Михаил Делягин: Умные люди бегут из страны, потому что налогообложение для малого бизнеса становится непосильным
В прямом эфире радио «Комсомольская правда» экономист Михаил Делягин
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
В прямом эфире радио «Комсомольская правда» экономист Михаил Делягин рассказывает нашему экономическому обозревателю Евгению Белякову, как сейчас бизнесмены будут уходить в тень и что будет с ценами.
Делягин:
- Я все думаю, почему же у государства не хватает сил и времени заниматься острой ситуацией с возможным дефицитом зерна. Конечно, первое, как и положено: государству на нас плевать. Второе: идеология либерализма не допускает никакого государственного регулирования, даже если это необходимо для выживания. Подыхайте, но свободными. Но есть и третье. Дело в том, что наши «взбесившиеся принтеры».
Беляков:
- Госдума?
Делягин:
- Шире. Правительство вносит ключевые законопроекты. Если правительство делает отрицательный законопроект, никакой депутат-единоросс его дальше собственного кабинета не унесет. Так что у нас это более широкое понятие. Это в целом бюрократия, у которой снесло голову от необходимости заниматься инициативой и не допускать подрыва коррупционных основ. Занимаются безумной инициативой. Вспоминается классическое определение – псих-самовзвод. И они продуцируют инициативы с такой скоростью, что они не успевают ни расхлебывать последствия своих инициатив, ни заниматься реальными проблемами. С 1 января 2013 года повышены страховые взносы для малого бизнеса с 13 до 32 тысяч рублей. Малый бизнес – это не только бутики. Это не только нефтяные бароны.
Беляков:
- Нефтяные бароны – это не малый бизнес.
Делягин:
- Корпорации – не малый бизнес. Огромное количество менеджеров этих корпораций создают индивидуальные предприятия для того, чтобы платить подоходный налог не 13 %, а 6 %. И огромное количество богатых сверхрентабельных людей свой бизнес оформили как малый для того, чтобы иметь соответствующие льготы. Именно поэтому Россия – это рай для миллионеров и миллиардеров. Именно поэтому к нам приезжает Депардье, а люди чуть победнее, чем Депардье, бегут из страны во все стороны, включая Китай, куда убежало 100 тысяч наших соотечественников, правда, включая студентов и пенсионеров. Но и бизнесмены тоже туда бегут, потому что там человеческое налогообложение. Так вот, у нас резко повысили налоги на малый бизнес. Малый бизнес предупреждал, что, ребята, для нас это непосильно. На что государство не обращало внимание: ну пищит кто-то под ногами, ну и пусть пищит дальше.
Беляков:
- Они даже сказали: мы же для вас стараемся, у вас же больше будет пенсия. Такая аргументация была.
Делягин:
- При том, что мы все знаем, что пенсии у нас не будет, по крайней мере у нашего поколения. Просто потому, что так устроена пенсионная реформа. И эти люди, которые занимаются пенсионной реформой, производят впечатления наперсточников. Они все время меняют правила. И они уже изменили правила так, что у нас будет уравниловка, как в 90-е годы, когда не важно, работали вы всю жизнь на оборонном предприятии токарем шестого разряда, выбивались из сил, или вы были вором и не работали ни одного дня в своей жизни, у вас пенсии примерно одинаковые. У нас эта дифференциация тоже очень сильно снижена. Но самое главное, что налогообложение становится непосильным. И по состоянию на середину февраля закрылось уже 207 тысяч индивидуальных предприятий. При этом, по данным Федеральной налоговой службы, за январь было ликвидировано 140 тысяч индивидуальных предприятий, - 3,5 % от их общего числа. Нужно еще учитывать, что у нас очень много «мертвых» предприятий. Потому что закрыть предприятие значительно сложнее, чем его открыть. А так вы просто перестаете сдавать налоговую отчетность, и через три недели налоговая инспекция вас закроет сама. 207 тысяч – это наиболее активные предприниматели, которые не то чтобы обнулили баланс и ушли в небытие, они пришли и закрыли.
Беляков:
- Иначе им бы пришлось, хоть они и не работают, платить страховые взносы.
