Юноша в помятом платье белом…

В минувшей программе победил клон Людмилы Гурченко, представленный Тимуром Родригесом

Пришла с ложкой дегтя, знаете ли. Бочку меда уже выкатили, а тут и я – злой вредитель.

В воскресенье на «Первом» было шоу «Один в один». Если вы – из сообщества тех людей, которые упорно не сознаются в том, что смотрят телевизор, я поясню. В данном проекте разнообразные артисты изображают других артистов, пытаясь максимально скопировать стиль, пластику, голос. И внешний вид, ради чего над мучениками трудятся гримеры часами.

Это не пародия, это – попытка создать клон, двойника. В минувшей программе победил клон Людмилы Гурченко, представленный Тимуром Родригесом.

Для номера была выбрана песня Земфиры «Пожалуйста, не умирай», которую Людмила Марковна спела когда-то, пообещав убить соседей, что мешают спать. Ну, на вкус и цвет тут товарищей никогда не будет, хотя до сих пор с интересом представляю себе картинку, как либо Земфире, либо Гурченко героиня песни на вопрос: «Хочешь?» вдруг отвечает: «Хочу!» И далее воображаю лица соседей, мешавших спать, к которым на порог являются дивные дивы с топориками в руках.

Но, в конце концов, Людмила Марковна была той личностью, которая и телефонную книгу спела бы так, чтобы зал плакал над трагической судьбой прекрасной женщины. Так что у Тимура Родригеса была сложная, почти невозможная задача – перевоплотиться в Гурченко, всенародно любимую. Тем более, что лишь за неделю до этого Анастасия Стоцкая пыталась изобразить Лайзу Минелли, и Стоцкую судьи осадили. Не по зубам орешек, мол.

Родригес своим выступлением довел жюри до слез, а зал вверг в мертвую тишину. Он контролировал каждое движение, почти каждую интонацию, он сам практически плакал – так выложился. Он не мог контролировать только одно.

Платье.

Людмила Марковна Гурченко не могла бы появиться на сцене в мятом платье со складками от груди до линии талии. Никогда. Ее костюмы могли нравиться или не нравиться, но Гурченко никогда нельзя было упрекнуть в небрежности по отношению к одежде. И если, как рассказал после выступления Родригес, за кулисами так сильно возились с его лицом и оттягивали кожу скотчем, то уж пройтись пару раз утюгом по наряду там тоже могли успеть.

Это мелочь. Да, та самая ложка дегтя. Но мы ведь имеем дело с таким совершенством, как Гурченко.

Между прочим, пару программ назад Геннадий Хазанов в жюри ругался на то, что какая-то девушка из массовки скорчила неподобающую гримасу во время выступления «Людмилы Зыкиной» (в исполнении Стоцкой). С какой гримасой и кто работал над платьем для «Гурченко», я не знаю, но осадочек остался.

А так… Все молодцы. Поют нам на радость и на удивление. Ворошат тени и ноты советского прошлого, примеряют прически западных звезд и хвалят кукушками петухов и наоборот. Мальчики переодеваются в тетенек, девочки – в дяденек и все делают все, чтобы наевшийся перед телевизором зритель-волк сыто послушал и сказал: «Щас спою!», как в известном мультфильме. Апофеозом было бы массовое переодевание участников друг в друга, в стиле тех анекдотов, которые приписываются Хармсу: «Вот нарядился однажды Сергей Пенкин Анитой Цой, махнул микрофоном и спел…» А что спел-то?

И нет ответа, только тает грим на щеках и режет кожу скотч.