости 2В с большой розовой резинкой-набалдашником на конце. Вернее, даже не карандаш, а лишь небольшой остаток его. Я тут много пишу и прозы, и стихов. А работа над рифмой требует часто менять слова, где помогает именно карандаш и большая удобная резинка. Но карандаш надо подтачивать, а в моих условиях хранить предметы которые можно использовать для заточки карандаша, категорически запрещено! Я нашёл выход. В медицинской части работает очаровательная смуглая служащая, которая любезно согласилась подтачивать мой карандаш на электрической точилке. Однажды она заметила: "Ты посмотри, на сколько он стал меньше! Я же помню, когда ты принёс его совсем новым!" Да, когда-то он был очень длинным. И резинка на его конце была достаточного для стирания размера. Но время шло, и карандаш укорачивался, а резинка совсем истёрлась и мне пришлось надеть другую резинку. Она была намного больше и легче стирала слова. Кроме того, позволяла мне зажимать карандаш между большим и указательным пальцем. Это стало своего рода ритуалом, позволяющим лучше размышлять над написанным. Я к этому очень привык. Так вот, когда Эйшли - так её звали, сказала, что мой карандаш заметно уменьшается, я объяснил ей, что при этом происходит. Это так же, как у Дориана Грея с Шагреньевой кожей. Только - в отличие от трактовки Оскара Уальда - с укорачиванием карандаша уменьшается срок моего заточения, и когда карандаш полностью закончится я увижу Солнце. Она улыбнулась и сказала, чтобы я приходил почаще. Но в одну из ночей, когда я был полон мыслей, я долго шарил по верху тумбочки в поисках моего карандаша. Тщетно! Неужели кто-то забрал? В сердце неприятно ёкнуло. Слишком много случайных совпадений в последнее время отодвигали этот заветный день от меня, а тут ещё и карандаш! Несомненно какой-то рок. Судьба просто смеётся надо мной. Да нет же, нет, я, конечно, найду его, когда наступит день. Он просто закатился куда-то. Но с наступлением дня я так и не смог обнаружить его. Перерыл все свои вещи, расспросил всех своих соседей - но тщетно! Карандаш пропал. Я ещё надеялся, что, может быть, кто-то всё-таки принесёт его. Нет. Дни проходили, я продолжал писать неудобной мне шариковой ручкой и заказал в ларьке два новых карандаша. Когда я в очередной раз был в санчасти, я передал Эйшли для заточки новый длинный карандаш. Она подняла на меня большие глаза и спросила: "А где же твой коротыш?” Я ответил, что вероятно кто-то очень не хочет, чтобы я скоро увидел Солнце. Дни шли своим чередом, я продолжал писать новым длинным карандашом, но это уже было не то! Может, потому, что он был не такой короткий и не нагревался так быстро от тепла руки, да и любимой резинки-набалдашника тоже не было. В общем, всё не то! Но в один из таких похожих друг на друга дней случилось нечто. После обеда, отдыхая на своей шконке, я читал газету и задремал. Мне снилось что-то очень доброе и совсем домашнее. Но вдруг сквозь сон я услышал какие-то голоса. Открыл глаза и увидел, что "шмонают" моего соседа - "Студента". Неприятная процедура, при которой все твои вещи вытаскивают. Прощупывают наволочки и матрасы, и все возможные закутки на предмет запрещённых вещей, которые могут оказаться столь нужными в нашем небогатом быту. Я улыбнулся, попытался что-то спросить - и тут же за компанию попал под "раздачу". Меня, ещё тёплого подняли с постели, грубо обыскали, заложив руки за голову. Потом посадили на стул, чтобы быть свидетелем того, как увидят свет сокровенные предметы моего унылого быта. Это настолько унизительное состояние - быть свидетелем собственного духовного стриптиза, да ещё под заухабистые комментарии твоих соседей по несчастью. Но всему есть конец. И вот я остался сидеть среди раскиданных вещей и распотрошённой постели. Хотелось плакать, но не было слёз. За что же мне такое! Я поднял глаза к потолку и увидел что-то возле карниза. Не может быть! Несомненно это был Он. Мой Ангел Хранитель. Он улыбался и смотрел на меня. Я пригляделся и увидел, что он показывает на что-то пальцем. Я повернул голову и увидел среди моих раскиданных на полу вещей маленький жёлтый карандаш!

Людмила Головкова (г. Топки Кемеровской обл.)

ПРО...

1. Про космонавтов 12 апреля 1961 год. Космос. Гагарин. Всеобщий восторг и энтузиазм. Все дворовые игры свелись к одной – полету в космос. Все домашние чуланы, окрестные сараи, и помойки были напрочь очищены от металлолома для постройки космических кораблей. Меня, как девчонку-соплюху (средняя группа детсада), и вообще девчонку, категорически не брали в космонавты, но я все-таки была единственной девчонконкой, которая допускалась на корабль в качестве пассажира, и тому была веская причина. Вскоре, после первого полета, стали по радио транслировать запуск кораблей, и в каждом дворе, с раннего утра, происходил очередной запуск «Востока» или «Восхода» и раздавались сумашедше-восхительные фразы: - Ключ на старт! - Есть ключ на старт! - Протяжка один! - Есть протяжка один! - Протяжка два! - Есть протяжка два! И так — до «Старт!» и «Поехали!». И дальше: «10 секунд - полет нормальный, 20 секунд – полет нормальный…» Вот тут наступал мой триумф! Я четко и громко, захлебываясь от восторга, произносила фразу, которую ни один мальчишка точно повторить не мог ввиду ее непонятности: - Тангаж рысканья вращенья – в норме! Через два года, в связи с полетом Терешковой и большого космического опыта, я стала бессменным командиром корабля, сама набирала претендентов в космонавты и, уже на правах командира, произносила все команды и эту волшебно-загадочную фразу. Однажды, когда один очкастый умник попытался нам объяснить значение этой фразы, мы его поколотили, чтоб не задавался и не портил нам игру. Я редко встречаюсь или перезваниваюсь с друзьями детства. Но на вопрос «Как дела?» обязательно кто-нибудь ответит: - Тангаж рысканья вращенья – в норме!