Делягин:
- Если вы начинаете сдавать нулевой баланс, то с вас тоже взятки гладки. Дальше вы просто банкротитесь культурно и спокойно. Нужно учесть, что эти цифры не окончательные. Эти цифры отражают не столько желание предпринимателей закрыться, сколько ограниченную способность пресловутой системы одного окна. Она не рассчитана на то, что малый бизнес в массовом порядке начнет кончать жизнь социальным самоубийством. И, как говорят люди, которые сидят на принятии соответствующих заявлений, очередь забита до апреля. Эти цифры не окончательные, они будут нарастать, не затухая, по крайней мере весь конец февраля и весь март.
Беляков:
- Может быть, это как раз и есть те самые «мертвые» индивидуальные предприниматели, которые просто открыли фирму, на одну-две сделки, попробовать повести деятельность, потом просто не закрыли?
Делягин:
- Если я его просто не закрыл, если у меня нулевой баланс, с меня взятки гладки. Я не плачу, меня обанкротят. Так что значительная часть этих предпринимателей – это живые люди, которые, посчитав себестоимость, понимают, что теперь им нужно, если они честные, закрывать бизнес, если они привыкли работать в нашей системе, - уходить в тень. До свидания, налоговые поступления. Федеральные власти заявили, что они собираются увеличить доходы консолидированного бюджета на 40 млрд. рублей в год. Это жалкие копейки. Потому что только в федеральном бюджете без движения валяется 6 трлн. рублей. При этом нужно учесть, что из 40 этих миллиардов, по оценкам предпринимательского сообщества, в лучшем случае получат 20 млрд. Никакие проблемы с пенсионной системой это не решит. Там триллионная дыра. Здесь мы видим классический пример того, что бухгалтерский подход, нежелание понимать того, что повышение налогов выше разумного уровня ведет не к росту поступлений, а к их снижению. В общем, превращает нас в нацию преступников.
Беляков:
- В каких основных сферах работают те люди, которые сейчас вынуждены закрывать свои ИП?
Делягин:
- Мелкая торговля, которая в значительной степени будет переходить в тень. И мелкое ремесленное дело, которое в некоторой степени будет закрываться, потому что мастерскую спрятать сложнее, чем торговлю. Плюс сфера бытовых услуг. Я думаю, что там, где есть малый бизнес, причем низкорентабельный, с трудом сводящий концы с концами, вот там это все и будет проявляться. Нужно учесть еще один подарок. Ведь теперь малым предприятиям придется не просто больше платить в социальные фонды, но и вести полноценную бухгалтерию. Потому что определенные категории сняли с упрощенки. А это тоже очень серьезный и болезненный удар. Зафиксируем, что современная бухгалтерская отчетность абсурдно усложнена в России. Если бы кто-нибудь хотел развивать российскую экономику, не выпендриваться по этому поводу, а просто хотел бы развивать, чтобы в России можно было нормально работать, не нужно улучшать налоги. Одну простую вещь сделать – объедините бухгалтерский учет с налоговым. Сразу в два раза снизятся соответствующие издержки всего российского бизнеса. И у нас появится огромный резерв рабочей силы, причем квалифицированной, для которой уже есть рабочие места, она не будет болтаться на улице, она сразу найдет себе новые рабочие места. И всем будет хорошо. Судя по всему, задача перед нашими фискальными финансовыми органами стоит другая. Потому что даже благие пожелания оборачиваются закрытием бизнеса.
Александра:
- Скажите, пожалуйста, вы говорите, что у нас валяется 6 трлн. рублей. Что вы имеете в виду?
Делягин:
- В федеральном бюджете на 1 января сего года в графе «Неиспользуемые остатки средств на счетах федерального бюджета», то есть это деньги, которые находятся на счетах казначейства и никак не используются, находилось более 6 трлн. рублей. На 1 февраля сумма немножко увеличилась. 4,5 трлн. из этих средств находятся в Резервном фонде и в Фонде национального благосостояния. Это издевательское название. Они вообще выведены из страны и вложены в ценные бумаги развитых стран. Оставшиеся чуть более 1,5 трлн. рублей просто лежат на счетах федерального бюджета. Я должен оговориться, что необходим переходящий остаток. Для того, чтобы бесперебойно осуществлять расходы федерального бюджета, должен быть постоянный кассовый остаток. Как у нас в кармане всегда должны быть какие-то деньги, вдруг мы, открыв холодильник, обнаруживаем, что там нет хлеба, молока или помидоров, чтобы мы спокойно могли выйти на улицу, не залезая в сбережения, и потратить эти деньги. У нас в кармане должна быть какая-то минимальная сумма. Для федерального бюджета при эффективном, грамотном его исполнении порядка 100 млрд. рублей должно там лежать всегда. При не очень эффективном бюджетировании, при проблемах с прохождением документов, с оперативностью принятия решений этот остаток вырастает до 300-400 млрд. рублей. Не более. Все остальное – это деньги, которые принадлежат нам с вами, как налогоплательщикам Российской Федерации, которые государство должно тратить на наши с вами цели. Но оно предпочитает на эти деньги поддерживать наших стратегических конкурентов. Более того, вице-премьер Дворкович официально заявил, что Россия должна платить за финансовую стабильность США.
