Итан Хоук: Мы, американцы, в шаге от кошмара!

Итан много думает о семейных ценностях. И обсуждает это с супругой Райан Шохьюз.

И все благодаря 12-часовому промежутку с вечера 7 июня по утро 8 июня, когда действие Закона на территории страны прекращается. Людям позволяется безнаказанно убивать, грабить, насиловать - но только в течение этих полусуток. Разрядив таким образом накопившуюся агрессивность, народ работает с повышенной эффективностью и живет законопослушно. До следующего года. Перед американской премьерой фильма на вопросы «Телепрограммы» охотно ответил Итан Хоук, сыгравший в фильме главную роль (в России прокат начинается с 12 июня).

- Итан, мне было как-то не совсем обычно увидеть актера, прославившегося в таких духовных фильмах, как «Общество мертвых поэтов», «Перед восходом солнца», «Перед заходом солнца», в научно-фантастическом триллере.

- Ну это не совсем так, я же и в «Гаттаке» играл тоже. Для меня фантастика - и здесь я иду за великим Кубриком - это увеличительное стекло, поставленное перед настоящим. И этот фильм для меня тоже попытка найти грань, за которой нормальные человеческие эмоции переходят в звериные. Как, кстати, в вашей стране назвали эту ленту? (В оригинале она называется The Purge - «Очищение». - Ю. Р.)

- «Судная ночь» - A Judgment Night.

- Сильно. А вот французы назвали очень конкретно - «Американский кошмар», считая, что подобное может произойти только в Америке. Мы, американцы, действительно очень близки к такого рода кошмару, потому что наше отношение к оружию не имеет прецедента в цивилизованном мире. Я просмотрел фильм после окончания работы над ним, и трудно было отогнать от себя мысли о массовом убийстве детей в школе Сэнди Хук. Режиссер картины Джеймс ДеМонако находится под сильным влиянием Кубрика, и ему, как мне кажется, удалось снять полноценный кубрикианский фильм, в котором сегодняшние тревожные тенденции доводятся до мрачного логического конца. Задумывался своего рода «Заводной апельсин», и это именно то, что привлекло меня к этой работе, несмотря на скудный бюджет и неопределенность результата, - такие картины трудно просчитываются. К счастью, опасения оказались ложными.

- Проблема с оружием - это чисто американская проблема?

- Не знаю. Я - американец, поэтому зациклен на ней. Несколько лет назад я снимался в ленте «Оружейный барон» и проработал много материала. Ведь что происходит и о чем предпочитает молчать оружейное лобби - большинство оружия, производимого в США, продается в третьем мире. Когда я вижу конголезских детей, убивающих друг друга оружием, произведенным в штате Пенсильвания, и при этом некий сытый дядя пылко доказывает, что продажу оружия ограничивать ни в коем случае нельзя, мне становится противно. Дальше я бы не хотел эту тему развивать, а то еще мой труп внезапно обнаружится где-нибудь на заброшенной дороге в Португалии (смеется).

- Может, и правда стоит дать людям возможность однократно открыто выплеснуть темные инстинкты?

- Да уж... Это то же самое, что жена вам скажет: «Дорогой, у меня сегодня болит голова, поэтому пойди-ка и переспи с соседкой». У вас после этого поползновений второй раз сходить к соседке не будет? Не верю я в это и боюсь этого.

В фильме «Судная ночь» герой Хоука сталкивается с настоящим зверством.

- Вы мимоходом упомянули скудость бюджета. В мировом представлении американские кинопроизводители просто купаются в деньгах.

- Да? А как мировое представление посмотрит на то, что на все время съемок я вынужден был жить в доме нашего продюсера и спать на его диване? Мы экономили на всем, но я не жалуюсь, я горжусь. В самом начале своей работы в индустрии я решил сниматься не там, где светят деньги, а там, где мне интересно, где делается что-то социально и политически значимое. Пока, к счастью, мне удается это делать и на площадке, и на сцене.

- На бродвейской сцене несколько лет назад вы сыграли роль русского анархиста Михаила Бакунина в пьесе Тома Стоппарда «Берег Утопии». За эту работу вы были номинированы на высшую театральную награду страны - «Тони». Что привлекло вас в Бакунине?

- Легче ответить, что не привлекло, потому что личность его в равной мере захватывающая и таинственная. Этот человек в одной ситуации ведет себя как гений, а буквально в следующей - как идиот. Его мятущаяся, широкая и неоднозначная личность - настоящий подарок для актера, и я все чаще думаю, что это самый замечательный характер, который мне довелось играть. В нем есть и чеховская глубина, и толстовский размах.

- Вашу трилогию «Перед закатом», «Перед восходом» и «Перед полночью» критики считают пронизанной чеховским духом, а первые два фильма - во многом предваряющими знаменитую «Полночь в Париже» Вуди Аллена.

- Я столько раз ставил чеховские пьесы и столько раз играл в них, что влияние неоспоримо. Я очень трепетно отношусь к этой трилогии и очень надеюсь на интерес умного зрителя к последнему ее фильму, только что вышедшему на экраны. И мнение русского зрителя для меня очень важно.

- И возвращаясь к «Судной ночи»: если бы вам вдруг была дарована свобода очистить историю от кого-либо, кого бы вы выбрали?

- Может, моего агента? Нет, он мне пока нужен... Конкурентов? (Смеется.) Говоря серьезно, у меня есть только один кандидат - нацистская Германия. Ее бы я вычеркнул из истории целиком.