Яся Танькова трогательно и доходчиво – для миллионов – рассказывает истории маленьких мучеников и отправляет их на лечение, на деньги, собранные читателями «КП»
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Скандал вокруг «абажура из предков либералов» приобрел масштаб гуманитарной катастрофы в медиапространстве. По обычаю достается на орехи «Комсомольской правде».
«Комсомолке» припомнили всё - от «Рагу из Синей птицы» до великих стариков, прославивших газету. Портреты стариков – в стопицотый раз – посоветовали снять, поскольку мы – в стопицотый раз – в них наплевали.
Мои знакомые либералы, когда я защищаю «КП», говорят: «Да эти упыри из людей абажуры делать хотят! У тебя стокгольмский синдром!»
Поясню: нет, не стокгольмский. У меня синдром справедливости. Врожденный.
Приведу несколько фактов новейшей истории «Комсомолки». Их гораздо больше, просто память у меня девичья. Запомнилось то, что запомнилось. Сознательно не буду повторяться про подвиги военкоров Дмитрия Стешина и Александра Коца: их – в порядке исключения – оппозиционная общественность признает.
Но и в мирное время не расслабляемся.
2003 год. Спецкор Ярослава Танькова внедряется в сеть международных работорговцев и проходит путь из Египта в Израиль – пешком по пустыне с экспедицией русских проституток. Несколько раз она была на грани гибели, получила травму при побеге. После серии ее репортажей «Я – секс-рабыня» в Уголовном кодексе РФ были приняты поправки, ужесточающие ответственность сутенеров, обманом вовлекших девушек в проституцию.
2006 год. За шесть лет до трагедии обозреватель Николай Варсегов едет в Кущевскую и пишет разворотный материал «В Кущевской зреет русский бунт» - о местном бандитском беспределе. Что бы тогда нашей либеральной общественности не возопить, не покатить на следственный комитет? Спасли бы как минимум двенадцать жизней.
2009 год. Паника вокруг свиного гриппа. Телеканалы наперебой кричат: «Мы все умрем! Дайте вакцину!». Обозреватель Евгений Черных проводит расследование и обнаруживает, что свиной грипп – большой информационный пузырь: «обычный» грипп гораздо опаснее. После публикаций интервью с учеными истерика резко пошла на спад, о свином гриппе забыли.
Ежегодно - еженедельно. В «Комсомолке» выходит рубрика «Отдел добрых дел», которая спасает жизнь смертельно больным детям. Та же самая Яся Танькова трогательно и доходчиво – для миллионов – рассказывает истории маленьких мучеников и отправляет их на лечение, на деньги, собранные читателями «КП» - тем самым слепым «биогумусом», который на Болотную не ходит. А может, и ходит, но только если погода хорошая.
Добрые дела «КП» нашим «рукопожатным» точно так же мало знакомы, как собственный народ. Зато у них есть трендовые издания «своего круга», где каждый волнистый попугайчик может поупражняться в острословии, было бы вдохновение (пока у инвесторов зернышки... пардон, денежки не перевелись). Покидаться фразами.
Я много думала об этом понятии – «люди моего круга». И не могу сказать, что у меня есть много критериев отбора. Строго говоря, всего один. Как говорил замечательный психолог Виктор Франкл, переживший концлагерь: «На свете есть две «расы» людей, только две! — люди порядочные и люди непорядочные. Обе эти «расы» распространены повсюду, и ни одна человеческая группа не состоит исключительно из порядочных или исключительно из непорядочных; в этом смысле ни одна группа не обладает «расовой чистотой!»
Франкл провел четыре года в Освенциме и обнаружил: есть заключенные, ворующие последнюю пару ботинок у соседа, а есть охранники, дающие кусок хлеба заключенным, рискуя пойти под трибунал.
Так вот когда я выбираю людей, я прикидываю, как человек поведет себя в экстремальной ситуации: ботинки стырит или жизнью рискнет? Моя чуйка еще ни разу не подвела. А кто чего ляпнул в запале – это вообще никакого не имеет значения.
В прекрасном советском фильме «Опасный поворот» по пьесе Дж. Б. Пристли герои иронизировали над одной пожилой дамой, которая на светском приеме про каждого входящего спрашивала «Это человек нашего круга?» Потому что любой, действительно мыслящий человек, предпочитает задавать этот вопрос не окружающим, а самому себе. И выбирает людей – и круг чтения – по крупицам, как моют золото. А не волочится бездумно за теми, кто присвоил статус «рукопожатных».
Не ошибается только Господь Бог.