Это, во-первых, глупость, потому что наших денег всех не хватит не то чтобы обеспечить, а даже чтобы поддержать финансовую стабильность США. Во-вторых, это бред, потому что господин Дворкович в той степени, в которой он является вице-премьером Российской Федерации, а, скажем, не Соединенных Штатов, обязан обеспечивать интересы Российской Федерации, а не других стран. Но почему-то наше правительство занимается другими задачами. И, наконец, последняя фраза. Когда создавали фонд с издевательским названием Фонд национального благосостояния, в его целевых функциях специально прописали, что этот фонд создается для покрытия дефицита пенсионного фонда. То есть в пенсионном фонде возникает дефицит, и два с лишним триллиона рублей, которые накоплены в Фонде национального благосостояния, идут на покрытие этого дефицита, специально для того, чтобы государство, не спеша, не суетясь, не повышая абсурдно страховые взносы, не превращая граждан Российской Федерации в преступников и не заставляя российский бизнес совершать социальное самоубийство, чтобы государство имело время для принятия спокойного, сбалансированного, выверенного решения, согласованного и со специалистами, и с пенсионным фондом, и с теми же самыми бизнесменами большими и малыми.
Обращаю внимание на порядок величин. Государство занимается убийством малых предприятий, желая получить 40 млрд. рублей. В то время, когда у него только в одном фонде, специально предназначенном для покрытия дефицита пенсионного фонда, более 2 трлн. рублей – в 50 раз большая величина. Но тем не менее, мы не занимаемся целевым исполнением бюджетных расходов. А это, между прочим, тягчайшее бюджетное преступление по бюджетному кодексу. Нецелевое использование бюджетных средств де факто приравнивается к их хищению. И за это идут под суд реально. Но это происходит, если вы руководитель какой-нибудь районной больницы и на деньги, которые вам выделили для того, чтобы вы морили тараканов, вы починили прохудившуюся крышу. А вот на федеральном уровне, если вы деньги, предназначенные для пенсионного фонда, направляете на поддержку США и Европы, то вы белый, пушистый, и вообще к вам никаких претензий нет и быть не может.
Беляков:
- Причем самое интересное, что 6 трлн. рублей – это покрытие дефицита американского бюджета в течение всего двух месяцев.
Делягин:
- Более того, из этих денег только 45 % направляются в США. 45 % вкладываются в еврозону. 10 % - в фунт стерлингов. Где-то 1 % куда-то еще направили в экспериментальном порядке. Это все не значимые для этих экономик показатели.
Ксенофонт:
- На каком основании наш премьер-министр поехал, который голову держит вверх гордо и плечи расправляет, 35 млрд. долларов скостил одним мановением руки и улыбался? Какое он имел право это делать? Это деньги наши. Говорит, у них там нечего взять. Как это нечего? У них сахар есть. У них крокодилы есть – говорят, мясо очень вкусное. Ответьте, пожалуйста, только со своих позиций, по-честному.
Делягин:
- Ксенофонт, если я когда-нибудь буду врать, вы позвоните и обратите на это мое внимание. Мне просто интересно, чем вызваны такие призывы к честности. На самом деле прощение долгов есть, с моей точки зрения, государственное преступление, даже если эти долги безнадежны. Потому что долг – это всегда ресурс воздействия, ресурс давления. Да, прекрасно, мы не можем получить с Кубы эти деньги. Но имея эти долги, мы можем оказывать воздействие на политику Кубы. Да, сегодня это братское нам государство. Но простите, сменится поколение, и чем оно будет через десять лет, мы не знаем. А долги позволяют обеспечивать конструктивное взаимодействие, мягко выражаясь. США никому никогда никаких долгов не прощают ровно по этой причине. И развитые страны никому никаких долгов не прощают тоже ровно по этой причине. Я подозреваю, что наши руководители прощают всем долги налево и направо тоже ровно по этой причине, чтобы Россия имела поменьше влияния на мировые дела.