2. Про то, как я ходила замуж

Я твердо знала, что замуж не пойду никогда и мне это не надо совершенно. На метеостанции и в рядом стоящем якутском поселке с тысячей жителей, большая половина из которых дети, все знали дуг друга в лицо, по имени отчеству и по кличке. Кличка в данной местности - атрибут необходимый, полноправно заменяющий фамилию, т.к. самих фамилий на такое количество населения было всего пять и нередко можно было трижды за день поздороваться с Ботулу Христофорами Николаевичами с разными лицами. Клички, как и все народное, были хлесткие, яркие, точно выражающие суть человека, или какую-то необычную его черту, и попадали, что называется, не в бровь, а в глаз. Пришлого населения, в основном русских, было мало – 10 человек на метеостанции и человек 10-12 в поселке, несколько учителей, продавцы, почта, маленький аэропорт, дизельная электростанция. Если новичок приживался в поселке, то через некоторое время он тоже обзаводился второй фамилией, а если у него долго не было клички – верный признак того, что скоро уедет. И только я, прожив в этом поселке 13 лет, так и не обзавелась полноценной кличкой. И взрослые, и дети обращались ко мне по имени-отчеству, а за глаза называли ласково Людоськой, звук «ч» в якутском так умягчался. По имени-отчеству было принято называть всех, даже очень молодых, и не только приезжих - местное население так е общалось между собой. Появилась я в поселке на пике своей молодости, в 25 лет. За веселый нрав, за любовь к их вечно сопливым детям и за уважительное отношение к старикам через пру месяцев я была признана «своей» и стала опекаема не только руководством совхоза и сельского совета, но практически всем старшим населением. Даже с работниками станции я дольше налаживала контакт, чем с жителями поселка. На станции жили 4 семейные пары, вечно «подшофе» дизелист Петрович с кучей жен и детей в поселке, и я - молодая, не уродина, но подозрительно одинокая особа. Женское население насторожилось, мужское приняло стойку. Напряжение длилось с полгода, пока жены не убедились в моей благонадежности, а мужья в неприступности. Так счастливо я прожила до 32 лет, периодически отражая атаки претендентов на моё сердце и тело, так же периодически привозимых с материка то директором совхоза, то парторгом, то председателем сельсовета, поставившими своей задачей облагодетельствовать меня мужем. И вот - весна. Середина мая. Воскресенье. По рации передали, что из Хатанги будет пролетом самолет с каким-то проверяющим и нужно срочно этим рейсом отправить пробы грунта и воды. Не опаздывать, ждать не будут. Заслышав гул самолета, я несусь во весь опор на снегоходе, выжимая из него крейсерскую скорость на ледовый аэродром. Съезжая с горки на полной скорости на лед, резко крутанула руль вправо, и по всем законам инерции полетела кубарем по прямой, а мой освободившийся от седока конь лихо помчался дальше, заворачивая за мыс. Сидя на льду, я обреченно смотрела на удаляющееся красное пятно и понимала, что с самолетом я пролетела, т.к. «Аннушка» уже шел на посадку и до него как минимум километра полтора. Вдруг неожиданно, непонятно откуда взявшаяся мужская фигура с конца мыса бросилась наперерез и взнуздала моего коника. Развернувшись, незнакомый мужчина подъехал ко мне, я села сзади и мы все-таки успели к самолету, собиравшемуся уже взлетать. Доехав до поселка, я попросила остановиться, стала благодарить и прощаться, разглядывая такого шустрого и явно пришлого джигита. Попытка доставить меня до станции была пресечена на корню. Джигит, и правда, был недурен, под 2 метра, широкоплеч, глаза на весеннем ярком солнце и ослепительном снежном отражении были аквамаринового цвета с длинными девчачьими ресницами, возрастом определился около 40, а усы – вах! краса и гордость. Уже я собралась седлать своего коника, как вдруг слышала фразу: - Выходите за меня замуж. Все понятно – очередной привоз моих попечителей, тем более, что вижу его впервые. А впервые ли? Что-то знакомое и призрачное мелькнуло в сознании, полуузнаваемое, но не осмысленное, и пропало. Повернувшись к нему и еле сдерживая смех, серьезно так сказала: - Сегодня никак нельзя. Сельсовет по воскресеньям не работает. Приходите завтра туда часикам к 12, паспорт только не забудьте. И, лихо дав круг вокруг него, смеясь уже в голос, покатила домой. Понедельник. Выходной. Валяюсь после обеда на диване с дореволюционным изданием «Астрологии» Запрягаева, нежданно-негаданно нашедшейся в книжном завале на чердаке. Пришла дежурная и позвала меня к телефону-вертушке (такое военно-полевое чудовище, которое надо долго крутить и очень громко в него кричать). У нас им были соединены метео-порт-почта-администрация-директор совхоза. То есть, двое говорят - все в курсе. Председатель сельсовета предлагал мне срочно явиться с паспортом для заполнения каких-то выборных документов, поскольку я была бессменным многолетним председателем избирательной комиссии. Я, недовольная, поплелась к начальнику станции, ибо все паспорта персонала и особо важные документы по противопожарной инструкции хранились в несгораемом сейфе у начальника в кабинете. Выдавая мне паспорт, он спросил, зачем надо, и я, совершенно не помня о вчерашнем, брякнула: «Замуж пойду». Подъехав к сельсовету, отметила странное кучкование народонаселения у крыльца. Зайдя внутрь, слегка удивилась и обилию народа в обычно пустых комнатах. Протиснувшись в кабинет председателя, вошла в открытую дверь. Навстречу поднялся со стула тот самый воскресный претендент на мое сердце, со словами: - Ты вчера обещала, я пришел, жду тебя уже 2 часа. Ты пойдешь за меня замуж? Я уставилась в его глаза – взгляд твердый, уверенный и, черт возьми, такой зовущий. И я вспомнила! Вспомнила, где я его видела – во сне. Полгода назад я была в отпуске дома и на Покров, по настоянию уже отчаявшейся мамы, чего-то там по бумажке прочитала перед сном. И мне приснился высокий мужчина, с усами, с невозможно синими глазами в синем кителе и в тельняшке, на руках были боксерские перчатки. И в наступившей гробовой тишине я твердо сказала: - Я пойду за тебя замуж, если на тебе сейчас надета тельняшка. Он молча снял полушубок. На нем был темно-синий пиджак, а под ним шерстяная тельняшка. Отступать было некуда. Началась процедура заполнения анкет, в которой под смех присутствующих мы выясняли как кого правильно зовут и фамилии друг друга. На графе «какую фамилию буду носить после брака», я споткнулась, задумалась и вдруг спросила: - У тебя есть боксерские перчатки? Он оказался мастером спорта по боксу. Все: участь моя была решена и я пошла замуж.

