Как пройти в библиотеку Шнеерсона?

Георгий БОВТ

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

Американский суд столичного округа Колумбия присудил Россию к унизительным выплатам 50 тыс. долл. за каждый день невыдачи наследникам Иосифа Шнеерсона, любавичским хасидам, их библиотеки. Решение в пользу хасидов (отдать) принято еще в 2010 году, сейчас – это санкции.

В годы Первой мировой Иосиф Шнеерсон, спасая старательно собранный архив древних сионистских книг (более 12 тысяч книг, документов и рукописей), перевез ее из Любавичей в Москву, доверив одному книжному складу. После революции большевики национализировали архив на основании декрета Совнаркома о научных фондах 26 ноября 1918 года. Наследники были лишены любых прав другим декретом СНК - от 28 апреля 1918 года «Об отмене наследования». В годы войны библиотека частично попала к немцам, но была возвращена в СССР.

Наследники любавичского ребе, до тех пор никаких прав на библиотеку не предъявлявшие, в начале мутных 90-х решили, что таки пора. И чудом в 1991 году не вывезли эти книги в Америку. Состоялось решение Госарбитража, обязавшее хранившую архив Библиотеку им. Ленина вернуть коллекцию хасидам. На пути решения суда встал один человек по имени Дерягин, заведовавший тогда отделом рукописей. Он сказал: не отдам, а если что – совершу самосожжение. Тогда такое было возможно – пойти против суда. И не отдал. А вскоре пленум Высшего арбитражного суда России отменил все предыдущие судебные решения. Коллекция Шнеерсона осталась в Ленинке. Движение Хабада не успокоилось и в 2005 году обратилось к президенту Владимиру Путину с просьбой пособить в получении библиотеки. Путин не ответил. Пошли суды. В результате с 2010 года, после решения суда против нее, Россия боится возить в Америку свои выставки культурных ценностей, опасаясь, что их арестуют. Культурный обмен фактически прекращен.

В решении суда 2010 года в обосновании говорилось, что библиотека перешла в собственность России «дискриминационно, не для общественных нужд и без справедливой компенсации», и поэтому должна быть возвращена хасидам. Но тут самое время вспомнить совершенно другое дело. О коллекции известного русского мецената Ивана Морозова. До революции он собрал богатейшую коллекцию картин. Она также была национализирована большевиками.

А в 30-х годах, когда часть национального достояния (в том числе из Эрмитаж) за бесценок распродавалась за границу (таким, как Арманд Хаммер и другим «друзьям СССР» ) для финансирования индустриализации, несколько картин оказались в руках американского коллекционера Стивена Кларка, впоследствии ставшего одним из основателей Нью-Йоркского Музея современного искусства. А картина Поля Сезанна «Мадам Сезанн в консерватории» из морозовской коллекции оказалась в нью-йоркском Метрополитен-музее. За нее отчаянно судился наследник Морозова французский подданный Пьер Коновалофф. Безуспешно. Нью-йоркский суд в 2011 году ему отказал.

Судья Шира Шейндлин сослалась на доктрину судебной неоспоримости легитимности действий иностранного государства. В ее постановлении признавалось, что "советское правительство стало владельцем картины в 1918 году посредством официального декрета". Поэтому продажа картины за границу в 1933 году - независимо от того, носила ли она законный или незаконный характер, не имеет отношения к предмету судебного спора. В результате, посчитала судья, истцу "не принадлежит никакой доли во владении картиной". С аналогичной формулировкой были отклонены притязания Коновалоффа на одну из картин Ван Гога из той же коллекции.

Но ведь морозовская коллекция была национализирована ровно так же, как и библиотека Шнеерсона – «посредством официального декрета» и на основании все той же «неоспоримой легитимности действий иностранного государства». Почему же она не принята во внимание в случае с хасидской библиотекой? Проще всего тут обвинить американский суд в двуличии и двойных стандартах. Решение по библиотеке и впрямь выглядит странно.

Однако мне кажется, что имело место и пренебрежение нашими представителями в США занудными юридическими процедурами. Их у нас просто не принято воспринимать всерьез: мол, в суде все предопределено. Но настоящий суд – это состязательный процесс. Порой он превращается в циничную перепалку адвокатов. Что, конечно, стоит денег. Однако про суд из-за библиотеки ничего неизвестно, чтобы посольство России в США наняло бы свору таких адвокатов, чтобы выиграть в общем-то не такое уж сложное дело.

Оснований России отдавать библиотеку Шнеерсона – не больше, а меньше, чем Метрополитен-музею отдавать Пьеру Коновалоффу картину Сезанна. Наняв толковых и ушлых адвокатов, восприняв судебную тяжбу всерьез, можно было выиграть дело и избежать куда больших неприятностей, которые могут сейчас повыскакивать, как черт из табакерки, когда какие-нибудь судебные приставы вздумают арестовывать российское имущество в США в обеспечение иска о 50 тысячах долларах в день. И эти неприятности придется разруливать уже на куда более высоком политическом уровне.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Суд в США обязал РФ платить $50 тысяч ежедневно за библиотеку Шнеерсона