Обмылок и его братья

В «Гоголь-центре» - премьера спектакли «Братья», поставленного кинорежиссером Алексеем Мизгиревым по мотивам легендарного фильма Лукино Висконти

Нужна известная смелость, чтобы замахнуться на один из самых признанных в мире кинематографических брендов - довольно нагло переделать, перелопатить, переписать под себя едва ли не самый хрестоматийный киношедевр ХХ века - «Рокко и его братья».

Драматург Михаил Дурненков лихо перенес действие фильма Висконти, разворачивающееся в конце 1950-х годов в довольно мирном по нашим нынешним меркам Милане, в сегодняшнюю (или вчерашнюю?) разнузданную Москву. Но избегая сенсационной дешевизны, кинорежиссер Мизгирев работает с висконтиевским материалом как с классикой практически шекспировского накала, шекспировской степени обобщения. И вписывая вечный сюжет (кровные узы, любовный треугольник, молотилка большого города) в хорошо знакомые ему обстоятельства повседневной московской живодерни, творит оммаж классику, нисколько не жертвуя собственным творческим эго.

Фрагмент спектакля

В одном из братьев, названном Тюхой (зверски талантливый, шаманствующий молодой актер Никита Кукушкин), легко опознаются черты главных героев мизгиревских киноработ. Оглашенный и безбашенный, выступающий за деньги на боях без правил Тюха лишен чувства боли. Этим же незаменимым в столице качеством отличался и капитан из «Конвоя», и героиня Натальи Негоды в картине «Бубен, барабан».

Обращение к классическим сюжетам, впрочем, чревато появлением персонажей, отсутствующих во вселенных современных режиссеров (по причине их блистательного отсутствия в реальной жизни). Например, носителей ангельского начала, людей, положительно прекрасных во всех отношениях. В качестве такового у почитавшего Достоевского классика итальянского кино, собственно, и выступал Рокко в облике юного Алена Делона. Дурненков-Мизгирев придумали этому вполне бесплотному персонажу соответствующее имя — Обмылок (в очень искренней, пластически безупречной работе Риналя Мухаметова и вправду сквозит безыскусность и беззащитность раннего Делона). И хотя сам себя ангелом Обмылок решительно не считает (скорее, «х..янгелом»), факт остается фактом: наивного, неразвращенного «идиота» и правда вероятнее встретить сегодня среди «понаехавших», а не в циничной московской среде. Всепрощающий, обвиняющий себя во всем идеальный Обмылок, как и Рокко, явится причиной большой трагедии, которой, быть может, и не случилось бы, не озарись клоака внезапной и в сущности не нужной никому вспышкой света.

Киносюжеты Мизгирева, принимаемые простаками за «чернуху», на самом деле всегда являли собой самого крутого замеса театр абсурда. Поэтому нет ничего удивительного в том, что у него «легко» получился большой трагедийный спектакль, замешенный все на тех же зубодробительных абсурдизмах «реальной жизни».

ПРИГЛАШАЕМ

В Гоголь-центр!