Вадим Будкин ( Санкт-Петербург)

Таинственный архипелаг

1. Облико морале

Архипелаг Фиджи всегда представлялся мне таинственным и загадочным. А что, если и в самом деле там нашли приют герои романа Жюль Верна «Таинственный остров»? И не здесь ли окончил свой путь капитан «Немо»? Одни названия чего стоят: Ватулеле, Моала, Ватоа, Вануа-Леву. Состоит архипелаг из множества небольших островков, Их там более 300, и около трети — необитаемые. Говорят, в старые времена здесь находили пристанище пираты. Собственно, это не острова, а скорее коралловые рифы и атоллы. Наше экспедиционное судно приближалось к самому крупному из них – Вити Леву. И когда на горизонте зазеленела покрытая густой растительностью вершина потухшего вулкана Томаниви, вся команда высыпала на верхнюю палубу. Несколько дельфинов сопровождали нас почти до самого порта. Над верхушками мачт закружили чайки. Наконец, нашим взорам предстали живописнейшие берега, покрытые мангровыми зарослями, а в просветах между деревьями ярким оперением замелькали диковинные птицы.

Среди этой буйной зелени раскинулась Сува - столица и главный порт Фиджи. иковинных ьев мелькали стайки птиц Моала, Ватоа, Вануа-Лодном ли из этих острововОсновное население здесь составляют коренные фиджийцы и индусы, хотя довольно часто встречаются китайцы, европейцы и многие другие народности. Проходя по одной из улиц, я увидел книжный магазин. Книги - моя слабость. Не успел я войти, как из-за прилавка выпорхнула девчонка лет 16-ти: «Чем могу помочь?» Тело покрыто темным загаром, фигурка точеная, голос звонкий, улыбка сверкает, глаза блестят. Ну, прямо «Огневушка-поскакушка» из одноименного сказа арьерный риф. Собственно и сами островаБажова. Любуясь, как она порхает между стеллажами, я и не заметил, как ко мне приблизился «шоколадный» гигант. Видимо, ее отец. «Нравится?!» - спрашивает. И кивает в сторону девчонки: «Женись, хорошая жена будет». «Спасибо, - говорю. - Это большая честь для меня, но я уже женат». «Ну, тогда возьми как прислугу — горничной, например!»

Тут меня смех разобрал. Чуть было не ответил фразой из кинофильма «Бриллиантовая рука»: «Русо туристо! Облико морале!»

Могу себе представить, что было бы, приведи я ее на на наше советское судно!

2. Первый американец

На противоположной стороне улицы, на открытом воздухе, расположилось кафе, и я направился туда - водички попить, отдышаться немного. Солнце было уже в зените и, несмотря на то, что столики располагались под бамбуковым навесом, смотреть на улицу без солнечных очков было просто невозможно. Официант принес стакан кока-колы со льдом. Ну, сижу в темных очках, колу потягиваю, трубочку свою любимую покуриваю. На другом конце кафе устроилась стайка матросов с нашего корабля. Я им даже приветственный жест рукой сделал. Но они или не заметили, или сделали вид, что не заметили. Переглянулись между собой, о чем-то пошептались - и все в мою сторону посматривают. Ну, не хотят признавать - и не надо. Побродил по городу еще немного. Смотрю - магазин сувениров. Когда дверь, звякнув колокольчиком, закрылась за моей спиной, я заметил у стойки все тех же матросов. Они что-то продавцу на пальцах пытались объяснить. Подхожу, говорю: «Ну, что ребята, может, помочь?» Они вначале остолбенели, потом внимательно посмотрели на меня - и давай хохотать - «Вадим Васильевич, это Вы! А мы решили, что впервые в жизни видим настоящего американца!»

Да, стереотипы вещь серьезная, особенно, если все представление об американцах сводится к изображению «Дяди Сэма» на картинке в «Красном уголке» Ленинской комнаты. Хотя, чего греха таить, иностранцы тоже представляют себе русских, основываясь на своих стереотипах. Французы, например, считают, что Россия это страна небритых мужчин и плохо одетых женщин. «URSS» на французском звучит «ours» - урс – медведь. На вопрос, кто такие русские, американцы отвечают: «Русские? Русская водка, русская мафия, медведи, Кремль, коммунизм». Так что, на морячков наших я не обижаюсь. Хотелось им показать настоящего американца, но, к сожалению ни одного на глаза не попалось.

3. Тунец-молодец

Пополнив запасы продовольствия и пресной воды, мы покинули этот живописный гостеприимный уголок, где буйная тропическая зелень соседствует с белыми песчаными пляжами и голубыми лагунами; где бананы, кокосы и ананасы растут прямо вдоль дорог; где каждому туристу обязательно предложат глоток «Кавы» – местного традиционного напитка темно-коричневого оттенка, довольно противного на вкус, вызывающего быструю и легкую эйфорию с таким же быстрым онемением языка.

Когда показались очертания островов Тубуаи, капитан приказал лечь в дрейф. Гидрографы занялись промером глубин. Некоторым матросам позволили заняться ловлей тунца, для чего на воду спустили две шлюпки и катер. Кое-кто занялся рыбной ловлей прямо с борта, ну, а я приступил к испытанию навигационных приборов. Закончив работу и поднявшись на верхнюю палубу, я перегнулся через борт, чтобы полюбоваться подводными красотами. И тут увидел приближающуюся семейку тунцов. Почему семейка? Да потому, что один был размером с небольшую акулу, второй чуть поменьше, а третий совсем маленький – не больше полуметра. Они остановились метрах в двух от крючка с куском мяса и довольно долго стояли, наблюдая за приманкой. Вдруг самый маленький не выдержал, и рванулся вперед. И в то же мгновение самый большой развернулся, изогнулся дугой и, резко выпрямившись, ударил своим хвостом по носу недисциплинированного малыша. Отброшенный мощным ударом малыш встал на прежнее место и обиженно зашевелил плавниками. Еще немного постояв, большой тунец медленно подплыл к подвешенному куску мяса. Обошел вокруг него, как бы обнюхивая, потом вернулся к своим, и после небольшого совещания, так и не тронув приманку, разумное семейство медленно, но уверенно удалилось.

«Человек за бортом!» раздался оглушительный крик. Обернувшись, я увидел, как от слегка покачивающегося на ленивых волнах катера быстро удаляется какой-то предмет, оставляя за собой пенные буруны. Предмет этот своим видом напоминал торпеду. Катер, взревев моторами, рванулся за ним. Через несколько минут бешеной гонки он остановился, и около его борта закачалась черной точкой чья-то голова. Как оказалось впоследствии - один из участников экспедиции тоже решил половить тунца. Он насадил на стальной крюк наживку (кусок мяса), забросил. Для прочности широко расставил ноги, обмотал леску вокруг кисти руки. Коленями уперся в кнехты (стальные тумбы, используемые при швартовке) и стал ждать поклевки. Неожиданно раздался звук, похожий на звук лопнувшей струны, в воздухе промелькнули белые тапочки.… Неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы не нож на поясе незадачливого моряка. Изловчившись, он успел перерезать леску. Когда потерпевшего доставили на борт, рука у него посинела и распухла. Кто попался ему на крючок, мы так и не узнали. А из тунца, которого поймали матросы, кок приготовил замечательные отбивные. Удивительно, но от говядины не отличить. Да еще с картошечкой «фри». Язык проглотить можно.