Да, у Кубы все очень плохо с экономикой. Это страна не производящая. Мы можем брать туристическими услугами. Пусть наши пенсионеры ездят туда отдыхать. Кубинцам тоже будет это очень хорошо. Потому что какие-то карманные деньги они там будут тратить. Наши дети там уже лечатся. Потому что кубинская медицина, которую мы создавали им в 60-е годы, на две головы лучше сегодняшней российской. Это вообще лучшая медицина Западного полушария. Массовая медицина лучше, чем в США. Пусть там лечатся не только чернобыльские дети, но и обычные дети тоже. Я думаю, что кубинцы с радостью будут этим расплачиваться. Наши господа военные, когда был господин Квашнин начальником Генштаба, закрыли станцию, которая прослушивала всю Америку, в Лурдесе. Давайте мы восстановим эту станцию. Да, нам придется потратиться на оборудование, но аренда пусть идет в счет этих долгов. Но господину Медведеву, насколько я могу судить, не нужна ни станция прослушивания Америки в Лурдесе. В конце концов, он в Твиттере прочитает все, что ему нужно знать про Америку. На худой конец, в «Нью-Йорк Таймс». Он не хочет, насколько я могу судить, чтобы там лечились наши дети. Угробили здравоохранение в России, Куба пусть будет недоступной. Не хочет, чтобы там отдыхали наши пенсионеры. И так далее. Я понимаю, 14 часов непрерывного перелета – это тяжело и для пенсионера, и для ребенка. Но это лучше, чем российская система здравоохранения и социального обеспечения.
Беляков:
- И российские курорты.
Делягин:
- Если сесть и подумать, что можно сделать с Кубой, в конце концов, кубинский ром – отличный напиток. Кубинский никель. Давайте поможем Дерипаске, пусть ему будет хорошо. Мы не злопамятные, не зловредные люди. Не хотите помочь детям, помогите своим олигархам. Они же с вами как-нибудь, наверное, поделятся. Нет. Я думаю, что это проявление той же самой политики, что смысл российского государства в том, чтобы помогать американскому государству любой ценой.
Беляков:
- А мне кажется, здесь наши власти ведут себя так же, как российский турист где-нибудь за границей, когда он оставляет щедрые чаевые направо-налево, чтобы создать о себе хорошее впечатление.
Делягин:
- Есть маленькая разница. Российский турист оставляет щедрые чаевые и ведет себя как дорвавшийся до денег бомж, но он тратит свои деньги. Если он ведет себя плохо, он сам попадает в полицию, прекрасно зная, что в большинстве случае консульство за него не будет вступаться так, как американское консульство вступается за своих. Он рискует своими деньгами и распоряжается своей жизнью. Государство – у него нет своих денег. Государство распоряжается нашими деньгами. И, когда прощают 35 млрд. долларов Кубе, Ксенофонт может посчитать, сколько в этих деньгах его личных и кровных. Не так чтобы много, но вполне осязаемо. Я не хочу, чтобы Кубу выжимали досуха. Это неправильный подход. Но нужно сохранять баланс отношений. В конце концов, наши туристы, приезжая на Кубу, будут оставлять там личные деньги и поднимать кубинскую экономику. Это будет полезно и кубинцам тоже.
Беляков:
- Получается, мы простили Кубе 35 млрд. долларов, при этом 40 млрд. рублей хотели получить с наших предпринимателей.
Делягин:
- Да, не стыкуется. Алжиру простили 10 млрд. Как Бунша на воеводстве: Кемскую волость отдайте. Я думаю, что скоро эти люди будут точно так же раздавать территории.
Беляков:
- Надеюсь, до этого не дойдет.
Делягин:
- Я думаю, что их окоротят как-нибудь.
Беляков:
- На этом наша передача заканчивается.
Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ
Послушать и скачать аудио эфира