Работы были окончены, и корабль, набирая ход, двинулось дальше. А над потерпевшим несколько дней после этого подшучивали, протягивая ему руку для пожатия. Он кривился от боли и чертыхался.

4. Гонка с преследованием, или настоящие американцы

Вечером после ужина капитан попросил всех остаться в кают-компании. «Товарищи! - начал он. - Получена радиограмма. Нам надлежит выйти в район учений американских ВМС, следовать за линкором «Миссури» и вести непрерывное наблюдение за его действиями. К нам присоединятся все суда, находящиеся поблизости. Поэтому все прочие работы приостановить, сосредоточив все внимание на выполнении поставленной задачи».

Далекие 80-е годы. На море, на суше и в воздухе Советы и НАТО контролировали друг друга, гонялись друг за другом, следили, кто куда пошел, и чем занимается. А пока шли эти игры, матросы, чтобы не скучать, натянули на вертолетной палубе волейбольную сетку, а в ангаре установили стол для пинг-понга. Волейбольный мяч тросом закрепили, чтобы за борт не улетел. Развлекались, в общем. Через некоторое время и первые болельщики обозначились вдоль борта американского линкора. «Эй! Рашен! Давай, давай!». Наши в ответ приветственно махали руками, приглашая принять участие в соревнованиях. На следующее утро сигнальщики доложили, что американец набирает ход. Мы тоже двинулись вперед. Заметив, что мы не отстаем, линкор стал увеличивать обороты. Наши тоже поднажали. Не знаю, как долго продолжалась эта гонка, но мы все же отстали. Американец, отойдя на почтительное расстояние, застопорил машины и спустил шлюпку. Когда мы к ней приблизились, делегация с линкора попросила разрешения подняться на борт. После недолгих переговоров было решено устроить дружеские соревнования по волейболу и настольному теннису. Потом состоялся прощальный ужин, за которым произносились тосты и рассказывались анекдоты типа «Пап! А я сегодня играл на балалайке и получил 5 за сочинение на тему «Ленин с нами» - «Молодец, иди выпей водки!» Или - «Как найти негра в темной комнате» - «Заставить его улыбнуться».

После небольшой экскурсии по отсекам линкора, разъехались по домам. А наутро американцы легли на обратный курс, а мы, полные впечатлений, вернулись к исполнению своих прямых обязанностей.

Римма Глебова

Царевич-королевич и невеста-лягушка

Весна – самое время жениться. Болото бурлит, и бурлит кровь, и молодой лягуш отмывает от зимней скользкой тины свой серо-зеленый фрак, который тут же – это случается раз в году - становится голубым: признак любви и страсти. И франт гордо оглядывает себя в отражении темной зеркальной воды.

И лягушачье племя, которое всегда поплевывало и поквакивало на дурацкие общественные мнения, женится в своих голубых фраках, как женилось миллион лет назад. А невесты, как и тогда, так и в нынешние времена, считают голубой цвет символом мужественности и, чем цвет ярче и небеснее, тем жених лучше, сильнее и состоятельнее во всех смыслах. И сами невесты, необычно нарядные, собираясь в кружок посплетничать, наперебой обсуждают преимущества своих избранников, и обязательно, как и бывает каждую весну, одна из юных особ вспомнит про древнюю легенду, как какой-то царевич-королевич, совсем из другой породы существ, охотился возле болота и нечаянно попал стрелой в самую красивую невесту. И пришлось несчастной – ха-ха! – пойти за него замуж. «Но родились у них все равно лягушата!» – с торжеством заканчивала рассказчица, и дружный хохот веселящихся невест оглашал окрестности.

«А может, это и есть любовь?» - квакнула одна невеста в красном в горошек платье. Она в этом наряде была прекраснее всех, а когда она квакала, у нее на шее надувались два больших очаровательных розовых пузыря. Но тут же в ответ на ее нелепый вопрос оглушительный дружный вопль поднялся до небес, и она стушевалась, и благоразумно спряталась за сиреневые и желтые спины. Но и за спинами ее отыскал молодой толстый лягух в ярко-голубом фраке. И без долгих разговоров предложил немедленно жениться. Но она колебалась, хотя еще вчера этот красавец нравился ей более других. Но то было вчера. Однако он, не вслушиваясь в ее возражения, приступил тут же к действию – забрался ей на спину и крепко обнял. Невеста в самый последний момент всё же успела выскользнуть из объятий, и ошеломленный жених плюхнулся обратно в воду. «А квак же?!» - воскликнул он, но она скоренько нырнула и отплыла подальше. Жених обиделся и уплыл в другую сторону, но по пути несколько раз оглянулся – он явно страдал от отказа.

Невеста между тем радовалась, что избежала крупных неприятностей. Хотя еще несколько часов назад полагала, что всё так и должно происходить. Жених догоняет свою избранницу, забирается к ней на спину и, обхватив железными объятиями, сидит на бедной часами, сосредочив все силы на то, чтобы не сорваться со скользкой спинки. Объятия жениха так сильны, что могут порвать кожу невесте. И она собиралась отдаться подобному истязанию! Безумной и грубой лягушачьей страсти! Ужас!

Несостоявшаяся невеста тихо сидела на отдаленной кочке и мечтательно вспоминала услышанную утром легенду. Царевич-королевич любил бы ее совсем иначе, она ведь достойна лучшей участи, при ее ярком наряде и больших фиолетовых глазах.

Лягушачьи свадьбы длились несколько дней, болото бурлило, то и дело раздавались громкие протестующие «Ква!» невест, тонущие в общем страстном хоре, и многоголосье не утихало круглые сутки. А когда всё, наконец, стихло, осталась лишь одна невеста, она сидела на кочке и в тоске смотрела на берег с зеленой травкой, и крупная слеза иногда скатывалась вниз и падала в темную воду. И в том месте, где потонули несколько слез, вдруг вынырнул из воды бутон кувшинки и тут же раскрылся ярким желтым цветком. А возле цветка неожиданно шлепнулся в воду оранжевый мяч и закачался в возникших волнах. Из кустов вышел кто-то в высоких сапогах, шагнул в воду, подхватил мяч и заодно вытянул с усилием кувшинку вместе с корнем. Поднес задумчиво к лицу, понюхал... Желтый цветок ничем не пах. На ближней кочке перебирала красными лапками маленькая глазастая лягушка. Она встрепенулась и смотрела в оба круглых блестящих глаза, она поняла, что ОН пришел. И возьмет ее с собой, не останется она пропадать в этом никчемном болоте, полном сплетен и обидного ехидного кваканья за спиной.

ОН взял. Положил в карман и вприпрыжку, с кувшинкой в одной руке и мячом в другой, отправился домой. И она очутилась в прекрасной оранжерее, с высоким стеклянным потолком, никогда прежде не виданными цветами, и маленьким озерцом посередине. Совсем близко, как напоминание о брошенном болоте, красовалась желтая кувшинка. Но скоро она почему-то сникла и совсем увяла. «Это странно, - подумала невеста, - здесь чудесные ароматы, и вода чистая и прозрачная, чего ей не хватало?».

Поначалу невеста-лягушка была счастлива. Свежий воздух, красивое окружение, птички вокруг летают и чирикают. Но ОН – тот, который принес ее в этот рай - туда не наведывался. И вдруг пришел, и не один. С белокурой девочкой в розовом пышном платье. Она смеялась и щебетала, а ОН заглядывал ей в лицо и тоже чему-то радовался. Девочка заметила увядшую кувшинку и скривила губки, и тогда ОН шагнул в своих блестящих черных туфлях прямо в озерцо, выдернул сморщенный цветок и забросил в кусты. ОН обнял девочку за плечи, и они удалились, смеясь и переговариваясь.

И лягуша вдруг поняла, что уже вовсе не невеста, а невеста другая – та, что тут только что щебетала. А она – никто. И красное платье поблекло, потому что весна кончилась. И у нее свадьбы не было, и уже не будет. Царевич-королевич женится на другой…

И она пролезла, обдирая кожу, сквозь густую ограду, и вернулась в болото. А там уже вовсю резвились новые юркие лягушата, никому не было до нее дела. Только бывший жених в вылинявшем бледном фраке узнал ее, печально квакнул и отвернулся.

«Ну ничего, - подумала она. - Придет ведь следующая весна, и всё вернется, и яркие наряды и пылкие чувства».

Она просто не поняла, что всё это достанется уже другим – тем, кто сейчас беззаботно резвится вокруг и, напрягая слабые еще горлышки и надувая щеки, пробует молодые голоса, поднимая их к неяркому августовскому небу.

Борис Архангельский

Радуюсь каждому дню

Намедни был у бабушки. На деревенском кладбище. Тихо, красиво. Покойно. Всё в снегу, а снега по пояс. Хорошо! Я не говорю – бабушка умерла. Она ушла, поэтому наша молчаливая беседа – за жизнь. Я люблю беседовать молча, такое возможно, когда говоришь с близким тебе человеком. И это не какая-нибудь симплексная (односторонняя, извините) связь. Я «слышу» её, узнаю голос, просто догадываясь, что она мне отвечает.

Так я всю жизнь разговариваю и с любимой девушкой, которая живёт где-то в далёком Архангельске и не знает, есть ли я вообще на этом свете. Она просто не думает об этом. А я беру её руку, целую, прижимаю к груди, говорю: «Любимая». И слышу её ответ - молчание, которое для меня красноречивее всяких слов.

У меня с собой сумка, в ней три вещи. Складной стульчик, фляжка коньяка, кусок колбасы. Узкой тропинкой, с большим трудом, пробираюсь к занесённой снегом могиле. Пристраиваю стульчик, отдаю кусок колбасы кладбищенской собачке, прибежавшей вслед за мной, отпиваю глоток коньяка. Не уснуть бы, не замёрзнуть.

Кладбище занимает своё естественное место в русской культуре. Здесь соединяются язычество с православием, причём на кладбище язычество явственно сильнее православия. Язычество вообще даёт русское начало еврейской религии. Уберите язычество - и что останется от православия?

На кладбище как-то не думается о смерти, я же пришёл сюда говорить за жизнь с умершей, но не с мёртвой. Понимаю, что и я скоро умру, но ведь жив пока. Так что, кругом - за жизнь и о жизни. Там где-то, за кладбищем, иногда приходят мысли о смерти, а здесь вот вспоминаю, как иногда обижал бабушку, не слушался её, а она меня любила - и мне стыдно. И это — жизнь.

Опять же, летом кладбище нередко используют для любовных встреч. Взять, к примеру, Сергиев Посад. Недалеко от Лавры есть старое заросшее кладбище, которое называют «Рощей любви», потому что семинаристы облюбовали это кладбище для тайных встреч с девушками. И это опять жизнь.

Россия страна большая, кладбищ на ней много, и по два аршина земли на каждого хватит. Всё-таки одна шестая света или как говорят обиженные люди – пять шестых тьмы.

Если рассматривать кладбища как часть литературной культуры, то эта страница получится серой, в основном: «Мир праху твоему». Однако встречаются эпитафии заставляющие задуматься. Вот подбираю себе, запомнились:

«Каждому дню я радовался …».

«Поздно прикрывать теплым одеялом могильный камень».

«Я вас любил, и вы меня любили, спасибо вам, что вы меня похоронили».

«Прожил на свете шестьдесят восемь лет, два месяца, девять дней без перерыва».

У одной женщины прочитал: «Гробовая тишина. Первый раз лежу одна».

Ну а мне, наверное, подойдёт: «Пока был жив, ты меня не любила, а теперь мне всё рано».

На сельских кладбищах, в отличие от городских, почти нет фотографий. Возможностей, наверное, нет, да и церковь против. Кладбищенская культура находится под влиянием существующей жизни и страха смерти. Жизнь здесь побеждает. Люди стараются всё больше «обудобить» могилы, украсить их, сделать более «живыми»: цветы, надписи, фотографии, надгробья. Зачем ограды на могилах? Ведь ни в могилу, ни из неё никто не рвётся. Защита от скота? Однако какой скот на городских кладбищах? В Англии нет оград, овечки мирно пасутся, это живое, а не мёртвое место. У нас в бандитских краях (Урал, Дон) ограды с острыми пиками. На Русском Севере пик практически нет. Может быть, с помощью ограды русский человек ограничивает единственно реальный свой кусочек земли. Кстати эти ограды разрушают миф о соборности русского человека. Большие городские кладбища какие-то не «обудобленные». Вот Астафьев пишет про Новодевичье кладбище: «Очень, должно быть, неуютно спалось здесь, на престижно-аристократическом кладбище, среди новоявленных и прежних сановников и знаменитостей, русским мужикам Смелякову и Шукшину, чуждо среди нагромождения пышных надгробий и позлащенных грузно-каменных памятников. Им бы на травянистый холм, в шумные березы...»

Я уже начал остывать, когда меня растолкала старая женщина. С трудом осознал, где я, что. Собрал стул, положил его в сумку, на непослушных ногах поплёлся домой.

Валентина Ушакова (г. Учалы)

Истины не знает никто

Две юные фрейлины, Анна и Лаура, недавно прибывшие из провинции, прогуливались вокруг дворца, болтая без умолку… – А откуда у тебя эта роза? – спросила одна из подружек, любуясь медальоном – необычайно искусно сделанной серебряной розой. – О, это такая странная история… Мне было восемь лет, в самом разгаре было чудное лето, я гуляла по опушке леса и собирала цветы. И вдруг вдали раздался шум, и я увидела облако пыли. А потом увидела бегущую молодую женщину. – Ведьма, держи ведьму! – услышала я крики. Я знала, как помочь незнакомке. Вблизи, под огромным деревом, я недавно обнаружила укрытие, в котором любила прятаться. Меня повсюду искали, звали, но не могли найти. – Скорее сюда, - сказала я и, схватив незнакомку за руку, потащила в укрытие. Спрятав женщину, я снова уселась среди цветов. Подбежала толпа крестьян, вооруженных вилами и кольями. – Куда побежала ведьма? – крикнул один из крестьян. Я махнула рукой, и вся толпа кинулась туда. А я пошла домой. Женщину эту я больше никогда не видела. Но на другой день в моем укрытии я нашла эту самую цепь с розой…

– Тебе не в чем себя винить, моя дорогая, – заявила подружка. – А вдруг та женщина не была ведьмой? Уж лучше пусть виновный спасется, чем пострадает невинный… Я поступила бы так же! Увлеченные разговором, девушки забрели в дальнее крыло дворца. Растерянно озираясь, они остановились у входа в хранилище королевских регалий. Поблизости никого не было. – Давай рассмотрим ее хорошенько, – сказала одна из девиц. – Забыла, что за это бывает? – напомнила ей вторая, более осторожная. - Скорее пошли отсюда. Я видела дурной сон. – Нельзя ее надевать, - уточнила первая, – а смотреть – можно, сколько пожелаешь. – Давай уйдем, пока не поздно, - настаивала вторая. – Сердце чует беду. Увидит кто, обвинят, что надевали, потом не докажешь. – Так ведь нет никого, мы одни. Никто не узнает! И первая фрейлина вошла в сокровищницу. Поколебавшись, вторая девица последовала за подругой. Медленно приблизившись к короне, девушки застыли, любуясь чудной игрой камней. – Все, пойдем, – сказала более робкая подруге, – уже посмотрели. Но та, словно зачарованная, подняла тяжелый венец и надела на голову. – Ты что?! Скорее бежим отсюда! Но было уже слишком поздно. Вблизи раздался топот ног. Преступница быстро сняла корону и поставила ее на место. В хранилище ворвалась охрана. – Мы ничего не сделали! Мы только смотрели! – Корона сдвинута, – объявил начальник стражи, осмотрев смятое бархатное ложе короны. – Это она, она надевала корону, - закричала вдруг одна из подруг. – Лгунья! Как ты можешь? Это же ты! – Она лжет, это сделала она! – наперебой закричали девицы. ...Королеве доложили о преступлении фрейлин. Та нахмурилась: девушки ей нравились. – Конечно, они еще слишком молоды, но преступление против короны – одно из самых тяжких… – Позвольте передать их палачу, – сказал начальник стражи, –Преступницы расскажут обо всех своих грехах, начиная от самого рождения! – В руках палача они признаются во всех преступлениях, совершенных от сотворения мира. А я хочу знать правду! Королева подумала и объявила: – Привезите ясновидящую из предместья. Дар ее велик: она никогда не ошибается. Виновный будет наказан, а невинный не пострадает! Ясновидящая, худая старуха в черном, низко поклонилась королеве. Затем подошла к подозреваемым. Цепким взглядом она впилась в побледневшее лицо шатенки, тонкую шейку которой украшала витая цепь с серебряной розой. Взгляд ясновидящей остановился на прекрасной розе, сотворенной искусным ювелиром так, что нежные, слегка отогнутые лепестки казались живыми. Затем снова перевела взгляд на лицо девушки, и долго смотрела в ее глаза. Медленно перевела взгляд на блондинку. – Виновна она! – резко бросила ясновидящая, указав на блондинку, и поклонившись королеве, быстро удалилась. Красавица-блондинка почти обезумела. – Нет, – едва сумела выговорить она, – я не трогала корону, я не виновата, это все она, Лаура! Палач грубо схватил несчастную и потащил прочь. Лаура без чувств рухнула на ковер. – Бедное дитя! – сказала королева. – Сколько ей пришлось пережить! Отправьте ее домой! Ясновидящая сидела, глядя на огонь, и думала: «Я погубила невиновную. Но как обвинить ту, что когда-то спасла жизнь моей дочери! В ее глазах я видела раскаяние и желание признаться. Нет, я не могла поступить иначе!» …Лаура ехала в карете в свое поместье и думала: «Я не виновата! Жаль бедняжку Анну, но ничего не поделаешь. Видно, такая уж у Анны судьба… На мое счастье, ясновидящая оказалась обычной мошенницей! Сама не знаю, что на меня нашло, когда я увидела корону… А серебряная роза, о которой я так мечтала, все же досталась мне. Но какой ценой! Анна очень дорожила ею и никогда с ней не расставалась! Но в то утро она надела золотистое платье, и мне удалось уговорить ее всего на один день поменяться. Я дала ей золотые украшения в виде цветов жасмина, а она мне – серебряную розу, которая так чудесно подошла к моему жемчужному платью…»

Светлана Соколова (Казань)

Все пройдет

Это было лет шесть назад. Я работала в одной из республиканских газет, в отделе экономики. Больше года в нашем отделе не было руководителя. Неожиданно на планерке нам объявляют: «Знакомьтесь, редактор вашего отдела – Таня Киселева». Она пришла к нам из «Ведомостей» Тогда мы были удивлены: «Ведомости» - и наша газетенка тиражом чуть больше трех тысяч! Это даже не шило и мыло! Да и Таня была известным журналистом. Зачем ей понадобилось идти к нам?

Наводить порядок в редакции Таня начала с меня. Она разгромила в пух и прах мою заметку. Этот факт мы в мельчайших подробностях обсудили в курилке с Антоном и Шервицким (нашими местными Аленами Делонами). Шервицкий заявил тогда, что Таня долго у нас не протянет. «До первого запоя. Она же алкоголичка. Сама уйдет», - объяснил он.

Главным редактором нашей газеты был Азаев. Когда-то он был помощником президента. Эту должность он занимал недолго, но с ощущением собственной исключительности никак не мог расстаться. Он прощал нам нашу лень, а на планерках поливал то одного, то другого журналиста, а то и всех сразу, такой грязью, что, казалось, не отмоешься. Но планерка заканчивалась. Мы шли в курилку. Алены Делоны хохмили, угощали нас дорогими сигаретами, и жизнь снова казалось безоблачной.

С приходом Тани все изменилось. После планерки мы уже не шли в курилку. Таня собирала нас у себя. Долго нас песочила, особенно меня. Скажу честно, в глубине души я была полностью с ней согласна. Но лень настолько глубоко укоренилась во мне, что уже не считалась с моим мнением. Лень сама принимала решения, что делать дальше.

До прихода Тани должность редактора отдела экономики прочили Карине. Она объявила войну Киселевой и мы вместе с нашими красавцами-мужчинами вступили в ряды ее войск. Алены Делоны ничего не имели против Тани, но они считали своим долгом защищать меня. В их глазах я была просто хорошенькая женщина, да к тому же не очень умная. Благородные мальчики считали, что красавица и умница Киселева может раздавить меня, глупенькую и эмоциональную. Такое положение дел меня вполне устраивало.

Не хочется вспоминать, какими методами мы боролись. Ничего хорошего в этом не было. Апофеозом военных действий стало шоу, устроенное Азаевым в честь заявления Карины об уходе. Интриган и сплетник наслаждался нашим спектаклем, режиссером которого была Карина. Действие было в самом разгаре, когда неожиданно я увидела лицо Тани. Она была бледной, я только тогда заметила какие у нее глаза – пронзительно синие, глубокие, как драгоценные камни. В этот момент мне показалось, что из нее уходила жизнь. И тогда я сказала: «Таня, все будет хорошо. Мы просто не поняли друг друга».

На следующий день Таня не пришла на работу. Прошло два дня, и по редакции поползли слухи, что Киселева в запое. После планерки мы по старой традиции собрались в курилке. Но оказалось, нам больше не о чем говорить. Наш островок беззаботной жизни был разрушен. Мне вдруг стало противно играть роль хорошенькой женщины. Захотелось уйти из этого теплого болотца. «Нужно искать другую работу», - подумала тогда я.

Летом Антон объяснился мне в любви. Это было очень трогательно. После этого Шервицкий не переставал рассказывать про нас всякие гадости. Но мне было все равно. Я искала другую работу. Таня не уговаривала меня остаться. Она как-то угасла совсем. Не правила мои статьи, не пыталась заставить Карину писать на интересные темы, не хвалила Антона за его работы, которые в редакции наши пенсионерки называли «нетленками». Одно лишь оставалось прежним – ее блестящие статьи. Отточенные, лаконичные, с глубокой аналитикой и превосходнейшим знанием темы. Я не могла понять, как она это делала. Даже будучи абсолютно пьяной, она выдавала шедевры…

Осенью я уволилась. На некоторое время я забыла о Тане. Однажды в 12 часов ночи мне позвонила Карина и сказала, что Таня умерла. Голос ее срывался, было слышно, что ее трясет. Я поехала к Карине. Она жила одна в коммуналке. Курила прямо в комнате. Когда я зашла в ее обиталище - дышать было нечем. Сколько она выкурила? Пачку, две? Увидев меня, Карина зарыдала в голос…

Как я уже говорила, эта история произошла шесть лет назад, но точку в ней я поставила недавно. Был яркий солнечный день. Я шла к торговому центру, когда услышала: «О, Светыч!». Это был Антон. Он сильно изменился, возмужал и уже не был тем романтичным мальчиком, который признавался мне в любви. Мы были рады видеть друг друга. Антон, как всегда, острил, я смеялась его шуткам. Потом каждый из нас неожиданно вспомнил, что нужно прощаться и бежать дальше. Но мы не двигались с места. Я обняла его за шею и поцеловала. Это был дружеский поцелуй. Но почему-то все проходящие мимо смотрели на нас с улыбкой. В этот момент я почувствовала, что мы простили друг другу Таню. И у меня, и у Антона была новая жизнь. А все плохое осталось там, за поворотом…

Юрий Гордеев (г. Маркс)

Любовь-морковь

Не устоял, посадил стоящую на обочине попутчицу. Разговорились. В университете изучает французский.

- О! Люблю слушать ихние песни!

- Я тоже. Поэтому выбрала этот язык.

- Лямур – тужур! А кстати, как переводится «тужур»?

- Всегда.

Боже, как красиво рифмуется у них, французов! «Любовь – навсегда!» А у нас?.. Любовь – морковь…

Любовь-любовь

Провинциальный продуктовый магазинчик. Слегка знакомая продавщица вежливо улыбается. Под глазом фингал. Синий — значит, свежий. Завтра почернеет. Из вежливости не спрашиваю, от кого. На пальце колечко – значит, от мужа. Под глазом скорбь, в глазах робкая надежда: бьет, значит любит…

Никакой любви, только бизнес

Разговор в городском архиве:

- Я хотел бы заказать справку.

- Пожалуйста. Согласно утвержденному правительством регламенту срок исполнения один месяц.

- А коробочка конфет не сможет повлиять на правительство?

- Сможет. Приходите через пятнадцать минут.

СТИХИ

Константин Макар

Мне досталась женщина

Развалилось небо на крышах и колючих кронах, ему всё равно – оно мягкое и легкое и не станет тяжелее, сколько бы ни сравнивали его поэты со свинцом. Если оно поднимется, на нём отпечатается город. Но не воспарит это ленивое небо – ноябрь. Лишь посморкается оно на авто и ментов, заразит тоской бродячих собак, заставит воробьёв пожалеть, что не улетели они со скворцами, бомжей позавидовать крысам – как хорошо быть маленьким, гибким и хоть с какой-то шерстью. А ещё это небо даст женщине силу убить будильник и проспать работу, мужчине равнодушие, и он сможет пережить то, что на чемпионате мира по футболу обойдутся без России, детям карантин и незапланированные каникулы, а может, даже и снега для забавы. И мне тоже кое-что перепало: женщина с глазами цвета ленивого неба осталась со мной, та самая, убившая будильник.

Я - маленький кипятильник

Я маленький кипятильник, лежащий на дне Северного ледовитого океана. Я включен и питаюсь от батарейки. Я пытаюсь вскипятить океан. Рыбы, крабы, моржи и медведи поглядывают на меня с опаской и стараются держаться подальше – вдруг у меня что-то получится. Вообще-то, моей батарейки хватает только на пять минут непрерывной работы. За это время я могу делать из двухсот грамм ледяной воды двести грамм кипятка, но сейчас за это время я пытаюсь вскипятить океан. Зачем и кому это надо? Мне неизвестно, я просто делаю своё дело. - Кипяти океан, китайская ломачина! – крикнул радист ледокола и выбросил меня за борт. Это его право - у него сгорел чайник, а у меня заел выключатель, полярник рассердился. Правда... Я не китайского производства, но это мелочь... Прежде чем упасть в воду, я ударился об лед, и выключатель сработал. Батарейка вот-вот умрет, а вместе с ней и я, но пока она работает, я делаю своё дело и очень хочу вскипятить океан. Рыбы, крабы, моржи и медведи уже не боятся меня… Эх, а вот если бы я мог менять батарейки...

Столб выгуливал троллейбус

Столб выгуливал троллейбус на куцем поводке, а я шел к тебе на свидание, шел с настроением кошки, выпущенной за городом в траву с кузнечиками. Троллейбус с широко раскрытыми наивными глазами принюхался к пустынной остановке, брызнул на неё парой пассажиров и побежал дальше. Ну и что! Я и пешком успею! Подумаешь, три остановки! Я выскочил из дома за два часа до встречи. Но тут над головой вдруг передрались тучи, наверно, из-за воды, потому что только когда ссорятся из-за воды, она проливается. Надо же, вот дела! Я забыл зонт, прихватил только настроение с прыгающими кузнечиками. За остановкой под большим лопухом улыбался безногий заправщик зажигалок. - У меня нет зажигалки, заправьте мне спички, - спрятался я от воды. Мы обсудили Черкизовские дела, прикинули, чем кончится кризис, рассказали друг другу, как служили в армии (ноги заправщика остались в Чечне), вспомнили детство, ещё чуть-чуть и начали бы о чём-нибудь по-настоящему вечном, но раздоры на небесах прекратились, и я поспешил дальше, соображая, где бы лучше купить цветы? Нет, не так! Где бы купить цветы получше? Но встречались не те и не те, встречались лишь так себе - в них не было моего настроения… Бескрайняя лужа предложила идти на свидание по небу, и мир перевернулся – я шагал к тебе по тучам и облакам, стараясь не наступать на синь, в которой играли сотни перемешавшихся радуг, ведь под моей головой коптил всей своей химией наш город. В хлюпающих ботинках я остановился на краю неба, посмотрел на него и подумал: «Так вот почему самолёты называют кораблями!» Подумал и вдруг увидел в небе тебя. - Привет! Пошли гулять по небу! – протянул я тебе руку. - Привет! Пошли! – ощутил я твою ладонь. - Ты знаешь, здесь не растут и не продаются цветы. - Пустяки! - Но когда мы вернёмся на землю, я подарю тебе самые красивые. - А какие самые красивые? - В которых живут кузнечики!

Кунг-Фу для сочинителя (перевод с китайского)

Читатель существо сложное – слюна его ведёт себя по-разному: то брызжет от восторга, то летит плевком. Хочешь неуёмной хвалы – добавь чувства. Не боишься плевков – добавь мысли. Если смешаешь то и другое – будешь дважды мокрым. Но так или иначе талант твой погибнет. В первом случае он захлебнётся в дурмане сиюминутной славы. Во втором случае он растворится в обиде, как в кислоте. В третьем – отчаяние разорвёт его на части. Чтобы не дать умереть таланту, надо заставлять читателя сглатывать слюну. Наготу чувства прикрой образом, способным вызвать сухость во рту. Мысль представь намёком и защити её какой-нибудь великой тенью, от такого запершит в горле. Если добьешься этого, то и смешивать можешь без страха – всегда творение твое будет благородно-терпким на вкус.

Веер

Шаг и десять назад. На студёную чистую воду Машешь веером ты наугад, Повинуясь душевному коду.

Этот код разгадать Не дано ни любви, ни рассудку. Только Бог мог, играя, создать Эту столь безупречную шутку.

Остаётся любить, Остаётся смеяться и верить, Что когда-нибудь ты, может быть, С нетерпением бросишь свой веер.

Всё фигня, моя идиотка

Все фигня, моя идиотка! Будут еще в кошельке бабки и огонь в камельке, туфли твои в уголке и янтарного цвета водка.

Всё фигня, моя идиотка... Темза вздрогнет до дна страсти стоном полна, вылетевшим из окна вместо финансовой сводки...

Всё фигня, моя идиотка, кто покоряет мир, все попадут в сортир, даже везучий банкир и атомная подлодка.

Всё фигня, моя идиотка - Янтарного цвета водка вместо финансовой сводки, и атомная подлодка - полная фигня, моя идиотка!

МУДРЫЕ МЫСЛИ

Александр Зиборов (Самара)

Зиборизмы

Мало кому удаётся наступить на усы тигра дважды.

Если стоишь за правду, то можешь и сесть.

Узнав о ценах на снотворное, невозможно заснуть.

Он мог бы выйти в люди, если бы не стоял в очередях.

Воры должны сидеть в тюрьме, а не стоять толпою жадною у трона.

Быка нужно брать за рога, а тёлку – за вымя.

Одни живут на Земле в первый раз, а другие – в последний.

Вор даже за словом лазил в чужой карман.

Два солдата из стройбата заменяют экскаватор, ну а три – аж целых два!..

Сколько гостя ни корми – всё равно попросит налить.

Фирма веников не вяжет и пылесосов не продаёт.

Семейный театр тоже начинается с вешалки?

Среди евнухов нет плохих танцоров.

О секс-бомбах он уже не думал – искал только секс-убежище.

Трудно быть личностью без наличности!

Жизнь ныне – малина. Воровская.

Мало гостишь, да много видишь: на копейку увидел, на пятак понял, а на рубль догадался.

Авансом супружеский долг не возвращают.

Когда-то был рабовладельческий строй, а теперь наступает роботовладельческий.

Две подруги - Моно Лиза и Стерео Лиза.

Женщина может забыть про голову, но про косметику не забудет никогда.

Напоминаем условия литературного конкурса:

Принимаются произведения размером не более 5 000 знаков включая пробелы. Особо приветствуются сатира и юмор как в прозе, так и в стихах, миниатюрах, афоризмах. Годятся и эссе, и оригинальные истории из жизни. Можно с фотоиллюстрациями. Обязательно - с фото или шаржем автора.

Гонорар – слава на сайте КП — одном из популярнейших сайтов мира.

По итогам полугодия и года лучшие (ПАФ — победители авторского форума) получат награды. Лучшие же из лучших увидят свои произведения опубликованными в бумажной «КП».

Ведущие рубрики имеют право на сокращения и редактирование. Оформляя свои произведения для отправки, пишите над каждой из работ последовательно:

«ПИФ. Для публикации». Несколько слов о себе.Имя (или псевдоним) автора.Город (страна) проживания.Заголовок.Текст (в Word, Standard, безо всяких украшательств, выделения шрифтом и центровки,подряд).

Отдельно, приложением (а не ссылкой на сайты!) - фото автора или шарж, названный именем (или псевдонимом) автора.

В названии электронного письма указывайте ПИФ (или PIF). Отправляйте сразу на оба адреса: vars@kp.ru , grat@kp.ru

Удачи!